Мертвая комбинация

Закон равновесия вселенной: убивая людей, будь готов к тому, что твоя смерть придет от такого же человека из плоти и крови. Никакой кармы - чистая логика. На тебя всегда найдется управа - выжги эти слова на коже и повторяй, повторяй, повторяй каждый раз, когда наставляешь на кого-то пистолет. Пусть это станет твои литанийным мотивом, и Бог, коим ты себя возомнил, когда вздумал вершить человеческие судьбы, будет разоблачен - он мошенник и лжец. Контуры нитей дальномерной сетки станут твоим терновым венком, когда центр перекрестия оптического прицела застынет на макушке. Острые линии сгорбленного человека замерли в предвкушении, и только указательный палец неторопливо поглаживал спусковой крючок снайперской винтовки. - Каина, - искаженный голос раздался в наушнике. - Как обстановка? - Надеюсь, похоронное бюро у вас на быстром наборе, - снайпер на секунду опустил прицел ниже, останавливая взгляд на Бакуго. - Скоро пригодится. Электромагнитные помехи в наушнике утихли. Цуцуми громко хмыкнула и задержала дыхание: резкая тишина - томная прелюдия перед тем, как приклад врежется в ее плечо. Прелюдия Бакуго - дышать воздухом, разъедающим стенки легких, слышать истошные крики Изуку на фоне и воспринимать бескрайнюю цветовую палитру окружающего мира, вызывающую тошноту вычурной кислотной яркостью. Мир слишком навязчиво напоминал о себе в тот момент, когда хотелось достигнуть нирваны. Он упрямо цеплялся за Кацуки - каждый всхлип Мидории, опьяняющий воздух и эта проклятая палитра. Ее краски - вовсе не вычурные, они насыщенные, сочные и прохладные наощупь - та освежающая прохлада, которой не будет по ту сторону. А еще по ту сторону не будет Изуку и воздуха, который так приятно медленно выдыхать, освобождая легкие для нового вдоха. Нижняя челюсть задрожала, и Кацуки закрыл глаза, мысленно махнув рукой на жизнь. Мелкие трещины беспорядочно расползлись по стеклянной прозрачности, и Бакуго ощутил вибрацию от падения на пол тяжелого предмета. Он инстинктивно открыл глаза на оглушающий грохот и жалко вскрикнул, когда увидел на полу Акио, из головы которого стекала бурая густая кровь. Психотерапевт начал тяжело дышать под сопровождение криков и суеты остальных преступников, которые завалились на пол в попытке скрыться от стрелка. Кацуки не слышал собственного дыхания, он метнулся в сторону тела, схватил пистолет, лежащий рядом, и развернулся к Магне. Блондин не обратил внимание на то, что дверь в кабинет была выбита, и в помещение ворвалось штурмовое воинское подразделение. - Руки за голову! - заорал человек с автоматической винтовкой. Люди в камуфляжной форме заполняли пространство, следом за ними проследовал Хавкс в черной полицейской форме и бронежилете. - Ты?! – изумленно процедил сквозь зубы Тойя, привлекая внимание полицейского. Таками укусил себя за щеку, стыдливо перевел взгляд и заметил, как Бакуго стоит напротив сидящего на полу Магне. - Бакуго, что ты там… - он окликнул психотерапевта, а затем увидел, как поблескивает металлический корпус оружия в его руках. – Кацуки, не смей! Черт, все стоят на месте и не двигаются! – громко скомандовал Кейго. Кацуки уже не слышал, он вытянул руку вперед, прицеливаясь, но все его измученное тело дрожало от перевозбуждения. Кортизол и адреналин - смертоносный коктейль, затуманивший голову. - Я же сказал, что убью тебя, - медленно проговорил Кацуки срывающимся голосом, обнажая белоснежные зубы в животном оскале. Изуку в немом ужасе стоял на коленях с руками за головой и наблюдал за тем, как Бакуго угрожает смертью Кенджи. - Остановись, - прошептал про себя Мидория. - П-пожалуйста, хватит...