I
6 июля 2022 г., 23:15
То, что Годжо Сатору сильнейший — неоспоримый факт. То, что Годжо Сатору омега — тоже неоспоримый, но немного проблемный факт. Существует тонкая иерархия, в которой омеги находятся снизу, беты — над ними, а альфы — наверху. Это несправедливо, но общество существовало так веками.
Существование Годжо Сатору приводит эту осторожную иерархию в полный беспорядок. Его вторичный пол должен ставить его на дно, но его подавляющая проклятая энергия вместе с его смертоносными проклятыми техниками прочно закрепляют его на вершине. Это не было бы проблемой, если бы он был из тех, кто следует правилам, уважает старших и придерживается общественных стандартов, но, к сожалению, ни одно из этих качеств ему не присуще. По этим причинам существование Годжо Сатору является причиной большого горя для преподавателей и студентов колледжа магии.
Когда он и Гето Сугуру наконец решили стать парой, всё начальство вздохнуло с облегчением. Наконец-то, подумали они, появился альфа, который поможет Годжо, проконтролирует его нелепое поведение и научит своему месту в жизни. Однако, к несчастью для них, Годжо обвёл Гето вокруг пальца. Вдобавок ко всему, Гето никогда не был альфой, способным управлять жизнью своего омеги, и был полностью доволен тем, что позволил Годжо продолжать жить так, как он жил до их сцепки.
Однако не все были того же мнения, что и Гето, и всё ещё было много тех, кто ворчал за закрытыми дверьми и жаловался в уши любому, кто хотел слушать, о том, как этот мальчик Годжо становится ужасно самонадеянным и как кому-то, в конечном итоге, нужно будет взять его под контроль. Потому что, хоть они ничего и не могли сделать с Годжо Сатору, начальство могло что-то сделать с колледжем и его студентами.
– Поэтому нам нужно будет соблюдать приличия. На встрече, на которую вы двое собираетесь, будет куча руководства, так что держи своё поведение под контролем, Сатору, – проворчал Яга двум парням, сидящим перед его столом.
– Разве это имеет значение? Они всё равно ничего не смогут со мной сделать. Я сильнейший, в конце концов, – засмеялся Годжо.
– Не будь идиотом, Сатору. Они могут многое сделать с колледжем, – упрекнул того Гето
– Я надеюсь прежде всего не на тебя, Сатору, – Говоря это, Яга повернулся к Гето, – Сугуру, следи за ним и убедись, что он ничего не выкинет. На встрече будут люди, которых мы не можем позволить себе обидеть, и почти все они придерживаются старомодных и устаревших взглядов.
– Понял. Я сделаю всё возможное, чтобы уладить конфликт.
– Да ладно, я не так уж и плох, – сказал Годжо, надув губы.
Гето протянул руку, чтобы взъерошить чужие волосы, и с усмешкой сказал:
– Ты действительно такой. Но не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не зашёл слишком далеко.
Годжо надулся:
– Не моя вина, что всё руководство – уродливые старики, всё ещё думающие, что омеги существуют только для того, чтобы болтаться на узлах размером с мяч для гольфа.
– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать их устаревшие взгляды. Дело в том, что они обладают невероятной силой, и пока нам нужно оставаться на их стороне. А это значит, что тебе нужно вести себя прилично, Сатору. А теперь идите, вы оба. Собирайтесь и отправляйтесь на встречу, – приказал Яга.
Годжо небрежно отсалютовал учителю с ухмылкой:
– Ладно-ладно! Я, Годжо Сатору, обещаю держать себя в руках.
