Наше завтра

Не так было трудно вернуться в жизнь, как убедить остальных что ты вернулся в эту жизнь. Следователь Попов встретил бывшего узника и счастливо воскресшего Эдмунда Шклярского равнодушным взглядом из-под заплывших век. Гора сала с глазками, втиснутая в синюю форму с погонами-шевронами, молча рассматривала Эдмунда. Эд рассказал в подробностях все кошмары рабства - Попов молчит. Эдмунд рассказал как он пешком зимой шёл в Петербург - Попов молчит. Эд нарисовал на памяти схему фермы, указав барак, где они жили словно дикий скот - Попов, чёрт возьми, молчит. - Ну что же вы молчите? – не выдержал Шклярский. – Там ещё остались люди, их надо спасать. - Где? – спросил следователь, булькнув словно рыба. - Ну… там, где я был. - А где вы были? - Ну я же вам рассказал всё. Я не знаю точно где я был, но эта ферма расположена на границе с Чечнёй. - А если нет? - Что? – обомлел Шклярский. - А если не на границе с Чечнёй? Вы можете точно назвать место, где вас держали? Вы что, предлагаете ездить по всем фермам в стране и спрашивать нет ли у вас рабов?- жирные брыли одутловатых щёк равнодушно колыхнулись. Марат ходил из угла в угол в фойе. Охрана - женщина в возрасте, одетая в форму ЧОПа - исподлобья смотрела на него. Увидев что Эдмунд вышел из кабинета Попова и быстрым шагом направляется к нему, Марат протянул к нему руки: - Эд, ну что? - Поехали домой. - коротко ответил Эдмунд, проходя мимо него к выходу. Весь день Эдмунд молчал, вновь уйдя в себя, и лишь вечером, когда они обнявшись готовились отойти ко сну, он признался: Попов ему не поверил. - Почему? – обалдел Марат. - Ну, не поверил. Говорит, раз я не знаю точно где я был, значит и дело заводить не надо. А то вдруг я клевещу. - Вот урод, а? Надо было мне зайти и кое-что объяснить этому куску сала. - Забудь, - вздохнул Эд, опуская голову Марату на плечо,- пусть это будет на его совести. Едва только он освободился от ада душевного, его тут же засосал другой ад- бюрократический. Восстановить документы, отстоять огромные очереди, собрать гору бумажек, убедить всех что он жив… Двадцатилетняя барышня с ногтями как у орлицы, с ресницами-опахалами и губами а-ля «два вареника слиплись» с отвращением смотрела на Эдмунда и бесконечно долго шуршала с таким трудом собранными бумагами. - Так значит…вы- Эдмунд Шклярский? – пропищала девица томным тонким голосом. - Да, да, я- Эдмунд Шклярский. Жив и даже почти здоровый. Может даже потрогать меня, я тёплый, - Эд уже не мог сдерживать свой гнев. Везде одно и то же. В МФЦ- безразличие, в паспортном столе- безразличие, в полиции- безразличие. А ещё очереди. Нескончаемые толпы людей, все толкаются, спорят кто за кем занимал, ругаются, скандалят. Эдмунда накрывал страх, при виде людских столпотворений, он инстинктивно начинал искать руку Марата, то единственное что может успокоить его… Марат вёл машину по вечернему городу. Сегодня им таки удалось повернуть бюрократическую машину к ним передом, а не как обычно- задом, ну и пусть что пришлось раскошелиться, сейчас если не дашь немного коррупции, то ничего не добьешься. Но цель средства оправдала - скоро у Эдмунда будет новый паспорт. Сам Шклярский дремал на пассажирском сидении. За эти дни он страшно устал, страшно вымотался и растратил все свои жизненные силы и даже новые документы уже не радовали. Хотелось лечь куда-нибудь в глубокую нору, свернуться клубком, спрятаться от всех и никого не видеть. Подъезжая к дому Эдмунд крепко заснул и Марат решил не будить его. Тихо припарковался, выключил двигатель и стал ждать. Эд спал беспокойно – дёргался и ворочался. Опять кошмары. Один очень сильный заставил Эдмунда проснуться. Он особо сильно дёрнулся и открыл глаза. Повернув голову он встретился с обеспокоенностью в глазах Марата. Они всё еще сидели в машине. - Кошмары? – рука Корчемного опустилась на колено Эдмунду. Всё тело тут же отреагировало мурашками. - Да. – успокоившись Эдмунд закрыл глаза, откинулся на спинку кресла, но тут же встрепенувшись, попросился домой… Марат смотрел как Эд засыпает на его руке, охранял от страхов из прошлого. - Отдай мне свои кошмары, отдай. - шептал он. – За что тебе такие мучения!? - За что мне эти мучения! – страдальчески простонал Марат. – А я считал тебя умной девкой, рационально мыслящей. - Не гунди. – цыкнула Алина. – А вдруг она нам поможет!? - Ну да, конечно же… Они стояли у вывески, изображающей женщину с хрустальным шаром в руке и серьезной подписью: «Профессиональная ясновидящая. Гадание, поиск