Сахулдием. Часть вторая. Шилал

Глава 3

Святые предки, она когда-нибудь заткнется? Первые несколько дней путешествия Кимаен наслаждался обществом Рондеру лидж Куммар. После нескольких недель, проведенных в обществе только его куунси, которая хоть и была прекрасным скакуном, но была ужасной собеседницей, было приятно проснуться утром и перекусить с другим калишем; свериться вечером с созвездиями, да хоть осторожно поспорить о том, съедобно ли найденное ими странное красочное тропическое растение или нет (к их общему сожалению, это оказалось не так). Теперь, когда они ехали вдвоем, они могли останавливаться на торговых постах, чтобы купить провизии, которая, как известно, намного лучше вяленого мяса джули. Но через неделю Кимаен был готов вскочить на свою куунси и оставить Рондеру идти по его следам. Возможно, это не было бы так невыносимо, если бы их разговоры не велись в том же ключе, что и раньше, то бишь о том, что имело непосредственное отношение к их путешествию. Он обнаружил, что у Рондеру есть привычка щедро пересыпать свою речь анекдотами и историями, каждая из которых была невероятней предыдущей. У него уже не хватало терпения на ее хвастовство и преувеличения, и по мере того, как тянулись дни, он становился все более раздражительным и угрюмым перед лицом ее театральности. Решив, что намного проще будет держать рот на замке, когда она его раздражает. Если он хотел, чтобы она сотрудничала в будущем, не говоря уже о ее уроках рукопашного боя, лучше не набрасываться на нее...хотя он уже сомневался, переживет ли он ее опеку такими темпами. Рондеру, тем временем, заметила сдержанность своего спутника и предположила, что это просто его натура. По ее собственной оценке, Киман джай Шилал относился к себе вполне серьезно; неудивительно, учитывая сочетание его молодости и высокого статуса. Конечно, на каждый испепеляющий взгляд или закатывание глаз, которыми он сопровождал ее рассказы, она реагировала с удвоенным энтузиазмом и хохотом. Она знала, что в ее рассказах было много больше, чем доля правды, благодаря ее многим путешествиям, но подозрительный молодой вождь, который, как она теперь поняла, редко выходил за пределы степей Аусеза, сомневался в каждом слове, слетавшем с ее губ. Он не верил, что она плавала с пиратами, или что она видела священный остров Абесми, или что она обменивалась загадками с духом-хранителем горного святилища, в котором хранились тысячи погребенных костей и оружия древних колкправис*. Она подозревала, что он тайком задавался вопросом, могут ли каким-то образом ее истории быть правдой — что такие удивительные вещи существовали в природе, далеко за пределами его деревенского понимания, — и это, казалось, раздражало его даже больше, чем его опасения. И кстати, было забавно выводить его из себя. В конце концов, он так плохо умел это скрывать. Половина лунного цикла отмерила их путь в степи, и рассвет этого дня снова застал их среди высохшего кустарника и полосатых пустошей, которые он считал ориентирами, указывающих путникам на их близость к дому. Так что когда солнце палило над их головами, они тащились по пересохшему ущелью, окруженному с обеих сторон крутыми полосатыми стенами из песчаника и глины. Хотя большую часть путешествия они обменивались куунси, Кимаен неохотно уступил седло Имсы Рондеру, как только климат стал слишком жарким и сухим для нее. Он вел куунси под уздцы, выводя ее из каньона на знакомые холмы неподалеку от Ирикуума. Боковым зрением он видел Рондеру, размахивающую руками, рассказывая очередную историю. “… И вот я как вскочу на спину караббака! Он попытался сбросить меня, но я воткнула свой костяной нож ему в бок, чтобы удержаться — мои мечи все еще были на другой стороне пещеры, помнишь, да? — но