***
В защиту Годжо — он делает всё возможное, чтобы свести свои саркастические комментарии и реплики к минимуму. Он смотрит не в пол, но и не в глаза альфам, которые подходят к ним (чтобы поговорить с Гето, конечно же. Как омеги, его роль заключается в том, чтобы его видели, а не слышали, тьфу). Он даже игнорирует то, что к ним подходят альфы мелкого полёта, чтобы испытать его и выпустить свои феромоны в попытке одержать верх над сильнейшим шаманом своего поколения. Твёрдое присутствие Гето рядом — единственное, что удерживает его от того, чтобы разукрасить их лица. Когда невежество альф достигает своего предела, Гето всегда удаётся протянуть к нему руку, чтобы коснуться, или наклониться ближе, поцеловав в шею, и Годжо сразу же соглашается подождать ещё немного. Но хрупкому миру не суждено длиться вечно, и в конце концов кто-то уводит Гето, и Годжо остаётся один. Конечно, его это не беспокоит: он более чем способен справиться со всеми в комнате, если ему это понадобится, но он помнит о своём обещании Яга. Годжо стоит у фуршетного стола, когда всё начинает идти наперекосяк. К нему подходит пожилой альфа, и Годжо смутно узнаёт в нём кого-то чрезвычайно важного из инструктажа, который Яга дал им перед встречей. Он не обращает на мужчину никакого внимания и продолжает набивать себе рот едой. Пока мужчина не начинает говорить. Годжо, честно, даже не помнит, что сказал альфа, он даже не помнит, чем он огрызнулся в ответ. Однако он помнит чужое шокированное выражение лица и секундную мысль, которая проносится у него в голове после того, как он вспоминает, где находится. Ох, блять. Сразу же после того, как слова слетают с его губ, Годжо чувствует, как Гето выпускает свои альфа-феромоны с другого конца комнаты, что вынуждает опуститься на колени от ошеломляющего запаха. Сладко пахнущая смазка начинает вытекать из его дырочки, пока Гето, наслаждаясь, петляет к месту, где остался омега и пожилой альфа. Когда Гето, наконец, подходит к ним, он протягивает руку, чтобы мягко зарыться пальцами в непослушные волосы Годжо, и последний не может не поддаться на его прикосновение, прежде чем Гето сжимает пальцы и откидывает чужую голову назад, заставляя Годжо всхлипнуть. Ещё больше смазки вытекает из его дырочки, и сладкий аромат наполняет воздух. Годжо чувствует, как остальные в комнате нетерпеливо смотрят на него, желая увидеть, как Годжо Сатору поставят на место. – Прошу прощения за свою омегу, Гакуганджи-сан, – начинает Гето с победной улыбкой, – Я делаю всё возможное, чтобы держать его в узде, но время от времени он срывается. Ох, блять, это горячо. – Ты действительно должен стараться лучше, Гето, – медленно отвечает старик, нетерпеливо пробегая глазами по Годжо, стоящему на коленях, – Для омеги крайне неприлично вести себя так, как он ведёт себя. Заставляет задуматься, что ты неправильно его воспитываешь. – Да, я приношу извинения за его поведение. Я могу заверить вас, что я не прекращу воспитание. На самом деле, не хотели бы вы посмотреть, как я его наказываю? Годжо напрягается и смотрит краем глаза на Гето. Дело не в том, что Гето никогда раньше не наказывал его. Он даже наслаждался их игрой, но обычно это происходит в уединении их спальни. Но он доверяет Сугуру. – Ну, если ты настаиваешь. Как я могу отказаться? – Старый альфа хихикает. – Только не здесь, в комнате с чуть большим уединением, пожалуйста. Если вы не возражаете показать дорогу, Гакуганджи-сан? – Вовсе нет. В конце коридора есть комната. Пойдём. – С этими словами пожилой мужчина развернулся и быстро направился к дверям, ведущим за пределы зала. Гето грубо поднимает омегу и толкает его вслед за альфой, сразу же кладя руку ему на затылок. Годжо чувствует разочарование всех остальных в зале, когда они смотрят им вслед. Все надеялись получить бесплатное шоу. По дороге Гето наклоняется и шепчет ему на ухо: – Всё в порядке? Годжо обдумывает всю ситуацию. Он понимает, что Гето делает это, чтобы соблюсти приличия, и он вовсе не возражает, чтобы кто-то наблюдал, как его сладко пытают, пока это не доходит до чужих попыток присоединиться. И он не стыдится быть омегой, в конце концов. – Всё хорошо, – бормочет он в ответ. Они доходят до комнаты, о которой и говорил старик, и когда дверь