Daisy wheel

— Ну Зэнзо! — раздавалось почти у уха бедного шиноби. Уже около часа Сарутоби канючила, словно маленький ребёнок, требующий к себе исключительного внимания. А он в свою очередь старательно игнорировал её, желая поберечь нервы. Но было как-то сложно игнорировать беременную на 2 месяце куноити, чей ребёнок от тебя. С того момента, как она узнала о собственной беременности, после того как её силком потащили в больницу, его жизнь круто изменилась. Са-тян стала всё чаще приходить к нему домой без спроса, и творить всякую фигню. Возможно, здесь сыграл один из симптомов — перепады настроения. — Ну ты можешь хоть минуту внимания мне уделить? Дама ведь пришла к тебе, просит ласки и любви — она сделала притворно жалостливое лицо. — Эта дама пришла раздражать меня и не давать спать ранним утром — спокойно ответил мужчина. Сарутоби буквально сидела на нём верхом. Да, на полусонном человеке, который просто хочет пойти позавтракать. — А что если да? Как ещё мне иначе расшевелить тебя и понять твои истинные мотивы? — Тогда будь добра, живи где-нибудь рядом, и не пугай меня так каждый божий день — он чуть поёрзал на месте. — Я тебе уже в сотый раз говорю, мы не можем жить вместе. Пара поцелуев и интрижек ничего не значат. — Вообще-то, не пара, а почти один десяток — немного помолчав, добавил — Мы что, «особые друзья»? Девушка пожала плечами. С тех пор, как её любимая Гинко вышла замуж за другого, в её жизни появилась некая неопределенность. Она внезапно поняла, что та любовь к ней была неискренней, ненастоящей и даже мешающей её нормальному течению жизни. Но даже приняв такой поворот в жизни, легче ей не стало. Всё-таки, это была незаменимая часть жизни, ставшая теперь прошлым, через черту которого нужно переступить и двигаться дальше. И, как то так вышло, что эта дорога в будущее привела её в постель Зэнзо (не в том смысле, при очередном задании она по неаккуратности проломила крышу его дома и приземлилась на него спящего). — В любом случае, нам теперь пожинать плоды своих ошибок — ответила Аямэ, нагнувшись ближе к нему — Не получится избежать ответственности за всё, Зэнзо. — Я напомню тебе, что ты сама из-за своего зрения тогда подкинула мне не те таблетки от геморроя, ещё и сама же их съела, перепутав с чем-то — от воспоминаний он весь скукожился — Брр… До чего дошёл прогресс… Неужели уже и такие делают? — Хм, а может это с того раза, когда ты проиграл мне в споре, и решил сыграть нечестно? — Если ты про тот Новый Год, то между нами ничего не было. Мы просто напились, и заснули вместе… — Ха, хватит во всём винить алкоголь, чёртов трус! — ей хотелось легонько шлёпнуть его по щеке, но в последний момент желание отпало — Хотя… наверное, ты прав… Мы всегда тогда были в конкретную зюзю. Не, ну ты вспомни, как Кьюбэй целовалась с той гориллой из Шинсэнгуми? Такое даже в ночном блоке показывать нельзя! Хаттори уже не мог дальше отвечать на её вопросы. Было слишком трудно держать на себе такую приличную тушку (если считать ребёнка внутри), ещё и смотреть той в глаза. Надо бы выпроводить её, пока не поздно. — В любом случае, я не собираюсь выполнять твои прихоти сейчас, даже не пытайся и не проси — мужчина скрестил руки на груди. Аямэ хмыкнула, и всё-таки слезла с него, что было весьма неожиданно. Обычно, она была настойчива в своих движениях, и почти всегда проявляла инициативу в отношениях, а тут внезапно, решила опробовать роль типичной истерички. — Ну и ладно, вообще-то, я и не собиралась никогда у тебя помощи просить, вполне могу и сама ребёнка воспитать, в гордом одиночестве — девушка вздернула подбородок и пошла к заднему крыльцу — Ему вряд ли понравится отец днями и ночами читающий JUMP и страдающий геморроем. Кстати, он же у тебя не наследственный? Сейчас, Зэнзо бы наверняка закатил глаза, если бы они у него были видны. Но он не стал ничего предпринимать, ибо знал, что это