Долгая ночь

      Константин открыл глаза и поморщился. Не ко времени ему вспомнилось прошлое. Он встал, прошел в ванную. Оттуда вышел, вытирая лицо полотенцем. Не глядя, накинул рубашку, черные брюки, прикрепил к поясу кобуру и пару кинжалов, проверил запас серебряных пуль - на каждой был вырезан один из символов, украшавших лезвия кинжалов и ствол отделанного серебром револьвера. Цапнув со стола карманные часы, Константин проверил время. Человек, которого он ждал, должен был подойти через полчаса.       Он пришел ровно в назначенное время, не опоздав ни на минуту. Высокий, выше Константина. Черное одеяние священника, наглухо застегнутое по самое горло, привыкшие подслеповато щуриться непроглядно черные глаза, гладко зачесанные набок седеющие русые волосы, деревянный крест в кулаке. И меловая бледность. Клыки.       Этому священнику были уже не нужны очки. И бог его больше не слышал.       Войдя, он коротко кивнул, не протягивая руки. Только прижимал к груди крест из отполированной древесины.       - Добрый день, господин… Константин, - у священника был приятный, мягкий, но сильный голос, идеальный для проповедей. На вид ему было не больше пятидесяти.       - Добрый день, - охотник не находил в этом дне, как и в прочих, ничего доброго, но чему-чему, а манерам его научить успели. В том числе тому, как полагается вести себя в присутствии умирающего.       - Я принес… Часы. - Священник вынул из кармана небольшие наручные часы. Время на них показывало ровно восемь часов. На задней поверхности было выгравировано “Эйлин, моему ангелу”. Константин бережно взял их, коротко осмотрел. Священник протянул ему бумажку с адресом и мешочек с монетами.       - Я починю и верну их, - коротко сказал Константин, пробежав глазами адрес, проверив деньги и отложив все это на стол. - Вы можете вспомнить, кто… Сделал это с вами?       Глаза священника почернели, на едва начавшее бороздиться морщинами лицо легла тень.       - Демон, - коротко сказал он.       Константин внимательно выслушал описание - дорогой камзол ярко-алого цвета, длинные черные волосы в низком хвосте, смуглая кожа, миндалевидные глаза, медовый голос, с издевкой растягивающий гласные. Кто-то незнакомый. Он кивнул.       - Пойдемте, отец Дью.       Они вышли из дома. Долго шли в полном молчании и дошли до пустыря. Константин собрал сухие листья, ветки, развел огонь. Отец Дью горько усмехнулся.       - Не думал, что моя душа найдет успокоение в адском пламени.       “Это еще не адское пламя”, - подумал Константин, поднимая на него глаза. Ничего не сказал, только коротко спросил:       - Пуля, кинжал?       - Пуля, - быстро ответил священник и  оглянулся назад. В его движениях угадывалась торопливость человека, который боялся быть помехой, обузой, хотя он достойно держался от самого начала знакомства с Константином до этого момента. Близость смерти срывает все маски.       - Мне встать здесь?       Константин коротко мотнул головой. На душе у него было мерзло и пусто. Он вдруг увидел со стороны, во что добровольно превратил свою жизнь - убийца, и больше ничего. Убийца убийц.        - Все равно.       Он отошел на несколько шагов, вынул револьвер.       - Благослови вас Бог, - священник улыбнулся. Константина взяла оторопь. Такого перед смертью ему еще не говорил ни один вампир.       - За что бы ему благословлять меня?       - Вы избавляете мир от скверны. - В глазах священника сияла фанатичная радость. - Если Создатель все еще услышит мой голос на той стороне, я буду молиться за вас.       “На черта мне только это надо, но спасибо, конечно”.       - Благодарю, отец Дью. Да будет Господь к вам милостив.       Константин выстрелил, почти не целясь.       Клиенты у него были разные - бывали и уставшие от вечности, прискучившиеся неизменной жизнью, они платили ему за то, чтобы он избавил их от скуки. Новое развлечение. Константин не знал, понравилась ли им новая штука, так как никто еще не возвращался оттуда, но такой человек пришел к нему впервые. Не желающий расставаться с человечностью, принимать новую реальность, в которой он был проклят. Константин затушил костер и медленно направился домой. Свои дела священник привел в порядок, оставил предсмертную записку. Полиция будет проверять, действительно ли это его почерк, искать тело, расспрашивать соседей, знакомых, прихожан, безутешных родственников…       Константин снова подумал о Велире. На душе стало еще поганее. Но если это его выбор - прогнать от себя, не разобравшись, не выслушав - то Константин примет и это.       “Быть может, милосерднее перестать лгать друг другу сейчас, пока наши различия все равно нас не разведут”, - равнодушно подумал он, идя по улицам, сунув руки в карманы. Роман с вампиром не мог хорошо кончиться ни при каком раскладе.       