- memento vivere -

И ведь ему казалось, что после разговора с Драко его отпустило. Не так быстро и резко, как по взмаху палочки, но все же казалось, что стало легче, пока одинокая тень не стала вновь преследовать его. Он отбрыкивался, бегло уводил взгляд и старался не обращать на это внимания, думая, что так быстро от своих ночных кошмаров не избавиться, но это был не он. Тень не становилась меньше, не переставала быть ясной и четкой, не думала прекращать его преследовать, нагоняя в каждом уголке замка. Ему снова казалось, что он сходит с ума. Снова ему казалось, что он просто чокнутый, погрязший в своих проблемах, мыслях, чувствах. Хогвартс старался, держался духом и новыми стенами, ученики постепенно приходили в видимую норму, а Гарри даже этого не мог. Храбриться можно было сколько угодно, но он прекрасно понимал, что его выдаёт его тело. Кровь отливала от лица, а сердце прекращало биться, стоило ему вновь заметить наблюдающую за ним тень. Кто это? Что это? Почему оно преследует его? Он не знал ответов на этот вопрос, хотя так часто задавался ими. Его продолжали преследовать сны, изменившиеся, но все ещё внушающие страх и ужас. Ему не хотелось повторения, ему не хотелось испытывать в ту боль, что он испытал, но его сознание раз за разом кидало во снах все дальше и дальше. Сначала он возвращался к началу битвы за Хогвартс, потом в аномально жаркое лето, вспоминая нападение дементоров в мире маглов, потом и Турнир Трёх Волшебников, Сириуса и Клювокрыла, победу над Василиском, Квиррелла, Дурслей, и его все больше и больше затягивало в какую-то пучину отчаяния. Теперь уже отчаяния. Почему он не мог просто спокойно жить без всего этого? Он просто устал. Разговор с Малфоем отнял у него огромное количество сил, а теперь с ним игралось его же сознание, выворачивая душу наизнанку и заставляя вспоминать все, что произошло с ним когда-либо. Порой ему казалось, что уж лучше бы его винили во всех грехах, чем снова заставляли проживать эту насыщенную болью жизнь раз за разом. И видимо, все это отражалось на его лице. Гарри уже не помнил, когда последний раз гляделся в зеркало, потому что просыпался неожиданно резко за десять-пятнадцать минут до уроков и тут же нёсся в нужный кабинет, по пути натягивая мантию и повязывая галстук. Иногда он все же не успевал, но старался не обращать внимания на пристальные взгляды однокурсников. Наверное, все же на лице у него все написано. Впрочем, он никогда не был хорош в натягиваниям маски на лицо, а уже тем более сейчас. И он снова заметил пристальный взгляд Малфоя, но легко покачал головой, тут же переводя ответный взгляд. Ему казалось, что узнав о его продолжающихся снах, Драко снова вернётся в свою пучину, а этого бы не хотелось… Он тяжело вздохнул, в голове снова и снова вспыхивала вина и страх. Неприятное чувство. Малфой нагнал его после урока, в дверях, но Гарри легко отмахнулся на все вопросы, заданные не в слух. «Все в порядке» Да, все в порядке. Ничего. Это все пройдёт, но как бы он себя не успокаивал, все это продолжалось и копилось. Драко больше ни о чем не спрашивал, лишь молчаливо провожал взглядом, даже в Выручай-комнате. Молчаливо наблюдал, как ему становилось все хуже и хуже. Сон вытягивал все силы, сжирал их словно паразит. Вроде и спал, но по всем ощущениям в теле — нет. Тень становилась все чётче, но Гарри знал прекрасно, что это всего лишь его воображение. Воображение и не более. Усталость накатывала сильнее, сон застилал глаза, тело становилось похожим на тесто. Он чувствовал, как становился беспомощным, а ему это не нравилось от слова совсем. Он сидел, забившись в угол дивана в Выручай-комнате, прикрывал глаза и тут же их открывал, заставляя себя не проваливаться в объятья сна. За отчаянными попытками Гарри даже не заметил, как ровно напротив, как когда-то давно, сел Драко. Он молчаливо наблюдал за всеми этими действиями, но вскоре не выдержал и тихо проронил: — Что с тобой такое? Его голос был странно тихим, словно его владелец боялся чем-то навредить. Но Гарри прекрасно знал, что он не навредит. Впрочем, почему тогда он так долго боялся рассказать то, что его сейчас волновало? Ведь Драко ни разу не посмеялся над его мыслями в прошлый раз, да и сейчас молчаливо, хоть и задал вопрос, пытался не дать ему упасть окончательно и бесповоротно. Гарри решил, что