с помощью ножа мне удалось...” “Ты не ездила на караббаке”, — бросил через плечо Кимаен. “Не совсем. Я раздавила этого караббака.” - Рондеру ликующе рассмеялась. “В любом случае, я убила его. Как ты думаешь, откуда у меня какмусме?” Кимаен покачал головой, проворчав себе под нос. “Твои истории — просто выдумки”. Рондеру резко дернула поводья своего скакуна, заставив Кимаена остановиться как вкопанного и ослабить хватку. “Ой да ладно, а я должна поверить, что ты убил сотни хаков за десять лет с помощью этой своей винтовки?” “Это мягко сказано. В любом случае, если ты собираешься продолжать оскорблять меня, может быть, мне стоит научить тебя обращаться с винтовкой. Показать тебе её ценность”. “Ха! Нет, спасибо. Я видела пулеметы в действии, и позволю себе сказать, что я не впечатлена.” Эго Кимаена зашевелилось, и он принял вызов, сменив самообладание на гордый, уничтожающий взгляд, прорычав: “Ты не видела меня в деле”. Рондеру ухмыльнулась на это, готовая возразить, что она, по сути, уже видела его в действии там, в Кунбале. Выражение ее лица изменилось, когда она, прищурившись, посмотрела мимо Кимаена. “Эй, это дым?” Кимаен повернулся, проследив за ее взглядом. В небе виднелся темно-серый шлейф, исходящий из невидимой точки за пологим холмом, перед которым они стояли, — из ближайшей долины. Его сердце ушло в пятки. “О предки, моя деревня!” Бросив поводья, он помчался вверх по склону. “Подожди!” Рондеру поскакала за Кимаеном, легко догнав его. “Что происходит?” “Хаки”, — выплюнул Кимаен, прежде чем, достигнув вершины холма, броситься на землю. “Слезь с Имсы и убери ее с глаз долой, балда! Ты хочешь, чтобы они увидели, как мы приближаемся?” Рондеру возмутили его резкие слова, но она так же быстро поняла в чем дело, когда посмотрела вниз, в долину. Примерно в километре от них из разбросанных вдалеке зданий поднимался дым — без сомнения, деревня Кимаена, — а рядом с ней стоял большой металлический объект неправильной формы, который мог быть только звездолетом ям'рии. Уже не злясь на молодого вождя за его оскорбление из-за нахлынувшей паники, она спешилась, отвела куунси немного вниз по склону и привязала ее к небольшому кусту тука. Это было скорее символическое, чем эффективное средство удержания такого зверя на месте, и Рондеру подозревала, опираясь на собственный опыт, — что куунси хорошо выдрессирована, чтобы понять, что она останется на месте. Быстро похлопав Имсу по морде, Рондеру поспешила присоединиться к Кимаену, присев на корточки в траве рядом с ним. Она с сомнением посмотрела на него; он снял со спины винтовку. “Что ты делаешь?” “Считаю их количество”. Он уперся локтями в грязь, поскольку несколько лет назад необходимость в сошках отпала, и посмотрел в оптический прицел своего оружия. “А потом я убью их”. “Отсюда? Звучит несколько оптимистично.” Кимаен проигнорировал ее и начал оценивать ситуацию внизу. Одна из хижин была источником дыма, который они заметили, ее крыша провалилась, а стены, задрапированные брезентом, горели от бластерного огня. Несколько калишцев вступили в схватку с налетчиками, но Ирикуум не был домом для большей части орды Кимаена. Он нервно дернулся, увидев несколько тел, распростертых на улицах. Быстрый подсчет подтвердил, что около дюжины жуков все еще находились в деревне, кое-кто из них уже собирали свои оглушенные цели в электрические сети, другие намеренно отвлекали воинов от их пленников и пути обратно к их звездолету. “По меньшей мере дюжина”, — пробормотал он, прижимая какмусме к лицу. “Ты докажешь свою ценность, помогая мне?” Рондеру приподняла бровь. “Ты хочешь, чтобы я пошла туда в атаку?” Его ответ был краток, приглушенный маской. “Не прямо туда. Их корабль стоит на востоке. Обогни