Только не ты, - молодой человек бессильно бормотал вполголоса. Роговицы глаз Магне метались из стороны в сторону, мужчина жалобно скулил и трясся в ожидании неминуемого конца. - Ты ведь не такой, п-правда? Ты врач! Ты не можешь! - взмолился Хикииши. Бакуго беззвучно рассмеялся, заставив грудную клетку вибрировать. - Если для того, чтобы наказать ублюдка, нужно запачкать руки в крови, то все в порядке, - блондину на несколько секунд удалось унять спазматические сокращения мышц, и он положил палец на спусковой крючок. - Кацуки, остановись! Этот человек получит по заслугам, - Кейго пытался вразумить обезумевшего человека. Магне в отрицании закачал головой, отказываясь верить в происходящее. - Тогда ты будешь ничуть не лучше меня! - преступник продолжал цепляться за жизнь. - О, я готов опуститься еще ниже, - отрешенно заключил психотерапевт. - Бакуго Кацуки! Положи пистолет! - Таками начинал терять терпение. Все вокруг завертелось в бешеном ритме – сладкие речи Кейго о справедливости, жалкая мольба Магне, бранный шепот бездарных статистов на фоне, тошнотворная обстановка кабинета – все цвета в конце концов смешались в безликую серую кляксу. Мидория медленно приподнялся с колен. Он внезапно осознал, как сильно ненавидит Кацуки Бакуго – этот придурок имеет наглость улыбаться даже в такой момент, пускай страшным и безумным оскалом. Он все еще притягательный, мрачный и чуть больше, чем просто потрясающий. Это обожание – клеймо. Осознание оседает в желудке, и когда он слышит буйный смех Кацуки, наконец-то обнимает дрожащее тело со спины, прижимаясь щекой к костлявой лопатке. Его сознание в агонии, а тело как будто умирает от переохлаждения. В немом объятии – обмен желаниями, извинениями, неозвученными признаниями в любви. Нет никакой спешки, только они – эмоционально обнаженные друг перед другом. - Ты не сможешь достать из меня ту пулю, которую сейчас выпустишь в него, - прошептал Мидория, до хруста костей сжимая Кацуки. Их тела – горизонт, где встречается море и небо. И как бы там ни было, Изуку пойдет на край земли ради Бакуго. Может быть, тогда боль наконец-то пройдет. Преодолев дорогу, выстланную ярко алыми окровавленными азалиями, Мидория понимал, что надломленный изнутри Бакуго нуждается в поддержке. Психотерапевт опустил пистолет, и металлический каркас, на котором держалось его тело, сломался. Руки бессильно провалились вниз, потянув за собой плечи. Кацуки прогорел. Прогорел насквозь. Как прогорает алюминиевый провод под большой нагрузкой. От него остался только угольный пепел, замаравший собой все остальные цвета. Психотерапевт слегка запрокинул голову, заставив адамово яблоко выпирать. Изуку прижался сильнее, ощутив, как чужое тело все больше обмякает. Кейго кивнул человеку в балаклаве, и спецоперация продолжилась. Представители власти начали поочередно выводить из кабинета преступников, а Таками подошел к Бакуго и Мидории. - Молодые люди, - не в силах смотреть на надломленные тени, Кейго отвернул голову в сторону и показал рукой на дверь. Как только они оказались на улице – Кацуки ни разу не посмотрел на Изуку, сердце которого болезненно изнывало. Врач казался по-акварельному прозрачным, сквозь него можно было увидеть пролившиеся маслянистые разводы мигалок скорой и полиции на мокром битуме. Красные и синие блики растушевывались мельчайшими кристаллами льда в воздухе – градиентное зарево покрывало улицу свечением газоразрядных ламп. Стоило Изуку на секунду выпасть из реальности, как к нему подскочили люди в презентабельных костюмах и с диктофонами. - Господин Мидория, буквально пару вопросов! Скажите, правда ли что Ваш врач, Кацуки Бакуго, воспользовался Вашим нестабильным эмоциональным состоянием и домогался? – спросил репортёр. Мидория ошарашенно приоткрыл рот, обрабатывая поставленный вопрос. - Бакуго Кацуки втянул Вас в преступную деятельность? Ходят слухи, что его близкий друг был одним из участником известной криминальной организации, можете как-то прокомментировать? – вторил другой журналист. Изуку отрицательно закачал головой и нервно усмехнулся – что они несут? Молодой