Поднося вино (перевод новеллы)

Сяо Цзимин завернулся в свой плащ, стоя под фонарем. Чжао Хуэй стоял на страже позади него и сказал: «Считая часы, он должен вернуться сейчас.Человек, который пошел за ним, сказал, что Молодой Мастер уехал один на своей лошади. Почему он еще не здесь?» Сяо Цзимин выдохнул холодный воздух и какое-то время молча смотрел на небо. Он сказал: «Всякий раз, когда он был недоволен в прошлом, он скакал верхом у подножия гор Хунъянь. Эта привычка не изменится».  Чжао Хуэй сказал: «По крайней мере, Имперская армия — это пост».  Сяо Цзимин перевел взгляд и спросил: «Знаешь, о чем отец сожалеет больше всего в своей жизни?» Чжао Хуэй честно покачал головой. Сяо Цзимин сказал: «Дело в том, что он зачал А-Йе слишком поздно. Три года назад мы попали в засаду у подножия гор Хунъян. Прежде чем прибыло подкрепление отца, А-Йе возглавил двадцать кавалеристов, которые первоначально были назначены охранять его, и ночью переправился на своей лошади через реку Хунцзян. Он полночи шарил в трясине и сжигал зерна Бяньши. Когда я его увидел, он был весь вонючий и грязный, так как он промокал в воде до тех пор, пока раны на его ногах не загноились. В том году ему было всего четырнадцать лет. Я спросил, боится ли он, и он сказал, что отлично провел время. Отец часто говорил, что клан Лу — это орлы пустыни, а клан Сяо — псы Либэя. Мне не нравится такой выбор формулировок, но с того момента мы как прикованные псы каждый раз, когда вводим войска. Это уже не так приятно, как десять лет назад. Сражения всех этих лет давно истощили мою доблесть. Члены клана Сяо не собаки, но единственный, кто остался сегодня с характером волка, - это А-Йе. То,по чему он тоскует в своих снах, — это горы Либэй. И все же ему теперь приходится оставаться в Куду и забыть о свободе верховой езды. Отец и я оба подвели его.»  После минутного молчания Чжао Хуэй посмотрел на Сяо Цзимина и сказал: «Наследному принцу не нужно унижаться. Молодой мастер порывист по натуре и не лучший выбор человека, чтобы вести и продолжать наследие. Неважно, родился он раньше или позже, бразды Либея не должны быть переданы ему. Главнокомандующий должен обладать упорством человека, сформированным опытом, и непоколебимой, как скала, силой воли. Молодой мастер не готов к этому.» Сяо Цзимин больше не сказал ни слова. Сильный ветер в ту ночь заставлял фонари непрерывно качаться. Сяо Цзимин и Чжао Хуэй прождали ещё немногим меньше часа, прежде чем увидели, что кто-то издалека подгоняет к ним лошадь. «Наследный принц!» Человек на лошади свалился и сказал: «Что-то случилось с Молодым Мастером!»  Чжао Хуэй немедленно поднял свой клинок и сказал: «Где молодой мастер?»  На час раньше.  Командир отделения столкнул скованного Шэнь Цзечуаня вниз по лестнице. "Петь." Командир отделения подстрекал его сзади. «Скорее, спой несколько строк!» Шэнь Цзечуань не произнес ни слова, глядя на человека, присевшего на корточки в тени стены. У него заболела грудь, когда он увидел кречета. Он не мог не сжать губы в тонкую линию, стоя на месте.  Сяо Чие сказал: «Подойди и встань здесь».  