пора бы уже перестать мнить из себя великого страдальца и просто стать обычным человеком. Он просто устал, ведь почему он не может просто кому-нибудь пожаловаться? И Гарри все же решился. Подсел чуть ближе и, не спрашивая разрешения, ткнулся лбом в плечо Драко и устало вздохнул. — Они не уходят, — проронил он, надолго затихая и обдумывая все то, что хотел свалить на голову Малфоя. — Просто… Я вижу ее постоянно. Она преследует меня, не даёт забыть о прошлом, постоянно напоминает о себе… — Кто это? — словно видя сомнения Гарри, спросил Драко. — Профессор Дамблдор, — и все, пути назад нет. Тень, что сейчас стояла в углу Выручай-комнаты, наконец, приняла облик. Привычный, до боли знакомый облик — Альбус Дамблдор. Высокая, худая фигура взирала привычными голубыми глазами, в которых читалась и радость и некое сожаление, которое отзывалось болью в душе Гарри вместе с легкой улыбкой на знакомом лице. Мурашки пробежали по его телу, и он уткнулся в шею Драко, вдыхая аромат тела, который немного расслаблял его. — Почему именно он? Всего лишь вопрос, а сколько всего он всполошил в его душе. И, наверное, Гарри стоило высказаться, чтобы облегчить свою боль, унять свои мысли и отпустить эту тень куда подальше. Он вздохнул, оказывается от этого решения стало ещё больнее, вплоть до невозможности вдохнуть. Но ведь мог ли Драко понять хоть крупицу его чувств, не зная всего его пути. И Гарри начал, начал с самого его рождения, вёл свой рассказ по всей своей жизни, не зная, как ещё объяснить, почему тень приняла облик профессора Дамблдора. Ничего не утаивал, рассказывал о Дурслях, о чулане, о комнате в том доме, о первом письме, о Хагриде, о той заварушке с философским камнем, о Томе Реддле, о Василиске, о Сириусе, о маховике времени, о Турнире Трёх Волшебников, о Седрике, о Темном Лорде, об Ордене Феникса, о дементорах, о матери и отце, о Снейпе и о Дамболдоре. Он рассказал все, снова проживая один из своих кошмаров, снова рассказывая его тому, кто не знал его с этой стороны. А Драко был молчалив. Порой он задавал вопросы, но не более. Он просто давал высказаться, так и ни разу не перебив вброшенным в пустоту словом. И Гарри тоже замолк, осознавая, что его жизнь была совсем не легкой и радужной, она была каким-то хаосом из-за порой недомолвок, неправильных умозаключений или предубеждений против людей. Его жизнь была наполнена лишь одной целью — убить Волан-де-морта. Его вели к ней, растили к ней, готовили к ней, чтобы покончить с Темным лордом раз и навсегда. — Почему нельзя было просто отдать меня ему на растерзание? Тогда бы меньше людей умерло, — выдохнул Гарри. — Потому что он мог бы возродиться в любой другой раз, даже если бы не было тебя. Если бы не было тебя, то жертв, павших от его рук, стало бы в разы больше, просто потому что не было бы человека, который запечатал в себе последний кусок души, который бы чувствовал связь с ним, который бы смог подобраться к нему ближе, чем все остальные, — Гарри сжался. — Профессор верил в тебя, как последнюю надежду хранил в секрете, своеобразно, конечно, но он хотел положить всему этому конец. Сказать, у него это хорошо получилось, но война все же была, как бы он это не хотел. Можно сказать, что он убил всех детей в своих учениках, — выдохнул Драко. — Наверное, были другие способы. Наверное. Но все же теперь он мёртв, без шанса на воскрешение, — голос Драко чуть понизился. — Наверное, именно этого и желал профессор. — И ты его вот так прощаешь? — Гарри резко поднялся, тут же впиваясь в серые глаза. — Никто не говорил о прощении, никто и не говорит, что нужно всех прощать. Но осознать и просто принять к сведению легче. — Говоришь так, словно пробовал, — фыркнул Гарри. — Пробовал, — тихо ответил Драко, и Гарри поутих, беспокойство за чужую жизнь охватило его. — Когда пытался понять отца и мать, когда пытался понять свою родню… Проще осознать их, — излюбленный жест Малфоя, — и просто выбросить из головы. Ничего уже не поменяешь. Прошлое останется прошлым. Ничего уже не поменяешь. Прошлое останется прошлым. Увы, так это и есть. Гарри устало вздохнул и снова уткнулся в плечо Драко. Наверное, стоит немного поразмышлять о том, как все выглядело в глазах профессора Дамблдора. И наконец принять своё прошлое, как когда-то Дадли протянул руку некой дружбы. Пора просто его принять.

