О да, профессор !

— Как вы думаете, мы могли бы перенести наши занятия на вечер? Когда я кончаю так сильно, какое-то время я ни на что не гожусь, а утром у меня занятия. Два дня спустя, эти слова все еще звучали в голове мисс Адамс, как и воспоминание о том, как выглядела Робби, когда она это сказала. У нее все еще был тот мягкий, мечтательный взгляд, который появился у нее сразу после оргазма. За предыдущие три недели они провели несколько сеансов в лаборатории, чтобы установить исходные контрольные значения для исследования психосексуального импринтинга, которое Ван проводила в отделении экспериментальной психологии. К тому времени, когда Робби обратилась с просьбой изменить время встречи, Ван узнала, как Робби выглядела на разных стадиях возбуждения, в момент кульминации, и во время стадии восстановления после оргазма. Она знала, как двигалась Робби, когда она поднималась по уровням возбуждения к оргазму, беспокойное подергивание ее конечностей, и все более неистовые движения бедер в такт быстрым движениям её руки, под хрустящей белой простыней. Она знала, как звучал голос Робби, от первой легкой заминки в её дыхании, до тихих стонов и мольб. Конечно, единственный интерес доктора, во время первой фазы исследования, заключался в физиологических реакциях Робби во время фаз сексуального возбуждения и разрядки. Эти показатели были тщательно сведены в таблицы и нанесены на графики, рассчитаны средние значения и стандартное отклонение. Мисс Адамс знала, что когда Робби приближалась к оргазму, она всегда поворачивала голову, чтобы посмотреть в стеклянную смотровую кабину, где она сидела, или бормотала нежные ласковые слова, удерживая взгляд Ван в разгар её кульминации, или улыбалась ей, как будто у них был общий секрет, пока она расслаблялась после освобождения. » Я знаю, что она меня не видит. Тогда почему мне кажется, что она смотрит на меня? Почему мне кажется, что она тянется ко мне? Она очень красива, когда испытывает оргазм — такая выразительная и свободная, не похожая ни на кого другого» Ван резко одернула себя, потрясенная тем, как рассеялась её концентрация. Субъективные наблюдения, подобные этим, не имели никакой клинической ценности. Ее интересовали только воспроизводимые данные. Для этого и предназначались мониторы и записывающие устройства. В конце концов, сексуальное возбуждение и оргазм были всего лишь физиологическими реакциями, которые можно было объяснить и измерить, как и любое другое природное явление. Конечно, существовала взаимосвязь между разумом и телом, и именно поэтому влияние различных стимулов на частоту и величину реакции представляло научный интерес. Это было частью цели исследования. То, как конкретный человек мог выглядеть в эти краткие моменты разрядки, не имело никакого отношения к ее работе. Зазвонил будильник на её наручных часах. 16:25 вечера. Робби должна была приехать с минуты на минуту. Она всегда приходила вовремя. Конечно, это был их первый вечерний сеанс и, возможно, её что-то задержало. Телефонный звонок в последнюю минуту, увлекательный разговор за ужином или послеобеденная встреча с любовницей. » О чем ты только думаешь? Она сказала, что не замужем. Кроме того, она знает, что не может заниматься сексом вне кабинета, потому что это может привести к оргазму. И ей не позволено испытывать оргазм ни с кем, кроме меня. То есть, что ей не разрешается испытывать оргазм, кроме как эксперимента.» Ван провела пальцами по внутренней стороне запястья и нащупала пульс на артерии. Шестьдесят восемь ударов в минуту. Повышенный. И она почувствовала, что немного покраснела. » О боже. Мне нужно чаще ходить в спортзал. Я явно не в форме.» Она подскочила, когда раздался стук в дверь, и ее сердцебиение взлетело до беспрецедентных восьмидесяти ударов в минуту.  — Войдите. Дверь распахнулась, и вошла Робби Бернс. Темноволосая, зеленоглазая, стройная в джинсах Levi's, и темно-синей футболке для регби, она выглядела уверенной и расслабленной. Ухмыльнувшись, девушка сказала: — Привет. Я пришла на дежурство. — Я и не знала, что ты считаешь это работой, — парировала Ван, прежде чем смогла остановить себя. Не в её привычках было вступать в непринужденную беседу с предметами исследования. Просто в Робби было что-то такое, что нарушало её обычный образ действий. — Ну, — заметила Робби и ее улыбка стала шире, — мне нравится эта работа. Эй, расслабься, док. Я просто пошутила. — Прости меня, все в порядке. Робби наклонила голову, с любопытством наблюдая за женщиной. — Что-то не так? — Нет, конечно, нет. — Ван слегка покраснела, затем опустила глаза и поспешно собрала свои бумаги. — Может быть, мы начнем? — Конечно. Не могу дождаться. Когда они вместе шли по коридору к лаборатории, их плечи невольно соприкоснулись. Ван поспешно отступила, почувствовав слабое покалывание в ее руке. Любопытно. У нее, должно быть, необычайно сильная проводимость кожи. Робби бросила на Ван еще один вопросительный взгляд, но ничего не сказала. Оказавшись в лаборатории, девушка автоматически подошла к большому креслу с откидной спинкой, разделась и устроилась под белой простыней. Она наблюдала, как Ван собрала различные мониторы и начала прикреплять электроды. —Что у нас на повестке дня, на сегодняшний вечер? — Спросила Робби, когда Ван просунул руку под простыню и приложила липкие прокладки к ее груди, заканчивая чуть ниже груди. Ее сосок стал твердым, доктор несколько раз провела по нему, расставляя провода. — Мы собираемся начать вторую фазу с добавления визуальных стимулов. — Да? — Робби запрокинула голову, чтобы видеть лицо Ван.— Мне не нужно ничего, кроме того, чтобы смотреть на тебя. Женщина поймала себя на том, что смотрит в глубокие зелёные глаза, загипнотизированная слабым мерцанием темных зрачков. Она знала, что непроизвольное сужение и расширение зрачков происходит как автономная реакция на сексуальное возбуждение, и маленькие, но мощные миникамеры, установленные на потолке, зафиксировали ту же самую активность в глазах Робби за секунды до, и во время оргазма. Ван ожидала увидеть такую реакцию в глазах Робби, но она не ожидала, что будет так очарована этим. Она несколько раз прокручивала запись после их первого сеанса, чтобы соотнести реакцию зрачков с другими биологическими показателями, но ей пришлось заставить себя сосредоточиться на данных, а не на завораживающем выражении глаз девушки, когда она кончала. Даже сейчас, когда этот глубокий взгляд просто удерживал ее, она чувствовала необычное волнение в своем сердце. Должно быть, термостат установлен слишком высоко. Здесь очень тепло. — Доктор Адамс? — Тихо спросила Робби. — Да? — Эм…— Робби посмотрела вниз. К своему ужасу, женщина поняла, что ее рука все еще лежит на груди Робби, под простыней. — Просто дай мне прикрепить остальные, и мы начнем. Робби сидела совершенно неподвижно, пока она прикрепляла манжет для измерения артериального давления, датчики напряжения грудной клетки. Девушка напряглась, когда Ван потянулась к последнему контрольному устройству. Когда женщина натянула простыню вдоль бедер Робби, она спросила: — Что-то не так? Как и во время предыдущих сеансов, она протянула руку, чтобы прикрепить маленький зажим из крокодиловой кожи к клиторальному тонометру, и обнаружила, что объект ее исследования уже находится в состоянии возбуждения. Клитор Робби был почти полностью возбужден и блестел. — Извини, — сказала Робби с легким вздохом. — Я, э-э… Выпрямившись, Ван сохранила бесстрастное выражение лица, но ее тон был непроизвольно резким. —Ты испытала оргазм перед тем, как прийти сюда? — Нет! — Может быть рано утром? — Хотела бы я… — пробормотала Робби. — Прошу прощения? — Тон профессора был решительно холодным, поскольку она задавалась вопросом, кто именно довел ее предмет исследования до такого состояния? —Нет, я этого не делала, — непреклонно сказала Робби. — Я думала, было понятно, что вы должны избегать ситуаций, которые могут привести к сексуальному возбуждению, и особенно к предоргазмической возбужденности, на время обучения. — Предоргазмическая набухлость? О. Ты имеешь в виду эрекцию. — Независимо от термина, — едко сказала Ван, — ты должна был избегать таких… обстоятельств Голос Робби повысился в защиту. — Я сказала вам на собеседовании, что привыкла кончать чаще, чем пару раз в неделю. Вряд ли меня можно привлечь к ответственности, если мне приснится чертов эротический сон. — Это еще один вопрос, который нам придется обсудить позже. Однако, на данный момент, я хотела бы получить объяснение…— Она поймала себя на учащенном дыхании. — Для моих заметок. Поскольку