человек начал искать взглядом Кацуки. Блондин стоял напротив женщины средних лет, с которой они были удивительным образом похожи, и Масару Бакуго. Психотерапевт прижал руки, все еще скованные наручниками, к груди и закрыл пальцами лицо. Вся его истощенная фигура тряслась, и женщина испуганно посмотрела на Масару. Когда Кацуки поднял покрасневшее от слез лицо – его опухшие глаза застыли на женщине, которая в следующее же мгновение обняла парня. Врач заплакал еще сильнее, три горизонтальные складки-полосы, исходящие из его открытого рта, застывшего в немом крике, омрачали природную красоту молодого человека. Он не стеснялся быть громким и привлекать внимание – выл, качал корпус тела из стороны в сторону, а слезы стекали непрекращающимся ручейком по подбородку. - Мама, - единственное, что смог отчетливо пробормотать психотерапевт. - Кацуки, все будет хорошо, - шептала Мицуки, поглаживая спину сына. Она обменивалась обеспокоенными взглядами с Масару, державшегося из последних сил, чтобы не разразиться слезами. Он уничтожил Каччана. Он уничтожил Каччана. Он уничтожил Каччана. Лишь один мой вид напоминал бы тебе о произошедшем. Ты бы снова и снова погружался в воспоминания о травмирующих событиях. Ты бы не смог на меня даже смотреть. - Это работает в обе стороны, Каччан. Изуку перевел взгляд на журналистов, ожидающих сенсационных ответов, и со всей силы ударил по лицу одного из них. Диктофон выскочил из рук мужчины, и хрупкий пластмассовый корпус раскололся. - Что за... - прошипел репортер и схватившись за покрасневшую скулу. - Ты чертовски пожалеешь! Я уничтожу твою репутацию! Изуку приподнял брови и усмехнулся, он медленно повернул голову к следующему мужчине, но заметил за его спиной знакомого человека, который аккуратно постучал указательным пальцем по плечу журналиста. - А это тебе от меня, - Мирио улыбнулся и взмахнул кулаком, который тут же врезался в нос провокатора. Оба журналиста согнулись пополам, прижимая пальцами обожжённую кожу, в то время как Мирио и Изуку понимающе переглянулись. - Вы просто не представляете, сколько проблем сейчас заработали, - начал репортер. - Это вы не представляете, сколько у вас будет проблем, если начнете спекулировать на именах жертв насилия. Я сделаю все, чтобы вы потеряли работу, - неизвестный молодой человек достал телефон из кармана брюк и вытянул руку вперед. - Один звонок - и ваша карьера закончится прямо сейчас. Журналисты обменялись испуганными взглядами, их губы на грани слышимости прошептали имя. - Тодороки Шото... - Точно, черт возьми. Надеюсь, вы знаете вес моей фамилии в медийном пространстве, - он высокомерно ухмыльнулся. Репортеры поспешно ретировались, оставив молодых людей. Мирио покачал головой и встретился взглядом с Шото. - Ты всегда умел эффектно появляться, - блондин достал бумажную салфетку и протер костяшки. - Ну, это же не я начинаю без слов избивать людей, - съязвил Тодороки, сфокусировав взгляд на Изуку. - Постарайся не усложнять вашу с ним ситуацию еще больше. - А ты вообще кто? - Мидория удивленно рассматривал разноцветные пряди парня. Шото отвернул голову в сторону Кацуки. - Я брат человека, который поспособствовал вашему плачевному состоянию. - А еще он наследник владельца успешного бизнеса, известный адвокат и просто прекрасный человек, защищающий самых гнусных ублюдков, - Мирио перебил Тодороки. Шото пожал плечами, набирая сообщение. - Может, стоило лучше выполнять свою работу? Тогда эти ублюдки б не выходили на свободу? - парировал адвокат. - Вот поэтому я и ушел из профессии, - гнев Тогаты сошел на нет. - Нарушь протокол, и такой умник полностью разобьет обвинения. Бессмыслица...