деревню и войди через западные ворота. Если хочешь - возьми мою куунси, без разницы. Твоя задача заманить тех, кого я не вижу, на открытое место, между деревней и их кораблем. Они побегут за тобой, если подумают, что ты пытаешься добраться до их корабля. Любые отставшие на тебе. Остальных возьму на себя.” Ее недоверие уменьшилось. До этого она едва ли слышала, чтобы он произносил больше двух предложений со дня их встречи в джунглях, и все же сейчас он говорил так, будто умирал от желания оправдаться, хотя его уверенность чувствовалась даже на расстоянии. “А если я окажусь в окружении дюжины хаков, потому что ты не так хорош, как ты рассказываешь?” - бросила она. “Я прикрою тебя. Я обещаю, что не позволю никому из них навредить тебе.” Рондеру встретилась взглядом с его сверкающими глазами, ошеломленной и впечатленной его убежденностью. «Может, стоит посмотреть, на что он способен,» — подумала она, — «да пора бы и себя показать в деле». Вслух же она вздохнула и надела костяную маску. “Как скажешь. Увидимся на другой стороне, Шилал”. И она вприпрыжку побежала вниз по склону в сторону Ирикуума. Кимаен наблюдал за ней через прицел, делая медленные, подготовительные вдохи. Ничто в нынешней ситуации не доставляло ему удовольствия, но он отметил, что Рондеру прислушалась к его стратегии, приблизившись к деревне с западной стороны. Несмотря на все ее хвастовство и небылицы, она среагировала на неизбежность битвы с такой же готовностью, как и любой воин его орды. Он надеялся, что сможет положиться на нее в бою, как на своих воинов. Он положил палец на спусковой крючок, прислушался к своему же тихому вздоху и стал ждать. Рондеру вошла в Ирикуум, не особо-то и разочаровавшись, увидев деревню изнутри, а не снаружи. Она называла такие места "чихом мимо": деревня, такая маленькая и незначительная, что проезжающий мимо путник мог чихнуть в одном конце и уехать в другом, даже не заметив, что там вообще была деревня. Но она помнила, что это был дом — пусть и для немногих калишей, а также для Шилала, — и она поклялась защищать это жалкое нагромождение пыли и хижин. Она следовала за звуками отчаяния, и завернув за угол, увидела, как несколько хаков загоняют в угол истекающего кровью обезоруженного воина. Один из жуков стоял в стороне от группы, держа бластер наготове, наблюдая за разворачивающейся сценой со скучающим видом. Меч просвистел в воздухе, не обратив внимания на препятствие в виде головы жука. Последовавшие два глухих удара развернули остальных четырех хаков, выпучивших на Рондеру свои круглые глаза, раздвинув жвалы в усмешке. Не обращая внимания на другого воина, который в изнеможении рухнул в грязь, они начали наступать на нового нарушителя, шипя что-то, что Рондеру расценила как раздраженную брань на их языке. Она вращала каждый из своих мечей по очереди, разбрызгивая зеленую кровь по спирали вокруг того места, где она держалась. “Ну давай”, — поддразнивала она, дернув подбородком в сторону смятого, обезглавленного хака. “Тебе стоит попытаться сделать нечто большее, чем это!”. ** Один из налетчиков отделился от группы и двинулся вперед, нанося ей удары своими лезвиями. Рондеру пригибалась и петляла в течение минуты, оценивая скорость противника и то, как он двигался. Все они были сложены примерно одинаково — высокие, угловатые и внушительные, с естественными клинками на предплечьях, которые действовали как серповидные мечи, и как массивные ножницы для резки костей, если их расположить чуть иначе, для максимального разрушительного эффекта. Удовлетворившись своими наблюдениями, она положила конец их танцу, вонзив оба меча Лиг в грудную клетку жука и разводя руки в стороны. Сквозь брызги зеленой крови она увидела, что другие налетчики уже учли