Чай с лавандой и бергамотом

С той странной встречи прошло почти 2 недели. Леви уже и забыл о ней. Решив отдохнуть от дел, он попросил Габи отвезти его к побережью. Море до сих завораживало Аккермана, как в первый раз. Бескрайняя водная гладь, мягкий песок, запах соли и водорослей. Здесь он отдыхал от работы и от собственных мыслей. Шум воды успокаивал, а солнце избавляло его от болезненной бледности. — Леви, во сколько за вами приехать? — спросила Габи, уже сворачивая на набережную. — Сам доберусь, — бросил Аккерман, когда они остановились. — Как же сам? Тяжело же с сумками, давайте я заеду, — воскликнула девушка, вылезая вслед за Леви из машины. — Тц, тяжело не тяжело, говорю сам, значит отставить возражения. — Есть, капитан Леви, — проворчала Габи, но тут же рассмеялась, увидев хмурое выражение лица Аккермана, — но, знайте, в том ресторанчике есть телефон, — она указала на здание неподалеку от них, — можете позвонить в лавку, мы с Фалько будем там. Вытащив сумки из машины, Габи сунула их в здоровую руку Леви, попрощалась и уехала. А он, опираясь на трость, побрел к самому берегу. Расстелил плед на песке, бросил на него сумку с продуктами, снял обувь и присел, вглядываясь в волны. В свой выходной Эрен всегда выбирался к морю. От общежития, где он снимал комнату, до моря было подать рукой, поэтому каждую субботу он проводил у воды. Море напоминало ему о друзьях. Он знал, что Армин и Микаса живы, что они часто бывают в Марли, но не решался увидеться с ними. Боялся за них, да и за их реакцию. Его всё же считали врагом человечества, хоть и мертвым. Поэтому он приходил к морю, разговаривал с ним, грустил, плакал, смеялся, выплескивал боль и страх, иногда плавал, гулял по пляжу. Сегодня он просто брел вдоль воды будучи глубоко в раздумьях, пока не увидел Леви, сидящего на песке. Первой мыслью было уйти, он и так уже заходил к нему в лавку, чуть не выдав себя. Но ведь Леви не узнал его, а значит, если он просто пройдет мимо, ничего страшного не случится. И он пошел. Леви сидел с прикрытыми веками, позволяя лучам солнца ласкать лицо, вслушивался в шум волн, перебирал рукой песок. Казалось, ничто не сможет нарушить его покой. Но он слишком не кстати открыл глаза и увидел, как мимо него у самой воды шел тот самый седой мужчина, напомнивший ему Эрена. — Эй! — крикнул ему Леви. Эрен обернулся на оклик, подошел к Леви и спросил, кивая на трость: — Вам нужна помощь? Аккерман вгляделся в лицо. Слишком много складок, опущенные уголки рта, потухшие глаза цвета волн за его спиной, но это точно был он. — Не может быть, — выдохнул Аккерман, — так ты жив. Парень выпрямился и испуганно глянул на него. «Черт, он, все-таки, меня узнал. Надо валить». — Давайте будем считать, что вам показалось, и этой встречи не было, извините, — бросил Эрен и уже собирался уходить, но тут резкая боль пронзила его ногу, и он упал на колени. — Тц, как же, не было, забудешь такое, — сказал Леви, опуская трость, которой пнул парня, — садись уж, объяснишь. — Вообще-то неприлично бить тростью других людей, это больно, — проворчал Эрен, но все-таки уселся на плед рядом. — Поучи еще меня, Йегер. Давай рассказывай, как ты выжил, и кого твоя сестра похоронила на Парадизе. Эрен замешкался. С одной стороны, он не хотел ничего рассказывать и вообще контактировать так близко с капитаном, с другой — он так устал быть один, ему необходимо было поговорить с кем-то близким. Леви никогда не отличался общительностью, и поэтому Эрен мог не переживать, что он его выдаст. «Капитан для меня не опасен, да и больше мы не увидимся» — подумал Йегер, а затем сказал: — Эмм, я и сам толком не знаю, видимо, это был последний подарок Имир, — пожал он плечами и продолжил: — Очнулся я, когда осела вся пыль после гула, — тут его голос дрогнул, — недалеко от столицы Марли. Долго скрывался в бедных районах города, питался крысами, потом устроился работать под чужим именем, благо на элдийскую кровь всем уже было плевать. Так и дожил до сегодня. А как вы поживаете, капитан? — Живой, как видишь, хотя твои титаны пытались меня прикончить, — усмехнулся