Что теперь, будешь защищать своего бедового братца? - он устало протянул. Шото убрал телефон и посмотрел на Изуку. - Есть ли хотя бы одна вселенная, где меня можно осудить за то, что я буду пытаться спасти своего брата? - он проигнорировал Мирио и обратился к Мидории. Изуку прикусил нижнюю губу. - Наверное, в той же вселенной, где я не буду беспокоиться о Бакуго, - он дал слабую улыбку Шото. - Вас ждет следствие - они будут обмусоливать каждый факт, оценивать вашу роль в этом сообществе. Многочасовые допросы, очные ставки, экспертизы - надеюсь, ты и Бакуго готовы к этому, - сказал Шото перед тем, как направиться к полицейской машине. **** Йоичи Изаму сидел за столом, ожидая, когда в допросную приведут Шигараки Томуру. Напротив стеклянной витрины стоял Хитоми Шинджи и рассматривал в отражении затылок напарника, который постоянно ерзал на стуле и не мог понять какую позу принять. Все это вызывало у Хитоми легкую ухмылку. Холодный свет люминесцентных ламп слабо освещал небольшую комнатушку вместе с скромной однотонной фурнитурой – стола да трех стульев. Тяжелая железная дверь с эхом открылась, и Шинджи присел рядом с Йоичи, доставая из папки бумаги. Изаму кивнул полицейскому и тот вышел, предварительно усадив Шигараки за стол. – Вы ведь не можете меня допрашивать? Уголовное дело еще не возбуждено, вы должны установить факты преступлений, экспертизы там всякие, разве нет? – Томура холодно улыбнулся и уставился на Йоичи. – Да, должны быть повод и основание, - слегка смущенно проговорил детектив и посмотрел на Шинджи, который продолжал смотреть бумаги в отчете. Йоичи нажал на кнопку Play на портативной видеокамере, которая записывала следственное мероприятие, произнес по регламенту дату и место проведения допроса, кем он проводится, а затем переключился на Шигараки. – Представьтесь, фамилия, имя, дата и место рождения. – Шигараки Томура, 4 апреля 1994 года, город N. – Образование? – Среднее, - Томура издал смешок. – Место учебы? – Я окончил среднюю школу. – Военнообязанный? – Ограниченно годен. – Судимости? – Ранее не судим и не привлекался. – На учете у нарколога, психиатра состоите? – Нет, не состою. – Я так понимаю, от защитника Вы отказались. – Так точно, - Шигараки передразнил детектива. – Как видите, будет применяться техническое устройство – портативная видеокамера Sony, съемка ведется в автоматическом режиме, видеокамера находится на штативе напротив стола. Перед началом разъясню Ваши права – не свидетельствовать против себя, близких родственников, предупреждаю, что Ваши показания могут быть использованы против Вас, имеете право воспользоваться услугами переводчика за счет государства. Также предупреждаю, что за дачу заведомо ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность в соответствии уголовным кодексом. Все понятно? – Конечно, - снова улыбнулся Шигараки. – Рассказывайте, - тяжело вздохнул Изаму. – Как так получилось, что Вы оказались в одной из самых известных криминальный структур. – Год, - не поднимая глаз от бумаг, проговорил Хитоми. – А, да, начните с того, в каком году вы вступили в организацию и как так получилось. – Что ж, я воспитывался в детском доме, когда наступила пора его покинуть, я оказался никому не нужным. Отличный стартерпак, если вы понимаете, о чем я – ни родителей, ни друзей, ни денег. Я полностью отчаялся, мне казалось, что я совершенно один в этом мире. – Так, дальше, пожалуйста, мы здесь по конкретному поводу собрались, - немного раздраженно проговорил Йоичи, – Последовательно, по хронологии – как вы оказались в «Один за всех»? – Да, расскажу вам о самой лучшей истории из моей жизни… – С чем связана эта история, - Изаму старался сдерживаться и действовать в соответствии с регламентом. Шигараки приложил палец к уголку губ и сделал вид, что о чем-то размышляет. – А, точно, я был правой рукой самой известной преступной группировки в этой стране! Йоичи резко привстал, но Хитоми угадал его движение и резко повернулся к напарнику. – Детектив Изаму, спросите у подозреваемого о причинах, - на что Йоичи лишь цокнул, но пересилил