ошибку павшего товарища, нападая всей группой. «Пора уходить», — подумала она, вспомнив план Шилала. Теперь она знала, что может с легкостью убить одного жука за раз, но столкновение сразу с тремя было бы фатальной ошибкой, тем более почти без опыта боя с ними. Она повернулась лицом на восток, и побежала через деревню. Хаки погнались за ней, заглотив наживку. Они оказались быстрее, чем ожидала Рондеру. «Все дело в размере», решила она. Нечто настолько большое не могло двигаться так быстро, по ее опыту борьбы с такими существами, как мьюмуу или караббак. Крупные животные, даже на полном скаку, ходили скорее некой неторопливой походкой, их скорость зависела от их собственной массы. Пока было пространство для движения, можно было уклониться от движущегося по инерции зверя. Но мьюмуу и караббак были четвероногими животными; а хаки были двуногими, как калиши, и охотились как калиши. Они побежали за Рондеру, и хоть она бежала, пока ветер не сдавил ей горло, а боль не пронзила бок, она чувствовала, что они сокращают дистанцию. «Быстрее, шире шаг, дура!» Краем глаза она увидела, что двое хаков начали приближаться к ней, готовясь отрезать ей путь. Внезапно здания исчезли. Утрамбованная грязь уступила место сухой траве, которая царапала икры Рондеру, как цепкие когти, угрожая замедлить ее бег. Она рванулась вперед из последних сил, устремившись к звездолету ям'рии. Солнечный свет отражался от его металлической поверхности, слепя глаза, но она старалась не отвлекаться, только не сейчас, когда она уже слышала двух сторон шаги, которые становились все ближе. Она наклонила голову, защищая глаза, и увидела тела на долю секунды позже. Не успев задаться вопросом, откуда там вообще взялись тела, прежде чем ее бег внезапно прекратился. Ее нога зацепилась за хитиновый труп хака, и она кубарем покатилась по земле, брызгая слюной и посылая поток красочной ругани. Перекатившись на спину и рванув мечи из ножен, Рондеру нацелилась на ближайшего рейдера, который, в свою очередь, споткнулся о брошенную связку бессознательных пленников-калишей, запутавшись колючими ногами в кабелях электросети. По долине прокатился раскат грома. Голова жука взорвалась, как будто в его череп кто-то поместил взрывчатку, зеленая кровь хлынула на лицо Рондеру. Оставшиеся хаки в панике переглянулись и закружились на месте, ища снайпера, но он находился на добром километре от них, щурясь через оптический прицел, его глубокие вдохи успокаивали руки и приносили смерть. Еще два выстрела раскололи небо, и еще два хака упали замертво. Все еще тяжело дыша после погони, Рондеру окинула взглядом ближайшее окружение, наслаждаясь жутким, но приятным зрелищем. В дополнение к трем налетчикам, которые последовали за ней из укрытия хижин Ирикуума, еще несколько хаков лежали вокруг нее с простреленными головами. Вытянув шею, она наблюдала, как сверкающий звездолет поднялся в небо и понесся прочь по степи, а выжившие предусмотрительно отказались от предприятия, в котором погибло так много из них. Она ухмыльнулась. Как будто Шилал мог уничтожить звездолет из винтовки. Хоть она и понимала, что не может сбрасывать со счетов восхитительную бойню вокруг нее. Пока жители деревни начинали осторожно выглядывать из укрытий, некоторые отважились выйти за внешнюю стену, дабы получше рассмотреть то, что прогнало налетчиков. Рондеру присела у одной из ближайших электросетей. Сеть не работала, как она поняла. Взяв один из своих мечей, она начала освобождать пленников. Она только что закончила опустошать одну сеть и оттащила потерявших сознание жителей деревни в сторону, когда услышала приближающиеся голоса. Группа жителей деревни остановилась в нескольких метрах от нее, когда Рондеру подняла глаза. “С-спасибо