людей». - Херовая идея, - бурчал Марат, пока они спускались в подвальное помещение где обитала эта самая супер-пупер ясновидящая. Их встретила симпатичная девушка-секретарь в белой рубашке и чёрной юбке-карандаш, провела в маленькую тёмную комнатку, заставленную и завешанную всякими амулетами, оберегами, символами на папирусе и тушками животных. Марат задел головой висящую низко мёртвую летучую мышь и испуганно крякнул, но приглядевшись понял, что мышь игрушечная. - Проходите, присаживайтесь. Сейчас Иезавель вас примет, - сказала секретарь и ушла. - Иезавель? – прыснул Марат. – Получше имя не могла подобрать!? Теперь мне ясно какая она гадалка. - Успокойся. Садись.- Алина села на мягкий стульчик, обитый бежевым мехом. Марат сел рядом на такой же стульчик и тот всхлипнул под весом блондина. Спустя три минуты появилась сама Иезавель. Кругленькая женщина с добротным задом в чёрном платье, на шее сверху накинуто цветастое боа, на голове чалма и вся увешанная бусами и оберегами она звенела как ряженый мул. Марат даже успел заметить как мелодично вся эта дребедень звучит. «Эдик бы заценил» подумал он. - Что вам надо? – спросила гадалка хриплым мужским голосом, присаживаясь напротив Алина в резное кресло. - Какая же вы тогда ясновидящая, если не видите что нам от вас надо, - съязвил Марат и тут же получил каблуком в щиколотку. Иезавель, кажется, пропустила мимо ушей колкость и сильнее вперила в Алину свои огромные глаза: - Если что, я не продаю зелья для приворота и от плода в утробе. - О, нет, спасибо, - засмеялась Шклярская, - мне это без надобности. – И Алина тут же стала серьёзно-печальной: - У меня отец пропал. Просмотрите, пожалуйста. - Я беру плату и очень хорошую. - гадалка подняла вверх указательный палец, на который было нанизано сразу три кольца. Блондин напротив неё скучающе закинул ногу на ногу и склонил голову. - У меня есть плата, - Аля достала из сумки деньги, свёрнутые в трубку и протянула их гадалке. Марат с болью во взгляде посмотрел на деньги. - Хорошо, - Иезавель спрятала трубку из денег в карман платья, - показывайте. Алина выложила перед гадалкой фото Эдмунда. - Для того чтобы увидеть человека мне нужны предметы, которыми он пользовался. - Да, они у нас есть, - и Алина ещё раз вонзила каблук в ногу Марата. Корчемный, цокнув, достал из кармана брюк медиатор Эдмунда, а из внутреннего кармана рубашки- часы. Это он подарил эти часы Эдмунду на День Святого Валентина и музыкант почему-то оставил их дома в день когда пропал. Всё что было дальше Марату напоминало театр абсурда. Иезавель зажгла свечи, побрызгала на фото воду из мисочки, провела свечой над всеми предметами, при этом шепча что-то невразумительное. - Откройся дверь…откройся дверь…Откройся!! – бормотала ясновидящая, закатывая глаза так глубоко что зрачки проваливались. «Вот бы дверь открылась и я смог съебаться отсюда» думал Марат, едва сдерживая себя от какого-нибудь необдуманного поступка в виде членовредительства одной шарлатанке. Алина не сводила глаз с женщины. Иезавель всплеснула руками и громко выдохнула. Марат обратил внимание на обилие золотых браслетов на мясистых руках гадалки («купила на деньги таких же, как и мы, лохов»). Гадалка какое-то время молчала всматриваясь в фото, затем произнесла словно громыхнув громом: - Он жив. Он далеко. Марат тут же изменился в лице, опустил ногу, сел поближе. Алина заметно выдохнула, но руки девушки затряслись. - Где он?- спросила она. - Далеко. Очень далеко. - Что он делает? Гадалка подняла чёрные как смоль глаза на Марата. Корчемному стало не по себе. От этих глаз все части тела, даже самые непристойные, покрылись мурашами. - За любовь вашу, проклятую, расплачивается. У блондина всё рухнуло, но он сразу же собрался и решил делать то что умеет лучше всего- импровизировать. - Чего ты мелешь? Мы с Эдиком просто друзья. – Марат осклабился, привставая со стула. - Не-е-ет, - на губах Иезавели сверкнула усмешка победителя, - не просто. Алина глядела на Марата, словно хотела испепелить его. И молчала. И не сводила взгляд даже когда они ехали домой. Марат хлопая ладонями по рулю нарочито эмоционально возмущался: - Иезавель она и есть Иезавель. Шарлатаны они все. Ну ладно ты, но я то, я- осёл, подписался на это. В следующий раз если захочешь спустить деньги мошенникам, давай, милая, без меня.