за ними закрывается, Гето грубо толкает Годжо, наклоняя того над столом, положив руку на чужую шею, и его и без того промокшее нижнее белье становится ещё влажнее. Скрещенные запястья Годжо прижали над его головой – Не двигайся. Я дам тебе один шанс извиниться и объяснить, что ты сделал не так, омега, – начинает Гето, давая Годжо ещё один шанс выйти из ситуации, если он захочет. Годжо чувствует, как альфа в углу сдувается. И усмехается про себя. Если старик хочет шоу, он его получит. – Я не сделал ничего плохого, – отвечает он с ухмылкой. – Хорошо, – вздыхает Гето. Он хватает Годжо за пояс штанов и грубо стягивает их вниз, открывая взору комнаты его дерзкую задницу, липкую от смазки. – Считай, – приказывает он, одной рукой прижимая Годжо к столу, чтобы тот выгнул бёдра назад. Рука Сугуру грубо опускается, издавая влажный звук, когда ударяется о чужую задницу и заставляет её подпрыгнуть. Годжо стискивает челюсти: Гето никогда не был из тех, кто сдерживается и выдавливает: – Один. Гето тратит секунду, чтобы стереть удар с чужой кожи, и массирует ягодицу, которую он только что отшлёпал. Годжо издаёт стон, который быстро превращается в визг, когда Гето снова опускает руку на то же место. – Два, – Вскрикивает он, удивлённый ударом. Обычно Гето не торопился с поркой Годжо. Но присутствие в углу постоянно тормозит их игру, и рука Гето опускается в быстро установившемся ритме - Годжо цедит номера с каждым ударом. Он вздрагивает каждый раз, когда рука Гето касается его задницы, и чувствует, как член растёт от тепла, которое начинает проникать в кожу, заставляя разум затуманиться. Он только и помнит, что выкрикивал номер с каждым ударом, откидывая бёдра назад, чтобы встретить ладонь Гето. Кажется, это продолжается бесконечно. Годжо знает, что его задница, вероятно, ярко-красная, и завтра сидеть будет сложно. Но не знает, сколько времени прошло, прежде чем голос его альфы быстро возвращает к реальности. – Омега? Ты готов признать, что сделал не так? – Спрашивает Гето, массируя и сжимая задницу Сатору. У Годжо пересохло во рту, а его член безнадёжно твёрд. Он знает, что и Гето, и другой альфа в комнате чувствуют запах его возбуждения, но ему всё равно. – Я не сделал ничего плохого, – повторяет он. – Я знал, что ты это скажешь, – вздыхает Гето, внезапно сжимая рукой то место, где она осталась на заднице, – Тебе не разрешено кончать без моего согласия. Годжо стонет, чувствуя, как команда его альфы захлёстывает его целиком, и в ответ задница становится ещё более скользкой. Его альфа опускает руку вниз, чтобы провести пальцем по дырочке, которая сжимается в ответ. Тело Годжо всегда с готовностью реагирует на своего альфу. Сугуру убирает руку со спины Годжо, чтобы раздвинуть его ягодицы. – Так красиво, – бормочет Гето, взглядом явно пробегаясь по чужой дырочке, – Ты совсем мокрый, Сатору. Но чего ещё я мог ожидать от такой шлюшки, как ты? Годжо чувствует, как его щеки пылают от смущения, а дырочка дёргается от слов Гето. – Я не... – Да, ты шлюшка, – твёрдо отвечает Сугуру, – И нет ничего плохого в том, чтобы быть шлюхой, – с этими словами Гето засовывает два пальца в его дырочку вместе со смазкой, которую он собрал с мокрых бёдер Сатору. Он знает тело Годжо лучше, чем он сам, и его длинные пальцы сразу же находят то место, которое сводит омегу с ума, и начинают массировать его. – Сугуру, пожалуйста! – слабо стонет Годжо. – Это твое наказание, Сатору, – Гето склоняется над его спиной, чтобы прошептать тому на ухо, – И мы не можем позволить тебе наслаждаться им, не так ли? Гето изгибает пальцы, посылая искры по позвоночнику Годжо, заставляя того вскрикнуть. Он добавляет ещё один палец и раздвигает их. Годжо чувствует, как его дырочка зияет, и жало от растяжки проникает прямо в его член. Его дырочка пытается сжаться, но пальцы Гето непреклонны. – Ты так красив сейчас, Сатору. Не более чем взвинченная шлюшка, которую я разложил на столе, – шепчет Гето. Годжо хнычет от чужих слов. Ему хочется возразить, но он знает, что это значит. Он не более чем взвинченная шлюшка, с которой Гето может делать всё, что ему заблагорассудится, и при этой мысли ещё один поток смазки вытекает Гето на пальцы. Гето начинает дрочить его всерьёз — рука издаёт неприлично