Худеющий

Осень в Хогвартсе выдалась теплой. Столбик термометра поднимался аж до двадцати одного градуса, но Гарри все равно было холодно. Он ненавидел осень. Ненавидел за то, что каждую осень он нескончаемо болел и вяло сидел на уроках, поглядывая на учителей из-под опущенных ресниц. А этой осенью было плохо вдвойне. Живот постоянно болел, чувство голода преследовало его, ходило по пятам и не отпускало ни на минуту. Даже когда в очередном приступе переедания он сметал половину стола, он все равно чувствовал голод. В общем, год начался паршиво. На уроках Люпина расслабится не удавалось вообще. Он все время с беспокойством косился на Гарри и недовольно цокал языком на очередное: все хорошо. Но самое ужасное было одно: они поссорились с Хагридом. В свое расписание ни Гарри, ни Гермиона никак не могли впихнуть Магических существ. У них было всего по одному окну в день, а домашки было очень много. А если в это окно впихнуть еще и урок Хагрида, то они рискуют остаться без сна. Рон же заявил, что он только что избавился от зельеварения, прорицания и истории магии, поэтому он должен только сидеть и наслаждаться свободой. А еще он бесконечно упрекал друзей, что они продолжили обучение по столь бесполезным курсам. — Рон, если зельеварение ведет Снейп, это не значит, что оно бесполезное, — утверждала Гермиона. — Ага, ага. Вы-то СОВ на превосходно сдали, вот вам и не сложно. И вообще, Гарри, на тебя-то что нашло? — удивлялся Рон. На самом деле Гарри понял одно. Модельной внешностью он не обладает, особыми талантами тоже. Остаётся только учится, чтобы хоть какую-то работу получить. А с экзаменом вообще случайно получилось. Теорию списал у Гермионы, практику подсмотрел у нее же. Приближался Хэллоуин. А значит и годовщина смерти его родителей. Никогда этот праздник не был для него счастливым. Всегда было немножко грустно, а в этом году тоска накатила с новой силой. Он отыскал зеркало Еиналеж, и теперь, помимо родителей там стоял еще и Сириус. А сам Гарри казался там стройным, похудевшим и бодрым. Поттер быстро отогнал мысли о внешности. Не может же ему быть внешность важнее родителей и крестного.

***

Сегодня выдалось невероятно паршивое утро. Температура поднялась до тридцати семи и семи, голова раскалывалась. В горле будто бы поселился ком драчливых кошек, что оставляли на стенках кровоточащие царапины, а ещё сегодня жутко болел живот. Нет, серьёзно. Чувство голода было сильнее, а живот будто пронизывали ножами. В это утро Гарри выпил сразу три таблетки обезболивающего и вяло побрел на уроки, полностью игнорируя крики Гермионы о том, что ему нужно отлежаться. Все, что ему сейчас нужно, это пережить этот день и не упасть в обморок. Недавно в Хогсмиде он обнаружил ментоловые леденцы без сахара. Они были действительно без сахара и чувствовалась одна мята. Поттер решил, что именно это самое лучшее средство, которым можно быстро заглушить голод. Этот день он планировал провести как и все остальные. Бороться с болью, есть ментоловые леденцы, а главное — выжить на зельеварении.

