- memento vivere -

Гарри сидел возле камина, где снова суетились ученики, подражая хаосу в его мыслях. Только одна выделялась больше всех, звучала громче и крутилась на повторе: лежащий на диване Драко и тишина после болезненного вопроса. В голове как-то не укладывалось все это. Образ Драко Малфоя был вышколен до самой неприметной мелочи. Он был грациозен, элегантен и избалован как и все представители аристократии, бледность кожи это только подчеркивала. Он был одним из лучших в учебе, как бы сильно не заигрывался на уроках, а холодный блеск в глазах выделял его из толпы чёрных мантий. Он был лидером, ярким представителем своего факультета: хитрый и амбициозный. А тут такое… Ему всегда казалось, что такие мысли не могли возникнуть ни у кого из его друзей. Только почему-то Драко тоже оказался в их числе. Казалось, что он вывернется ужом, нежели будет думать, как лишить себя этой жизни. Нет, он, конечно, понимал, что жизнь в семье Пожирателей Смерти не самый сладкий сахар, но и не до такой же степени. Теперь эти мысли сводили его с ума, картинки пустых глаз так и преследовали его, и ему вот-вот казалось, что они начнут сниться ему в кошмарах, также преследуя и обвиняя во всем случившимся. Гарри тяжело выдохнул, всматриваясь в танец огня. Поделиться своими мыслями ни с кем он просто не мог, он считал это вмешательством в личную жизнь, в которую его-то впустили совершенно случайно. Так что приходилось думать самому. — Опять в мыслях, — тихо раздался справа голос Джинни, та сидела на диване и легко улыбалась. — Чего? — неужели он снова все прослушал? — Мы обсуждаем планы на Хэллоуинскую ночь, — подсказала она, и теперь Гарри обратил внимание на подошедших друзей, среди которых был теперь уже и Невилл, Полумна и Симус, только вот когда они пришли? Гарри поморщился. Картинки сами собой заполонили голову. На каждую Хэллоуинскую ночь происходило что-то, что не поддавалось вселенской логике, а точнее утверждению, что Хогвартс — это безопасное место. То троль, то открывшаяся тайная комната, то сбежавший (на то время) преступник и всякая другая всячина, повторения которой просто не хотелось. Впрочем, почему бы нормально не отметить эту ночь и не волноваться ни о чем? Гарри выдохнул и попытался влиться в разговор, который уже больше походил на план завоевания мира, если Хогсмид считается за отдельный мир. Они хотели после грандиозного ужина в Большом Зале отправиться на прогулку в городок на самые настоящие празднества и веселья. И вроде бы ему хотелось пойти вместе со всеми, но и желание остаться в Хогвартсе лежало на другой чаше весов. Он был бы не против развлечься с друзьями перед парочкой сложных контрольных, но само нахождение среди толпы знакомых и незнакомых людей и нелюдей как-то сбивало спесь. И по крайне мере, Гарри понимал, что творилось с ним. — Я, наверное, пас, — покачал он головой, когда у него спросили о его присутствии на празднестве. Кто-то хотел возмутиться, но кто-то другой быстренько прикрыл ему рот, а Джинни просто сжала руку Гарри в молчаливой поддержке. Он был благодарен за это и просто легко улыбнулся, отсекая, что его мысли были совсем где-то далеко отсюда.