-  И вздохнув добавил полушепотом. – Хорошо что Эдик этого не видел. Аля молчала. Молчала и смотрела. Марат высадил девушку у её дома и поехал в их с Эдмундом квартиру, и по дороге купил три бутылки водки. А спустя два дня его рано утром разбудил следователь и настоятельно порекомендовал приехать в отдел для дачи показаний. Алина высказала Попову свои мысли о том что не стоит искать виновного в исчезновении её папы далеко, стоит обратить внимание на тех кто рядом. И в первую очередь, на папиного фаворита-любимчика… *** - Эдик, я ванну налил. - Иду. Медленно переставляя налитые жидкой тяжестью ноги Эдмунд прошоркал в ванну. Сам разделся, сам опустился в тёплую воду сплошь покрытую белыми пузырьками пены. Он просил побольше пены- скрыть свои уродливые шрамы на теле. Обычно Марат наливал ему воду, оставлял полотенце и удалялся, чтобы не смущать Эдмунда, да и, чего уж тут скрывать, чтобы самому себе меньше соблазна было. Но в этот раз что-то пошло не так. Эдмунд словно приковал Марата к полу своим взглядом. Печально и покорно снизу вверх смотрели на блондина два карих глаза, утративших свою зелень. Марат понял этот взгляд по-своему правильно - быстро разделся и тоже влез в тесную ванну. Он никогда не вытягивался в ней на всю свою неповторимую длину, а с Эдмундом тем более. Поэтому Марат ограничился лишь позой напоминающей эмбриона, притиснул ноги к груди, на колено положил подбородок. Белые несобранные волосы от воды тут же вспушились. Эдмунд сел напротив него зеркально, также поджав ноги, так же опустив на колени лицо. Они сидели друг напротив друга и молчали. Марат смотрел на Эдмунда и чувствовал как сохнет во рту, как бьёт кровь в висках. Он хотел его. Он понял это давно и боялся своих мыслей. Похоть- страшная, рвущая на часть, заставляющая всего гореть как в огне, завладела им. Но Марат держался, не позволяя себе ничего кроме лёгкого поцелуя на ночь. А вот чего ему стоило держаться- это он хранил в себе и никому не показывал. Особенно своему Эдику. Они около часа мокли напару в ванне, после чего Марат, перегревшись и вновь поймав себя на пошлых мыслях решил вылезти. Эдмунд тут же последовал за ним, хотя он совсем не согрелся. В спальне Корчемный отвернулся к окну, чтобы не видеть как Эдмунд одевается. - Будешь чай? – неожиданный вопрос за спиной заставил Марата очнуться, вздрогнуть и понять что он уже пять минут натягивает на себя майку. - Буду, любимый, - не оборачиваясь ответил Марат. Эдмунд тихо вышел на кухню. Корчемный окунул руки в свои волосы. Это было подобно пытке- сначала он изо всех сил пытался вернуть своего Эдмунда себе, а теперь он отворачивается от него, боится, не его, а самого себя, и когда Эдмунд тянется к нему - начинает трусливо пятиться назад, прятаться. Перед сном Эд съел с чаем целую коробку конфет, которую ему принесла дочка и с удивлением увидел как Марат расстилает диван в гостиной. - Я сегодня лягу тут, хорошо? - Но почему? Марат нарочито громко шелестел одеялом и зачем-то снова взбивал уже взбитую подушку и боялся встретиться взглядом с Эдмундом. Если он ещё раз посмотрит на него, то самое низменное животное желание точно завладеет им и тогда… страшно представить что будет. - Ну…ты ночью пинаешься сильно и я падаю на пол. Давай сегодня так? - Я больше не буду, обещаю, - Эдмунд улыбнулся с лёгкой виной в уголках губ, - ложись со мной, пожалуйста. Марат подчинился. Эдмунд уснул быстро на его плече, а Марат не мог уснуть. Сам не понял как его рука оказалась у Эдмунда под футболкой. Он тут же понял что делает и одёрнул руку. - Прости. Повернулся на другой бок. Постараться заснуть и постараться в этот раз не бегать ночью в ванну… Эдмунд открыл один глаз. Закрыл его. Из под ресниц на сухую щеку скользнула капелька влаги… *** Марат проснулся от звуков гитары. Раньше бы он и не вздумал вставать, но гитара так давно не звучала в их квартире, что Марат сначала подумал будто это сон. А поняв что это не сон соскочил с кровати, радостно подпрыгнул на месте и помчался на кухню. Но его радость быстро испарилась. Звуки были рваные, резкие, очень грязные. Эдмунд так никогда не играет. Но зайдя на кухню блондин понял- играет. Шклярский сидел со своей любимицей за столом, вокруг него лежали исписанные листы, скомканные и порванные клочки бумаги. Эдмунд водил по струнам, но капризный инструмент его совсем не слушался, мелодия рассыпалась, звуки выходили тяжело. Завидев возлюбленного, Эдмунд перестал мучить гитару, виновато опустил голову. - Ничего не помню,- печально подытожил Шклярский. Марат снова не знал что ему сказать, как успокоить, но это была трагедия – единственная отдушина Эдмунда и она теперь ему категорически не подчиняется. - Попробуешь ещё раз позже. – Не самые подходящие слова, но лучшего Марат не придумал. - Да-а.