Потому что ее никто не слушает

Но был среди волшебников и тот, кто не забывал о прогнозах Скорпиуса ни на секунду. Геллерт Гриндельвальд выставил щитовое заклинание в тот самый момент, когда девушка сорвалась со стула. Второй щит выставил Снейп. Он не хотел приходить в Нору, когда там собиралась половина министерства. Но в этот раз, все же, решил появиться в конце вечера, чтобы почтить память Артура. По итогу, он даже не успел поприветствовать никого перед очередным спасением Поттеров. Братья забыли на минуту о разногласиях, бросили палочки и подбежали к Лили. От мощного всплеска магии девушка лежала без сознания. Альбус сел на траву, закрыв лицо руками. Скорпиус подбежал к Лили и привел ее в чувство, а затем обнял и поцеловал у всех на глазах. Он взял ее на руки и понес в дом, бросая по дороге ошалевшему Гарри Поттеру лишь одно слово: — Жива. Затем с травы поднялся и Альбус Поттер, он тоже пошел в дом, но пройти мимо Джеймса не получилось. Брат со злостным видом дернул Альбуса за плечо и смачно врезал по носу волшебника, сломав его. Хотя в тот вечер сломанным оказался не только нос. Альбус был куда большим эмпатом, чем Джеймс, а потому, чувствуя вину за произошедшее, он не отреагировал на выпад брата никаким образом. Только Гарри подбежал к Джеймсу и стал его усмирять. Альбус просто аппарировал прямо к себе в комнату. Вещи давно были сложены на случай путешествия в другую страну, а это означало одно: его в Норе больше ничего не задерживало. Он черкнул небольшую записку родителям: что-то вроде того, что их план остается в силе и он их любит. Затем, оставив ее в спальне, подошел к комнате Лили. В ней было подозрительно тихо, и Альбус не смел нарушить покой любимой сестры. А еще он не знал, как смотреть в глаза Скорпу после того, как лично уверял его, что эта часть исторической петли - полная и невозможная чушь. Он прислонился лбом к двери на пару секунд, а затем пошел по коридору, останавливаясь для последующей аппарации. Возле ближайшего окна уже кто-то стоял. Дамблдор развернулся к тезке и достал из кармана небольшой порт-ключ. — Держи. Ты ведь все равно будешь искать жилье. — Это ваш дом? — Да. Мы появляемся там после работы. — С Гриндельвальдом? — С ним. — Я…Мне как-то неудобно. — Он не против. В доме много комнат. Перекантуешься там перед Хогвартсом и денег сэкономишь. Бери. — Это большое одолжение для меня. — А что мы можем сделать для человека, который повторно провел нас в этот мир? Альбус, на самом деле, ты нас не стеснишь. Ну не перебираться же тебе в Хогвартс на лето. — Спасибо. Дамблдор поднял лицо волшебника за подбородок. Одна капля крови из разбитого носа капнула прямо на пальцы директора Хогвартса. Он поднял палочку, чтобы залечить перелом. — Не надо. Пусть так останется. — Хорошо. Я понял тебя, — Дамблдор отступил на шаг назад. Волшебники услышали возню в комнатах снизу, и Альбус Северус Поттер, с благодарностью улыбнувшись, активировал порт-ключ.

***

— Джеймс, ты не прав! Он твой брат, а мы – одна семья! — Гарри пытался достучаться до старшего сына. — И это значит, что я должен молчать, притворяться перед ним или лгать в лицо? Да, я считаю, что он косвенно виноват в смерти деда и Гела тоже! — Джейми упрямо стоял на своем, но его злость после происшествия с Лили и ударом по лицу Альбуса порядком улетучилась. — Ты не должен был его оскорблять. Джеймс, я уверен, что ни Гел, ни Артур, будь они живыми, не обвинили бы Альбуса. В смерти обоих есть много косвенно виноватых. Даже я чувствую себя виноватым в том, что не успел прочитать уведомления об опасности, приходящие в Министерство, вовремя. Что я закрыл глаза на них. А мог бы усилить охрану и защитить Артура. В жизни много идиотских совпадений. — Парень, я может и не лучший пример, — к Гарри и Джеймсу подошел Снейп. — Но я тоже в свое время наговорил такого, о чем потом жалел без малого всю жизнь. И что потом исправлял последствия одной фразы в течение жизни. Слова ранят. Иногда убивают. Убивают любовь, в первую очередь. А вы живы, и братская любовь должна между вами жить. Если ты не хочешь провалиться в чувство вины - пораскинь мозгами и подумай, как будешь себя чувствовать, если на будущей операции аврората Альбуса прикончит Феб, — Снейп вопросительно поднял бровь и вызвал в глаза у Джеймса секундное колебание. И этого было достаточно. — Он тоже немало людей потерял. Феба, Гела, деда, а еще, после твоих слов, он потерял брата. Но ты живой, черт возьми, а значит, можешь это исправить. Гарри с огромным уважением и чувством благодарности смотрел на Северуса, который подобрал такие слова, что смогли остудить пыл и даже пристыдить молодого упрямца. Он прошептал одними губами Северусу: — Спасибо. А тот, в привычной манере закатив глаза, развернулся и пошел в дом к общему столу успокаивать Джинни и приводить общее настроение вечера в порядок. Не то, чтобы Снейп был душой компании, или люди собрались по радостному поводу, но на его мрачном фоне любая атмосфера казалась весьма праздничной.