Кто подбросил ей под дверь часы, Эйлин так никогда и не узнала. Константин проследил, как дверь открывает мужчина, из-за его плеча выглядывает девушка, пугливо оглядывается, и они оба замечают сверток на пороге. Эйлин разворачивает его. Плачет. Мужчина обнимает ее и торопливо закрывает дверь.       Что ж, хоть какое-то утешение. А до вампира, который лишил несчастную девушку единственного брата, он тоже доберется.       Когда наступила ночь, и Велир выскользнул из дома на охоту, он думал о том же самом. Судя по тяжести, которая лежала у него на душе с того самого дня, когда ушел Константин, душа у вампиров все же была и в полной, так сказать комплектации. Иначе почему она так отчаянно болела?       Он совершенно не ожидал наткнуться на знакомую фигуру после наступления темноты. Застыв, Велир увидел сразу двоих - быстро идущего по улице Ивана Канарда и в темноте, за колонной театра - хищно следившую за ним Лизард. Она двигалась медленно, но Велир прекрасно понимал, что один рывок - и Канард даже не поймет, что его убило, а Максимилиан не дождется отца домой.       Лизард облизнулась, перевела взгляд на Велира и подмигнула ему. Иван шел, не замечая обоих - глупая человечина и ее глупые пять органов притупленных эволюцией чувств, на кой черт они им вообще…       - Господин Канард! - Окликнув, Велир быстро приблизился и крепко взял Ивана под руку. Тот вздрогнул, но, узнав, улыбнулся и удивленно поднял брови.       - Доктор! Не ожидал вас здесь встретить…       - Да, в аптеку ходил. - Нервно оглянувшись, Велир потащил удивленного адвоката прочь на освещенную улицу, в сторону его дома.       - Подождите, доктор, мне не нужно туда, - Иван не останавливался, поспевая за Велиром по инерции, но уже замедлялся, пытаясь вытащить рукав своего пальто из чужих пальцев. - Да что на вас нашло? Вы выглядите испуганным…       - Не-не, все нормально, - Велир взял себя в руки, но не перестал упорно тащить Ивана прочь. - Вам туда не надо, там, э-э-э… Говорят, тут маньяка недавно видели. Или вампира. Я не разобрал, там пациентка сама путалась в… Э-э-э, показаниях, но лучше вам туда ночью не ходить.       - Вампира? В этом городе тоже есть? - Иван слегка побледнел.       “О, друг, ты и понятия не имеешь”.       - Я не знаю, - соврал Велир, внутренне скривившись, и выпустил рукав пальто. - Просто, когда тебе такое рассказывают… Нервы ни к черту. Извините.       - Да ничего, - Иван участливо положил руку на плечо врача. - Вы неважно выглядите. Похудели или побледнели, или и то, и другое… Вам нельзя так много работать. Нужен отдых, понимаете? Уже в тенях чудятся вампиры, - он участливо, мягко улыбнулся, и Велир почувствовал стыд, подобный тому, какой всегда испытывал на охоте. Врет в глаза хорошему человеку. Но уж лучше навешать бесхитростному Канарду лапшу на уши, чем видеть, как его пожирают заживо, а четырнадцатилетнего Макса отправляют в сиротский приют, откуда он выберется уже маргиналом и либо сядет в тюрьму, либо станет чьим-нибудь ужином.       Велир кивнул и потер переносицу, имитируя головную боль.       - Да, вы правы… Но мне будет спокойнее, если я провожу вас домой.       Он не рискнул высматривать Лизард, пока оттаскивал от нее Ивана, но сейчас окинул улицу быстрым, нервным взглядом. Ее нигде не было. Иван беспокойно нахмурился.       - А как же вы? Нет-нет, лучше это я вас провожу. Вам явно нужнее.       Этого только не хватало. Велир едва подавил желание закатить глаза. Попадаются же в жизни такие люди. Как иметь дело с подлецами, трусами, жестокосердыми и прочей швалью Велир худо-бедно знал, что делать с такими вот блаженными - хоть убей, нет.       “Хоть убей, прекрасное выражение сейчас”.       - Мне… У меня еще есть дела, но они в центре города, вряд ли туда заберутся маньяки-вампиры, - сказал он. Черт, неубедительно… - Да и кому я обосрался-то?       - А я? - Улыбка Вани стала шире. - Бросьте. Ну хотя бы зайдите к нам на ужин. Макс учится готовить, а я вынужден пробовать его шедевры в одиночестве. Получается у него потрясающе, но боюсь, весьма скоро я перестану проходить в дверной проем.       Велир покачал головой.       - Пойдемте… Благодарю за приглашение, но… э-э-э… Я в другой раз зайду. Сейчас недосуг. Передавайте мальцу привет, прекрасное хобби. Девушки с руками оторвут.       Иван засмеялся, довольный похвалой, но от Велира не укрылось, как он окидывает улицу коротким, внимательным взглядом. Чем-то этот взгляд напомнил Велиру солдата, военного, снайпера - в общем, кого-то такого. Возможно, Канард служил… Хотя какая разница, все его навыки и опыт не помогли бы против одной хрупкой Лизард.       - Если бы он еще не отшивал этих девушек с упорством, достойным лучшего применения. Все ждет ту самую, что ли… Сейчас такой возраст у него, знаете…       - Ни слова не вытянешь, только буркает “нет” или “да”? - Велир хмыкнул. - Он и у меня на приеме такой.       - У вас есть дети? - Неожиданно спросил Иван. Велир усмехнулся.       - Нет. Жены тоже нет и не было.       “Было что-то похожее на счастье, но я сам принял за него пустышку”.       В груди больно кольнуло - прямо в остановившееся сердце.       - Извините, - Иван тут же сбавил обороты, - просто вы с таким знанием дела сказали, я подумал… Простите.       - Да ничего, - Велир чуть удивленно пожал плечами. - Не нужно извиняться. Я женат на своей работе, меня все устраивает. Моя жена была бы со мной несчастна, я не слишком хорош в том, чтобы поддерживать… М-м-межличностные эти… Отношения.       “Особенно несчастна тем фактом, что выглядела бы хуже меня с каждым годом, была в постоянной опасности быть сожранной, а наши дети были бы обречены на судьбу убивать мне подобных и однажды мучительно сдохнуть, и это если бы они вообще появились на свет”.       - А вас чего на улицу понесло? - Спросил он, чтобы сменить тему.       - Дела, - коротко ответил Иван, извиняюще улыбнувшись. Он явно не хотел распространяться, иначе бы обязательно рассказал подробнее. Велир не стал настаивать - какое ему было дело, наконец?       Доведя Ивана до его улицы, он опять наплел что-то про аптеку, постаравшись не смотреть расстроенному и обеспокоенному адвокату в глаза и быстро смылся. Перейдя на вампирскую скорость, он добрался до здания театра и огляделся. Пошел на короткий глухой вскрик и стук тела.       Лизард прижимала к стене какого-то парнишку в заводской одежде и уже пила его - быстро, аккуратно, не проливая ни капли. Он дергался, но вскоре затих и обмяк в ее сильных руках, бледнея все сильнее с каждой секундой. Ярко, тяжело, дурманяще и солено пахло свежей кровью. Велир наморщил нос и потер горло. Сухо… Больно… Царапает. Нужно срочно поесть.       Лизард не остановилась даже тогда, когда у парнишки остановилось сердце. Его кепка валялась у его ног. Велир впился в нее взглядом, ожидая, когда проклятая ведьма закончит жрать. Тишину нарушал только звук быстрых, жадных, влажных глотков. Наконец она насытилась и, грациозно отступив, уронила бесполезное тело на землю. Даже не взглянув на мертвого парня, она улыбнулась Велиру, облизывая окровавленные губы. Ее черные от голода глаза посветлели, стали фиолетово-голубыми. Волосы ниспадали с плеч блестящим водопадом. Скандально укороченное синее платье под элегантным темно-серым плащом - фу ты ну ты, на кривой козе не подъедешь.       - Прошу прощения за поспешность, Хвостик. Я немного переживала, что ты отнимешь у меня и этого. Оставлял самое вкусное себе?       - Вот еще, - Велир поморщился от мысли, что мог бы вот так же убить Ивана Канарда, своего знакомого, почти приятеля, честного адвоката, отца. - И у меня, между прочим, имя есть.       - Ах да, что-то там на “В”, - Она очаровательно нахмурилась, постучала себя по губам пальцем в тонкой кружевной перчатке. - Вольдемар? Нет, короче… Вальтер!       Велир дернул бровью.       - Обхохочешься. Ты хуль здесь забыла, а?       - А что, это твоя территория? - Она склонила голову, наивно хлопнула длинными ресницами.       - Да, - еще секунду назад Велиру и в голову бы не пришло подобное объяснение, но сейчас оно показалось ему воистине гениальным. - Так что, э-э… Топай отсюда. В другой город желательно. И так… Жрать нечего.       - Да, ты явно голодный, бедняжка, - Лизард сочувственно нахмурилась и подошла поближе, давно забыв о валявшемся у ее ног трупе. Она провела рукой по его плечу. Велир опасливо отшатнулся, хотя прикосновение было приятным, ласковым. - Нужно срочно сообразить тебе поесть. Пойдем…       - Сам разберусь, - буркнул Велир чуть растерянно. Какая странная баба…       Насытившаяся Лизард не мешала ему, только внимательно наблюдала за его охотой. Когда Велир закончил, присоединилась к нему, шагая вместе с ним к его дому так, будто они сто раз так гуляли.       - Как ты странно охотишься, Хвостик…       - Еще раз назовешь меня так, я тебе отверну твою пустую башку, - искренне пообещал Велир, активно жалея, что не может и впрямь так сделать. Лизард довольно рассмеялась.       - Какой ты забавный!.. Пожалуй, задержусь у вас еще ненадолго…        “Блять, ну заебись. Просто замечательно, Велир, молодец. Эффективно прогнал”.       Без капли стеснения или неловкости Лизард подхватила его под руку, оперлась на его локоть. Ни дать ни взять парочка возвращается со свидания.       - А сколько тебе лет? - Заинтересованно спросила она.       - Не твое собачье дело.       - М-м-м, понятно, а вот такую систему охоты ты сам придумал, или тебя научили?       - Пошла на хрен!       - Ага, ага… А могу я зайти к тебе домой? Ты ужасно интересный!       - Нет, не “могу”! Свали отсюда, что я непонятно сказал?       