- лишь тихо прошелестел Эд, откладывая инструмент. – Позже попробую. После обеда на Эдмунда вдруг напало сильное желание навести везде чистоту.  Он выкинул все вещи из шкафа, выпотрошил книжные полки и свой стол и, взяв тряпку, стал вытирать пыль с опустевших полок. Зайдя в спальню и увидев гору вещей и Эдмунда, почти полностью залезшего в шкаф, Марат очень удивился. - Любимый, а что ты делаешь? – как можно более ласково и спокойно спросил он. - Навожу порядок,- важно ответил Эд, натирая до блеска дверь шкафа. Марат удивился ещё больше. Эдмунду раньше не была свойственна такая любовь к абсолютному порядку. Он мог сделать лёгкую уборку дома, но для генеральной уборки обычно нанималась специальная компания, которая и вылизывала им дом, пока они были на гастролях. Пытаясь перешагнуть гору вещей, книг и приятных подарочков от фанатов Марат споткнулся и рухнул плашмя прям на деревянную корзинку с пластиковыми яйцами, расписанными в фиолетово-чёрные цвета. Корзинка смялась под весом блондина, яйца треснули. Эд метнул на распластанного Марата такой свирепый взгляд, что у Корчемного сердце вжалось в глотку. - Солнце, сядь, не мешай мне прибираться,- раздражённо процедил Шклярский. Марат подчинился и встав с кучи, послушно сел на диван, будто ребёнок в детском саду положив руки на колени и дивясь кипучей энергией возлюбленного. Эдмунд с несвойственной ему быстротой и отчаянностью взялся за уборку и со спальни перешёл в кабинет, оттуда на кухню, следом он отмыл до блеска ванну и туалет и закончил только к вечеру, отмыв коридор и натерев зеркало на входной двери до ослепляющей чистоты. Закончив уборку Эд почувствовал себя полностью выжатым вручную и ещё вдобавок пропущенным через соковыжималку лимоном. Он молча прошоркал в спальню, животом плюхнулся на кровать и накрылся одеялом. А интернет не врёт – уборка действительно помогает при стрессе, во всяком случае он забыл о своей утренней неудаче с гитарой. Завтра он снова попробует вспомнить как играть на гитаре, и у него снова не получится, он был в этом уверен, и как он завтра будет глушить расстройство неизвестно. *** Первое что увидел Эдмунд, проснувшись – нависшее над ним счастливое, сияющее лицо Марата. Увидев улыбку любимого, Эдмунд сам с помощью губ улыбнулся. - Доброе утро. - Доброе, родной. С днём рождения! - День рождения? – удивился Эдмунд. Уже? Так скоро? - Да. Сегодня твой день рождения. Как хочешь отпраздновать? На Эдмунда уже начали давить четыре стены, свой собственный дом раздражал и хотелось куда-нибудь уехать. В идеале – уехать бы туда, откуда он бежал, чтобы перестать портить жизнь своей семье, но вслух Эд произнёс другой вариант: - Поехали на дачу? - Хорошо, поехали. По дороге Эдмунду позвонил сын и весёлым искрящимся радостью голосом сообщил что…они тоже всей семьёй едут к ним на дачу. И Алина с семьёй тоже. И родственники тоже уже дружным косяком держат путь на дачу. Марат от злости чуть не проткнул руль пальцами. Мечты о тихом празднике на двоих разбились. Вне себя от гнева Марат вдавил педаль газа в пол и машина полетела по оживлённой дороге. Спустя всего полчаса, после того как они приехали, начали подтягиваться первые гости. Но к этому времени Марат уже успел достать из багажника покупное маринованное мясо. Немного поколебавшись, посомневавшись что нужного момента сегодня не будет, но решив что была-не была Корчемный открыл багажник и достал коробочку с перстнем и сунул его в карман куртки. Ну а вдруг? Эдмунд разумно рассудил что перед приездом гостей неплохо быть переодеться. В спальне на втором этаже целый комод содержал в себе только его вещи. - Эдик, надень что-нибудь покрасивее,- подсказывал Марат, который ожидал за дверью. - Тут столько вещей,- сказал Эд горько,- не знаю что выбрать. Муки выбора заняли минут десять, после чего дверь открылась и Марат застыл на месте. В проёме стоял Эдмунд одетый в тёмно-синие джинсы и белую рубашку, сквозь шёлковую ткань проступали черты только-только наетого упругого живота и груди. Заметив оцепеневший взгляд на себе Эдмунд засмущался. - Глупо оделся, да? - Ты прекрасен,- восторженно произнёс Марат. Он сделал один несмелый шаг к Эдмунду, руки, не повинуясь мозгу взметнулись к воротнику рубашки, чтобы приподнять его, как это делал Эдмунд раньше, затем руки опустились к талии и слегка надавив на спину уменьшили расстояние между двумя мужскими телами, и нагло скользнули ещё ниже. И тут мозг заорал во всю мощь и Марат очнулся. Эдмунд во время всех его манипуляций молчал и смотрел на него снизу, покорно и особенно внимательно, и поймав этот взгляд пришлось смущаться теперь уже Корчемному. - Прости…прости… С первого этажа долетел детский смех, спасительный для Марата. - Это Аля.