Кровоточащие раны

*** 13 июня 2001 Гермиона сидела на кухне дома на Площади Гриммо и смотрела на Джинни, в которой неожиданно проснулось желание заменить Кикимера и приготовить ужин. Грейнджер перебирала в сознании все варианты дальнейшего развития событий войны. Согласится ли на сделку Ордена Малфой? Появится ли у них доступ к информации о разработках Пожирателей, касающихся новых проклятий и артефактов? Что будет, если Малфой все же откажется? Станет ли его отказ началом конца для Ордена Феникса? — Я чувствую тяжесть твоих мыслей, даже когда ты сидишь молча на другом конце комнаты, — Джинни отворачивается от плиты и смотрит на Гермиону с любовью и добротой, на секунду Грейнджер видит в ней Молли, — Гермиона, прекрати думать. Ну или думай о чем-нибудь хорошем, а то твои мысли и тебя, и меня скоро с ума средут. Гермиона начинает смеяться, впервые за долгое время она по-настоящему рассмеялась. Вечно позитивный настрой младшей Уизли и запах вкуснейшей еды делают свое дело. Грейнджер ненароком вспоминает их поездки в Нору, где миссис Уизли ворковала над обедом, точно как Джинни сейчас, Рон и Гарри дурачились как маленькие дети и вечно спорили, чья любимая команда выиграет следующий матч по квиддичу. Гермиону охватывает тоскливая ностальгия. — Знаешь, так хочется, чтобы было как раньше, — Гермиона говорит тихо и немного мечтательно, — Помнишь, как каждые летние каникулы мы с Гарри приезжали в Нору, у вас всегда пахло домашней едой и царила атмосфера небольшого хаоса. Грейнджер улыбается своим же словам и продолжает: — Когда Фред и Джордж испытывали на нас свои новые изобретения, мальчики могли часами спорить о квиддиче, а ты всегда бегала от Гарри, как будто боялась, что он тебя укусит, если ты подойдёшь ближе, чем на три метра, — Джинни скорчила злобную рожицу на эти слова Гермионы, и на этот раз кухня на Площади Гриммо наполнилась искренним смехом двоих девушек. — На самом деле, эти воспоминания, чуть ли не единственное, что держит меня на плаву, — Джинни горько улыбается и глубоко вздыхает, — Каждый раз, когда случается что-то плохое, вроде неудачной операции, я всегда вспоминаю вечера в Норе и тешу себя тем, что когда-нибудь будет также. Это даёт мотивацию двигаться. Я мечтаю, что война закончится, и мы соберёмся в Норе тем же составом, стрелки на маминых часах больше никогда не будут стоять на «Смертельной опасности», и мы все просто будем счастливы. Гермиона задумчиво кивает, соглашаясь с подругой. Она не озвучивает мысли о том, насколько маловероятно то, что они все смогут пережить эту войну. Чудом является даже то, что они все живы сейчас. Грейнджер давно смирилась с тем, что каждая новая операция Ордена Феникса может стать для неё последней. Но она по-прежнему не может смириться с тем, что она не единственная, для кого эти операции могут стать последними. Джинни прерывает затянувшуюся паузу: — Ужин готов, надо всех позвать. И Гермиона снова улыбается. *** 13 июня 2001 — Встреча с Драко Малфоем состоится 15 июня в восемь вечера. Тем, кто примет участие в этих переговорах, нужно будет воспользоваться порт-ключом, который я предоставлю завтра. — Снейп говорил напряжённо и не смотрел ни на одного присутствующего за собрании. До сегодняшнего собрания допустили самый узкий круг доверенных лиц. За заметно опустевшим столом сидели только Грюм, Минерва МакГонаггал, Сириус и Люпин, а также Золотое Трио. — Кто именно будет принимать в этом участие? — голос Гермионы звучит взволнованно. — Мисс Грейнджер, не торопите события, — Снейп как всегда говорит равнодушно, смотря сквозь человека, к которому обращается. — Итак, участие в этой операции будут принимать, — Грюм осматривает участников собрания, — Сириус, Ремус, Северус и Гермиона. — Что?! — Рон снова вскакивает со своего места, — Она не пойдёт! — Рональд, уже второе собрание подряд вы ставите под сомнения решения руководства Ордена, — Аластор прищуривается и внимательно смотрит на Рона, — или вы хотите