Руку было не вырвать - Лизард, как и любой другой питавшийся досыта вампир, была сильнее Велира, хоть и ненамного, и держалась крепко. Когда Велир попытался отвадить ее у своего порога, она лишь скользнула в дверной проем, совершенно наплевав на его желание, чтоб она убралась, выраженное как вербально, так и невербально.       - Да ты, ведьма проклятая, совсем охренела! - Рассвирепел Велир, влетая следом. - Пошла вон, блять!       - Ага, сейчас пойду… - Лизард уже скинула на кресло пальто, будто была у себя дома, и ходила по дому, заложив руки за спину. - И отчего же “блядь”. Блядью я не была лет уж… Двести пятьдесят или триста.       - Меня не интересует, - фыркнул Велир, с трудом скрывая беспокойство от нахождения чужого человека в его доме, на втором этаже. Раньше там был только Константин… Опять резко кольнуло болью при этом имени, произнесенном даже мысленно.        - Тебе скучно, что ли, я не пойму?       - Да, - повернувшись к нему, абсолютно серьезно кивнула Лизард. - А ты занятный.       - Чем это? - Велир напряженно стоял у двери, готовый как драпать, так и вышвырнуть нахалку из дома. Тонкие пальцы Лизард пробежались по корешкам книг (Велира передернуло, будто чужая рука коснулась самых его нервов), коснулась дверцы шкафа, но открывать его Лизард не стала, лишь внимательно рассмотрела колбы, мензурки, баночки, стаканы и штативы за тщательно протертым стеклом.       - Почему ты так стараешься быть тем, кем не являешься? Почему так трясешься над их жизнями? - В голосе Лизард не было гнева или издевки - только искреннее любопытство. - Ты верующий и спасаешь так свою бессмертную душу?       - Нет, - бросил Велир. Его плечи вдруг устало опустились, хотя физически устать он не мог. Он устал морально. Эмоционально - от боли, спастись от которой не мог даже во сне.       - А почему тогда? - Она подошла ближе. Велир отвел глаза.       - Потому что хочу так жить! И все!       - Хочешь… мучиться? - Она растерянно нахмурила черные брови, ее рука легла на грудь Велира. - Но для чего? Они ведь тебе даже спасибо не скажут. Узнают, что ты вампир, и проклянут, начнут охотиться, как за животным, загонят и убьют… - Рука поднялась к шее, кончики пальцев очертили острый подбородок. Велир не отталкивал ее. Похуй, пусть трогает, если охота. Тело не отзывалось так, как отзывалось на тепло Константина, сердце тоже глухо молчало. Лизард шагнула еще ближе, ее грудь коснулась груди Велира.       - Ну убьют, и че, - он отступил на шаг, не умея сказать словами “мне некомфортно, когда мне лезут в ебало, пожалуйста, отойди нахуй”. Лизард шагнула за ним, заинтересованно следя. Положила вторую руку на его предплечье. Черт. Будь это мужик, можно было бы хоть рукой в грудь упереться, а здесь чего, за сиську ее хватать? Судя по виду этой блядищи, она была б не прочь. Как комарье - насосалась крови, теперь можно и яй… Тьфу. Размножиться. Потрахаться. Велир тупо застыл, как делал всегда от растерянности. Лизард улыбнулась во все свои тридцать два.       - Ну как же. Будет жаль, ты такой… Красавчик. Пусть и своеобразный… Внешне.       - Это называется “урод”, - фыркнул Велир. Ее руки лежали на его плече и груди так уверенно, будто так и надо было. Ничего нахуй из ряда вон…       - Ну отчего же так грубо, - она прижалась к нему вплотную. Велир испуганно выпучил глаза, неловко приподняв руки.       - Эй, ты че делаешь, я не еда!       Кажется, она то ли собиралась попробовать укусить его, то ли чего, но намерение у нее было явно какое-то… Некомфортное для Велира. Ему было не по себе. Она, кажется, лезла его поцеловать, и чего б нет, казалось бы, плюнуть к чертовой матери на этого охотника, забыть, один раз развлечься с дамочкой, которая была явно не против, да все так делают…       Велир перехватил ее предплечья, отстранил от себя. Нет. Не хотелось. Не надо. Не так. Она была твердой и прохладной, хотя одинаковость температур ощущалась вполне комфортно, ее ласка наигранной, она будто обращалась с ним, как с презабавным механизмом - а если сюда нажать, что будет? А если тут коснуться? О-о, а вот так если?..       Константин, который лгал ему с каждым своим… лживым вздохом, ласкал его искренне. Велир не смог бы точно сказать, откуда он знал - если Константин врал ему словами, то по идее и телом мог бы. А чего, соблазнить вампира, разузнать, где днем прячутся его дружки, пока он млеет под тобой, и накрыть всю шайку, замечательная и удобная для охотника схема. Жаль, что дружками Велир за полтора века не обзавелся. Он коротко прикрыл глаза. И ведь, поняв это, он не исчез. Константин, целуя его, отдавал будто всего себя, ласкал, пока Велир не останавливал его сам, а не бросал это дело, как только тот кончал, постоянно тянулся обнять, потрогать, поцеловать, грел его всем своим телом, заставлял биться сердце, говорил с ним, слушал, приходил к нему…       “Ага. Приходил, чтоб ты не заперся к нему сам и не увидел у него оружия или чучел дохлых вампиров…”       - Отвали, не буду я тебя… Т-трахать.       