Шэнь Цзечуань выдохнул горячий воздух и медленно проковылял вперед, чтобы встать на небольшом расстоянии от Сяо Чие. Сяо Чие поднялся на ноги и спросил: «Кто твоя мать?» Шэнь Цзэчуань ответил: «Танцовщица из Дуаньчжоу». — Ты знаешь, как петь мелодию, верно? Взгляд Сяо Чие был настолько ужасающим, что заставлял нервничать. «Старый Пес Шэнь ничему тебя не научил, но кто-то, должно быть, научил тебя чему-то». Шэнь Цзэчуань опустил голову, чтобы избежать его взгляда, как будто боялся его. Он сказал: «… Я не знаю, как». «Подними голову». Сяо Чие оттолкнул фонарь ногой. — Или ты меня боишься? Шэнь Цзечуань мог только поднять голову. Он уловил запах вина. Сяо Чие сказал: «Все в порядке, если ты не хочешь петь. Найди что-нибудь для меня». Шэнь Цзечуань развел ладони, показывая, что он все еще скован цепью. Сяо Чие нахмурился и сказал: «Просто поищи вот так». Поэтому Шэнь Цзечуань присел на корточки и схватил несколько горстей снега. Сяо Чие холодно посмотрела на его макушку и сказал: «Встань снова». Поэтому Шэнь Цзечуань оперся руками о колени и встал. Сяо Чие сказал: «Вы можете свободно приседать и вставать, и ваши ноги не будут затронуты. Имперские телохранители, проводившие порку, были слишком предусмотрительны, или им легче поддерживать бесполезную жизнь?» «Естественно, это потому, что бесполезную жизнь легче поддерживать». Шэнь Цзечуань сказал приглушенным голосом. «Как мне повезло». — В этом мало смысла. Сяо Чие прижал хлыст к груди Шэнь Цзечуаня. «Этот удар должен был положить конец этой жизни. Твои навыки боевых искусств довольно хороши.» Этот хлыст вызвал у Шэнь Цзечуаня мурашки по коже. Он сжался от страха и сказал: — Я просто… держусь до последнего вздоха. Второй Молодой Мастер праведник. Зачем усложнять жизнь кому то, вроде меня? Дело уже дошло до такой точки, и я получил то, что заслужил. Пожалуйста, отпустите меня».  Сяо Чие спросил: «Вы действительно это имеете в виду?»  Шэнь Цзечуань уже был доведен до рыданий. Он энергично закивал головой.  Сяо Чие убрала кнут и сказал: «Вы можете говорить что угодно, но кто знает, правда это или нет. Как насчет этого? Лай несколько раз, как собака. Как только я буду удовлетворен, я отпущу тебя сегодня вечером.» Шэнь Цзечуань ничего не сказал.  Командир отделения был до смерти напуган взглядом Сяо Чие и несколько раз толкнул Шэнь Цзечуань.   Краска сошла с лица Шэнь Цзечуаня, когда он робко сказал: «…По крайней мере, позволь мне сделать это перед тобой наедине». "Катись." Сяо Чие говорил кратко и по делу. Командир отделения мгновенно почувствовал облегчение и радостно сказал Шэнь Цзечуаню: "Катись! Давай сейчас же свали…» Пронизывающий взгляд Сяо Чие упал на лицо командира отделения. У командира взвода подкосились колени. Он указал на себя и сказал: «Я, я? Конечно… Конечно!»   Стиснув зубы, он свернулся в клубок и сделал несколько кругов по снегу, прежде чем встать на небольшом расстоянии.  Шэнь Цзэчуань застенчиво придвинулся немного ближе и прошептал на ухо Сяо Чие. — …Может, вы просто хотите лишить меня жизни?   Куски снега внезапно полетели вверх, когда Сяо Чие схватил руку Шэнь Цзечуаня и с силой прижала ее. Со зловещим выражением лица он сказал: «Теперь ты показываешь свое истинное лицо, ха. Мне было интересно, что это за беспомощный и жалкий поступок, который ты разыгрываешь!»  Оба мужчины внезапно повалились на снег. С руками, свисающими из наручников, Шэнь Цзэчуань пнул Сяо Чие ногой в нижнюю часть живота и попытался приподняться. «Царским указом я должен был быть заключен в тюрьму. И все же клан Сяо осмеливается бросить вызов имперскому указу и лишить меня жизни. После сегодняшнего вечера…» Сяо Чие потащил Шэнь Цзечуаня к себе за кандалы. Шэнь Цзечуань сильно ударился о землю и закричал сквозь стиснутые зубы. «Вы все сообщники клана Сяо в нарушении имперского указа! О моей смерти не следует сожалеть, но вся Имперская Армия умрет сегодня ночью вместе со мной!» Сяо Чие схватил Шэнь Цзэчуаня за горло сзади и заставил его поднять голову. Он коротко усмехнулся и резко сказал: «Ты считаешь себя