своего отстранения от секретных миссий? Я могу его вам устроить. Будете участвовать лишь в общих операциях и сражениях. — Нет, но… — Рон прерывается на полуслове. Гермиона внимательно на него смотрит и надеется, что он не решится больше сказать ничего лишнего. Грюм явно не шутил, когда сказал, что может отстранить Рона. — Никаких «Но», Уизли. Состав группы утверждён. У кого-то ещё есть вопросы? Неожиданно в разговор встревает Минерва: — Но почему именно Гермиона? — профессор обеспокоенно смотрит на Грейнджер, а затем переводит взгляд на Грюма, — Неужели троих взрослых опытных бойцов окажется недостаточно? — Минерва, здесь дело не в опытности бойцов,  а в психологическом давлении, — Снейп прищуривается, глядя на МакГонаггал, — Грейнджер — такой же ребёнок войны, как и Малфой, единственная разница между ними — они по разные стороны баррикад. А также тот факт, что родители мисс Грейнджер находятся под защитой Ордена Феникса, может отлично сыграть в нашу пользу. Гермиона слушала и анализировала каждое услышанное слово, при этом тихонько возмущаясь про себя из-за того, что о ней говорят так, будто её нет за этим столом, будто она для них не человек, а просто шестерёнка в этой стратегической игре. — Я не буду манипулировать Драко Малфоем, приводя в аргумент своих родителей, — наконец, Гермиона решительно вступает в диалог, напоминая о своём присутствии, — Я не доверяю Малфою, Пожиратели думают, что мои родители мертвы после атаки на маггловский район Лондона, где жила моя семья до того, как их спрятали в Австралии. Я не отказываюсь от участия в операции, но это моё условие. — Гермиона, я тебя понимаю, — Сириус снова тяжело вздыхает, он всегда переживал за каждого из них, как за собственных детей, — Мы не будем заставлять тебя использовать защиту твоих родителей Орденом, как аргумент. Это было лишь предложение. Гермиона облегчённо выдыхает, в то время как Сириус угрожающе смотрит на Снейпа, лишь бы тот не продолжил настаивать на своём. — Итак, когда все вопросы решены и больше не осталось возражений, мы, наконец, можем перейти к сути дела, — Грюм очевидно раздражен их затянувшейся дискуссией и отсутствием бесприкословного повиновения, — В глуши мишельдеверского леса, в Хэмпшире, есть зачарованная хижина. Она скрыта от магглов и защитные заклинания наложены так, что попасть в неё могут только те, кто знает о её существовании или же те, кто не знает, но получили порт-ключ, ведущий в эту хижину. Именно туда вы отправитесь. Там же, в случае согласия Малфоя, будут проводится встречи для получения информации. Грюм замолчал и уставился на подчинённых, ожидая получить хоть какую-то реакцию на свои слова. Все лишь кивнули в ответ на его слова, и Аластор продолжил: — Опять же, в случае согласия Малфоя, будет необходимо заключить Непреложный Обет. Кто даст и скрепит Обет, разберётесь по факту. Со стороны Малфоя обещание должно заключаться в верности Ордену и предоставлении членам Ордена всей новой актуальной информации, касающейся деятельности Пожирателей. Со стороны Ордена, мы обещаем ему полную неприкосновенность по окончанию войны, а также обеспечение безопасности его матери. Участники собрания снова кивают, впитывая новую информацию. С каждым словом, произнесенным Грюмом, Гермиона начинает все лучше понимать, насколько все-таки отчаян шаг, на который они идут. Грейнджер до сих пор не может до конца осознать, что её хотят использовать, как рычаг давления на Малфоя. Хэмпширские леса всегда ассоциировались у неё с детством. Родители возили её туда на прогулки, где маленькая Гермиона с интересом рассматривала каждый незнакомый цветочек и спрашивала у мамы, как он называется, где папа рассказывал ей про каждую птицу, пролетающую над ними и где они приманивали каждую белку, которую встречали, чтобы накормить её орехами. Для Грейнджер эти воспоминания были одними из немногих воспоминаний о раннем детстве, но тем не менее горячо любимыми и тёплыми. Ей категорически не хотелось, чтобы