- memento vivere -

Возвращение в Хогвартс стало каким-то странным моментом и ощущением. Будто удавка снова затянулась на его шее и шептала спрыгнуть с безопасного монумента. Воображение, воспоминания живо дорисовывали в голове все то, чего не было в реальности, но было в его душе. Это давило, затягивало петлю ещё сильнее, заставляя дыхание сбиться. Гарри чувствовал нарастающую панику, о которой он, казалось, уже забыл. Но нет, та снова всполохами огня поднималась, заставляя остро чувствовать нехватку воздуха. Это все мои мысли… Это все мои мысли… Все уже закончилось… Гарри говорил себе это раз за разом, сжимая кулаки и челюсти до скрежета и отрезвляющей боли. Он понимал, что расслабился, подумал, что все прошло. Что прошлое не преследует его. Но нет… Каникулы в доме Уизли и в родном доме просто притупили ощущение постоянной угрозы, преследования. Тени прошлого тогда не появлялись и не выходили из-за темных углов, не шептали и не винили ни в чем. Ему казалось, что он уже оставил все это в прошлом. Но теперь не понимал, как провёл в этих стенах полгода. Целых полгода! И умудрился не сойти с ума. Теперь же это казалось невыполнимым, невозможным. Прожить вот так, когда воспоминания и тени прошлого находят тебя везде, полгода до выпуска… Нет. Нет! НЕТ! Паника захлестывала Гарри с головой стоило ему подумать о ближайшем семестре учебы. Дышать не то, чтобы было трудно, не хотелось. Хотелось выбежать, сбежать, снять мантию, сломать палочку и выбросить ее туда же, где покоилась Бузинная… Гарри передернуло. …куда дороже, чем моя… Слова словно из ниоткуда шелестели ему прямо над ухом. Наговаривали, нашептывали, заставляли подчиниться своей воле и вновь окунуться в то, что отчаянно пытался забыть. …верь мне, Гарри… Шёпот, шёпот, шёпот. Казалось, что он его уже давно не слышал. Расслабился под ароматы с кухни дома Уизли. Расслабился под тихий треск камина в родном доме. Просто расслабился и забыл, что такое было когда-то. И как же он прожил прошлые полгода? — Гарри? Ему уже впору переделать извечное в паре Рона и Гермионы выражение: «и вечно этот удивлённый тон» в «и вечно этот обеспокоенный тон». Уизли всматривался в его лицо, положив руку на плечо и чуть притормаживая куда-то стремглав шагающего Гарри. — Чего? — он и правда не понимал, почему они резко остановились и снова всматривались в его лицо. — Кровь, — Гермиона бережно разжала сжатые в тиски кулаки. Он даже и не заметил, как сделал это. Ногти впились в кожу до крови, которая теперь просачивалась сквозь пальцы. Да уж, доставлять неудобство и подкидывать проблемы друзьям, — кажется, это его талант. Сколько они вот так пережили из-за него, а он все ещё подбрасывает и подбрасывает новые поводы для беспокойства. — Спасибо, — тихо, слышно только для друзей, прошелестел Гарри.

***

Ему снова снились кошмары. Словно и не было того затишья, не было того времени, когда его не беспокоили все эти голоса… Он снова был один в Хогвартсе. Нет, Рон и Гермиона помогали ему немного отвлечься от заполнявших голову мыслей, тяжелых дум, которые вызывали ночные картинки. Помогали, но не так как размеренное кипение воды в котле и осознание того, кто следит за спокойствием его сна. Драко получил письмо, где его кошмары снова решили выйти на сцену… Мать приглашала его в принудительном порядке прийти на семейный ужин, который продлиться по обыкновению неделю. Сегодня же третий день без Малфоя, и не хотелось, чтобы ночь наступала снова. Снова, снова, снова… Чертов день сурка, а не жизнь. Кошмар, утро, уроки, домашнее задание, ночь, и по новой. И если б только один кошмар снился ему за ночь, то может быть он бы и пережил эту неделю, напрягся бы, занервничал, но не испытывал всю паранойю и неистовый страх в голове. Он не хотел идти спать, чтобы переживать это снова и снова. Это ты виноват! Это ты виновен в нашей смерти! Из-за тебя… Это все из-за тебя! Ты должен был умереть ещё тогда, Гарри! Почему ты ещё жив, а мы мертвы? Почему? Ты — убийца, Гарри Поттер! Гомон голосов преследовал его на протяжении ночи, заставлял верить в правдивость сказанных слов. Сколько раз он падал в бездну? Сколько раз он обращал на себя самого палочку? На который раз от хорошо знакомого реквиема стало тошнить? Который раз он сливался с сознанием Волан-де-Морта? Перевалило ли за тысячу брошенных ему «Убийца!»