Ее улыбка стала шире, опаснее, но Лизард послушно отступила.       - Впервые вижу вампира, который отказался бы поразвлечься. Ты женат? Дал обет безбрачия? Импотент?       - Слышь ты!.. - Взорвавшись от последнего слова, Велир потащил ее к выходу. Лизард легко уперлась, расхохотавшись.       - Хвостик, а ты забавный и мне нравишься! Подожди-подожди, давай поговорим. Обещаю не смущать…       - Я не настроен разговаривать, - отрезал Велир и дернул ее за руку еще раз. Лизард перехватила его запястье, сжала.       - Это из-за того охотника, чей запах был на тебе?       Велир застыл. Он не знал, что сделает эта вампирша с добытой информацией, не был в курсе правил вампирского мира, но вряд ли это было хорошо - оказаться застигнутым с запашком своего естественного врага.       - Ты больше им не пахнешь. Выветрилось… Перестал об него обтираться?       Велир опустил плечи и голову.       - Перестал.       Лизард вновь сочувственно нахмурилась, но, помня реакцию Велира на прикосновения, не стала трогать и выпустила запястье.       - Ты… Влюблен в него?       Велир не захотел отрицать очевидного. По привычке прошел к стулу, сел на него и оперся о столешницу локтями. Перемена позы должна была отвлечь, скрыть его лицо, пока он пережидал боль. Лизард не стала приближаться, лишь повернулась в его сторону.       - Ну давай, хули, посмейся над идиотом. Не узнал запах охотника, очень смешно.       - Это и правда странно, я еще не встречала настолько неосведомленного вампира, но… - Лизард помедлила. - В этом нет ничего смешного. Все мы порой влюблялись не в тех. Удивительно другое - почему этот дампир не тронул тебя? Он не охотится на вампиров? Еще неопытный, и тебя не узнал?       Велир сцепил руки в замок.       “Охотится. Узнал”.       Перед глазами встало лицо Константина - потемневшее, с потухшими глазами. Тихий, уже признавший поражение голос.       “Если ты хочешь, чтобы я ушел, то я сделаю это”.       Стало совсем нестерпимо. Все эти недели он упорно заталкивал воспоминания о Константине подальше, делал вид, что ничего этого не было, но выйдя наружу, они разом погребли его под болью. В последний раз такую боль, которую невозможно было унять и от которой невозможно было скрыться, он испытывал в момент превращения. Он тосковал не только по теплу в своем теле, по наслаждению, которое они давали друг другу, по биению замерзшего сердца и сладкому запаху Константина, но и по его тихим рассказам, меткому, резкому и беспощадному мнению (у него оно было, кажется, на любое явление жизни, он ничего не щадил и всем интересовался), заинтересованным вопросам, сдержанному восхищенному удивлению чем-то, что сам Велир считал абсолютно рядовой вещью, по его пальцам, ловко собиравшим и разбиравшим часы, по смеху, когда Велиру удавалось удачно пошутить… Константин был ему не постельным развлечением, а человеком, который самовольно захотел остаться в его жизни, другом, возлюбленным…       - Бедняжка, - тихо вздохнула Лизард.       - Мне твоя жалость нахуй не вперлась, - фыркнул Шторберг, гордясь тем, как ровно прозвучал его голос для человека (вампира), которого, судя по ощущениям, проворачивали через мясорубку. Он скучал, банально скучал по Константину до выкручивания всех внутренностей.       - Давай оставим эту тему, - легко предложила она. - Раз он потерял такое сокровище, как ты, значит, не хватило мозгов оценить твою уникальность. - В ее голосе снова прозвенели смешинки. Велир оскалился. В Лизард полетело тяжелое пресс-папье.       - У меня терпение, знаешь ли, не бесконечное!       Легко уклонившись, Лизард поймала золотое яблоко на подставке.       - Ну не дуйся…       - Да хуль тебе надо здесь? - Велир задал этот вопрос искренне, с изумлением понимая, что эта нахалка, расковыряв его рану, теперь отвлекает его от боли. Работа не спасала, он не мог сосредоточиться, впервые в своей недожизни, а теперь и вовсе хотелось только свернуться калачиком и выть. Но перед ней было нельзя. Велир привычно пихнул свои нежные чувства куда подальше ногой.       - Ну я ведь сказала, - Лизард оглядела кабинет и его самого с головы до ног. - Ты ужасно интересный. Ученый, наверняка, целыми днями учишься, столько всего знаешь… И при всем своем уме отказываешься принимать собственную природу…       Она явно хотела сказать что-то еще, но поджала губы.       - Уникальный идиот я, ты это хочешь сказать?       Она кивнула.       - Если угодно. Обычно недавно обращенные вампиры ищут повод кормиться, который очистил бы их совесть, пока их разум не перестроится соответствующим образом. Ты же был обращен явно не вчера, и все равно упрямо цепляешься за несуществующую человечность. Тебе придется меня извинить, но это потрясающе интересно. Почему так? Что заставляет тебя?       Велир пожал плечами.       - Да просто… Не хочу жить, зная, что кого-то убил, я вообще-то считал, что это нормально!.. Ты сама-то откудова такая будешь? Стоит тут, как прокурор на допросе, а я о тебе не знаю нихуя, кроме имени, и то ненастоящее!       - Мое настоящее имя Азиния, - просто ответила Лизард, внимательно рассматривая пресс-папье. - Но ведь люди убивают животных, чтобы есть. И совесть их не мучает.       - Животные - это неразумные твари, - отрезал Велир. - Если бы я мог убивать их, то делал бы это, а не пожирал себе подобных. Азиния, а фамилия где?       - А фамилии у меня не было, крестьянам не полагается, - Лизард улыбнулась. - Впрочем, от Азинии во мне давно ничего не осталось. У тебя был отец, Вольдемар?       - Еще раз так назовешь, и я твой язык в порошок истолку, может, сгодится на что-нибудь!!       - Как ты забавно злишься! - Она просияла. Велир вскипел.       Лизард ушла, проняв его вопросами по самую селезенку, только под утро, сказавшись “небольшим свиданьицем”. Велир от души посочувствовал ее незадачливому кавалеру, пожелал даме попутного ветра в сраку и хлопнул дверью. Теперь еще помимо работы, постоянной учебы и охоты следить, чтобы эта блядища не сожрала Ивана или Макса - единственных людей, к которым Велир поневоле привязался, ничем, впрочем, себя не выдавая. Устало шлепнувшись на стул (вымотала, стерва…), он уперся лбом в сплетенные пальцы.       Так дальше было нельзя. Нужно было сходить к нему. Поговорить. Выслушать… Если он вообще пустит Велира на порог.       “Надо понимать, что ты на этом же пороге можешь получить серебряной пулькой в лоб. Готов к такому? Дела надо б хоть в порядок привести… Хотя хотел бы - уже бы и убил. Но готовым быть надо ко всему”.       Константин тем временем занимался своими прямыми обязанностями. Вампира, которого ему описал отец Дью, он не знал, но знал, где послушать, кого и как спросить, чтобы ему указали на нужного человека. Во все времена находились люди, которые активно стремились служить вампирам в обмен на бессмертие, висевшее над ними на ниточке, как морковка перед ослом. Никого, даже самих вампиров, Константин не презирал так, как этих пресмыкающихся. По крайней мере, у вампиров хватало достоинства жить согласно своей природе и ни у кого ничего не вымаливать, а эта шваль… Да что бы они еще понимали в настоящем бессмертии. Жалкие создания служили вампирам кормушками, секс-куклами, подопытными, игрушками, которые развлекали заскучавшую аристократию своими унизительными ужимками. Некоторые из них даже отдавали вампирам своих детей, а бессмертия все едино не получали - так было смешнее. Константин отлично умел прикинуться одним из таких.       - Вампира ищешь? - Хозяин кабака понизил голос, протирая стакан. Ухмыльнулся. - Да, жаль будет, если морщины попортят такую смазливую рожицу…       Константин слегка нахмурился. Смазливой он бы свою рожицу не назвал, но дареному коню в зубы не смотрят. Он слегка улыбнулся.       - Умирать никому неохота, правильно я говорю, друг?       - Ты только смотри, - хозяин понизил голос, - этот… Не лучший вариант для обращения.       - Отчего так?       Хозяин, мужик средних лет с отполированной лысиной и кудрявой бородой, оглянулся опасливо. Густой голос упал до шепота:       - Дикий он. Взбалмошный. Ненадежный. Скажет. что обратит, а сам досуха выпьет. Смеху ради.       Константин старательно изобразил на лице тупой страх.       - А есть… Там поблизости еще кто?.. Ну… Поспокойнее.       - Есть, - темные глаза хозяина блеснули, он будто ждал этого вопроса. - Вот тот, которого ты описал - темноволосый, высокий, смуглый, глаза нездешние - его Хассий кличут. Там еще второе имя есть, но уж больно длинное, я не запомнил. А с ним постоянно еще одного видят - вот тот надежнее. Он пару человек, поговаривают, даже обратил - один издох, правда, не выдержал. Слуг своих. Самых расторопных. Вот у него правила четкие - делай так и так, тогда награжу. Нет - извини.       Константин кивнул. Отпил эля, по вкусу больше напоминающего разведенную мочу.        - Это уже лучше, спасибо, - по прилавку покатились золотые монеты, - а как звать, на что похож?       - Цейт, - уверенно ответил хозяин, накрывая монеты широкой ладонью с волосатыми пальцами. - Светлый такой, что ли… Ну они всегда рядом трутся, вот именно эти двое. Не перепутаешь. К нему просись, но того, второго, смотри, не обидь чем - ног не унесешь от обоих.       Константин послушал еще. Хозяин был пугающе осведомлен для человека. Видать, был в услужении у Хассия и Цейта кто-то болтливый, кто любил захаживать в кабак - или имел связи с его хозяином. Хорошо, что сегодня не пришлось никого резать, запугивать и угрожать сбросить с крыши.       Убедить одного из слуг, чистильщика обуви, взять “выходной” пришлось, только хорошенько запугав. И то бедняга, как показалось Константину, больше боялся своего взбалмошного хозяина, чем какого-то мужика с ножом.       “Интересно, что же это за страшный вампир”, - Константин ухмыльнулся. Действовать бы пришлось очень быстро - вампир учует запах охотника, и тогда всему конец. К счастью, пах Константин только вблизи. Да и кидаться в незнакомой обстановке на вампира, которого никогда не видел… Не его метод.       Начищая сапоги (такого убожеского фасона он в жизни не видел) Константин напрягал слух, почти такой же хороший, как у вампира, чтобы расслышать, что происходит на втором этаже безвкусно обставленного особняка. Судя по убранству, здесь стошнило одновременно Древнюю Грецию и барокко. Глаза можно было себе вырвать. Все слуги были подобраны так, чтобы радовали глаз внешностью. И все были бледны, молчаливы и запуганы. Вдруг на втором этаже что-то оглушительно грохнуло. Все замерли. Константин  тоже замедлил усилия по начистке жутковато выглядевшего ботфорта и заинтересованно прислушался.       - Ублюдок!! - Звонкий, достаточно высокий и жеманный голос.       - Не уверен, что ты знаешь первоначальное значение этого слова, - голос чуть ниже, ровный, бесстрастный. - Сколько мне учить тебя не бросаться словами, значения которых не знаешь?       - Да пошел ты!.. - Голос резко замолк. Второй (Цейт, уже сообразил Константин) прошипел так тихо, что человеческое ухо не разобрало бы:       - Сколько ни обряжай себя в дорогие тряпки и ни обставляй здесь все статуями, так и останешься помойной крысой, сыном шлюхи-эмигрантки.       Звук шлепка. Слуги опять занялись своими делами, но напряженно и медленно, будто наготове броситься врассыпную по первому знаку.       Тц, сегодня дело сделать точно не получится. Впрочем, Константин едва ли ожидал такой легкости.       - Слабовато, милый, - Цейту как будто наскучил один и тот же разговор, который они с Хассием вели уже далеко не в первый раз.       - Я тебе не милый! - Взвизгнул Хассий фальцетом. - Припоминаешь мне происхождение в… В тяжелый для меня момент?! Тебе бы только ударить побольнее! И что я вообще рядом с тобой делаю, когда…       - Без меня ты подохнешь.       - Убирайся из моего дома, и больше не приходи! Следующие лет пятьсот покажут, кто из нас без кого сдохнет!       - И не подумаю, - в голосе Цейта проскользнула тень удовлетворения.       - Ах… Ах так?! Я тогда… Да ты!.. - Хассий задохнулся от возмущения. Цейт терпеливо ждал. Его голоса слуги вообще не слышали, с беспокойством прислушиваясь к воплям Хассия.       - Мне надоело терпеть твои… Истерики, - Цейт говорил все еще ровно, но его тон не предполагал возможности продолжить дискуссию. - Либо ты берешь себя в руки, и мы едем в оперу, либо я вытрахаю из тебя эту дурь еще до начала.       - Судя по тому, когда у нас с тобой в последний раз было, трахать ты меня будешь деревянным хуем? - Хассий неприятно рассмеялся, явно довольный своей шуткой. В следующую секунду что-то сильно ударилось о стену или пол. Хассий перестал хихикать.       - Я просил тебя снять эти жуткие тряпки по-хорошему. Будет по плохому. - Цейт замолк, и кажется, Константин расслышал звук рвущейся ткани.       - Ты бесчувственный, деревянный, тупой, бескультурный, лишенный чувства прекрасного чурбан! Остолоп! - Хассий уже не кричал, он визжал. Судя по звуку, в спальне только что протащили по полу что-то тяжелое. Цейт больше не говорил, только вскрикивал Хассий, и ритмично скрипела кровать. Перестала скрипеть. Опять заскрипела под громкие бесстыдные мужские стоны.       - Ты можешь!.. Нежнее хотя бы! - Простонал Хассий. Цейт не издал ни звука. Хассий вскрикнул, но, очевидно, не от боли. Опять интенсивно заскрипела кровать.       “Хоть бы сменили”, - равнодушно подумал Константин, поднимаясь и выскальзывая из дома. Значит, у голубков сегодня опера.       Судя по их отношениям, обратил Хассия все-таки Цейт, подобрав его “на помойке”, а при себе держал от скуки. Коленца Хассия худо-бедно, но развлекали, стало быть, Цейт проблемой не станет - ну отнимут одну игрушку, найдет другую. Весь фокус заключался в том, чтобы застать его одного. Взбалмошный вампир - хуже и не придумаешь. Не хватало только повторения давней истории.       Стоя под козырьком крыши дома, Константин зажег трубку и с наслаждением вдохнул успокаивающий дым, глядя на ливень. Проклятый город. В нем даже зимы нормальной не было…       

