- memento vivere -

И понеслась рутина, полная мозговыносящих фактов и информации. Подготовка к ЖАБА и так не казалась совсем легкой, а на деле оказалась почти сущим адом. Почему почти? Просто потому что все же было в этих днях тёплое и обволакивающее спокойствием, но обо всем по порядку. Все выпускники носились в библиотеку толпами, выносили оттуда столько книг, что Гарри никогда не видел, захламляли, и он был готов поспорить, что это не так на других факультетах, гостиные и спальни. Учебники, книги, тетради, перья, — они были буквально везде. Буквально. Гарри находил их между подушек в диване, на полках, а не наступить на них стало испытанием куда более сложным, чем проснуться вовремя. Однажды он проснулся от громкого вскрика, а дальше и бурного смеха, после которого послышался грохот и новый раскат смеха. В итоге, когда Гарри все же смог открыть глаза, отдёрнув полог, заметил, что Невилл валялся в проходе и, похоже, ему там было хорошо, да и вставать он не собирался, Рон что-то отчаянно искал толи в книге, толи в тетради, а на его щеке и лбу красовались чернильные пятна, Симус же ухохатывался на кровати, с которой так и норовили скатить книги, впрочем, какая-то часть там уже валялась, но никто не планировал ее поднимать. И как бы Гарри не хотелось смеяться и подтрунивать над Роном или Невиллом, на его кровати был такой же хаос, а щека как-то противно ныла. Все-таки порезался уголком книги, а ведь его предупреждали… И ажиотаж никак не хотел сходить, наоборот становился все сильнее и сильнее. Паника выпускников становилась все более очевидной и разрасталась, захватывая и младшие курсы. Те уже не знали куда деться, чтобы не видеть суетливость и нервный взгляд тех, кого считали крутыми. Когда-то. Но и выпускников нельзя было осудить. В их учебе отсутствовал почти целый год, когда им хоть и преподавали все нужные дисциплины, но от этого было мало толка, когда наказание за любое, какое только пожелает нарушение, и ты уже думаешь не о заданиях или занятиях, а банальном выживании. А после все залечивали раны… и не только физические. Преподаватели мало их трогали, прекрасно понимая бушующие чувства в неожиданно и резко повзрослевших детях, учениках. Взгляды их были всегда наполнены сочувствием и такой же болью, и всем не было все равно на их труды и потраченное на них время. Да, они слушали, по крайне мере пытались, отчаянно пытались, но получалось из ряда вон плохо. Но по крайней мере, они пытались. Гарри тоже пытался, но порой его мысли все же скатывались к прошлому, к вопросам «а что если…», а там проигрывались любые воспоминания, которые можно было бы переиграть. Так что, да, теперь он точно также корпел над экзаменом, пытаясь впихнуть в свою голову все знания, которые необходимы. Но было одно но… — Ты совсем идиот или да? — устало выдохнул Драко, окидывая беглым взглядом протянутый Гарри листок с кратким ответом на какой-то небольшой вопрос. — А чего сразу обзываться? — обиженно буркнул тот и откинулся на спинку дивана, грузно вздыхая. — Моя голова — это какая-то бездна. Вроде читаешь-читаешь, а знаний так и не остаётся. Драко долго молчал, продолжая читать содержимое листка. — Не сказал бы, что все совсем плохо, — спустя какое-то время сказал он, а после перевёл взгляд на Гарри. — Что-то да есть в твоей дырявой голове, — и Гарри хотел возмутиться, только не успел. — Ты намешал тут свойства двух разных растений, но если ты хотя бы определишь по своему же описанию, что это за растения, то… — То что? Драко безмолвно протянул листок обратно, и Гарри вчитался в свой корявый почерк. Тут было все понамешано, но если вдуматься и вглядеться, то… — Семейство Капустных? — поднял бровь он. — Вроде одно из них используют в дурманящей настойке. Он не был уверен, но вроде как это было правдой, а может и нет. Только сейчас Гарри поднял взгляд на Драко, и тот довольно усмехался. — Все-таки не все так плохо, — произнёс он и поднялся на ноги, тут же направляясь к дверям. — Идёшь? — поднял он бровь, когда заметил, что Гарри так и не последовал за ним. — Куда? — Все узнаешь, — кивнул он и вышел из Выручай-комнаты.

