О да, профессор !

— Вы не можете просто уволить меня, — запротестовала Робби, как только села в маленьком, тесном кабинете Ван. Она репетировала свои аргументы целую неделю, с того самого утра, когда доктор связался с ней, чтобы сообщить, что она больше не понадобится для исследования. Она была так ошеломлена неожиданным звонком и неожиданно ошеломляющими новостями, что даже не спросила почему. Ван откинулась на спинку стула и аккуратно положила очки для чтения, на стопку перепечатанных изданий, которые она просматривала, даже не читая. — Дело не в том, что тебя уволили. Ваша роль в исследовании просто закончилась. — Почему? Я знаю, что исследование продолжается и что есть другие сеансы, в которых я еще не участвовала. — Мы не используем каждый предмет на каждом этапе исследования, — терпеливо ответила Ван, слегка покачав головой. Она была до смешного рада видеть Робби, хотя старательно избегала любых мыслей о ней, с момента их внезапного последнего телефонного звонка. По крайней мере, она пыталась не думать о ней. Даже погружение в работу не стерло полностью трогающую сердце невинность улыбки Робби. — Что ж, ты должна позволить мне вернуться в кабинет. Потому что, что-то сломалось, и это нужно починить. Брови Ван нахмурились, когда она наклонилась вперед. — О чем ты говоришь? — Я больше не могу кончать. — Что? Робби тоже наклонилась вперед, и если бы между ними не было стола, она бы положила руки на Ван. Где-нибудь. Где угодно. Она отчаянно хотела прикоснуться к ней. — Я не могу получить оргазм. — А ты пробовала? — Ну, конечно. Доктор вздохнула, на самом деле не желая знать ответ на свой следующий вопрос. — Вы говорите об оргазме, во время интима со своим партнером? — Нет. — Робби скрипнула зубами. — Я говорю о тебе и обо мне. Мой обычный партнер, тот, кто никогда не перестает давать мне именно то, что нужно. Пятиминутный быстрый прием в лечебных целях. Час медленного удовлетворения, моей любимой коллекцией эротики. — Иногда мы можем испытывать временное снижение либидо или временную неспособность достичь… — Нет. Только не я. Никогда. — Робби перевела дыхание. — Я точно знаю, в чем проблема. — Что? — С тревогой спросила Ван. Она не могла смириться с мыслью, что с Робби может быть что-то серьезное. — Это из-за исследования. — Из-за исследования? — Женщина побледнела. — Проблема не в этом. Исследование не делает ничего, кроме записи ваших реакций на сексуальные ситуации или стимуляцию. Это не… — Я помешана. — Помешана, — повторила Ван, как будто никогда раньше не слышала этого слова. — Угу. Помешана. На тебе. Я не могу кончить без тебя. Рот Ван открылся в беззвучном «О». Через мгновение она болезненно сглотнула. —Я не думаю, что когда-либо сталкивалась с таким результатом раньше. — Что ж, — сказала Робби как ни в чем не бывало, — можешь начинать писать отчет по делу. Каждый раз, когда я начинаю работать над собой, все идет хорошо, как всегда. Я почти добираюсь туда. Почти. Но когда я поворачиваю голову и открываю глаза для этого последнего рывка, а тебя там нет. — Я должна поговорить со своим коллегой.— Ван не могла думать. Она была польщена, ошеломлена, обеспокоена и ужасно возбуждена. Все, что она могла видеть, это Робби, которая поворачивается к ней, ищет ее глазами, пока тело дрожало на грани, и найдя ее, погружается в экстаз. Изображение было разрушительным. Потрясающе чудесно. — Я не совсем уверена, как обратить вспять это явление. Я полагаю, мы могли бы попробовать терапию отвращения или поведенческую модификацию… — У меня есть идея получше, — перебила Робби. — Давай сходим на свидание? *** —Так что она сказала? — Спросил лучший друг Робби, Ти Джей. — Она сказала, что я ей нравлюсь. — Робби, выпрямляясь на барном стуле, принимая строгий, официальный тон, — Боюсь, это невозможно из-за наших предыдущих профессиональных отношений. Женщина слизнула соль с тыльной стороны ее ладони, выпила порцию Cuervo Gold и откусила лайм. — Она сводит меня с ума. — Что ты собираешься делать? — Я