лишь перепады настроения, и она всё равно вернётся. Са-тян до своего окончательного решения ещё кучу раз обещала зарыть свою любовь и М-сторону глубоко подальше, и ничего не получилось, разве что от второй частично избавилась. Поэтому, ему оставалось только слушать шум ветра, оставшийся после неё… **** — И представляете?! Ему его JUMP важнее, чем беременная жена! — через час Сарутоби уже ныла, находясь на приёме в Ёродзуе. Вся троица недоуменно смотрела на свою сегодняшнюю клиентку. На то, как она бессовестно растрачивает весь запас салфеток, и без проблем уплетает «фирменные» тамагояки Отаэ. Мда уж, беременные — люди непредсказуемые, а в случае с Эдо, то вообще опасные. — Эм, Сарутоби-сан, вы как бы Зэнзо-сану ещё не жена… — тихо сказал Шинпачи, после чего разочарованно вздохнул — Мы, конечно, «Мастера на все руки», но с каких-то это пор мы заделались семейными психотерапевтами? — С тех самых пор, как в Эдо резко увеличилась рождаемость, и с тех пор как Хасэгава наконец нашёл постоянную работу — безразлично ответила Гинко, игнорируя присутствие бывшей сталкерши. Если коротко, после войны с Уцуро, когда час его героической славы прошёл, Хасэгава нашёл работу в качестве организатора свадеб в одном пятизвездочном агентстве, и до сих пор благополучно там работает. Теперь, его нынешняя цель — заработать побольше денег на подарок Хацу к их надвигающейся годовщине. И, надо признать, тщательно выглаженный смокинг с галстуком идёт ему гораздо больше, чем это светящееся безобразие на его башке. Шинпачи тихо забрал из-под носа Са-тян остатки стряпни его сестры, предназначавшиеся для него самого. При беременности ещё ни у кого так сильно не искажался вкус, как у неё. — Я не думаю, что Зэнзо-сан прям такой уж плохой. Скорее всего, это у него такая своеобразная забота о вас — очкастый придвинул к ней чашку с чаем. — Ага, заботится! — она стала усерднее тереть свое лицо от слёз — Не интересуется мной и не воспринимает моих стараний! — А он вчера заходил к нам, спрашивал не здесь ли ты, искал тебя в вообщем — добавила Кагура. — Ага, и не додумался зайти туда, где я бываю чаще всего! Совсем меня не знает… — Он заходил и туда, — в разговор вклинилась Гин — но моя дочь так испугалась тебя, что случайно кинула подаренный Цукуё кунай в окно, как раз тогда, когда рядом находился этот шиноби. Видимо, Са-тян, хоть и смирилась с тем, что ей не быть с Гин-сан, но отстать от неё окончательно никак не смогла. Она стала самопровозглашённой нянькой её второго ребёнка — Сорано или Соры-тян. Правда, малютка почему-то шугается, едва видит как из потолка или шкафа вылезает это «чудо». — И всё равно мне кажется, что ему ненавистна эта ситуация, — она легла вперед на стол — и что ему наплевать на меня. — Са-тян совсем скисла — заключила Кагура, и все согласно кивнули. — С чего бы ему так поступать с вами? — спросил Шимура — Подумайте сами, он ведь всегда был вашим другом, несмотря на всё? — Да, только сам этого не признавал. Никогда не умел говорить всё напрямую, и сейчас не научился. Оттого я и не пойму его! Всё потому, что он ничего не говорит мне! — Аямэ стала нервно стучать кулаками по столу — А вот своим уродинам готов хоть секреты мироздания выдать! — Знаете, не всем дано всё говорить сразу. Так что, вам следует подождать, наверное? — неуверенно произнёс Шин, понимая, что психотерапевты из них так себе. Да, они уже были семейными людьми, но всё-таки не могли решить абсолютно все супружеские проблемы. На безысходный жест шатена, Саката махнула рукой, мол, перебесится и успокоится. Не их теперь дело — влезать в чужую жизнь, хотя они иногда и занимаются выявлением измен. Пока та продолжала тихо истерить, Ёродзуя занималась своими делами. Кагуре вот поступил звонок от мужа с работы. Сегодня Окита взял к себе на работу маленького Сому, ибо не с кем было его оставить. Приняв звонок от контакта «Придурок», она