***

Весенний воздух ударил прямо в лицо, заставляя вдохнуть поглубже и блаженно улыбнуться. Гарри обожал любое время года, но каждый раз весна становилась для него чем-то вроде приключений на мягкую точку, поэтому любоваться этим временем у него него не особо получалось, но теперь. Зелень, окружавшая величественный замок, пестрила и шелестела от тёплого дуновения ветерка, который разносил по территории сладковатый аромат только-только распустившихся цветов. Гарри улыбался, не переставая вдыхать и следовать за куда-то стремительно идущим Драко. Тот упорно молчал, не выдавая своих секретов, не поддавался на провокации и не отвечал на заданные вопросы. Лишь загадочно улыбался, продумывая в голове какие-то новые планы. Гарри уже бросил идею выведать хотя бы что-нибудь, только дорога оказалась до боли знакомой. Она вела не к самому полю для квиддича, а туда, где ровнёхонько стояли мётлы для игроков. Сейчас на поле никого не было, но и доступ закрыт не был. — Ты что… — не успел договорить Гарри, как в его руки была аккуратно брошена новенькая метла от Нимбус. Она приятно лежала в руке, так и манила сесть на неё и полетать, опробовать в действии. Хотелось тут же вскочить на неё и подняться далеко ввысь, желание почувствовать руками воздух распирало его, и он с нетерпением перевел взгляд на Драко. Он все ещё мало понимал эту идею, но она ему определено нравилась. — И зачем все это? — стараясь сдержать желание, но это плохо получалось, спросил Гарри. — Давай взлетай, там уже разберёшься, — и вышел на поле, тут же вскакивая на метлу и взлетая. Гарри чуть-чуть затормозил, но в целом, не отставал. Драко петлял по стадиону, негласно давая понять, что за ним придётся ещё погнаться. И это нравилось Гарри. Он любил это ощущение ветра, балансирующее тело и стремительно сужающееся окружение. Он любил полеты, понимал, что вряд ли что-то другое сможет заменить ему это ощущение, эту свободу и эту дозволенность. Здесь он чувствовал себя слишком хорошо, и плевать, что Драко так и не рассказал, зачем привёл сюда. Позже он спросит, не сейчас. Сейчас и здесь ему комфортно. — Свойства зелья Мопсуса, — неожиданно спросил Драко, делая финт и оказываясь с Гарри наравне. — Наделяет выпившего теликинезом, временно, до 10 минут. Время зависит от количества времени настойки, — Гарри уходил в крутой вираж, даже не осознавая, что давал правильный ответ. — Стоп, — он резко замер на метле, Драко оказался ровно напротив, ухмылялся и чувствовал себя довольным. — Просто зазубривание явно не твой метод, — хохотнул тот, прикрывая рот кулаком. Гарри засмотрелся. Он не раз отсекал это, но никогда не признавал: Драко превосходно держался на метле. Величественно с идеально ровной спиной, он был похож на ту картинку из журналов по квидиччу, где показывали правильную посадку на рисунке, сделанном от руки. Драко чувствовал каждый порыв мётлы и ветра, он учился этому годами, и потому он выглядел в разы лучше Гарри, который не обращал внимания на посадку и прочие мелочи. — Икарсифорс, — Драко не успел договорить, как Гарри продолжил. — Заклинание из области трансфигурации, превращает люстру в клетку, — Драко кивнул. Он снова и снова что-то спрашивал, а Гарри с лёгкостью отвечал на любой заданный вопрос. Он чувствовал себя просто великолепно. Знания, что он понабрал из книг, занятий и личных вопросов профессорам, не пропали, а просто никак не хотели выстраиваться и отыскиваться. И все оказалось проще, когда он не задумывался над тем, что ответить, а просто абстрагировался от всего и отвечал. Правильно отвечал. Драко напротив снова улыбался, озорно и до ужаса самодовольно, но Гарри простил ему этот снисходительный взгляд, стремительно приблизился к нему и, вплетя в белокурые волосы пальцы, поцеловал его. Ему этого хотелось до безумия, здесь и сейчас.