***

Ему отчаянно приходилось сдерживать своё желание задать злополучный вопрос Малфою. Хотя пару раз он даже порывался так сделать, но вовремя себя одергивал. А если он снова задаст не тот вопрос, и Драко уйдёт? Нет, этого допустить он точно не мог. Поэтому держался, по крайней мере, старался держать свой рот на замке. Хотя наверное, бегло брошенные взгляды его выдавали с головой. Драко все также сидел за столом с какой-то новой толстенной книжкой в руках и неспешно читал, перелистывал страницы. Сомнения и страхи заставили Гарри сесть и уставиться на Малфоя. Он боялся подойти, боялся опять спугнуть, но страх за то, что тот сможет снова что-то сотворить с собой, пересиливал. И только он собирался встать, как Драко встал сам с этой самой книгой в руках и уселся рядом на диван, положив книгу на колени и перемещая свечи ближе к себе. И все это без единого брошенного на Гарри взгляда или пророненного слова. Просто взял и сел. Вот так просто. — Так и будешь молчать? — спросил Малфой, когда его сосед так и замер на пару минут, с какой-то странной одержимостью вчитываясь в абзацы книги. — А что я должен сказать? — Гарри наконец-то отмер, поднимая взгляд уже к стальным глазам. — Не знаю, — пожал тот плечами и перевел взгляд на Поттера. — Ты же все порываешься что-то спросить. — И ты вот так просто ответишь? — Нет, — усмехнулся Драко и перевел взгляд обратно на книгу. Наверное, так Малфой прятался от окружающего мира — за страницами древних фолиантов. Вполне возможно, пришел к выводу Гарри. — За ингредиент, возможно, — добавил Драко, а сердце Гарри провалилось куда-то вниз, замерев на пару секунд. — Ты… — начал было он, но его спешно прервали. — Не для того зелья, — резко оборвал его Драко и снова поднял уверенный взгляд. — Это было грубым пролётом и глупой ошибкой, хотя… — он ненадолго задумался, не зная, что убивает довлеющим страхом ещё одной смерти сидящего рядом. — Если усовершенствовать полученное зелье, то выйдет неплохое такое зелье от бессонницы и решения проблем во сне. — Ах, ты чертов слизеринец! — и Гарри не ожидал, что скажет это реально вслух. Он не сразу отсек это, пока не увидел, как вытянулось лицо напротив. — Что ты сказал? — стальные глаза сузились, почти превращаясь в узкие щёлочки, да и вообще Драко весь подобрался, словно собирался в нападении как змея. — Да ничего! — взмахнул руками Гарри и тяжело выдохнул. Облегчение смешалось с каким-то тяжелым чувством беспомощности. — Просто… — впрямую спрашивать у Малфоя такие вещи, как «ты же не будешь испытывать это на себе?» слишком странно, они ведь далеко даже не друзья, у них просто деловое соглашение. — Испытывать на себе что-то сильнодействующе не собираюсь, я не… — он поморщился и неопределённо взмахнул рукой. — Так что… — и снова замолк, обрывая фразу в самом начале. Гарри тяжело вздохнул, невольно опуская взгляд на раскрытую книгу. «Температурные условия выращивания Миолы Уютной», — гласила глава, а Драко не спешил закрывать книгу, словно доказывая свои слова, что возвращаться к такому не будет. — Спрашивай, — снова раздался голос Малфоя, когда тишина вновь начала давить, а в голове закрутились различные мысли. — Ты же хочешь что-то спросить, — не вопрос, а констатация факта, и Драко был прав, замечая в глазах Гарри немой вопрос, вопросы. Гарри долго молчал и пытливо смотрел в стальные глаза, не зная, как задать волнующий вопрос. Имеет ли он на это право? Право вот так влезть в чужую жизнь. Они не друзья и теперь уже, наверное, не враги. Малфой смотрел в ответ, молча и не двигаясь. Просто ждал, прекрасно понимая, какой вопрос он услышит. — Тогда… — тихо, почти беззвучно начал Гарри. — Почему ты тогда это сделал? Точка невозврата пройдена. И сейчас либо Драко уйдёт, либо что-то незримое поменяется, перевернётся с ног на голову. Это напряжение витало в комнате, ложилось на плечи обоих, давя немыслимой массой. Точка невозврата, да? Наверное, пора бы уже двигаться куда-то вперёд, а не зацикливаться на прошлом. Ха, легко сказать, когда оно преследует его постоянно. — Каким ты меня видишь? — неожиданный вопрос выбил Гарри из колеи, и он удивленно смотрел на пересевшего удобнее Драко. — Говори, что думаешь, — он теперь сидел обернувшись к нему и боком облокотившись на спинку дивана. — Впрочем, обычно так мы и делаем, — усмехнулся он и отложил книгу с ног не подушку, — перекидываемся правдивыми колкостями. — И что говорить? — Гарри тоже пересел, отзеркалив позу Малфоя. — Правду. Не думаю, что это тяжело. Мы прекрасно знаем, когда лжем, — и ведь он говорил чистейшую правду. Они постоянно кидались колкостями, которые были настолько правдивы, что били по самому больному. Врал ли кто-то из них? Да, но почему-то друг другу не получалось. Это были баталии, где нужно было ударить по больному сильнее, чем противник. А правда бьет всегда намного болезненнее, кровавее, вплоть до безудержной ярости. И давно он как-то слышал, что если хочешь, чтобы тебя ненавидели, говори правду. Возможно, это и было основной их «отношений». — Ну, так что? — Драко давал понять, что готов выслушать все, что о нем думает Поттер. — Ты амбициозен, хитер и скрытен, хотя старался быть лидером среди слизеринцев. Аристократ до мозга костей, не желающий мириться с нечистой кровью и цветом мантии. Для тебя цель превыше всего, цель и ее достижение для тебя не более, чем путь, который ты сможешь пройти, где-то срезав и проехав на горле другого, а где-то просто дойдя своими силами. Ты умён, но знаниями не кичишься, потому что для чистой крови это само собой разумеющееся. Если коротко, то истинный слизеринец, — выдохнул Гарри, наблюдая за сменой эмоций на лице Драко. Тот сначала заинтересованно слушал, а к последней фразе просто улыбался. Нет, это, конечно, было похоже на ухмылку или усмешку, но нет. Это была улыбка, ленивая и немного довольная, хоть и с налетом какой-то грусти. Он просто следил за ним, не перебивая и выслушивая все про себя. — А мне нравится, — тихо хохотнул Драко. — Истинный слизеринец, — и кинул беглый взгляд на лежащую на столе мантию. И снова тишина, каждый обитал в раздумьях. Гарри не понимал заданного вопроса, а Драко, кажется, что-то решал для себя. — Слизеринец, да? — легкая улыбка, искренняя, но немного грустная, была непривычна для Малфоя. — А что если я скажу, что моя семья далека от того, как ее представляют другие? Что она не так идеальна, как все думают? — Что? — снова неожиданная смена темы. — Потому что Пожиратели Смерти? — Ну… И это тоже, — сам себе кивнул Драко. — А что ещё тогда? — Тогда ответь, почему я хотел умереть? И сердце Гарри провалилось куда-то вниз, услышав подтверждение его неутешительным мыслям. В его окружении не было никого, кто бы так прям сказал об этом, особенно после войны, когда смерть стала нормальным явлением. Жизнь тогда была ценностью, ею и осталось после, особенно после потерь среди близких. А тут лишить себя жизни… Самому… — Презрение? — Тебя волнует твой титул героя? — Гарри уже перестал удивляться смене тем, просто не понимая, что происходит. — Он душит меня, словно удавка на шее. Но мы не обо мне. — Ладно, — согласился Драко. — Тогда у меня был выбор? — А ты бы его хотел? — А что если, я хотел, чтобы ты пожал мне руку не из-за отца и давления моей семьи?