***

Уже к третьему уроку голова начала кружится, а к уроку Снейпа Гарри уже еле шел, облокачиваясь на стену. В сегодняшнем уроке зельеварения, было два фактора, которые не могли не радовать. Первое — сегодня будет только теория, второе — этот урок не сдвоенный. Он зашёл у кабинет и уселся на свою любимую парту — последнюю. На ней никто не видел и можно было спокойно писать, учится и никто к тебе не прикопается. На самом деле раньше он выбирал эту парту, чтобы нихрена не делать на уроках. Хотя сегодня он собрался делать тоже самое. Опустившись на стул Поттер натянул капюшон худи, положил голову на парту, подложив одну руку, а второй схватившись за живот. Предварительно он, конечно же, засунул себе в рот один из леденцов. Так он собирался просидеть весь урок, потому что сил просто не было. Снейп что-то рассказывал про… Зелье удачи, кажется. Гарри читал про него, но сейчас не вспомнит даже названия, не то что состав. Писать абсолютно не было сил, хотелось лишь спать. А еще блевать, да тошнило неимоверно. Сначала Гарри показалось, что в кабинете душно, и он даже хотел попросить открыть окно, но потом резко бросило в холод и он задрожал и глубже зарылся в свое худи. Сколько же раз ему попадало за то, что он ходит в этом «мешке с картошкой», а не в форме. Но сейчас все уже как-то забили на это. Большинство шестикурсников предпочитали не носить форму. Вдруг послышался грубый голос: — Поттер! — ох, это Снейп. Гарри нехотя поднял голову с парты и обреченно посмотрел на преподавателя, ожидая нравоучений. Да, он по ним скучал. Но после возгласа «Поттер!» ничего не последовало. У Гарри было на этот счет два варианта. Либо он выглядел заёбано на пять из шести баллов и к нему решили не прикапываться, либо Снейп просто проверял жив ли он вообще. В любом случае Поттер был более чем доволен раскладом. Сегодня резко расхотелось учится. Рон сейчас наверняка сидел и нихрена не делал. Домашних заданий у него, как и предметов значительно меньше и он может позволить себе такой отдых и Гарри вдруг стал даже завидовать ему. Но он отбросил все эти мысли и только посмотрел на часы. Через десять минут урок закончится А еще сегодня на ужине надо бы поесть, ментоловые леденцы и обезболивающее конечно немного заглушали боль и голод, но все равно было невыносимо. Если он съест порцию чуть меньше стандартной и будет себя контролировать ничего не случится. Как-никак он не ест уже пятый день, так можно и сознание потерять. Наконец звенит спасительный звонок, но звенит так громко, что Гарри хватается за голову, что и так весь урок трещала по швам. Гарри поднимается и начинает собираться, учебник, пергамент, перо, рюкзак на плечо, собрать последние силы и вперёд. Он уже собирается выходить и класса, как его окликают: — Поттер! — ох, опять? На уроке же можно было, — Зайдите к мадам Помфри, — ну и зачем? Ему и так хорошо, но Поттер лишь кивает, мол зайду конечно. В лазарет он идти естественно не собирается. Сейчас главная задача — дойти до большого зала и не упасть в обморок. Хах, забавно. Все его задачи заканчиваются тем, что он пытается не упасть в обморок. На пол пол пути его догоняет Гермиона, которая что-то увлеченно твердит о зельях, Снейпе, мадам Помфри и Роне. — В общем, урок интересный, правда? А еще, Гарри… Ты не завтракал утром и не ужинал вчера. Тебе нужно поесть и сходить к Мадам Помфри, ты выглядишь не очень хорошо, — ну, Гермиона, хоть ты не начинай. Знала бы ты, сколько я не ем, давно бы в Мунго сдала. — Да, конечно. Я иду в большой зал. Очень хочу есть, — и тут он не соврал. Есть он хотел и сильно. — А к Мадам Помфри нет необходимости идти. Завтра выходной, подольше посплю и буду как огурчик, — наигранно-бодро произносит Поттер и чтобы подтвердить свои слова энергично жестикулирует. За пустой болтовней они и не заметили, как дошли до большого зала. Гермиона увидела Падму Патил и отправилась за ней, чтобы что-то сказать, а Гарри прошмыгнул в середину стола, где уже сидел Рон, уплетая курицу. — Привет, друфифе. Фак, зефья? — Уизли говорил с набитым ртом и его почти не