сразу же одарила его не самым лучшим приветствием: — Что, соскучился по мне, мелкий гадёныш? — но сказала же, естественно, не всерьёз, а в немного заигрывающем тоне. — Да размечталась! — тут же послышалось в ответ, и после добавили — Можешь и дальше радоваться, ибо сегодня я к ужину могу не придти… Далее, Сого, судя по всему, убрал телефон с уха и теперь уже можно было слышать окружение. Там слышалась чья-то брань и куча незнакомых голосов. Не понимая, что тот имеет в виду, девушка вслушалась в происходящее на заднем плане. Спустя пару мгновений там можно было различить голос Хиджикаты, и она, судя по всему, была не очень в духе. — СОГО! ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ ДЕМОНЁНОК ИЗНИЧТОЖИЛ ПОЛОВИНУ МОИХ ЗАПАСОВ МАЙОНЕЗА! — далее был стул каблуков, постепенно усиливающийся. Шинпачи услышал голос своей жены и тут же подбежал к подруге. Та вовсю бранилась, ищя этого «демонёнка». Секундой позже все убедились в том, что это были очередные проделки Окиты. — Ай да молодца, Сома! — сказал тот, обращаясь к сыну. Частично поняв происходящее по ту сторону трубки, девушка нахмурилась, а парень сзади пытался подойти ближе, чтобы остановить двух полицаев от кровавой расправы друг над другом (в противном случае не выживет никто). — Э, сына то верни! И только потом подыхай! — было видно, как Кагура «беспокоилась» о муже. — Хиджиката-сан, пожалуйста, успокойтесь! — Шинпачи всегда обращался к жене более официально, когда та была не в самом лучшем расположении духа — Полицейские на своих не нападают! — Почему сейчас? — хмуро спросила Гинко когда увидела суетящегося Шина и ругающуюся Кагу. Она особо не парилась по поводу Кэнсина и Сорано, ведь с ними всегда были либо Отосэ, либо Элизабет. Но едва заслышав о намерениях Кацуры провести с ребёнком день на работе, то тут же включала режим «мамочки» и делала всё возможное, лишь бы потом чадо не убегало вместе с ним от взрывов и полиции. Са-тян, невольно став свидетелем такой семейной «идиллии», почувствовала себя только хуже. Девушка ведь пришла за консультацией и помощью, а в результате получила только зависть. Поэтому, спустя минуту, «золотое трио» не обнаружило на месте свою клиентку… **** …Сегодня она не стала во второй раз посещать дом Зэнзо, не было никакого настроения. К друзьям и знакомым также не ходила, ибо знала, что это сделает ей только хуже. Все вокруг такие счастливые со своими семьями, у них хорошие (по крайне мере, надёжные) мужья, на пальцах блестят кольца и есть что вспомнить со своих свадеб. А она хочет быть с этим мужчиной, но не может понять, хочет ли он быть с ней. Это, наверное, единственный раз, когда ей не удалось даже частично его понять. Стоило ли отказываться от своей прошлой любви в пользу возможности жить дальше, по-иному? — Горилла-сталкер встречается с Кьюбэй, Цукки считай была самой первой из нас (она и Хинова с Сэйтой прямо молодые родители с сыном), даже Отаэ завела себе хахаля! — ругалась девушка себе под нос, пиная валяющиеся повсюду ветки и листья. Девушка захотела отвлечься от всех мыслей, потому и согласилась выполнить задание по шпионажу и убийству за торговцем запрещённых препаратов. Конечно, она поступила глупо и безрассудно в её то ситуации, но ей казалось, что так получится доказать самой себе и Зэнзо, что у неё ещё есть порох в пороховницах. Кроме того, когда её вообще одолевали простые полные мужики? Пока при ней эти очки — всё возможно. Этот мужичок пока ни о чём не подозревал, продолжал вовсю что-то там втирать своему очередному клиенту. Нужно было найти подходящий момент, и полоснуть своим любимым кунаем с ядом. Нет ничего страшнее огромной дозы слабительного. Интересно, а если нанести на лезвие мазь от геморроя, то Зэнзо излечится? Нет! Нельзя думать о нём! Не время! — Ну и что ты творишь? — раздалось рядом. Са-тян медленно обернулась. Её мелкие предположения сбылись. Конечно, он