***

Гарри никак не мог заснуть. В голове все крутилась последняя фраза Малфоя, он так и не нашёлся, что ответить, а Драко просто вернул книгу на ноги и снова погрузился в чтение, давая время на размышление. Было сложно принять и осознать то, что они с ним могли быть друзьями, а не врагами, как это произошло. Тогда ему не хотелось при всех протягивать ему руку, становиться другом, а после и вообще разошлись по разным факультетам, хотя он мог совершенно спокойно попасть в Слизерин. Спустя годы, когда Волан-де-Морт вернулся и Пожиратели Смерти начали активничать, а история начала обрастать новыми и новыми фактами, он снова вернулся к тому дню и протянутой руке. Тогда ему казалось, что Драко делал это только для престижа своей семьи, для того, чтобы держать Избранного при себе, а уж тем более после его предназначения. Но слова Малфоя нарушили его твёрдое убеждение в своей правоте. Зачем ему протягивать руку, если это не для семьи? И как бы сильно не хотелось ответить на этот вопрос и уже спокойно лечь спать, он никак не находился. Продолжал крутиться, не давая покоя, которого хотелось. Малфой тихо предупредил его перед уходом, что на четыре дня покинет Хогвартс и уедет на семейное собрание. И это давало некое чувство покоя, потому что его не бросили, а предупредили, словно Драко не все равно на то, что происходит с ним, пока его нет. Сон не шел, поэтому Гарри спустился в гостиную, усаживаясь с ногами на диван и снова разжигая камин. Он услышал, как приоткрылась дверь и в комнату кто-то вошёл. Тепло привалилось к боку, он почувствовал лёгкий цветочный аромат и тихое сопение в плечо. — Не спится? — спросила Джинни, совсем тихо-тихо. — Не могу заснуть, — Гарри взял девушку за руку и прислонился щекой к ее макушке. — У нас все в порядке? И девушка вздрогнула, сильнее цепляясь за Гарри и чуть отстраняясь. Он заглянул в ее карие глаза, вглядываясь в эмоции. Она словно тонула в бушующем море, хваталась за остатки увядающих чувств как за спасательный круг. Они прекрасно понимали, к чему все это вело. Знали, но отсрочивали это до самого последнего момента. Они не хотели этого, но все просто пошло не туда. Джинни также вглядывалась в его глаза, разыскивая поддержки или опровержения каких-то чувств и эмоций. Она поддалась вперёд, несмело и как-то медленно, словно уговаривала себя сделать это, и ткнулась поцелуем в самый уголок губ. Легкое прикосновение, нужное им обоим, чтобы решить что-то в себе. Что-то, что поменяло их полностью. Просто легкое прикосновение, уже не несущее ничего кроме легкого тепла с приятным цветочным ароматом. Просто прикосновение, уже потерявшее свое значение и ту бурю эмоций. Просто прикосновение, уже переставшее быть тем, за что они так цеплялись. Просто прикосновение, уже переставшее быть чем-то значимым. Они отстранились, все так же цепляясь друг за друга, всматриваясь в лица и не желая принимать то, что произошло. Чувства остыли. Джинни снова привалилась к его плечу, а он крепко обнял ее, ощущая то чувство дружеского уюта. С ней комфортно, но уже нет тех мурашек и жажды прикосновений. Просто время прошло. — Почему все так вышло? — тихо спросила она. — Ведь я же любила, но теперь не могу даже коснуться тебя как возлюбленная. Это вызывает во мне кучу противоречий. Я хочу, но не хочу. Не понимаю, — она скрыла лицо в его шее. — Я тоже не знаю. Я любил тебя. Ты была моим якорем, но не знаю, все так поменялось. И они оба прекрасно знали, что их поменяло. Война не проходит бесследно, мысли, эмоции и воспоминания давили на что-то в сердце, которое просто защищалось, черствея с каждой секундой. Они просто потеряли любовь, оставляя другую любовь в своей душе. Просто все поменялось…