тебе, незнакомец!”, — крикнула одна женщина. “Кто ты такой?” Это был раненый воин, которого она до этого спасла; он сжимал кровоточащую руку, но, казалось, больше интересовался Рондеру, чем своим собственным благополучием. “Откуда ты взялся? Ты пришел как раз вовремя...” “А ну-ка подожди”, — сказал другой, наклоняясь над одним из тел захватчиков и щурясь. “Это почерк вождя Шилала”. Рондеру выдохнула с облегчением, услышав это имя. Это избавило ее от длинных объяснений толпе незнакомцев, уставившихся на нее так, словно у нее выросла вторая голова. “Да, Шилал, он привел меня сюда. Он...” Она подняла клинок и указала на холмы. “Где-то там. А, вон он.” Калиш, о котором шла речь, спускался по дальнему склону холма верхом на своем куунси. Другие жители деревни выбежали из деревни, чтобы перехватить его, взволнованно приветствуя его в благодарном восхищении. Рондеру отмахнулась от своего вялого приема. Глупо ревновать из-за такой мелочи. Он был их вождем, знакомым лицом, явно обожаемым; она была почти таким же незваным гостем, как хаки. Она разрезала последнюю электрическую сеть, и с нетерпением помахала ближайшим жителям деревни, прося о помощи. Тем временем Кимаен слез с Имсы и приземлился в толпе счастливых жителей деревни. Вскоре он нашел среди них Зайбара. “Сколько их?” — прямо спросил он своего кузена. Зайбар сдвинул маску, обнажив мрачное лицо. “Четверо потеряны. Десять ранено. Нам удалось убить троих из них, прежде чем ты появился.” — После некоторого колебания он сделал шаг в сторону, отдавая честь воину, и понизил голос. — “Кстати, с возвращением. Ты нашел то, что искал?” Кимаен схватил Зайбара за предплечье и оглянулся через плечо. “Может быть”. “Вождь Шилал,” — вмешался калишец с окровавленной рукой, — “Ты знаешь того странного воина с мечами Лиг? ” Кимаен повернулся к воину. Он не мог истолковать его тон, посему ответил максимально нейтрально. “Я сам привел ее сюда. Я завербовал ее в свою орду.” “Воительница?” “Откуда она взялась?” “Из какого она клана?” “Она спасла мне жизнь. Какая разница, из какого она клана ?” Кимаен сосредоточился на взволнованных голосах и жестикуляции, наблюдая за Рондеру. Она стояла в стороне от кучи жуков, убитых им, указывая взволнованным жителям деревни на бессознательных пленников, которых она освободила от электрических сетей. Она подбоченилась и смотрела, как другие поднимают друзей и членов семьи к их хижинам — и хотя на мгновение он возмутился ее нежеланием помогать нести пострадавших, он так же быстро понял, как это глупо. Это была не ее деревня, не ее кланы, не ее родня. Ее еще не приветствовали здесь, даже если она заслужила благосклонность их вождя; они еще не знали этого. Поэтому она помогала, но держалась на почтительном расстоянии, оставляя родственников с их семьями. Он оценил ее благопристойность, хотя это противоречило всему, что, как он думал, он узнал о ней во время их путешествия. “Что ж,” — криво усмехнулся он, “Либо так, либо она на самом деле не хочет помогать таскать трупы.” Он понял, что жители деревни вокруг него все еще ссорятся, пытаясь втянуть его в разговор. Он разом прекратил все споры, резко махнув рукой. “Соберите тела хаков”, — приказал он. “У нас появились новые доспехи для двадцати воинов. Сохраните все оружие, которое сможете найти, — в том числе и электрические сети. Это редкость, что их так много. Если мы сможем заставить их работать, они пригодятся для охоты”. “Конечно, вождь Шилал”. “Вы слышали его! Помогите мне оттащить эти туши к кожевнику.” Зайбар снова наклонился поближе, нахмурившись, его глаза посерьезнели, пытаясь прочитать выражение лица Кимаена через его костяную маску. “Дядя рассказал мне о твоем сне, но без подробностей. Только то, что ты был один.” Он