возможно было понять, но Гарри уже привык. — Не говори с набитым ртом, подавишься, — упрекнул его Гарри и тут же почувствовал себя Гермионой. — Зелья нормально, устал немного, но это классика. Дальше разговор решено было не продолжать, потому, что от поедания курицы Рон отвлекаться не хотел, а говорить с набитым ртом ему вновь запретили. Гарри положил себе в тарелку лишь немного картошки и самый-самый маленький кусочек жареной говядины, который только видел свет. Он еле держался, чтобы не смести все с этого стола. И рис, и картошку, и рыбу, и мясо. Все привлекало внимание, но он не хотел и не собирался ловить еще один приступ переедания. К тому времени, как Гарри выбрал самый маленький кусок говядины, к ним присоединилась Гермиона и тоже положила себе в тарелку то, что хотела съесть. Через пятнадцать минут трапеза была закончена и все разошлись по гостиным, доделывать домашку, отдыхать и спать… При одной мысли о отдыхе Гарри начинало тошнить еще больше. Если его мозг не работал или не спал, в голову сразу начинали просачиваться воспоминания о Сириусе, от которых становилось больно и на глаза наворачивались слезы. После того, как он поел боль немного унялась и даже ненадолго отпустила, поэтому Поттер был доволен. Он не сорвался и съел порцию которая устраивала и его и его желудок. Все было прекрасно. Ну, он так думал. Друзья зашли в гостиную и уселись делать домашнее задание. Гарри и правда планировал завтра поспать побольше, ведь за эту неделю он неимоверно сильно устал и организму был нужен отдых. Поэтому, он решил сделать все сегодня. Доклад по зельям, конспект по трансфигурации, карта по астрономии… Казалось, задания были бесконечными, да ещё и сложными. И не только потому, что он устал или просто сами по себе. Когда Гарри делал астрономию, Рон все время норовил посмотреть, списать. Гарри был не против помочь другу, но это мешало, раздражало и он с трудом держался, чтобы не накричать на Уизли. Слава Мерлину, что когда они перешли к трансфигурации, Рон посчитал, что конспект он может сделать и сам, поэтому Поттер наслаждался тишиной и покоем. Через два часа Рон ушел спать, под предлогом того, что все сделал, но Гарри и Гермиона знали — не все. Они сидели до поздна, намереваясь сделать и правда все. Но это выматывало. Один только доклад по зельям на один метр пергаментного листа чего стоит. Такое обычно пишется дня за три, но они, видимо, возомнили себя супергероями. Как бы то ни было, к трем часам они оба закончили со своей домашкой и Гарри побрел в спальню, пожелав Грейнджер доброй ночи. Поднялся, Рон уже во всю храпел и смотрел, наверное уже двадцатый сон. Гарри лишь хмыкнул и наложил заглушающие. Он никогда не мог заснуть, если его друг храпел и на первых двух курсах это было существенной проблемой. Сейчас же, Гарри это совсем не волнует, ведь он знает нужное заклинание. Поттер быстро переоделся в пижаму и упал на кровать, выпив перед этим еще парочку обезболов. Боль возвращалась.

***

Через несколько часов попыток уснуть и борьбы с болью Гарри посмотрел на часы. Шесть утра. Ну, Мерлинова борода! Подросток измерил себе температуру и обнаружил, что та поднялась до тридцати восьми и трех. Многовато как-то. Он покопался в рюкзаке и нашел магловское жаропонижающее. А что? Всегда ведь помогало. Он снова опустился на подушку и прикрыл глаза, надеясь, что таблетки подействуют быстро. Голова просто раскалывалась, сопли заполнили нос мешая дышать, горло першило, все конечности ломило. Да, хороший у него будет выходной. Еще через двадцать минут мучений Поттеру наконец удалось уснуть. Жаропонижающее, как ни странно действовало вместе с обезболивающим и становилось не так плохо, но горло все еще разрывалось при каждом вздохе, так что он периодически просыпался, либо от боли, либо от того, что не может дышать. Салфетки на тумбочке уже почти кончились, вода тоже, а в горле то и дело пересыхало. Встать и набрать еще не было сил. Взять палочку и наколдовать — тоже, поэтому он лежал и страдал, не в силах встать с кровати. Это была самая ужасная ночь в его жизни.