***

      - Как звать? - Велир зачем-то прищурился, рассматривая мелкие буквы на странице. Лизард чуть раздраженно хлопнула его по плечу.       - Ты не слушал, Хвостик!       - Я тебе не хвостик!       - Хорошо-хорошо, Варфоломей… Так вот, зовут его Уиммильяр, и я думаю, что вы потрясающе и со взаимной пользой бы пообщались.       - Это нахуя еще? Уи… У… Блять, что за имя такое?       - Старинное, постарше тебя, - Лизард пренебрежительно фыркнула. Она сидела прямо на столе, бесцеремонно сдвинув книги Велира, и положив ногу на ногу.       - И на кой мы друг другу черт?       - Он меценат, - терпеливо объяснила Лизард. - Интересуется астрономией, алхимией…       - Алхимия - это лженаука.       - Это ты так считаешь, - она прищурилась кошкой. - В интересе к медицине замечен не был, но думаю, ты заинтересуешь его одной только гематологией.       - Я что, клоун в цирке, чтоб его заинтересовывать? - Велир фыркнул, поднял голову и повернулся на стуле в сторону Лизард, положив одну руку на стол.       - Тебе нужны друзья, - наставительно произнесла она. - Особенно хорошо, если это влиятельные друзья.       - Кто сказал?       - Я сказала.       - А, ты? Я уж думал, кто-то, стоящий внимания. Пошла нахуй тогда со своим мнением.       Лизард повадилась шляться к нему каждый день. То ли стерва интуитивно понимала, как нужно лечить от разбитого сердца, то ли еще что, но когда Велира не осаждали пациенты, рядом с ним неизменно нарисовывалась точеная фигурка в темном платье. Шторберг просто охренел (другого слова и не подберешь), когда Лизард приятно пофлиртовала с очаровательно смущающимся Канардом под тяжелым взглядом Макса. На вопрос “тебя ничего в этой ситуации не смущает?” ответила:       - Смущает! То, что я могла выпить этого красавчика. Спасибо тебе, остановил. Да он просто сокровище! Приударить за ним куда как интереснее… Правда, я немного боюсь его сына…       - Тронешь Ивана, и я за твою жопу ломаного гроша не дам, - отозвался Велир, складывая инструменты.       - А что ты мне сделаешь? - Она округлила глаза.       - Я - ничего, а Максу дорогу лучше не переходи, - хмыкнул врач. - С него станется добыть дампирский кинжал и брюхо тебе вспороть, как зазеваешься.       - О-о, так, может, мне его тогда подождать? Как считаешь?       Их общение как-то…Сразу пошло легко. Будто они знали друг друга очень давно. Велир порой удивлялся этому, но бесячая сука оказалась идеально подходящей ему подругой - умела занимать себя сама и затыкаться по первой просьбе, если видела, что он и впрямь был занят, не осуждала его образ жизни и (почти) не пыталась переделать, не обижалась на его грубости, а еще и поддевала в ответ, в общем - все у них как-то шло ладно.       “Опять решил на те же грабли? Ладно хоть не охотница, и на том спасибо”.       Иван в свойственной ему очаровательной манере полного тупицы решил, что у Велира появилась девушка, и от души его поздравил, назвав ее красавицей с искренним восхищением и потрясающе мило вспыхивая каждый раз, когда она обращалась к нему за какой-то глупостью.       - Я прямо даже не знаю, хочу его съесть или на него сесть, - вздохнула Лизард, глядя адвокату вслед.       - Как ты заебала! - Велир отобрал у нее колбу. - Я за эти дни столько твоих грязных фантазий наслушался, сколько за всю жизнь не слыхивал! На кой ляд мне эта информация - сколько б раз ты ему дала?!       Лизард довольно хихикала.       - Просто удержаться невозможно, такая сахарная булочка!..       - Заткнись!!       - Ну-ну, Хвостик, не расстраивайся. Быть может, твой охотник еще передумает…       - Тебя ему притащу в подношение, вот он быстро меня простит! Или я его… Тьфу! Запутала мне все мозги! Пошла вон отсюда, дай почитать!       Велир уже пытался приходить, легко найдя нужный дом - всего-то надо было спросить часовщика. Но Константина давно не было дома.       - В деревню уехал, болезный, - сообщила ему жившая по соседству старушка. - Такой всегда вежливый, всегда помогает, и дверь придержит, и сумки донесет… Только вот пропадает иногда, это да. Говорит, в деревню ездит, к отцу, значится. Всем бы такого сына, не то, что вертихвостка моя!.. Да что уж теперь, пока поперек лавки лежала, надо было воспитывать… Розог я ей жалела, вот что!       - Так а возвращается он когда? - поторопил Велир, устав слушать о сомнительных моральных устоях чьей-то дочки.       - А, так это… По-разному всегда, сыночек! - Бабка, которая годилась ему во внучки, покачала головой. - То неделю нет его, то пару дней всего, а то и на месяц пропадет!       Велир запустил руку в волосы, скрипнул зубами.       - Да ты не убивайся так! - Бабка участливо покачала головой. - Часовщики, поди, и в других местах есть, сынок!       - Да мне надо этого, - пробормотал Велир. - Он… Он мой… Я там… В общем… Спасибо, ага. До свидания…       - Приглядел бы за ним кто, - вздохнула соскучившаяся по общению бабка. - Такой бледный в последние дни ходил, не приведи бог! Осунулся, небритый… Я ему твержу, женщину себе найди хорошую! Она тебя быстро, черта, в оборот возьмет! А то вон бегает, рубашка не глажена, куда годится?       Велир кивнул, болезненно нахмурившись. Пробовал приходить еще пару раз - нет. В доме было пусто, причем Константин, судя по свидетельству словоохотливой старушки, не прятался от него - он ушел. И Велир слишком хорошо представлял, куда.