ваше исходное состояние возбуждения, очевидно, в данный момент повышено, мне нужно учесть это в моих данных. — Вы трогали мою грудь. — Извините? — Вы трогали мою грудь, и это сделало меня влажной. — И это все, что потребовалось? — Голос доктора стал мягким и удивленным. «Ты так возбуждена. Так чудесно влажная…» — Я едва прикоснулась к тебе! Глаза Робби снова встретились с глазами Ван. Слабый румянец окрасил шею психолога и маленький треугольник кожи, оставленный открытым из-за расстегнутого воротника. — Этого было достаточно — Вы всегда так реагируете, когда другие женщины прикасаются к вам? Сколько женщин вызвали такую реакцию? Сколько из них заставили тебя прийти к финалу? Даже звук ее голоса чертовски возбуждает. Робби с нетерпением ждала сеанса весь день, и не только потому, что ей нравилась та часть, где она могла кончить под наблюдением красивой женщины. Ей нравилось, как Ван иногда забывалась и смотрела на нее с нежностью, с откровенным желанием. Она знала, что Ван не подозревает об этом, но это доставляло ей удовольствие. Но это не меняло того факта, что она была красивой и сексуальной, и она возбуждала Робби. И чем больше девушка смотрела на нее, даже несмотря на пылающий гнев в ее глазах, тем больше она распалялась. Ее клитор дернулся, как будто напоминая ей, что у нее есть дела, о которых нужно позаботиться. — И если ты хочешь надеть на меня этот зажим, до того, как я стану намного более влажной, чем просто возбуждённой, тебе лучше сделать это сейчас. Ван протянула маленький зажим. В горле пересохло, пальцы слегка дрожали и она сказала: — Тебе лучше сделать это. Я боюсь, что если я прикоснусь к тебе… это только еще больше исказит данные. — О да. —Робби прерывисто вздохнула и представила, как эти длинные, тонкие пальцы смыкаются вокруг ее клитора. Она стала тверже, когда ее клитор запульсировал в такт ее бешено колотящемуся сердцу. — Это точно что-то исказит. Ван взглянула на ЭКГ и нахмурился. — Ты ничего не понимала, не так ли? — Что? — Пробормотал Робби, когда она держала свой клитор, который прыгал и дергался между ее пальцами. Давление было таким приятным, что ее глаза непроизвольно закрылся. — Стимуляторы любого рода. Амфетамины? Глаза девушки резко открылись, и она уставилась на психолога. — Черт возьми, нет! Почему? — Потому что ваш пульс очень неустойчивый, а частота дыхания… — Я взволнована — Мы установили это, но эти показания указывают на очень высокий уровень… — Мне нужно кончить, — тихо сказала Робби. — Пожалуйста… мы можем просто сделать это. Ван уставилась на нее, и изо всех сил пыталась взять себя в руки. Тоном, который, как она надеялась, был профессиональным, спросила: — Какой уровень? — Семь из десяти. Исследование требовало, чтобы Робби оценила свое приближение к оргазму по шкале от одного до десяти, причем десять означали неизбежный оргазм. Все, что было больше пяти, означало, что у нее все хорошо, и ей будет неудобно, если она в конце концов не придет. — Семь? — Удивленно сказала Ван. — Как это произошло? Мы даже не получили базовые показания, а мне все еще нужно запустить программу визуальной стимуляции. Кроме того. — Это ты… — Что? — Слова женщины были едва слышны. — Ты возбуждаешь меня. — Робби беспокойно заерзала. Настойчивый прилив крови и жар в ее клиторе сводили ее с ума, и устройство, безжалостно сжимающее ее, не помогало делу. — О боже, — пробормотала Ван. — Это все усложнит. —Все и так намного сложнее, чем просто сложно, — проворчала Робби, поглаживая внутреннюю часть бедра дрожащими пальцами. —Я сейчас взорвусь здесь. Не могли бы вы просто пойти снять кое-какие показания или что-нибудь в этом роде, чтобы я могла…позаботься обо всем. Не говоря ни слова, женщина пересекла комнату, вошла в кабинку и приглушила свет. Когда она поворачивала циферблаты и щелкала переключателями, бумага начала прокручиваться, а на маленьких жидкокристаллических экранах замелькали рисунки — Прежде чем мы начнем, — сказала Ван бесстрастным голосом, пока ее глаза пробегали по различным показаниям, чтобы убедиться, что все в порядке, — позвольте мне объяснить сегодняшнее упражнение. Я собираюсь показать вам случайные кадры людей, занимающейся любовью. Если, однако, в любой момент во время просмотра видео вы почувствуете острую необходимость мастурбировать, в том числе до оргазма, вы можете сделать это. — Она посмотрела сквозь стекло. Робби была всего в нескольких футах от нее, с другой стороны, и ее было хорошо видно в мягком конусе света. Ее веки были тяжелыми от возбуждения.