- воскликнул Эдмунд и его след тут же простыл, он уже летел по ступеням вниз, чтобы встретить дочь и внуков. Марат тряхнул волосами так, будто хотел чтобы его голова оторвалась. Когда же он перестанет ронять мозги в член, при виде Эдмунда!? Алина приехала первая, следом за ней стали подтягиваться и остальная родня Эдмунда.  Все поздравляли его, жали руку с такой силой, что пальцы немели, Эд не успевал брать подарки и букеты, а ещё надо было каждому человеку улыбнуться и сказать хотя бы пару слов. Его начала накрывать паника, подкатил страх при виде толпы и только возглас Станислава, приглашающий всех к столу растворил скопившуюся у одного человека людскую массу и направил её в одном направлении. Во время праздника Марат держался обособленно и в основном находился возле гриля, где шипели и румянились сочные куски свинины, и изредка бросал взгляд через большое окно гостиной на Эдмунда. Именинник о чём-то с жаром спорил со своей двоюродной сестрой и поднимал стакан за своё здоровье вместе со всеми. Один раз  они пересеклись взглядами, улыбнулись друг другу и Эда тут же закружили в новой беседе. Когда мясо пожарилось и у Марата больше не было отмазки, чтобы не садиться за стол со Шклярскими, он тихо вернулся в дом, скромно, словно родственница-бесприданница сел с краюшку и занялся своей тарелкой. Праздник уже достиг своего апогея: пошли разговоры о политике, социальной жизни, культуре  и, соответственно, пошли и споры на эти темы. Эдмунд старался не участвовать в спорах, потому что за тот год, что он провёл в аду, он совсем был не в курсе что происходит в мире, где случилась война и какой глава страны теперь главный говнюк на планете, но его упорно тащили в спор, вытягивали из него его мнение, а Эд отвечал лишь «да, нет, не знаю», что абсолютно не устраивало спорщиков. Когда пришёл черёд торта, родня Эдмунда уже несколько раз переругалась и помирилась друг с другом. «А когда они меня хоронили, они тоже так собачились?» подумал Эд, задувая свечи на  двухъярусном торте. И затем он извинился и сказал что отойдёт на пять минут. Марат печально проводил фигурку любимого, медленно шагающую по лестнице на второй этаж. Как он его понимает! Хотел поехать на дачу в тишину, а приехал в сабантуй. Издав тихий грудной выдох Марат потянулся к миске с солёными огурцами, стараясь не вслушиваться в рассуждения хорошо поддатого кума Эдмунда на тему «Какую страну развалили!». Эдмунд не спустился к столу ни спустя пять минут, ни спустя семь минут. Алина ёрзала на стуле, поглядывая в сторону лестницы. Марат перехватил её взволнованный взгляд и отставив слишком кислые огурцы, встал и отправился посмотреть где Эдмунд. Шклярский стоял в проёме двери между коридором и кабинетом. Бледный, холодный, потерянный. Марат кинулся к нему. Эда била дрожь, глаза застланные ужасом смотрели в одну точку. Марат повернул голову параллельно взору возлюбленного и…душа его дрогнула от ужаса. Он сразу понял что увидел его мужчина. Эдмунд не знал что делать ему с этим счастьем. Такие подарки ему за все годы музыкальной деятельности никогда не дарили. Сам даритель – бородатый мужчина средних лет стоял рядом с ним и заливался краснотой от гордости и радости. А вот Эдмунд сумел из себя выдавить лишь тихое «спасибо» и сухую улыбку. Ноги подкашивались от веса подарков, а руки с трудом удерживали их. Чучело-голова оленя в натуральную величину с рогами, настоящий охотничий камуфляж и тугой кожаный охотничий хлыст. И что ему с этим счастьем делать? Даритель-фанат оказался заядлым охотником и не нашёл ничего лучше чем подарить любимому музыканту изюминку своей коллекции и предметы, поспособствующие тому, что несчастная зверушка не бегает по лесу, а находится в руках Эда. Но, дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят, потому что стесняются, и Эдмунд принял подарки. Олень проехал с музыкантом несколько сотен километров и поселился временно в его квартире. Подумывая куда бы прилепить голову Эд пока оставил её на полу в коридоре, завернутую в целлофановый пакет, вместе с хлыстом и костюмом. А вдруг пригодятся? Но вскоре у несчастной головы и Марата возникли контры. Марат, имеющий