придёт в самый последний момент, как раз тогда, когда она будет в полной боевой готовности исполнить задуманное. — Пытаюсь прокормить ребёнка, как видишь — ответила девушка, тут же отворачиваясь к цели. — Знаешь, в любой другой ситуации я бы не стал тебе мешать, — она чуть двинула глазами — но в данный момент просто не могу не назвать тебя глупой. — Ты же понимаешь, в чём проблема? — спросила, не оборачиваясь. — Так, давай ты не будешь начинать. Я понимаю, что тебе трудно в этот период, но всё же, это уже слишком. — Недооцениваешь меня? Жалость к беременной даме разыграла? — хмуро ответила Аямэ, угрожающе подняв свой излюбленный кунай. — Скорее испанский стыд. Насколько надо быть отбитой, чтобы с ребёнком внутри бегать по крышам? Ещё с такими опасными кунаями? — он попытался аккуратно вырвать из её руки столь опасный предмет. — А как мне ещё по-твоему зарабатывать на содержание этого самого ребёнка? Особенно, если отец такой безответственный? — она и не заметила, как втянула его чуть ли не в драку — Ты кажется, не особо то интересуешься им. — Не припоминаю, чтобы говорил что-то с этим связанное — попытки остановить её не увенчивались успехом. Несмотря на своё положение, Сарутоби оставалась такой же сильной и ловкой. Но даже имея равные с ней силы, та вырвалась и побежала дальше за уходящей целью. Мужчина, недовольно цыкнув, последовал за ней. Их погоня продолжалась по крайней мере где-то час, пока цель продолжала разносить свою запрещенку. В какой-то момент, Хаттори решил воспользоваться хитростью и слабостью своей женщины. Он прекрасно знал, что Са-тян не такая эгоистка и «злюка», что всё это — лишь маска и простые попытки привлечь внимание. В редкие моменты она показывает ему себя страстную и чувственную, без её М-стороны. И, если честно, так выглядит ещё прекраснее. — Что ты-! — воскликнула девушка, когда её схватили при очередном прыжке, а потом ещё и потащили к себе. Ударить его не получилось, почему-то рука разжалась и отравленное оружие упало вниз, на дорогу. Снизу послышался чей-то крик боли. То был тот самый торговец, который, судя по всему, поймал кунай одним весьма чувствительным местом. А вот дня ниндзя застряли на краю крыши в очень интересной позе. Зэнзо, обхватив талию Аямэ, стоял так, едва не наваливаясь на неё. Он сделал это с целью не только «ослабить» её, а ещё и спасти. Дело в том, что перед прыжком, её очки отвалились, а как известно всему Эдо — если очки потерялись, то плохо будет всем. — Ты куда более отбитый чем я, Зэнзо — пробубнила Са-тян, указывая на торчащий из его задницы кунай. Да, этот мужчина ради неё стерпел такую боль, ещё и на месте своего геморроя. Конечно, ей до сих пор несильно верилось в его «любовь», но ей точно нравилось чувствовать себя «дамой в беде». Но Зэнзо недолго продержался в этой «романтике». До него дошло, что Сарутоби кинула ещё один кунай после потери очков. Однако, к сожалению, не видел траекторию полета. И как раз в этот момент снизу, в одном из зданий прогремел небольшой взрыв… **** …Спустя где-то минут 15-20, весь потрепанный и с кровавым пятном сзади, Зэнзо таскал на своих руках неожиданно вырубившуюся Са-тян. Её лицо было таким умиротворённым, а дыхание размеренным и ровным. Рука удобно расположилась на пока незаметном животике, где рос их малыш, и это почему-то грело сердце. Он невольно улыбнулся этому виду. Конечно, Сарутоби ещё далеко до идеала женщины. Да, она порою эгоистична и думает лишь о себе, но всё-таки неподдельно сильна. Да, она бывшая сталкерша и редкостная грубиянка в некоторые моменты, ещё и фетишистка, но всё-таки неплохая. Для Хаттори — любителя уродин, такая в самый раз, хотя и уродлива внутренне, а не внешне. Ему было всё равно, что та может никогда не назвать его своим возлюбленным, но ему вполне достаточно того, что это — его женщина, что была с ним большую часть жизни, с самого детства.....