себя и уселся обратно. – Акио предложил мне довольно выгодную сделку – я посвящаю свою жизнь идеалам «Один за всех», и тогда у меня появится настоящая семья. Знаете, вся эта херня в духе «мы всегда тебя поддержим» и «теперь у тебя есть тот, кто заступится». В конце концов, Оцука заменил мне отца. Кстати, а почему этот умник молчит? Хитоми проигнорировал Томуру и перелистнул страницу, приложив два пальца к виску. – По времени можете сориентироваться, в каком году это произошло? Сколько у вас заняло восхождение по «карьерной лестнице»? – 2012 год, получается? Как только мне дали пинок под зад из детдома. Выпускники подобных учреждений всегда находятся под повышенным вниманием криминальных организаций, потому что такими детьми легко манипулировать. Они не знают любви и хорошей жизни – предложи минимум, и они согласятся на все, что угодно. Буквально через год-другой Акио почувствовал, что я действительно заслуживаю внимания. – Чем конкретно вы занимались в этой организации? – детектив сглотнул. – Я убивал людей. – Вы помните первый эпизод? С какой целью убийство было совершено, кем была жертва? – Девушка. Я задушил ее. USB-шнур от телефона вроде бы. Пару минут я зажимал шею проводом, и она отключилась. Это не было заданием. Я просто…Вспылил, потому что она отказалась вступать со мной в половую связь. Все получилось спонтанным. – То есть первый эпизод был случайностью? – Спонтанным - знаешь значение слова? Я бы сказал, что все мои действия тогда были спонтанными, я не планировал ее убивать. Ну, у меня были в свое время в целом мысли об убийстве человека, но они не были адресованы в отношении кого-либо конкретного. – То есть если бы оказалось, что она просто потеряла сознание, то вы бы не стали ее добивать? – Я бы не стал пользоваться возможностью спасти ее. – Скажите, после совершенного преступления, какие чувства у Вас были? – Йоичи ошарашенно смотрел на Томуру. – Какие чувства у меня были? Пу-сто-та. Я понял, что окончательно сломал себе жизнь. Хотел покончить с собой, но не смог, - Шигараки снова повернулся к Шинджи и впился в него взглядом. – В этот самый момент Акио определил мое место в иерархии «Один за всех». – Давайте еще раз, вы вступили в криминальную организацию, а затем совершили свое первое убийство, оно было спонтанным. После чего организатор – Акио Оцука, оценив вашу предрасположенность к насилию, начал давать вам «задания» - заказные убийства. Все правильно? – Так точно, – Шигараки кивнул. - Вы так легко об этом рассказываете - почему? - Мне кажется это забавным, вы не сможете ничего доказать. - Чем в последнее время занималась организация? – Наркотики, торговля людьми, заказные убийства – у нас широкий профиль. – Зачем вы хотели втянуть в вашу организацию Изуку Мидорию и Кацуки Бакуго? Шимура пожал плечами. – Прихоть Акио. Знаете, чтобы совершать хуевые, ой, простите у нас же под запись, - парень посмотрел в объектив. – Плохие поступки не всегда нужен повод. У Оцуки были какие-то свои счеты с его отцом. Насколько я знаю, мужик отказался делиться формулой какого-то убойного наркотика, а потом с катушек съехал. – Изуку Мидория и Кацуки Бакуго согласились принимать участие в вашей незаконной деятельности? – Да, - Томура широко ухмыльнулся. Йоичи нервно усмехнулся, а затем повернул голову к Шинджи и заметил, как тот уже закончил изучать материалы и внимательно слушал Томуру. – Как сказал мой коллега, для возбуждения уголовного дела должны быть две составляющие - повод и основание, - начал Хитоми, прожигая взглядом преступника. - Основание в Вашем случае - сообщение о готовящемся преступлении, а также заявление о преступлении от двух потерпевших. Начнем хотя бы с незаконного лишения свободы. Это деяние вы совершили группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а также с применением оружия. Также отягчающим обстоятельством будет