золотым ребенком? Умереть с тобой? Ты вообще достоин?! Убить тебя все равно, что вырвать сорняки!» Дыхание Шэнь Цзечуаня было затрудненным. Внезапно он надел кандалы на затылок Сяо Чие и собрал всю свою силу, чтобы повалить последнего на землю. Сяо Чие была застигнут врасплох этим ходом. Когда он поднял руки, Шэнь Цзэчуань ударил его ногой в грудь. Оба мужчины мгновенно перевернулись вверх ногами. «Убить меня, как выдергивать сорняки?» Шэнь Цзечуань наклонил голову и посмотрел Сяо Чие в глаза, наконец встретившись с ним взглядом в этом хаосе. Он сказал хриплым голосом: «Вы упустили возможность. Еще неизвестно, кто будет гончей, а кто нефритовым крольчонком в будущем!» «Тот, кто посмеет тайно помочь тебе!» Намерение Сяо Чие убить было воспламенено. «Я убью по одному за каждого из них, которых откопаю!» Командир отделения был до смерти напуган этой внезапной переменой и бросился их останавливать. "Ваше великолепие! Ваше превосходительство не должно убивать!» "Вот так!" — рявкнул Шэнь Цзечуань. «Второй Молодой Мастер хочет убить меня сегодня вечером!» «Закрой свою ловушку!» Сяо Чие сделал внезапное движение, чтобы заткнуть ему рот. Кто бы мог подумать, что Шэнь Цзечуань откроет рот, чтобы изо всех сил вцепиться в него зубами? Он надавил на половину тела Сяо Чие, уже прокусив кожу и плоть паутины между большим и указательным пальцами Сяо Чие. Сяо Чие холодно сказал: «Как ты думаешь, ты сможешь скрыть это, устроив сцену и ведя себя бесстыдно? Ваше мастерство в боевых искусствах ни в коем случае не среднее!» Командир отряда не мог их остановить и поэтому поспешно звал на помощь. — Оттащите его, быстро! Кровь сочилась между зубами Шэнь Цзечуаня, но он все равно отказывался отпускать. К этому времени Сяо Чие уже протрезвел. Он схватил и поднял Шэнь Цзечуаня за воротник и отшвырнул прочь. Боль в его спине была пронизывающей. И все же именно глаза Шэнь Цзечуаня ярко врезались в память Сяо Чие. "Молодой мастер!" Закричал Чжао Хуэй. Сяо Чие повернул голову и тоже увидел своего старшего брата верхом на лошади. Последний уже спешил к нему. В этот самый момент ему стало стыдно. Словно кто-то содрал с него кожу и вернул ему его никчемное изначальное «я». Сяо Цзимин опустился на одно колено, и Шэнь Цзечуань тут же отпустил его. Рука Сяо Чие была сильно изуродована, а следы зубов на ней были глубокими. — Почему ты дрался? Чжао Хуэй последовал за ним и увидел его рану. — Запри его. — сказал Сяо Цзимин низким голосом. Чжао Хуэй взял Шэнь Цзечуаня на руки и направился внутрь. «Молодой господин пьян». Сяо Цзимин посмотрел на командира отделения и сказал: «Не позволяйте тому, что произошло сегодня вечером, выйти наружу. Я лично принесу извинения Его Величеству». Командир отряда несколько раз кланялся ему и повторял: «Оставляю распоряжения Наследному Принцу!» Сяо Цзимин встал. Чжао Хуэй уже швырнул мужчину обратно в храм. Увидев это, он сказал командиру отделения: «Сегодня вечером нашим братьям из Имперской Армии было трудно отправить Молодого Мастера обратно в резиденцию целым и невредимым. Нелегко стоять на страже зимней ночью. Я хотел бы пригласить всех вас на глоток горячего вина. Я надеюсь, что разные джентльмены не откажутся от этого приглашения». Не решившись отказать, командир отряда тактично согласился.  Только тогда Сяо Цзимин посмотрел на Сяо Чие, хотя и молчал. Сяо Чие даже не вытер кровь с руки. Он хотел что-то сказать, но тут увидел, что его старший брат уже повернулся, чтобы сесть на коня. «Даге».  Сяо Чие позвал его бормотанием. Сяо Цзимин услышал его, но пришпорил лошадь и ушел.