***

В комнате Лили было чертовски жарко. Или этот жар можно было объяснить мощной дозой адреналина в крови Скорпа. Он лежал возле Лили и старался не делать лишних движений, лишь гладил ее по плечам. Волшебница была расстроена, но не из-за физического дискомфорта. Она совершенно не знала, как после произошедшего помирить братьев, но обиды не держала: ни на Джеймса, ни на Альбуса. — Вот скажи, Скорп, если бы тебя обвинили в чем-то подобном, ты бы долго обижался? — Если бы меня обвинили в смерти родственников и друзей, а затем сказали, чтобы я проваливал и обозвали? Думаю да. — Боже… зачем он ему столько наговорил… — Лили прикрыла глаза руками. А затем открыла один глаз и покосилась на Скорпа. — А что, Альбус действительно…эээ… ему нравятся мальчики? — Не мальчики, Лили. Конкретно один человек. Феб. — И как я этого не замечала раньше? Скорпиус только пожал плечами. — Ну а с другой стороны, все-таки, вот ты бы мог влюбиться в мальчика? — Не мог бы. Лили, что за странные вопросы. Я предпочитаю девушек. — Ах, значит нескольких девушек, да? Перечисли-ка мне всех, пожалуста! — она нахмурилась и развернулась лицом к волшебнику. Тот устало прикрыл глаза. — Я имел в виду женский пол в целом, и конкретно тебя, моя дорогая. Но я смотрю, если ты задаешь такие вопросы, значит чувствуешь себя хорошо. Слишком ты бодрая как для тех, кого буквально оглушили магией. — Это твое присутствие так на меня влияет, Скорп, — Лили кокетливо улыбнулась и подмигнула слизеринцу. — Только так? То есть, тебе хочется задавать глупые вопросы? — он подпер голову рукой. — Нет, не только так и не только вопросы. — А чего еще тебе хочется? — Поцеловать тебя, — Лили наклонилась к волшебнику и прикоснулась своими губами к его щеке, а после, мучительно медленно перешла на губы, легко очерчивая их контуры. Скорпиус будто позабыл, что девушка может быть без сил или уставшей. Он перехватил инициативу и навис над ней, целуясь, не беспокоясь о звуках и присутствующих в доме. Влажная дорожка поцелуев перешла с губ на шею волшебницы, а затем на оголенные ключицы. Лили сама стала инициатором продолжения. Она опустила бретели платья, приглашая исследовать ее тело. Скорпиус был нежен и максимально вежлив: он не торопился и не настаивал. За свой четвертый и пятый курс он видел массу волшебниц с разными формами и разным поведением в постели. Но, будучи перфекционистом, как он сам считал, по его внутренним параметрам и стандартам ни одна из них не подошла, не смогла соответствовать всем критериям. С Лили он забыл про параметры. Ее запах и молочная кожа выключали голос разума. И он спускался ниже, ведомый лишь россыпью дорожки веснушек на ее теле. С каждым поцелуем вызывая сладкий стон-полувздох, теряя остатки здравого смысла и традиций семьи по отношению к будущим невестам. Всегда предусмотрительная Лили в тот день поняла, что жизнь может оборваться в любой момент. И потому ее ничто не могло остановить: она хотела от той самой жизни все - а именно, её Скорпиуса Малфоя. Потому она дрожащими пальцами стала расстегивать его брюки, чем вызвала первый стон-одобрение. Природное любопытство взяло верх над страхом новизны. Она не раз слышала, как это должно происходить от куда более ушлых соседок по комнате. Скорпиус, избавившись от штанов, расправился с нижним бельем и Лили посмотрела на обнаженного будущего мужа. Ее одобрительный взгляд лишь вызвал улыбку у волшебника. Он окончательно стянул платье, ухватившись за тонкие бретели, а вместе с ним на пол полетело и нижнее белье девушки. Щеки полностью обнаженной Лили вспыхнули, что просматривалось даже сквозь темноту летнего вечера. И она постаралась скрыть растрепанными волосами признак стыдливости. — Не нужно! Не закрывайся от меня! Ты прекрасна, — шептал ей на ухо Скорп. Остатки разума позволили ему наколдовать палочкой заглушающее заклинание. Они больше не спустились к столу в тот вечер. И Скорпиус принял решение, что после произошедшего он даст задание семейному ювелиру изготовить самые красивые кольца. И уже через два года, после выпуска Лили, он преподнесет ей самый прекрасный подарок - счастливую совместную жизнь.