влажные звуки, погружаясь в дырочку, время от времени раздвигая пальцы, чтобы растянуть её. Всё, что может делать Годжо — это лежать и принимать чужие пальцы, пока его удовольствие всё нарастает, неспособное найти выход из-за приказа Сугуру. Он отчаянно двигает бёдрами назад, пытаясь насадиться на пальцы, чтобы достичь пика, который всё остаётся недосягаемым, и начинает всхлипывать от отчаяния. Слёзы падают на стол, пока Сатору прячет лицо от разочарования, а пальцы царапают древесину под ними. – Пожалуйста, – кричит он. – Пожалуйста, Сугуру, позволь мне кончить! Мне нужно кончить! – Я не думаю, что ты уже усвоил урок. Ты даже не извинился за своё поведение, – посмеивается Гето. – Мне жаль. Мне так жаль. Этого больше не повторится, обещаю, – умоляет омега. – Я не тот, перед кем ты должен извиняться, – Гето протягивает руку, чтобы схватить Годжо за волосы и откинуть его голову назад, заставляя взгляд голубых глаз остановиться на альфе, которого ранее он оскорбил. Сатору успел позабыть о старике, сверлящим его взглядом. И видит, как его штаны натянуты в области паха. Должно быть, это настоящее зрелище. Сильнейший шаман своего поколения, умоляющий и плачущий на пальцах своего альфы. – Что думаете, Гакуганджи-сан? Он заслужил прощения? – Спрашивает Гето. Мужчина вздрагивает, словно вырванный из транса, и прочищает горло: – Н-нет, не думаю, что он уже з-заслужил его. Годжо рычит на альфу, оскалив зубы, и разочарование заметно в напряжённом изгибе его бровей. Очевидно, что старик просто не хочет, чтобы его бесплатное шоу заканчивалось. – Ты слышал его, Сатору. Ты всё ещё не выглядишь раскаявшимся, – сказал Гето, после выдёргивая свои пальцы из Годжо, заставляя того вскрикнуть. Сатору слышит, как он стягивает с себя штаны и вытаскивает свой толстый член, чтобы приставить головку ко входу. От его веса у Годжо во рту скапливается слюна. Он хорошо помнит те ощущения, когда альфа входит, надавливая на стенки ануса. Гето медленно отводит свои бёдра назад и толкает их снова вперёд, сжимая чужие ягодицы с обеих сторон. Годжо отчаянно отклоняет бёдра назад, надеясь застать Гето врасплох, но альфа только смеется и сильно опускает руку на его и без того больную задницу, заставляя Годжо взвизгнуть от удара. – Я знаю, что ты задумал, и это не сработает. – смеётся Гето, – Ты получишь всё, когда я пойму, что ты заслужил это. И если я думаю, что ты не заслуживаешь моего члена, ты его и не получишь. Это ломает Годжо. Мысль о том, что он не получит член своего альфы, просто невыносима, и он в отчаянии смотрит на пожилого альфу, сидящего напротив них в другом конце комнаты с видным стояком в штанах. – Простите, мне так жаль, пожалуйста, простите меня, пожалуйста, я не хотел, пожалуйста, это не повторится, – Без умолку тараторит тот, свободно говоря всё, что приходит ему в голову. Он просто хочет кончить. Пожилой альфа, казалось, застыл, очарованный открывшейся перед ним сценой, прежде чем слова Гето возвращают его к реальности. – Гакуганджи-сан? Что думаете? Он прощён? – Д-да, – выдавливает из себя старик. – Отлично! Теперь, раз вы довольны, то можете уйти. Альфа вскидывает глаза, чтобы встретиться с холодным взглядом Гето. – Ох, эм. Д-да. – И я надеюсь, что то, что произошло в этой комнате, останется между нами? – мягко спрашивает Гето, когда его альфа-феромоны внезапно изливаются наружу и наполняют комнату своим подавляющим присутствием. Годжо под ним в ответ стонет, смазка стекает по чужой длине, упирающейся в чужие бёдра. – Д-да, конечно же, – С этими словами старший быстро встаёт и выбегает из комнаты, без сомнения направляясь в уборную, чтобы разобраться с проблемой в штанах. Годжо совсем потерял голову: с его губ не слетает ни слова, и всё, на что он способен, — это хныкать. – Шшш, ты так хорошо сыграл. Ты был идеален. – успокаивает его Гето, проводя рукой по его мокрому от пота боку, – Я так сильно люблю тебя, ты был так хорош. – Пожалуйста, – стонет Годжо. – Да, я знаю, детка, я знаю. Это было тяжело, не так ли? Но теперь всё кончено — я дам тебе, что ты заслуживаешь. Что ты заработал, – С этими словами Гето отводит бёдра назад, чтобы упереться головкой члена в колечко мышц, руками сжимая бёдра Годжо с обеих сторон. Надавливая вперед