привычку ночью вставать в туалет, в темноте постоянно натыкался на голову и в кровь разбивал пальцы на ногах. В одну и ночей, когда блондин вновь споткнувшись об оленя, вдобавок ещё и впаялся носом в косяк, он не выдержал и потребовал чтобы возлюбленный убрал эту кару его мизинцев. Эдмунд перевёз голову на дачу и повесил в кабинете, рядом повесил и хлыст, а костюм был сложен и убран в комод. Эдмунд поднялся на второй этаж перевести дух и успокоить нарастающую панику. На втором этаже были три комнаты: спальня, маленький кабинет с балкончиком и комната для гостей, наполовину переделанная под детскую. Эдмунд с удивлением увидел что почти ничего не изменилось с тех самых пор как он в последний раз приехал сюда за неделю до того как… Сглотнув нервозность, Эд приободрился, немного походил по спальне, но зайдя в кабинет, первое что он увидел – охотничий хлыст на стене. И он снова упал в кошмар. Из ступора его вытянул Марат, Эд опомнился когда его Солнце несильно тряхнул его за плечи: - Эдик! Очнись! Ты меня слышишь? Что ты вспомнил? - Плеть…- шёпотом сказал Эдмунд. Марат правильно всё понял, сорвал со стены хлыст и скрутив его восьмёркой, аккуратно взял любимого за локоть и повёл вниз. На середине лестницы Эдмунд высвободился из руки Марата и вжав пальцы в предплечья быстро зашагал впереди, согнув спину. Гости очень удивились когда к ним вернулся бледный и отчужденный Эдмунд, сгорбившись и молча прошествовав мимо родственников он лёг на маленький диванчик, не опуская рук со своих плеч. Следом мимо столов пролетел Марат и швырнул в горящий камин что-то круглое. Предмет тут же загорелся и зал заполнил не самый приятный аромат жженой кожи. - Папа! Что случилось? – воскликнула Алина. - Голова что-то разболелась…- пробормотал Эд. – Я полежу немного… А вы празднуйте, не обращайте на меня внимания. Абсолютно равнодушный что про него и Эдмунда подумают, Марат присел рядом на корточки и взял его ладонь в свои, ожидая когда очередной приступ болезненных воспоминаний отступит. Гости, видя крайне неловкую ситуацию, начали шустро трезветь и тянуться к выходу. Стас провожал каждого и перед каждым искренне извинялся. «Двуличный гадёныш» в голове у себя дал характеристику Шклярскому-сыну Марат. Перед отцом он так не извинялся за преждевременное захоронение. Рука Марата стала для Эдмунда снотворным и он заснул без снов и боли. А проснулся только когда ощутил что его куда-то несут. Марат на руках нёс его в спальню – ему было больно смотреть как его мужчина гнётся клубочком на тесном диванчике. Когда Марат аккуратно опустил его на кровать Эд уже совсем проснулся. - Тшш…Тшш. Спи. – тёплый любимый тон щекотнул ухо. Но сон уже оставил его. Эд приподнялся и сел. - Я уснул - Да. Ложись ещё. - Не хочу. А где все? - Уехали. Марат поднял жалюзи на окне и Эдмунд увидел что уже стемнело. Сам Корчемный внимательно посмотрел на любимого и убедившись что кошмар отпустил на время, ласково улыбнулся. Эд ответил тем же. - Пить хочу. Принеси мне сока,- попросил Эдмунд. Марат спустился в зал. Дочь и невестка Эдмунда перед отъездом аккуратно убрали недоеденные блюда. Налив в стакан остатки яблочного сока из картонной коробки Марат вместе со стаканом вернулся в спальню. Ступил в комнату…и замер на месте. Эдмунд лежал на слегка смятой постели совершенно обнажённый. Его тело слегка светилось в мягком жёлтом свете, исходящем от хрустального бра над кроватью, жалюзи уже были плотно зашторены. На лице Эдмунда играла краснота, слегка влажные губы сжались. У Марата заныло под ложечкой и в джинсах. - Э-эд, ты ч-чего? - Иди ко мне,- шепнул Эд, прикусив нижнюю губу. Мозг в джинсах блондина икнул. Но Марат краем мозга в голове решил что у Эдмунда очередное помутнение. Он громко бухнул стакан на стол и отвернувшись, отошёл к окну. - Эд, ложись спать, день был трудным. Завтра поговорим,- пробубнил Марат так быстро что слова слились в кашу. - Почему ты меня отталкиваешь? – спросил его личный искуситель. Марат молчал. Молчал и крепился. Эд решил устроить ему испытание и он обязан его выполнить. Хотя пытка, надо признать, была совершенно невыносима. Эдмунд приподнялся с помощью локтей и сел, не сводя взгляд с напряжённой спины партнёра. - Марат… - тихий зов, похожий на стон обжёг плечо блондину. Он аккуратно повернул голову. Эдмунд похлопал на постели рядом с собой, призывая сесть. Марат подчинился, сел рядом, но продолжил пялиться в окно с таким интересом, будто увидел там летающую тарелку инопланетян. - Солнце…- молил