***

Гарри много думал об этом. Почему все так изменчиво? Почему так все странно и временно? Отчего зависят чувства? Он много думал, оставаясь даже с ночевкой в Выручай-комнате. Просто думал, пытаясь отыскать ответ, на вопрос, на который, наверное, и не было разумного объяснения и разъяснения. Чувства текучи как река времени. Они меняются, исчезают и появляются, а к большему Гарри так и не пришел. Нет, они с Джинни приняли решение разойтись, без ссор и скандалов, чтобы не мучать себя, но оставаясь добрыми друзьями. Они тихо сообщили друзьям об их решении, и те просто спросили у них, точно ли они согласны с таким решением, в ответ на что они уверенно кивнули. Жизнь продолжалась, дисциплины, домашняя работа и посиделки в Хогсмиде, только все равно как-то на удивление странно, что он при любой возможности думал о Малфое. Странно и то, что он вообще появлялся в его мыслях все чаще и чаще. Дверь Выручай-комнаты приоткрылась, и на диван завалился Драко, усаживаясь полубоком к Гарри и прикрывая глаза. Он выглядел уставшим и немного бледным. — Что-то случилось? — осторожно спросил Гарри, обернувшись к нему. Он случайно задел ногой ногу Драко, но никто из них не отстранился. Тепло от прикосновения разливалось по его телу негой спокойствия. — Мне хотят передать не только статус отца, но и все его места, посты… — раздраженно фыркнул он, все также не открывая глаз. — Все в этом доме напоминает о нем. Куда ни глянь, кажется, что он снова сделает замечание, словно он дома, а не в Азкабане, — как-то дёргано звучал его голос, Гарри насторожился. — Ты… — Не хочу иметь дело с его деньгами, статусами и… — он устало взмахнул рукой, делая неопределённый жест. — Почему тебя это так… — он пытался подобрать правильное слово, — тяготит? Драко открыл глаза, становясь разом серьезным и собранным. — Когда-нибудь скажу, — тихо проронил он, и они снова замолкли, погружаясь в приятную тишину. Никто не двигался, не шевелился, лишь смотрели друг на друга, витая с своих мыслях. Было так уютно, спокойно и тепло, что Гарри не сдержался и едва слышно прошелестел: — Насколько будет нормальным, если я скажу, что я скучал… по таким тихим вечерам? И ему бы даже показалось, что Малфой уснул, если бы также тихо не раздалось в ответ: — Я тоже…