с малейшим нажимом, чтобы достаточно растянуть Сатору, он останавливается там на секунду, наслаждаясь тем, как плотно омега сжимает его изнутри. Только затем Гето медленно толкает свои бёдра вперёд, и Годжо остро ощущает, как чужой член медленно раздвигает его стенки. – Шшш, – Гето успокаивается, когда его бёдра влажно шлепаются о задницу Годжо, – Не волнуйся, я знаю, что тебе нужно. Годжо ощущает себя невероятно заполненным и клянется, что чувствует, как член Гето упирается ему в живот. Гето протягивает одну руку, чтобы засунуть два пальца в рот Годжо, проводя ими по языку, отчего слюна стекает по уголкам чужих губ. – Как бы я ни любил твои милые стоны, последнее, что нам нужно, — это привлечь внимание, – посмеивается Гето. Член Годжо пульсирует так сильно, что всё начинает побаливать, и Сатору едва может думать. Он пытается что-то сказать, но пальцы Гето мешают, и всё, что срывается с его губ, — это отчаянные стоны. – Я знаю, детка, ты проделал такую хорошую работу. Ты так постарался, – бормочет Гето ему в ответ, когда начинает двигаться — медленными неглубокими движениями, которые едва касаются его простаты, что только сильнее разочаровывает. Но, придавленный весом Гето, Сатору ничего больше не остаётся, как принять это. Он в отчаянии кусает пальцы Сугуру, но это мало чем торопит альфу. Как только он привыкает к неглубокому ритму, Гето почти полностью отстраняется, после ведёт бёдрами вперёд и утыкается в простату Годжо, вызывая у того прерывистый крик. Его пальцы вонзаются в стол, лишь бы избежать внезапного удовольствия, пронзающего его тело. – Шлюшка, – Гето ухмыляется, остановившись, чтобы потереться о маленький бугорок внутри омеги. Годжо чувствует себя вымотанным — словно он трещит по швам. Безжалостное давление внутри нарастает с каждым ударом члена Гето, который снова отстраняется и полностью погружается с грязным хлюпаньем. Толчки становятся всё сильнее, проникают глубоко и проходятся по простате, оставляя член Годжо влажным, когда он всхлипывает и дёргается по прихоти своего альфы. Рука разминает его и без того чувствительную задницу, раздвигая одну ягодицу, чтобы Гето мог ясно разглядеть тугую дырочку, в которую он входит, а Сатору обнаруживает, что отчаянно отталкивается назад, чтобы встретить его толчки. – Кончай. Приказ его альфы — то, что наконец подталкивает его за край. Годжо кончает, всё его тело сжимается вокруг члена в заднице. Он скулит, держа пальцы Гето во рту, пускает слюни по его ладони, когда собственные бёдра дико дёргаются, пачкая спермой живот. Он падает на расхераченный стол, но Гето всё продолжает, и Сатору чувствует угрозу растущего узла его альфы. Он всхлипывает с каждым толчком в собственное тело, пытаясь отодвинуть бёдра. – С-слишком, – бормочет он, всё ещё с пальцами во рту. – Ты сможешь принять его; я знаю, что ты можешь. Постарайся ради меня ещё немного, Сатору, – отвечает он, теперь трахая кончившего Годжо в томном темпе — узел всё ещё достаточно мал, чтобы входить и выходить. Годжо закрывает глаза и теряет себя в ощущении того, как узел Гето с каждым толчком раздвигает его изнутри. Он теряет счёт времени - как долго его альфа продолжает — когда его член снова набухает. Его возвращает к реальности то, как Гето отводит бёдра назад, но узел внутри отказывается выходить, дёргая и без того саднящую дырочку Годжо. Гето скрежещет раз, другой и внезапно напрягается, кончая. Сатору чувствует его - его тяжёлый член, который подёргивается с каждой струей спермы. Глаза омеги закатываются прежде, чем возвращается разум, когда живот снова пачкается от очередного оргазма. На мгновение он теряет себя, а когда находит, тяжесть Гето уже давит сверху, и Годжо затылком может почувствовать каждый чужой выдох. Он вымотан, вздрагивает при малейшем движении бёдер Гето, а кожа вокруг узла альфы побаливает. – Отдыхай, – бормочет Гето, покрывая нежными поцелуями тыльную сторону мокрой от пота шеи Годжо, – Я разбужу тебя, когда всё закончится. Твёрдое присутствие альфы позади обнадёживает, и прежняя бдительность стихает в присутствии его альфы. Ему не о чем беспокоиться, когда Гето рядом, поэтому Годжо позволяет своим тяжёлым векам закрыться, наслаждаясь спокойным сном, который, он знает, у него точно будет.