Эд. – Ну посмотри на меня, пожалуйста. Марат, собрав все свои силы в кулак, повиновался. - Почему ты меня отталкиваешь? – глаза Эдмунда были полны печали, она вот-вот грозила хлынуть по щекам. – Ты меня больше не любишь? - Нет, дело не в этом,- мотнул головой Марат, прядь волос упала ему на глаз. - Я люблю тебя, я уже говорил тебе... - А в чём же дело? Я что-то делаю не так? - Эдик… - Скажи. - Прошу тебя… - Солнце, скажи. - Я не хочу причинить тебе боль!! – почти крикнул Марат не выдержав этой пытки. Он пытает его своим телом и ещё и пытает неудобными вопросами. Это невыносимо! - Боль…- прошептал Эдмунд так, словно слышал это слово впервые. «Господи, помоги» молился Марат в голове. Пусть что-нибудь случится и этот кошмар прекратится. - Я знаю что такое боль и я уверен что ты мне её не причинишь. Уж поверь мне, - Марату показалось что Эдмунд со смешком хмыкнул. Марат продолжал молчать и держаться максимально отрешённо, хотя это стоило ему титанических усилий. - Очень трудно? – спросил Эдмунд, вернувшись к допросу. - Очень,- врать было бессмысленно и Марат начал признавать своё поражение. – Но я не полезу на тебя, пока ты мне не разрешишь. Не хочу быть в твоих глазах животным. – Отчасти Марат себя таким и ощущал, стыдясь своей похоти. - Солнце,- Эд прильнул к затылку возлюбленного,- я ведь люблю тебя. - И я тебя люблю. Я говорил тебе это и буду говорить, но… - И я разрешаю. - Что?- Марат дёрнул шеей так, что мышцы заныли, не веря своим родным ушам. - Только будь пожалуйста, понежнее. Давай… И Марат сдался. Он ещё раз мысленно пнул сам себя за то что он такая похотливая тварь и одной рукой обняв Эдмунда за талию, вторую опустил ему на голову, припал к его губам. Мир сжался для Марата до размеров одного человека. Он позабыл обо всём, утратил способность говорить, думать, дышать. Сейчас имело значение лишь гибкое податливое тело под ним которое он покрывал поцелуями. Процесс раздевания занял у Марата неожиданно дольше времени, чем обычно, дурацкие пуговицы на рубашке никак не хотели поддаваться и Марат, изогнувшись в кривую букву зю, стянул её через голову и швырнул куда-то очень далеко, за пределы их мира, туда же полетели и остальные вещи. И снова обрушился с поцелуями на своего мужчину. Ему сейчас хотелось только одного: обладать этим человеком, позабыв все запреты, что он сам себе ставил, но помнить одно – не быть грубым. Эдмунд под градом поцелуев тихо постанывал и царапал постель и это ещё больше заводило Корчемного. Выдержки уже не осталось ни капли и Марат развёл колени любовника, Эдмунд затих и прекратил стонать. Они совсем не готовились и смазку пришлось заменять слюной. Подготовка была спешной и неловкой, но Эдмунд терпел и ждал большее. Первый толчок был уверенным и сильным. Эд не издал ни звука, но напрягся, дёрнулся под Маратом, но тут же мощные руки прижали его к постели. - Тише…тише… Будет хорошо, потерпи немного, - зашептал Марат успокаивающе поглаживая мокрую щёку Шклярского. Эдмунд внимая успокаивающим словам своего Солнца расслаблялся, напряжённая спина выпрямилась и Марат начал двигаться, максимально нежно и плавно. Но полтора года воздержания дали о себе знать и толчки стали активнее и резче. Эдмунд не показывал что ему больно, а лишь выгибался, громко выдыхал из гортани дребезжащее «а» и сильнее сжимал пальцами бока партнёра. - Я люблю тебя. Люблю тебя…- нашёптывал Марат на ухо любимому, ловя острые волны кайфа, сносящие голову. Стоны и вздохи становились громче и наконец Эд вскрикнул, прогнулся в спине до электрического разряда в позвоночнике и вонзив пальцы в мокрую от пота спину партнёра затрясся в сладкой агонии оргазма. Марату только этого и было нужно, весь покрытый испариной он сделал ещё несколько особо сильных толчков и в последний раз вбившись во всё ещё дергающееся тело под ним с протяжным полурыком кончил, накрыв собой притихшего возлюбленного. … На прямоугольное окошко сначала упала одна капля, затем и вторая и спустя секунду дождь затарабанил по окну во всю силу. Они лежали, обнявшись и не слышали этот тарарам. Для них всё ещё не существовало никого, кроме них самих. Прочие парочки, после близости начинают болтать друг с другом о ерунде или отвернувшись засыпают, а они просто лежали лицом к лицу, смотрели и молчали, будто типичная карикатурная идеальная пара из дамских любовных романов – им не нужны были слова. - Прекрасный вышел день рождения,- заговорил первым расслабленный Эдмунд,- мне столько подарков надарили. Знаешь, что