Худеющий

Все эти дни похожи на качели… Вверх-вниз. Вверх-вниз-Вверх-вниз Гермиона проводила ночи в раздумьях. На уроках пропускал важную информацию потому что была в раздумьях. Гарри. Гарри Поттер. Её лучший друг. Она думала знает о нем все, но на деле не знала почти ничего. О своих родственниках, проблемах, болезнях Гарри рассказывал не охотно, особенно о последнем. Он мог неделями терпеть слабость, температуру и головную боль, лишь бы никто не беспокоился. Гермиона хотела знать больше, но молчала. Гермиона всегда была рядом. Она старалась всегда быть рядом. И Гарри отвечал ей тем же. Скорее, их трио было дуэтом. Рон часто обижался, был отдельно от них двоих, а они всегда были вдвоём против всех. А сейчас Гермиона смотрит, как Гарри медленно угасает у них на глазах. Поттер думает, что она не замечает. Но она прекрасно видит, что он врет о том, что встал раньше неё и уже был в большом зале на завтраке. Понимает, что на перемене, когда она его не видела, забегал совсем не на кухню, взять чего-то, а был явно в другом месте. Понимает, и старается тихонько вмешиваться. Ненароком упоминает, что, помнится, Гарри не ел и надо бы сходить на ужин. И иногда Поттер соглашается, но так происходит не всегда. «Я выпил чая, Герм. Не голоден пока.» — это фраза сопутствует её другу каждый день. А ещё она видит, как он забрасывает в рот леденцы с мятой, без сахара из хогсмида и снова в её голове что-то щёлкает. Он хочет есть. Но… По какой же причине он… Первые звоночки звенят в голове у Гермионы, когда сидя у камина и делая домашку она слышит как живот Гарри урчит. Тихо, но слышно отчётливо. Гарри кашляет, будто стараясь скрыть это. — Ты голоден? — Спрашивает девушка, — мы можем сходить на кухню и взять чего-нибудь. — Сейчас ночь, Миона. А если точнее два часа. Эльфы спят. Да и я совсем не голоден. — Похоже, он никак не собирается объяснять поведение своего желудка. Но эльфы совсем не спят, а, наверное, уберают гостиные, да и на кухне явно осталась еда. И Поттер это прекрасно знает. Она ненароком упоминает, что Поттеру бы сходить к Мадам Помфри, под предлогом того, что он выглядит больным. По правде говоря, Гарри и правда выглядел больным. Но ее друг ожидаемо отнекивается, мол, зачем мне все это. А потом Гарри действительно встаёт раньше всех, чтобы без труда говорить: «Я уже поел». А Гермиона знает, что это все ложь. А потом Гарри начинает засиживаться до поздна с домашкой, чтобы потом отнекиваться: ночью есть вредно. А Гермиона готова рвать на себе волосы. Она не понимает, что происходит с её другом. Её глаза щиплет от безысходности. Гарри дорог ей, и смотреть как огонёк в его глазах угасает действительно больно. А ещё он избегает всех разговоров о пророчестве… И Сириусе Блэке. В голове Гермионы крутится куча мыслей. Пророчество, Сириус, ответственность. Она понимает, что все это обрушилось на её друга слишком резко. Понимает, что вывозить это слишком трудно. Но ничем не может помочь. Гарри углубляется в учёбу. Проводит ночи за учебниками и Грейнджер понимает — все, чтобы нагрузить свой мозг настолько, что он просто на некоторое время забудет крестного. А когда книги кончаются Гарри сидит неподвижно, словно кукла. И ничего не ест. А Грейнджер от этого всего только больнее. И она иногда позволяет себе поплакать, когда понимает, что не может найти выхода. А потом сидит вместе с Гарри в библиотеке и активно читает книги по колдомагии, магловской психологии и всему прочему. Хоть какое-то объяснение, пожалуйста! Рон будто ничего не замечает. Он может подойти к другу, по-дружески хлопнуть его по плечу и усмехнуться: как же ты можешь так долго не есть? На что получает такую же тёплую, но заметно усталую улыбку и те самые слова: Но я же волшебник, Рон. И Уизли это объяснение устраивает. А Гермиону нет. Она видит, как иногда, совсем редко, Гарри хватается за живот, будто стараясь унять какую-то ужасную боль. А в голове Гермионы начинает складывается картинка.

***

— Он ничего тебе не говорил? — вновь спрашивает Грейнджер. — Нет, Гермиона. Перестань паниковать, с ним все нормально. Он просто устал. Перси говорил, что от усталости может пропадать аппетит, — Рон наивно улыбается ей, а Гермиона вздыхает. Это бесполезно. — Да, наверное ты прав, — соглашается она, а сама мысленно вычеркивает вариант «усталость» из списка причин. А Гермионе больно почти так же, как Гарри. Она волнуется и нервно накручивает локон волос на палец. Она пытается заставить Поттера съесть хотя бы кусочек. И Гарри, тепло улыбнувшись ей, послушно съедает кусочек хлеба или немного картошки.

***

вверх-вниз-вверх-вниз А в такие моменты Гермиона смотрит на друга с ужасом. Смотрит на то, как он сметает половину стола, а в конце этого непонятного «приступа» его лицо искажает страх. Всего на секундочку, но она достаточно внимательна, чтобы это заметить. Рон гордо смотрит на неё, мол: я же говорил. А Гермиона снисходительно отвечает: ты действительно был прав. А сама старается придти хотя бы к какому-нибудь умозаключению. После этого, Гарри куда-то быстро уходит и после нескольких таких дней Гермиона понимает, куда он все время идёт. И это заставляет её в ужасе обдумывать все на протяжении нескольких дней. Но в голове ещё нет полной картины: Зачем он это делает? Если бы Гермиона была художником, то назвала бы картину «Квадрат Малевича» совсем по-другому. «Проблемы других людей» действительно, в них она не могла разобраться. И в мыслях была лишь темнота, темнее ночи. А голос Гарри с каждым разом звучит ещё более сломлено, когда он, состроив полуулыбку тихо говорит: я попил чай, Миона. Мне нормально. И действия Грейнджер становятся активнее, когда она слышит, как сам Снейп советует Гарри обратится к Мадам Помфри. У неё на глазах слезы от прочитанного в книге. Нервная анорексия, булимия, и все это именуемо РПП… Она с ужасом глядит на страницы и в её голове один лишь вопрос: как? И вот Гарри снова встаёт раньше всех. Когда Гермиона просыпается он привычно отвечает: я уже поел. А Гермионе трудно не накричать на него за такое. В голове сотни мыслей. Действительно ли у Гарри ЭТО… Или она лишь накручивает себя, и Рон абсолютно прав. Гермиона потихоньку сходит с ума от этого всего, а Поттер задаёт ей вопрос: с тобой все нормально, Гермиона? С ней-то может все хорошо. А вот с ним нет. Гермиона улыбается и говорит: у меня немного болит голова. У нее и правда ужасно болела голова от этого всего. Гарри советует ей пойти и поспать, ведь с таким не шутят. Смешно, Поттер. Сам шутишь, а другим нельзя? Но Гермиона послушно уходит в спальню и падает на кровать. Она должна все разузнать