***

Хоть и экзамен ЖАБА не стал ни для кого неожиданной новостью, все же он ей стал. Как бы сильно никто к нему не готовился, никто не был к нему готов, пусть многие и учили этот материал второй раз, но уверенности в своей памяти не было. Даже у Гермионы. Она металась из угла в угол, мельтешила перед глазами, суетилась и наводилась ещё больше суеты всем вокруг. Иногда она взрывалась какими-то совсем не мотивирующими фразами по типу: «я ничего не помню», «я не сдам экзамен» и тому подобное. Только вот, если Гермиона не смогла бы сдать экзамен, то кто тогда сможет? Поэтому спустя минут десять такого мелькания перед глазами, Рон и Гарри не выдержали, усаживая ее на подоконник между собой и зажимая в тиски, чтобы она никуда не делась и прекратила дергаться. — Успокойся, — ласково улыбнулся ей Рон, отнимая ее большой палец от кусающих ноготь зубов. — Ты все сдашь, не переживай, — он говорил медленно, позволяя девушке задохнуться в его заботе о ней. — Уж кому-кому, это нам с Гарри нужно переживать об оценках, — он широко улыбнулся, а Гарри вторил его улыбке, краем глаза отмечая приблизившуюся к двери тень. Он перевёл взгляд на Драко, тот ни на ком долго не задерживал взгляд, просто бегал им по ученикам, без всякой цели или нужды. И когда Гарри столкнулся с его серыми глазами впрямую, то увидел в ответ лёгкий кивок и чуть приподнятый уголок губ. Гарри не мог не улыбнуться, напряжение и страх, конечно, все ещё были в нем, но не волновали так сильно, как до этого момента. Он почувствовал тычок в рёбра и обернулся к друзьям. В их взглядах не ощущалось ничего хорошего, уж слишком подлые у них были улыбки. — Чего? — смутился он, не понимая действий друзей. — Что такое? — Да ничего, — как-то чересчур довольно и озорно протянул Рон. И даже резко открывшаяся дверь никак не могла затушить возникший в голове вопрос: и что это было? Ученики нескладной толпой завалились в изменившийся Большой зал. Для каждого ученика стояла одинокая парта, на которой аккуратно лежало перо и пара бумаг. Да и правда таким расположением ничего не спишешь, между партами во все стороны было явно больше метра отступа. Тихий шёпот прошел по залу, все занервничали в разы сильнее, словно и не сдавали до этого СОВ. Здесь же. Все расселись, и стоявшая профессор Макгонагалл, наконец, объявила начало экзамена. ЖАБА состоял из массы вопросов по всем предметам обязательным и по предметам по выбору. Совершенно неожиданные вопросы сбивали с мысли, заставляли напрячь мозги и вспомнить, что это вообще такое и с чем это едят. Но были и такие вопросы, над которыми нужно было подумать, чтобы не попасться в ловушку. В общем, одним словом — сложно. Перья скрипели, листы переворачивались, кто-то что-то бубнил себе под нос, кто-то зарывался руками в волосы и в отчаянии тянул их в разные стороны, кто-то просто хватался за голову, а кто-то просто вспоминал не нужное. Гарри, например. Кроме ответов на это великое множество вопросов, он боролся с собой, со своими мыслями о том дне на поле квидичча. Его голову заполонили картинки, чувства, ощущения, и он никак не мог от них избавиться. Ему казалось, что горел. Горел от ощущения чуть прохладных пальцев на его запястье. Горел от чуть тёплого ветра, который казался ему тогда совсем ледяным. Горел от забившего в нос аромата каких-то полевых цветов, а может и муската, он толком не разбирался в ароматах, но это сочетание сводило его с ума. Горел от обжигающего прикосновения ладони к затылку. Горел от легкого скольжения ниже по шее. Горел от сладости, что ощущалась на губах. Он просто горел, но ему это нравилось. Не нравилось, правда, то, что он все же сидел на экзамене и думал совершенно о другом. О том, что он надеялся не раз ещё прочувствовать, потому что ему было мало. Ему было мало Драко…

***

— Мерлин, я такой идиот, — горестно вздохнул он, ударяясь лбом о стол. — Кто бы сомневался, — усмехнулся рядом Драко. — Заткнись, а, — буркнул он в ответ, ощущая, как горят его уши и лицо. И каждый из них знал, что это не касалось оценок, которые они только-только получили в письмах. А больше касалось аккуратно написанной легкой рукой Макгонагалл строчки… Драко Малфой — оценка О Гарри Поттер — оценка Е Мистер Поттер, экзамен не совсем то время, когда стоит думать о любви.