посмотрел в сторону. “Это предки послали тебя найти того воина?” То напускное самообладание, которое он демонстрировал перед жителями деревни, пошатнулось перед расспросами его двоюродного брата. Кимаен пожевал губами в невидимом замешательстве. “Я надеюсь на это”. Заебар недоверчиво фыркнул. “Ну, тебя не было довольно долго только из-за сна, Ким”. “Поверь мне, я знаю”, — вздохнул Кимаен. “Ты можешь помочь с телами? Мне нужно с ней поговорить.” “Ничего, мне в ту же сторону”. Они пересекли траву и отделились друг от друга через несколько шагов, Зайбар присоединился к другим жителям деревни, собирающих ценные трупы хаков, а Кимаен бочком-бочком подошел к Рондеру, стоявшей в стороне от группы. Она прервалась от своего занятия — вытирания крови со своих клинков уголком своего потрепанного плаща — и выжидающе посмотрела на него. Кимаен снял свою какмусме. “Что ж”. Рондеру выпрямилась, вложила мечи в ножны и повторила его движение. “Неплохо. Твой план сработал.” Он шагнул вперед и, к ее удивлению, поклонился. “Спасибо тебе за помощь, Рондеру лидж Куммар. Если бы не ты, сегодня здесь могло быть потеряно больше жизней, и больше моих воинов было бы убито”. «Слишком формально.» - тут же обругал себя Кимаен. «Надо было просто отдать честь.». Действительно, Рондеру, казалось, была сбита с толку таким почтительным обращением. Кимаен ожидал, что она будет купаться в его благодарности, но, похоже, происходило обратное. Через секунду она пожала плечами в знак отказа и ответила: “Больше ничего из этого не осталось, не так ли?” Он покачал головой. “Нашим воинам удалось убить троих из них. Ты убила тех двоих на другом конце города — мастерски, не могу не признать. Остальные здесь умерли, те, кто не сбежал.” Рондеру прищурилась. “Подожди. Ты видел, как я убила тех жуков? Ты мог нас видеть?” “Да, я наблюдал за тобой”. Ее руки взметнулись к небу. “И ты не помог?” Кимаен, наконец, улыбнулся. Если бы Рондеру не негодовала так яростно, она бы заметила, что это первый раз, когда он улыбнулся перед ней. “Я бы выстрелил, если бы показалось, что ты в опасности, но...ты выглядела так, словно могла сама о себе позаботиться.” “Зачем я вообще нужна была там, внизу, если ты мог видеть их, чтобы пристрелить?!” Его улыбка стала шире. “Я хотел посмотреть, насколько хорошо ты сразишься с хаками. И это было впечатляюще — хотя интересно, что это значит для меня?” Рондеру уставилась на него, вернее, на его озорную улыбку. Для того, кто, казалось, относился к себе так серьезно, это было приятное зрелище. И вот он здесь, предлагает ей пронизанную жалостью похвалу, как снисходительный утешительный приз, учитывая, какой малый вклад она внесла в борьбу. Но все же ее похвалили, и она вернула ее, неохотно признавая тот факт, что заслужила каждую каплю самодовольного поддразнивания с его стороны. В конце концов, она постоянно насмехалась над ним во время их путешествий. “Ты тоже был довольно впечатляющим. Может быть, в твоих рассказах есть доля правды.” “И в твоих”. Он приподнял бровь. “Но ты никогда не убедишь меня, что ездила на караббаке”. Она усмехнулась. “О, в конце концов, я заставлю тебя поверить, Шилал”. Кимаен повернулся, махнув ей в сторону деревни. “Пойдем. После того, как мы позаботимся о мертвых и раненых и отремонтируем то, что было повреждено, мы устроим пир, чтобы приветствовать тебя в Ирикууме. Я знаю, что ты мало путешествовала по степям Аузеза; ты знакома с нашей кухней?” “Не совсем,” — ухмыльнулась Рондеру. “Но у меня уже есть пара догадок. Однако загадывать не буду”. *Колкправис — крупный отряд, состоящий из воинов численностью нескольких племен. Из колкправис формируется уже орда, под командованием Верховного Хана. **Цитата Андайн Бессмертной из Undertale