собираюсь разбить лагерь у её чертовой двери… — Эээ, Робби, — прервал Ти Джей. — Разве ты не говорила, что она около пяти футов шести дюймов, с крепкими ногами и лицом, как у греческой богини? — Да. И что? — А греческие богини носят джинсы и сапоги? — Фыркнула Робби. — В последний раз, когда я смотрел, нет. Пытаясь вернуть себе хорошее настроение, она повернулась к бару и проследила за взглядом друга. Кровь отлила от ее головы и собралась прямо между бедер. Ее волосы были распущены… Они были волнистыми. Ван захотелось немедленно запустить в нее свои руки. Одета в вышеупомянутые джинсы… Они были облегающими и выцветшими только в нужных местах, и женщине хотелось немедленно избавить ее от них. Она смотрела на Робби так, словно та была единственной женщиной в комнате. Сердце Робби затанцевало в груди, в животе все перевернулось, а клитор напрягся до предела. *** — Ваннеса? — Привет, Робби. Рядом с ними раздался ещё один голос: — Привет, я Ти Джей. Я как раз собирался уходить. Приятно с вами познакомиться. — Я тоже рада с тобой познакомиться, Ти Джей. Увидимся еще как-нибудь. — Да, точно. Ванесса тихо спросила: — Что ты здесь делаешь? — Ищу тебя. Я позвонила тебе домой, и один из твоих соседей сказал, что ты, вероятно, здесь.— Брови Робби сошлись вместе, нахмурившись. — Это ведь не часть твоего исследования, не так ли? Уголок рта Ван приподнялся. — А что, если и так? Я думала, ты хочешь вернуться в кабинет. — Это потому, что я была в отчаянии. — О, а теперь ты нет? Пока они разговаривали, Ван придвинулась ближе, пока ее бедра слегка не прижались к Робби. Ее правая рука лежала на левой ноге девушки, чуть ниже ее промежности. — Нет, — пробормотала Робби, наклоняя свой таз вперед, пока ее ширинка не прижалась к руке Ван. — Теперь я прямо-таки умираю. — Ну…— женщина позволила весу своего тела, опереться на Робби, приблизив свой рот к ее уху. — Есть одна часть исследования, до которой мы не добрались. — Что бы это ни было, — ответила Робби, обнимая Ван за талию и крепко прижимая ее к своей промежности. —Я в деле. — Посмотрим. — Как и в тот первый день, доктор прошептала: «Следуй за мной». К бесконечной благодарности Робби, дом Ван находился всего в нескольких кварталах от бара, и через пять минут они поднимались по лестнице на второй этаж. Они почти ничего не сказали во время короткой, быстрой прогулки, но Ван смело взяла ее за руку. Прикосновение ладони, заставило Робби ахнуть от удивления. Ван только посмотрела на нее и улыбнулась. — Да ладно тебе. Спальня здесь, сзади, — пробормотала Ван, пока шла впереди по квартире. — Эээ, что… —Не волнуйся. — Женщина остановилась и повернулась так резко, что Робби врезалась в нее. Когда она это сделала, Ван обняла ее за шею и прижалась губами к ее губам. — Ооо, — простонала Робби, когда она скользнула языком в рот Ван. Это было лучше любой фантазии, и в последнее время она не раз развлекалась с собой и Ван, в главных ролях. Она была бы счастлива стоять как вкопанная на этом месте всю ночь, поглаживая внутреннюю поверхность губ женщины, посасывая кончик языка, исследуя места, которые заставляли ее выгибаться и стонать. Давление в животе постоянно отвлекало ее, но она не спешила облегчать его. В конце концов, именно Ван отстранилась первая, задыхаясь. — Мы не должны выводить это из последовательности. Это приведет к искажению данных. — В этом есть какой-то порядок? — Робби пососала нижнюю губу Ван, затем нежно прикусила. — О, да, — простонала Ван. — Определенный прогресс. Ммм, у тебя чудесные губы. Голова Робби чуть не лопнула. Она так отчаянно нуждалась в прикосновении ее профессора, что сама обхватила пальцами предплечье Ван, чтобы направить ее руку, себе между ног. Словно почувствовав ее намерение, Ван отступила. Ее глаза остекленели, грудь тяжело вздымалась. — Нет. Пока нет. — А когда? Боже, я хочу тебя. — По шкале от одного до десяти… Робби зарычала и сделала шаг ближе, дотянувшись до бедер Ван. — Семь. — Что ж. Тогда нам нужно двигаться