Хэмпширские леса у неё начали ассоциироваться с войной. — Раз всем всё понятно, то все свободны. Четверо, кто отправится в хижину, встретятся здесь послезавтра в половине восьмого. *** 14 июня 2001 — Гермиона, тебе нужно поесть, — Джинни ворвалась в их комнату с этими словами, — почти ночь, ты ни разу не вышла из комнаты. Ты решила объявить голодовку? Грейнджер лишь усмехнулась в ответ. Она действительно провела весь день в комнате, изучая книги по психологии, а также о Непреложном Обете. За всё время, что Гермиона принимает участие в войне, ей не приходилось сталкиваться с этим магическим обрядом. Она решила, что ей нужно знать всё об Обете на всякий случай. Ведь они так и не решили, кто будет давать и скреплять клятву. Гермиона невольно задумывалась, что будет, если клятву придётся давать ей. Но затем сразу же отталкивала эту мысль. Не станет же Орден жертвовать ей ради Малфоя. — Джин, я не голодна, — Гермиона уверенно смотрит на подругу, пытаясь взглядом убедить ту в своей правоте. — Отказ не принимается, — вгляд Уизли задерживается на стопке книг возле кровати Гермионы, — Что за читательский марафон? — Да так, — Грейнджер не знает, посвящена ли Джинни в план, касающийся Малфоя, поэтому чтобы не сказать лишнего, решает не говорить ничего. Джинни не привыкла задавать лишних вопросов. Ещё с начала войны, она никогда не расспрашивала ни Гермиону, ни Рона, ни даже Гарри, если те сами не рассказывали ей подробности операций, в которых они задействованы без младшей Уизли. — Что там на счёт ужина? — Гермиона решает прервать неловкое молчание и возвращается к теме своей голодовки, как назвала это Джинни. — Неужели! — Джинни оживляется и сразу забывает о скрытности Грейнджер, — Я приготовила картофельный пирог! Там почти все съели, я приберегла для тебя кусочек, но на него очень претендует Рон. На твоём месте, я бы поторопилась. Гермиона посмеивается над высказыванием Джинни про брата и нехотя поднимается с кровати. Они в тишине направляются в сторону кухни, и Грейнджер старается не задумываться о том, какие именно эмоции глушит в себе Джинни, каждый день выгоняя Кикимера с кухни и готовя на всех жителей штаба на Гриммо. Она знает, что если бы Уизли хотела об этом поговорить, она не стала бы ждать, пока Гермиона спросит. Дружба Джинни и Гермионы была своеобразной. Они почти никогда не разговаривали на отвлеченные темы, никогда не обсуждали парней или одежду, как это делали все девушки между собой в их окружении, чтобы отвлечься от реальности. Что Гермионе, что Джинни достаточно было понимающих взглядов друг друга и знания о том, что если одной из них понадобится помощь, другая сделает всё возможное. Первым, кого Гермиона видит, зайдя на кухню, становится Рон Уизли, уплетающий кусок картофельного пирога, в компании какого-то мало малознакомого ей члена Ордена. Кажется, это один из новобранцев, но его имя Грейнджер так и не вспомнила. — Рональд Уизли! — Гермиона вздрагивает, когда Джинни начинает кричать на своего брата. — Я же сказала, этот кусок для Гермионы, бессовестный ты троглодит! Джинни виновато смотрит на Гермиону, пока та просто смеётся над комичностью всей ситуации. — Ничего страшного, Джин, — Грейнджер с улыбкой смотрит на Уизли, — Я все равно не была сильно голодна. — Но Гермиона, — разочаровано произносит Джинни, — Он съел твой пирог. Смех Гермионы разлетается по всей кухне. Она не может поверить, что съеденный пирог стал для Джинни такой трагедией. Грейнджер пришлось ещё как минимум 5 раз заверить Уизли, что всё в порядке, чтобы та сдалась и перестала кидать в Рона орехами из миски на столе. Когда Гермиона возвращается в свою комнату после орехового побоища на кухне, она невольно улыбается. Такие моменты являются для неё невероятной отдушиной на фоне всех происходящих вокруг событий. Она всегда искренне удивлялась, как семья Уизли, несмотря на войну, всегда сохранила свою непринуждённость и позитивный настрой. Наверное, именно за это