? Он даже не хотел знать ответы на эти вопросы. Он просыпался спустя минуты сна, но годы во сне, и снова проваливался раз за разом, словно его жизнь ничему не учит, но нет. Как бы сильно разум не сопротивлялся, телу все равно нужен был сон. И тело побеждало, снова вбрасывая разум в пучины ада. И казалось, что он мог бы привыкнуть, запомнить и что-то исправить, и порой у него это что-то выходило, но не когда его касались когда-то тёплые руки профессора, не когда его голос снова звучал над ухом… …ты мне должен верить, Гарри… Не тогда, когда некогда родной его сердцу профессор Дамболдор сталкивал его вниз. Гарри резко открыл глаза, снова почти скручиваясь в рвотном спазме. — Это все пройдёт, это все пройдёт… — шептал он себе, сворачиваясь клубочком под тёплым тяжелым пледом. Неожиданно, но в комнате стало пахнуть каким-то набором трав, и это успокаивало. Казалось, что отдаленно пахло домом, возможно, даже домом Уизли. — Спасибо, — с легкой улыбкой прошептал Гарри Выручай-комнате. Та стала его убежищем, спальней на эту неделю, по крайней мере, он так планировал, но совершенно не ожидал, что двери откроются, и в помещение войдёт Драко. Он был немного бледен, но в целом выглядел нормально, хотя и казалось, что он чем-то обеспокоен. Держать лицо у Драко получалось лучше всего, этому ему пришлось научиться в войну… Ещё даже года не прошло, а Гарри говорил о ней так, словно прошла уже вечность. Он не мог сдержать ядовито-горького смешка, спрятавшись лицом в плед. Его тело било сильной дрожью, и думать о чем-то нормальном не было возможности. По крайней мере, Драко здесь… Гарри поднял голову, наблюдая за вошедшим Малфоем. — Почему ты так рано? — тихо спросил он. — Я сделал все необходимое и свалил оттуда, — устало выдохнул Драко, скидывая с себя мантию на спинку дивана и тут же заваливаясь рядом с Гарри. Так теплее. Намного. И душевно, и физически. Гарри тут же накрыл его пледом, но головы так и не поднял, смотря на чёрные пуговицы на груди Драко. Тот даже не шевелился, так и замерев в одной позе и размеренно дыша. Аромат и легкое дыхание над головой сделали свое дело, Гарри отпустило. Теперь он чувствовал моральную усталость. Нет, глаза не закрывались, а вот душа ныла, скреблась и просила вылить наружу копящиеся эмоции. Но нет, он не мог позволить себе, чтобы его видели слабым. Он же сильный, он же избранный! Хах, парадокс. Сам ненавидит, что его считают избранным, но самостоятельно поддерживает этот образ. Гарри тяжело вздохнул и ткнулся лбом в грудь Драко, тут же почувствовав тяжелую руку на плече. Теперь он в безопасности… — Они никак не оставят идею, чтобы я занял пост отца, — продолжил Драко, а Гарри слышал вполуха, больше ощущая движения мышц рядом. — Говорили, что необходимо приумножить состояние Малфоев, вернуть былое величие и много чего, что нужно сделать, — он снова устало вздохнул и улёгся удобнее. — Переубедить их, что сейчас это не самое лучше время… — А…? — Мама как всегда молчалива, не вступает в разговор с семьей, просто отстранённо сидит и следит за всем. Не более. Все ударило по ней в разы сильнее, поэтому от неё осталась лишь мрачная тень… Лишь остальные давят на неё, а через неё и на меня. — А ты? — Я как и не хотел, так и не хочу вставать у руля… Не сейчас, — его ладонь чуть сильнее сжалась на плече Гарри. — Почему? — едва слышно спросил Гарри. — Не сейчас, потому что… — Драко словно решался, говорить ему или нет, — я… все еще не могу осознать все, что было… Порой это проследует меня в кошмарах, но… — Что тебе снится? — Много чего. Какие-то отрывки из прошлого. Там мы все счастливы, слишком радужно, ярко и даже тепло. Мы улыбаемся, я что-то рассказываю отцу, я не боюсь этого, заставляю смеяться маму… Но потом холод стен, темнота коридоров и тихие всхлипывания мамы, когда она думает, что ее никто не слышит и не видит. Чаще появляется отец, хватает меня за руку и отчитывает за все, что можно. Но ещё чаще я вижу тот день… — Драко замолчал, а Гарри прекрасно понимал, про что он говорит. — Я не знал, кому я пытался что-то доказать. Что пытался сделать, что пытался вообще сделать со всем навалившимся. Я… — голос