***

Это оказалось не так легко, как он думал. Нет, конечно, тень выцветала и становилась меньше, а сны в таких огромных количествах перестали его мучать, но все же в его жизни они пока остались. Он начал привыкать к этому, найдя возможность во снах снова посмотреть на прошлое и осмыслить его. Все же Драко дал дельный совет и постепенно он ему помогал. Просто не так быстро. Они с Драко сидели на ковре, закапываясь в книги по предстоящему предэкзаменационному зачету по ЗОТИ. Теория оставалась пока важной составляющей зачета, поэтому приходилось заучить всевозможные последствия, побочные эффекты и радиусы действия тех или иных заклинаний, вникать в суть всех представленных в их мире магических существ, которые расписывал самым подробным образом в своей книге Ньют Саламандер, которому почти каждый выпускник отсылал по меньшей мере одно письмо в неделю по совиной почте. Голова уже кипела от всей этой информации, но интересней быть не переставала. Нужно было сдать все на высшие баллы, но отсутствие почти год в Хогвартсе, а после битва с Темным лордом не делали лучше, особенно в теории по всем необходимым предметам для… — Мракоборцем сложно стать? — выдохнул он, откинувшись на диван. — Сложно, если учесть, сколько всего нужно знать, — равнодушно бросил Драко, не отрываясь от книги. Гарри прикусил язык, вспоминая все те вспышки сражений между мракоборцами и Пожирателями Смерти, но, казалось, Драко это мало волновало. — По практике-то любого возьми, лучшим при поступлении будет, но не по теории, — рассудительно протянул Малфой и повернулся к Гарри. — Так что если все подучить, то можно без проблем поступить. — Спасибо за веру, — фыркнул Гарри и вздохнул. — А ты думал, чем займёшься? Семейным бизнесом все-таки? — Не думал, — ответил Драко. — Точно не семейным бизнесом, хотя я уже официальный глава семьи, — он тоже вздохнул и откинулся на спинку, поворачиваясь к Гарри. — Правда, меня и так уже недолюбливают в семье. — Почему? — Первым делом я выделил деньги на восстановление Хогвартса, чем и разозлил всех, — довольно ухмыльнулся Драко. С такой легкой усмешкой на губах и каким-то огоньком, задорным и озорным, он становился похожим на себя того, прошлого, который спрятался под толстой броней холодного и снедаемого гнетом родителей и Пожирателей Смерти. — Что? — Гарри встрепенулся. — На деньги твоей семьи был восстановлен Хогвартс? — Да, это все, что я мог сделать, чтобы хотя бы немного очистить свою… совесть, хотя, кажется, в нашей семье ее нет. — И ты никому не сказал? — А зачем? Профессор Макгонагалл знает, этого более чем достаточно, — пожал он плечами. — И ты, столько сделав для школы, не задумывался стать профессором? Ну, например, зельеварения. — Нет, да и никогда не хотел, — покачал он головой. — Профессора Снейпа мне никогда не переплюнуть, — в его глазах затесалась скорбь и тоска, Снейп был для него важным человеком, наставником и почти семьей. — В Хогвартс даже возвращаться не хотел, заканчиваю его просто, чтобы закончить, — он снова выдохнул. — А если заняться всерьёз зельеварением как лекарственным делом? — пришла неожиданная идея в голову Гарри. — Многие зелья можно докумекать и вывести на уровень лекарств от той же бессонницы, — и он поморщился, невольно вспоминая лежащего в постели Драко. — Не в таких пропорциях, конечно, но ведь оно может помочь многим, — энтузиазм, казалось, так и лился из него, пока сам Малфой сидел глубоко задумавшись. Он вдруг резко встал и целенаправленно подошел к котлу, открывая толстенную тетрадь и принимаясь что-то записывать. Гарри с легкой улыбкой наблюдал за всем этим, а после снова погрузился в чтение книг. Теперь его все устраивало. Теперь он чувствовал себя на своём месте. Видимо, Драко тоже.