Гермиона их так любила, и, возможно, она даже немножко завидовала этой способности. *** 15 июня 2001 День тянулся в ожидании невероятно медленно. Гермиона подскочила в 7 утра и больше не смогла уснуть от волнения. Она решила перебрать все свои книги, выбрать, что нужно прочитать в ближайшее время, а что отправить в общую библиотеку, но на это ушло всего три часа времени. Ей нужно было убить ещё девять. Она перебрала всю свою одежду, поправила особенно изношенную заклинаниями, на это ушёл от силы час, одежды у неё оказалось не так много, как книг. Гермиона пыталась читать, но вечно терялась в повествовании, уходя в собственные мысли, каждый абзац приходилось перечитывать по несколько раз, и в конце концов она забросила эту идею. Она даже сыграла с Роном в волшебные шахматы, но её хватило всего на две партии. Хорошо играть в шахматы она так и не научилась, а Рональд увлекался ими с самого детства. Её поражение было очевидно с самого начала. Джинни заставила Гермиону полноценно позавтракать и пообедать, как бы та не отказывалась и какие аргументы бы не приводила, Уизли была непреклонна. Хоть Джин и не была посвящена во все подробности, она знала, что Гермионе вечером предстоит очередная операция, и отправить её голодной Джинни не могла никак. Грейнджер сделала вывод, что в младшей Улизли начали просыпаться гены матери. Чем ближе подходило время сбора, тем больше Гермиона начинала паниковать. Она уверена, что никогда не сможет доверять Драко Малфою, даже если тот даст Непреложный Обет. Что, если Малфой готов умереть не за мать, а за Тёмного Лорда? Что, если он поклянется в верности Ордену только ради собственной выгоды, и в конечном итоге наоборот предаст их, ради победы Воландеморта? Эти мысли съедали гриффиндорку изнутри, и она запихивает их на ту самую дальнюю полку, которая уже начинает прогибаться под невероятной тяжестью груза, который Гермиона на неё отправила. Ровно в половину восьмого Гермиона уже стоит в переговорной и ждёт, пока придут все остальные. — Всегда поражался твоей пунктуальности, — Ремус заходит в комнату через минуту после неё, — Не помню, чтобы ты хоть когда-нибудь куда-нибудь опаздывала. Гермиона выдавливает из себя улыбку. Её все ещё потряхивает от волнения. Она привыкла к рядовым операциям Ордена, вроде нападений на убежища или тюрьмы Пожирателей. В таких операциях она всегда знала, что её ждёт, к чему ей готовиться. А сейчас она неожиданно для себя оказалась втянута в секретную миссию и никак не могла собраться с мыслями. После Ремуса в комнату входит Сириус, затем Грюм, после него Северус. Гермиона стоит, прислонившись к стене напротив двери и смотрит на орденцев, как загнанный в угол котёнок. — Надеюсь, все помнят каждую деталь плана, — произносит Грюм, глядя на Грейнджер. Девушка только кивает в ответ. Северус достаёт порт-ключ из внутреннено кармана мантии. — Как только вы все до него дотронетесь, я его активирую, — Снейп, также как и Грюм, смотрит на Гермиону, пока это говорит. Грейнджер становится обидно, что её настолько недооценивают. Она досконально помнит каждую деталь их плана и уж тем более знает, как работают порт-ключи. Принцип их работы она тщательно изучила ещё в самом начале войны. Орден часто использовал их для перемещения раненых бойцов в больничное крыло и в больницу Святого Мунго. Гермиона вслед за Ремусом и Сириусом касается порт-ключа на ладони Снейпа. Не успевает она настроиться на перемещение, как её тело скручивает и она теряется в пространстве. Когда Гермиона вновь чувствует землю под ногами, первым делом она хватается за палочку и оглядывает местность вокруг — эта привычка выработалась у неё ещё в первый год войны. — Похвальная предосторожность, Грейнджер, — Снейп усмехается, глядя на Гермиону. Наконец, убедившись, что вокруг точно никого нет, Гермиона убирает палочку и обращает внимание на хижину. Чем-то она ей напомнила Визжащую хижину в Хогсмиде. Грейнджер думает, что даже, если бы хижина в лесах Хэмпшира