дальше. — С этими словами, она повернулась и поспешила в спальню. Робби колебалась всего секунду, а затем бросилась за ней. — Встань рядом с кроватью, пожалуйста, — сказала женщина настолько ровным тоном, насколько смогла. Все, чего она хотела, это снова почувствовать рот Робби и услышать ее глубокие мягкие звуки удовольствия. Дрожащими руками она схватила нижнюю часть футболки Робби, и сняла ее через голову. Ее взгляд упал на грудь девушки, и она застонала. — Красивая. — Прикоснись ко мне, — умоляла Робби, все подобие гордости исчезло. — Я больше не могу. Ван почти сломалась, но, собрав последние остатки самообладания, просто протянула руку и расстегнула джинсы Робби. Когда она опустила их вниз, она позволила себе провести тыльной стороной ладони, по бедрам Робби. — Ты забываешь, я точно знаю, сколько ты можешь выдержать. — Ты не прикасался ко мне раньше. — Соски Робби были твердыми, ее бедра двигались в пустом воздухе, когда страсть била через верх. Ей удалось освободиться от джинсов, но колени угрожали подогнуться. — Раньше, я только воображала, что это ты. — По шкале от одного до… — О Боже, — простонала Робби. — Девять. Пожалуйста. — Ложись на кровать, — прошептала Ван, дрожа всем телом. Как и Робби, Ван начала раздеваться. Она наблюдала за глазами девушки, ее лицом, за тем, как поднимается и опускается ее грудь, точно зная, что она чувствует. Она знала каждый нюанс возбуждения Робби. Когда она случайно провела пальцами по обнаженному соску, и тот напрягся, Робби застонала и провела пальцами правой руки, по внутренней стороне своего бедра. Ван знала это движение, которое Робби сделала непроизвольно, когда была сильно возбуждена и нуждалась в прикосновении к себе. Она улыбнулась, сняла брюки и растянулась на кровати рядом с Робби. Женщина положила руку на центр живота Робби, медленно обвела напряженные мышцы, затем осторожно убрала ее руку со своей ноги. — Я не могу позволить тебе прикасаться к себе. Ты и так уже слишком взволнована. — Тогда дотронься до меня. Ван поймала правое запястье Робби и направил ее руку между ее собственных бедер. Сдерживая стон от первого восхитительного прикосновения пальцев, Ван пробормотала: — Это то, что мы называем… параллельной… стимуляцией. Бедра приподнялись, когда пальцы Робби погрузились во влагу. Женщина выдержала взгляд Робби, затуманенный и огромный от возбуждения, когда сомкнула пальцы вокруг ее клитора. — О, Ван, я долго не протяну, — выдохнула Робби. — Ты выдержишь. — Ван вздохнула и прижалась лбом к лбу Робби, приветствуя тепло, которое затопило ее бедра, когда она погладила Робби, и та ответил на ее ласку. — Помни, я знаю тебя. А теперь я хочу, чтобы ты узнал меня. Прошла минута, час, целая жизнь, пока не отрывая друг от друга глаз, они преодолевали страсть и поднимались на вершину чуда, где наслаждение превосходило плоть. Вздрогнув, Ван прошептала: — Сейчас, Робби. Сейчас. Робби прижалась ближе, ее зрение наполнилось образом, который никогда не переставал уносить ее прочь. Ван был здесь, с ней. Ее глаза были влажными от удовольствия, лицо смягчилось от капитуляции, а кожа покраснела от первой волны освобождения. — О, Робби, Робби, — выдохнула Ван, когда она, наконец, закрыла глаза и погрузилась сама в оргазм. Наконец, вынырнув, Робби провела пальцами по щеке Ван и тихо рассмеялась, когда та поймала кончик ее пальца и пососала. — Сколько еще этапов этого эксперимента? — Разве я не упоминала об этом раньше? — Ван вздохнула и потянулась, на припухших от поцелуев губах заиграла усмешка. — Это было всего лишь пилотное исследование.— Она прижалась к груди Робби, обхватив ее руками и ногами. — И вы определенно соответствуете критериям для включения. Робби одной рукой нашла простынь и натянула ее на них, зарывшись лицом в густые, мягкие волосы. Закрыв глаза, она пробормотала: — Хорошо, профессор. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Вы пойдете со мной на свидание? — Ты ещё спрашиваешь. Это ведь и будет нашим следующим этапом.