мне брат подарил? - Мм? - Снасти. А я сначала удивился, а потом подумал что вдруг пригодятся. И вдруг Марата словно хлестануло по лицу. Подарок! А где подарок от него!? Отпущенной пружиной он поднялся с подушек: - Вот чёрт. - Что такое? - Я сейчас приду. Не уходи никуда. И соскочив с постели в чём был (то есть, ни в чём) выбежал из спальни. Его громкий топот вниз по лестнице долетел до ушей Эдмунда. Шклярский потянулся за одиноко стоящим и забытым стаканом с соком, выпил его и лёг опять в постель, натянул одеяло до подбородка и уставился в потолок. Вновь послышался топот быстрых ног на лестнице, но уже по направлению снизу вверх. Марат влетел в спальню и прыгнул на кровать, держа руки за спиной. - Эдик,- начал он бодро,- я хочу тебе признаться. Шклярский приподнялся, стал само внимание, искоса взглянув на руки партнёра. - Я совершил страшное преступление,- продолжил Марат уже без бодрости, а скорее с горечью. Эдмунд сглотнул, сердце бухнуло в грудную клетку слишком сильно. - Я позволил себе на целый год потерять тебя. Больше я этого не допущу никогда. - Солнце, но… - Не перебивай, прошу. Я хочу попросить у тебя прощения. Я знаю мне не вымолить у тебя прощение так скоро... «Что он такое говорит» не понимал Эдмунд. - …и я хочу начать прямо сейчас. Это тебе. С днём рождения, любовь моя. Если часы не врут, то у меня есть ещё семь минут в запасе. Эд едва не вскрикнул от восторга, его глаза заблестели бриллиантами. В руках его лежал бархатная коробочка. Трясущимися пальцами он откинул верхнюю крышку и увидел прекрасный перстень с зелёным камушком. - Ооо, боже…- только и мог вымолвить он. Марат сидел напротив, сложив ноги по-турецки и внимая каждой эмоции любимого. -Помнишь, я обещал тебе красивый и с камнем? - Д-да,- неуверенно вытянул Эд, совершенно этого не помня. Марат сам вытащил перстень из коробочки, в которой он пролежал полтора года и сам надел его на средний палец возлюбленного. Эдмунд сопровождал его действия внимательно-восхищёнными глазами. - Оно прекрасно. Я буду носить его не только дома.- сказал Эдмунд, прижимая руку с перстнем к сердцу и накрывая её другой рукой. В качестве благодарности он подарил ещё и нежный поцелуй. *** …Какой-то урод в семь утра промчался под окном на своей тачке с орущей на всю улицу музыкой и разбудил Марата. Он с помощью силы мысли сообщил любителю утреннего громкого рэпа кто он такой, куда ему надо идти и где окажется его бумбокс если он опять потревожит Марата. А ведь такой сон прекрасный был! Марату снилось что они с Эдмундом куда-то пошли и что-то делали, а потом у них был секс. Мозг начал потихоньку просыпаться и прогнал по телу приятную волну, и Марат вспомнил всё происшедшее накануне. И понял что это был не сон, а реальность. И сейчас эта реальность – тёплая, нежная и самая любимая тихо дышит ему в правый сосок. Марат лежал обняв Эдмунда и тот примостился у него на груди, да ещё и одеяло стянул, да ещё и спихнул Марата почти на самый край кровати. Блондин опасно балансировал на краешке, боясь сделать лишнее движение и не очутиться на полу. - Светает… Как скоро ночь минула…- тихо пропел родной голос в районе сердца. Марат не смог удержаться от улыбки. - И тебя разбудили? - Нет, я уже выспался.- Эд задрал голову и Марата озарили два ярких изумруда, которые сейчас смотрели на него нежно и влюблённо. - Доброе утро, как ты? - Отлично. - Где-нибудь болит? – Марат сразу заметил первый след его «преступления» - на шее возлюбленного алел красный засос. - Нет.- Эд мигнул одним глазом, скосил край губ и переместил голову и туловище с тёплой грудины на прохладную подушку. - Давай я всё же посмотрю, вдруг есть кровь? – с обеспокоенностью в тоне Марат взялся за край одеяла, но Эд перехватил его руку. - Не надо, все в порядке. Мне всё понравилось, ты же чувствовал. Марат много чего чувствовал прошедшей ночью. Он чувствовал и тепло любимого тела и жгучую страсть и рубцы на спине Эдмунда под своими пальцами… - Ну и отлично,- блондин вспушил свою шевелюру, чем рассмешил партнёра и склонившись к лицу Эдмунда тёплым чмоком в губы поздравил с наступлением их завтра. – Тогда с меня завтрак. И по-молодецки, словно кузнечик спрыгнув с кровати и натянув одежду, выплыл из спальни на крыльях любви. Эдмунд посмотрел ему в след, встал, взял со стола лист бумаги, начеркал на нём пару строк и сложив бумажку в квадратик положил квадратик на подушку, на которой спал Марат, сам лёг рядом, накрылся одеялом и уснул, прижав руку украшенную перстнем к сердцу.