не была скрыта от магглов, ни один человек в здравом уме не приблизился бы к ней, также как жители Хогсмида боялись Визжащей хижины. — Мисс Грейнджер,  я понимаю, что перед вами дом невероятной красоты, — голос Северуса сочится сарказмом, — Но мы здесь не для того, чтобы этими красотами любоваться. Гермиона ничего не отвечает Снейпу, но сразу же прерывает свои размышления и следует за Люпином и Сириусом внутрь, Северус заходит последний и накладывает запирающее заклинание на дверь. В голову Грейнджер закрадывается вопрос, кто и для чего использует эту хижину. Не просто так же на ней такое количество защитных заклинаний. Пройдя через недлинный коридор, орденцы попадают в просторную комнату, в углу которой на диване расположился Драко Малфой. Гермиона задерживает на нем взгляд. Последний раз она его видела ещё в школе. Вероятно, он принимал участие в тех же операциях, что и она, но Пожиратели всегда в масках, да и нельзя сказать, что она когда-то пыталась распознавать их личности. — Вы решили притащить сюда половину Ордена? — голос Малфоя стал грубее, чем помнила его Гермиона, от его слов исходила холодная ненависть. — Это все, Драко, — Грейнджер передернуло, когда Снейп назвал крестника по имени. — Больше никого не будет. — Тогда излагайте. Гермиона не может поверить, что из того мальчишки, которого она помнит со времен Хогвартса, он превратился в такого озлобленного, излучающего только холод и ненависть, взрослого мужчину. Война не щадила никого, но смотря на Драко Малфоя, можно было сказать, что за эти четыре года он повзрослел лет на пятнадцать. — Орден Феникса предлагает тебе сделку, — Северус говорит спокойно, Гермиона не может различить ни одной эмоции в его голосе. — Нам от тебя нужно регулярное предоставление самой актуальной информации о планах и разработках Армии Воландеморта. — Что, Северус, ты совсем растерял доверие Тёмного Лорда? — уголки губ Малфоя едва заметно поднимаются вверх. Северус смотрит на него с каплей злобы в глазах, но никак не отвечает на высказывание крестника. — Мне от этого какая выгода? — Малфой осматривает каждого члена Ордена, стоящего перед ним. Гермиона отмечает, насколько холодным и безжизненным стал его взгляд. — Вы предлагаете мне буквально пойти на смерть, даже не знаю, что вы можете мне предложить, чтобы появился даже малюсенький шанс на то, что я соглашусь и не доложу Тёмному Лорду о попытке Ордена вербовать Пожирателей Смерти. На Гермиону накатывает паника, и она тихо произносит: — Нарцисса. Малфой резко вскакивает с дивана и кидается в её сторону. Гермиона делает два быстрых шага назад. — Как ты смеешь, поганая грязнокровка, произносить имя моей матери?! Драко Малфой представляет собой в данный момент стопроцентную ярость. Гермиона никогда не боялась Малфоя до этого инцидента. Только сейчас гриффиндорка понимает, насколько Северус был прав, когда говорил, что Нарцисса — самое слабое место Малфоя. — Под своей красноречивостью, — Северус снова бросает предостерегающий взгляд на Грейнджер, — Мисс Грейнджер подразумевает то, что Орден в ответ на информацию гарантирует изолировать и защищать Нарциссу Малфой от военных действий, гарантирует ей полную безопасность. Я знаю, что за каждый твой проступок или проступок Люциуса отплачивает именно Нарцисса, мы можем это полностью прекратить и обеспечить ей спокойную жизнь без войны.  А также в случае победы Ордена Феникса, тебе и твоей матери гарантируется полная неприкосновенность. Вам не будет выдвинуто ни одно обвинение, и вы оба избежите заключения в Азкабан. Малфой опускается обратно на диван. Он зарывается пальцами в платиновые волосы и закрывает глаза. — Непреложный Обет? — произносит Малфой и поднимает глаза на Северуса. Гермиона в шоке смотрит на него. Неужели это действительно сработало? — Да. — Северус все также безэмоционален, Гермиона всегда поражалась, как он может сохранять спокойствие, насколько бы ситуация не была шокирующее или критичной. — Я согласен.