Леви, но взглянув на него добавил, — Йегер, сколько тебя учить? Не стоит сожалеть о своем выборе, никто не знал как правильно поступить. — Нет, капитан, я знал. Я ведь все это видел и все равно сделал, — отрезал Эрен. — Вот как. То есть ты знал, сколько потерь понесет человечество от твоего гула, но все равно так поступил? — Да, и сделал бы это снова, — ответил Йегер, за что снова получил тростью по ноге. — Идиот. А в твою башку не приходила мысль, что можно было договориться? Да и как видишь без сил титанов к элдийцам улучшилось отношение. Неужто тебе мало было смертей на Парадизе? — Вы не понимаете, я должен был защитить Армина и Микасу, сейчас им ничего не грозит, они герои. Поступи я иначе, они могли пострадать. — Да, Йегер, я не понимаю. Тебе все еще 15? Не понятно, что нельзя жертвовать сотнями тысяч невинных людей ради пары человек? Спасение друзей нихрена тебя не оправдывает, знаешь ли, — грубо отчитал его Леви. — Я и не ожидал, что вы поймете. Да и какая сейчас разница, уже ничего не вернуть, — выдохнул Йегер, и они оба замолчали. Чтобы не продолжать спор, Эрен решил сменить тему: — Кстати, у вас очень вкусный чай. — Спасибо, — сказал Леви грубее, чем планировал, — и да, вернуть уже никого нельзя. Сзади тебя лежит чай, налей себе, если хочешь. «И чего я сорвался? Разговорами уже не поможешь, да и толку переубеждать этого идиота» — подумал Леви и провел рукой по волосам, пока Эрен наливал чай. Долгое время они сидели в тишине, Йегер медленно потягивал чай, а Аккерман вновь вглядывался в волны, успокаивая свой гнев. Эрен думал о том, что надо было уйти и не искушать судьбу, хоть присутствие капитана и отзывалось теплотой в сердце. Леви пытался переварить слова Йегера, прикидывая ради кого он бы пожертвовал миром. Эрвина он отпустил ради спасения человечества, Фарлан и Изабель погибли из-за его беспечности, а Ханджи сама бросилась в бой. Он не раз спасал солдат от титанов, когда это было возможно, но не рисковал, когда не было шансов. И тут его осенило — он спасал себя. Раз за разом выкручиваясь из передряг, он спасал собственную жизнь, не стремясь пожертвовать собой. «Чертов Йегер!» — выругался про себя Аккерман. Никогда он не думал, что, будучи спасителем человечества, был большим эгоистом. На этот раз он цыкнул вслух: — Тц. — А? Вы что-то сказали? — вылезая из раздумий спросил Эрен. — Ничего. Так, близится вечер, а мне еще добираться, — ответил Леви и начал подниматься, — рад, что все хорошо, но мне пора. Эрен тоже встал и помог капитану сложить вещи. А глядя, как Леви больной рукой опирается на трость, а второй пытается удержать сумки, не выдержал и предложил: — Хотите я вас провожу? Вам же тяжело. — Ну ладно, сопляк, держи и вперед, — Леви сам не знал почему согласился, хотя утром упорно доказывал Габи, что он справится. — А далеко вы живете? — спросил Эрен для понимания маршрута. — Возле лавки, но тебе лучше не появляться близко, пока там Габи и Фалько. — Хм, капитан, неужто вы позволили этим малышам себя опекать? — ухмыльнулся Эрен. — Йегер, сейчас получишь от калеки, будет тебе веселье. Никто меня не опекает, они работают в моей лавке, — буркнул капитан, хотя понимал, что ребята уж слишком сильно заботятся о нем. — Хах, как скажете, — Эрен не мог сдержать смешок, — а как вы вообще решились открыть свой магазин? — Я слишком люблю вкусный чай. На самом деле я думал об этом еще на Парадизе, но разведка занимала всю мою жизнь. А благодаря тебе, — Леви глянул на Эрена с укором, — у меня появилось время и на себя. — Хоть что-то хорошее я сделал — ответил Эрен, и от его улыбки не осталось и следа. Но этот диалог будто сломал стену неловкости между ними. Медленно двигаясь в сторону дома Аккермана, они обсудили все: и восстановление мира, и друзей, и новую политику в отношении элдийцев, и вспомнили время в разведке. А за разговором даже не заметили наступившего вечера. За квартал до лавки Леви забрал свою ношу у Йегера, попрощался и побрел в одиночестве домой. А Эрен стоял и смотрел вслед уходящему капитану, стараясь не думать, что эта встреча была последней.