Драко чуть слышно надломился, словно маска безразличия давала трещину. — Я просто… Что уж говорить, что было, то было… — выдохнул он, видимо, так и не решившись на откровение. — Ты жалеешь? — Гарри даже не задумался, а просто впрямую спросил. Пауза затянулась, но он понимал, что это время нужно, чтобы собраться, чтобы подумать, чтобы решить. Он молчал и терпеливо ждал, с каждой секундой сильнее сжимая кулаки. Наверное, кровь пойдёт снова. Но пока он даже не чувствовал боли, ему было интересно услышать ответ. — Я бы не хотел, чтобы этого было, — тихо прошептал сверху Драко. — Но это стало неотвратимостью… И Гарри сжался сильнее, цепляясь в рубашку Драко. …это стало неотвратимостью… — Как ты смирился с этим? — едва слышно прошептал Гарри. — Никак. Гарри сжал в руках рубашку, его голову снова наполнили картины прошлого, мрачные мысли. Его переполняло то, что он так не хотел бы вспоминать, да и вообще, чтобы такое произошло. Почему именно он? Почему он должен был пережить такое? — Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему все это произошло с тобой? — Всегда. Сердце Гарри болезненно сжалось, дыхание снилось, противный комок стоял в горле. Драко сейчас говорил все это не чтобы облегчить свою душу, а чтобы Гарри смог довериться и рассказать все то, что таилось у него в душе. — Я задавался вопросом, почему моя семья Малфои, почему они приспешники Тёмного лорда, почему отец так хочет вырастить из меня что-то другое, а не меня, почему мама этому не противилась. Почему это вообще произошло.? Гарри вздрогнул. Снова. Все то, что он услышал было точной копией его мыслей. Абсолютной копией, только менялись обстоятельства. — Почему я? — голос Гарри ломался, как и последняя толстая броня, плотина, сдерживающая копящиеся за годы жизни мысли, эмоции и воспоминания. — Почему именно я? — он ломался так сильно, так болезненно, что казалось, что он слышит этот хруст, треск и срежет. — Почему именно они? Почему он тогда просто не убил меня? Почему мама так просто отдала свою жизнь за меня? Зачем она встала против него? Зачем они отдали меня им? Почему он убил всех их? Почему он убил всех тех, кого я любил? Почему он просто… — Гарри запнулся, понимая, что самой болью в сердце было то, что… — он просто вот так отдал меня на убой… — прохрипел он, сжимая рубашку Драко в руках так, что ногти впились в кожу, снова тревожа едва зажившие раны. А Драко просто слушал, лишь чуть крепче сжав руку на его плече. Гарри трясло, трясло так, как никогда в жизни. Ему до сих пор было страшно, он до сих пор ожидал подвоха и предательства. Ожидал, что его снова бросят и оставят гореть в пучине темных мыслей. — Во сне горит Хогвартс, а в реальности я. Тени, они везде, они преследуют меня повсюду. Его шёпот не прекращает звать меня, и порой мне кажется, что я как во сне слился с ним в единый организм. Они преследуют меня, преследуют меня, обвиняют в том, что я их убил. И я ведь их УБИЛ! — его голос надорвался, а он даже не заметил, как от отчаяния начал кричать. — Убил ведь! Если бы не я… Они бы не умерли! Зачем? Зачем они это сделали? Лучше бы я умер, и Фред, и профессор Люпин, и… — и он ломается, окончательно, без возможности восстановления. Ломается так ярко, что горло саднит от отчаянных криков, а тело ломит от напряжения. Ломается так, что закончившаяся истерика просто высасывает все его силы, и он обессилено отпускает руки от измятой рубашки и просто так и остаётся в лёгких объятьях Драко. Тот никак не прерывал его, не успокаивал, а просто был рядом, не давая сломаться окончательно, хотя куда же ещё дальше… — Они просто любили тебя… — начал Драко, но Гарри возмущённо фыркнул, намереваясь что-то сказать. — Они были готовы спасти тебя только из-за того, что ты Гарри. Гарри из семьи Поттер, грифиндорец, ловец и масса других вещей, а не потому что ты «избранный». — Но… — Ты бы не поступил на их месте так же? Кому-то из твоих друзей угрожали расправой и скорой смертью, что бы ты сделал? И Гарри вспомнил, как видел мучения Сириуса, как не раздумывая бросился в самую пучину, лишь бы спасти его. А ведь так оно и есть… Он поступал точно так же. Каждый из них защищал то, что дорого ему, но все они защищали спокойное будущее для своих любимых…