— Все ваши текущие показатели значительно превышают исходные. Как ты себя чувствуешь? — Как будто я не продержусь и двух минут, — сказала Робби с легкой усмешкой. — Если ты собираешься показать мне порно, я, наверное, быстро кончу. Я и так уже в восторге. — Не беспокойся об этом — просто сделай все, что в твоих силах. Мы будем работать с полученными результатами. Она ввела ряд цифр в компьютер и наблюдала, как на экране появляется случайно выбранный фрагмент фильма. Тот же сегмент будет отображаться на большом мониторе, где Робби сможет его видеть. Молодая женщина полулежала на цветастом диване, луч солнечного света показывал ее обнаженную грудь. Другая женщина, тоже обнаженная, отдыхала между ее раздвинутых бедер, целуя ее клитор. Показания Робби резко возросли и Ван почувствовала неожиданную волну ревности, которую она немедленно подавила. Это всего лишь фильм. Она сказала ей при приеме на работу, что видео её возбуждают. Руки Робби, теперь уже беспокойно двигались маленькими кругами, пока она смотрела на экран. Войдя в кабинку, Ван услышала быстрое пение пульсометра. Она взглянула на показания дыхательных путей — тоже повышенные. Показания давления на клиторальном тонометре были почти максимальными, по сравнению с теми, которые она измеряла ранее. Она быстро прогрессирует. —Какой у вас уровень? — спросила она в микрофон. Взгляд Робби метнулся от экрана к кабинке. — Приближается к девяти из десяти. На пленке лежащая женщина стонала и мотала головой, явно близкая к оргазму. — Господи, — пробормотал Робби. — Я действительно хочу кончить. Желудок Ван сжался, когда она продолжила делать пометки на листе с графиками, разложенном перед ней. Голос Робби был хриплым и тяжелым, и звук ее желания был подобен меду. » Прикоснись к себе. Я хочу услышать, как ты кончаешь. » Ван прикусила губу, чтобы сдержать слова. На заднем плане стоны и крики из видео усилились по высоте и громкости. Какое-то движение в другой комнате привлекло внимание женщины, и она увидела, как правая рука Робби скользнула под простыню. Она знала, не глядя, что все измерения достигли пика. Некоторые из них даже превзошли все ее предыдущие записи. Звук сердцебиения Робби бушевал в маленьком пространстве. » Сделай это. Боже, я знаю, как сильно ты в этом нуждаешься. Сделай это.» Тонометр клитора снова подскочил, на этот раз выше, одновременно с тем, как Ван услышала отчаянный шепот Робби. — Прости. Я не могу дождаться. Ван наблюдала, забыв о мониторах, как Робби выгнула спину и застонала от первого прикосновения ее пальцев к своему клитору. На маленьком экране, женщина кончила с резким криком. Ван почувствовала прилив влаги между ее бедер. Она держала руки на стойке. Робби снова застонала, и зрение доктора затуманилось. Пять минут спустя, фильм закончился, и мониторы вокруг нее заверещали. Ван посмотрела на показания, все они почти не соответствовали графику, и все же Робби не достиг оргазма. — Робби, — тихо сказала Ван. — В чем дело? Робби упала в кресло, тяжело дыша. — Я не могу этого сделать. Черт, я просто не могу… Глаза Ван пробежались по измерениям. » Моя бедная девочка…»  — Ты хочешь, чтобы я запустила еще один фильм? — Нет, — выдохнула Робби, пытаясь разглядеть что-нибудь в темной кабинке. — Не могли бы вы выйти сюда на минутку? Пожалуйста. Обеспокоенный ноткой боли в голосе Робби, Ван поспешила к ней. Она остановила себя как раз в тот момент, когда протянула руку, чтобы коснуться её покрытого потом лица. — Робби? — Все в порядке, — пробормотала девушка, ее глаза были прикованы к лицу Ван, когда она снова начала гладить себя. Через несколько секунд ее бедра приподнялись, спина выгнулась, и она резко вскрикнула, содрогаясь в оргазме. Когда дрожь замедлилась, она посмотрела на женщину с ленивой усмешкой. — Мне просто нужна была правильная картинка. Ван дрожала, руки были сжаты по бокам, ее чувства путались. » Ты не можешь себе даже представить, какую прекрасную картину вижу я .» — Ты в порядке, док? — мягко спросила Робби, когда Ван ничего не ответила. — Просто отлично.