то, что преступление совершено в отношении двух лиц. Я без назначения судебно-психиатрической экспертизы могу оценить, в каком состоянии находится Бакуго. В Вашем случае преступление носит очевидный характер, преступник задержан на месте совершения преступления. Знаете, в подобных случаях самое главное, что нужно сделать – максимально полно зафиксировать доказательства о преступлении – осмотреть место происшествия, в протоколе указать все изъятые следы совершенного преступления, - Шинджи достал из файлика протокол осмотра места происшествия и протянул его Томуре. – Видите, пистолет? Нас будут интересовать следы отпечатков пальцев. Правда, Бакуго немного усложнил нам работу, но, тем не менее, я уверен, что там мы найдем отпечатки Акио Оцуки. Кроме всего прочего, я сразу назначил судебно-медицинскую экспертизу. И когда придут результаты, будет установлено, что Бакуго и Мидория подвергались систематическому физическому насилию, – Шинджи достал следующий файлик и снова протянул его подозреваемому, – Я уже не говорю о ваших звонках и смс-сообщениях в их адрес. Знаете, мне просто нужен повод, чтобы задержать вас более, чем на 48 часов. На данный момент я предъявлю Вам обвинения в незаконном удержании, а дальше за 2 месяца, пока идет следствие, мы параллельно, шаг за шагом будем раскапывать сообщников «Одного за всех». Учитывая агентурную работу внутри организации, я бы на вашем месте готовился к худшему, потому что здесь будет несколько десятков томов дела. Было бы здорово, конечно, если поводом к возбуждению дела стала б явка с повинной, но Вы такого удовольствия нам не доставили, но я Вам помогу. Шигараки нервно сглотнул и читал материалы дела, которые Хитоми методично веером раскладывал перед ним и комментировал, как каждая запятая и ее местоположение в любом из этих документов могла влиять на его жизнь в данный момент. – Осмотр места происшествия, постановления о назначении судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз, но Вы лучше думаете об их довольно очевидных результатах, рапорт об обнаружении признаков состава преступлений, объяснение лица, поручение оперативным сотрудникам, - Шинджи не унимался и с холодным равнодушием перечислял, что конкретно у них есть на Томуру. Хитоми слегка ухмыльнулся, не отрывая взгляда от Шигараки, детектив взял за краешек постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы и поднял ее перед лицом Томуры. – На предварительном допросе Изуку Мидории установлено, что не так давно ему было нанесено ножевое ранение. Эксперты установят характер и тяжесть вреда здоровью, механизм возникновения, давность причинения. И что-то мне подсказывает - вы только за этих двоих можете получить пожизненное. Йоичи с открытом ртом смотрел на Шинджи, и у него по телу пошла дрожь, одновременно от восторга и от ужаса – в голосе детектива было столько уверенности, ему было невозможно чем-либо парировать, каждое его слово было подтверждено нормативно-правовым актом, конкретным пунктом статьи, он просто поочередно раскладывал произошедшее и давал правовую оценку, периодически разбавляя своим личным циничным взглядом. К нему было буквально не подступиться и не придраться. – Можно ручку и бумагу, я хочу написать чистосердечное, - прохрипел Томура, не поднимая глаз. – Даже не знаю, есть ли во всем этом смысл, тут осталось только вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого, - Хитоми прожигал взглядом напротив сидящего. В это время телевизор выводил изображение небольшой серой комнаты, в которой осуществлялся допрос Томуры. - Кенджи чертовски хорош, - проговорил Яги. – А Йоичи прекрасно его дополняет. Понятно, почему ты называешь их чудо-дуэтом. Мирай ухмыльнулся. - Ты сорвал мне операцию, которая длилась более двух лет, - Сасаки тяжело выдохнул. – Я бы выстрелил тебе в колено прямо сейчас, честно говоря, но хочу спросить, как ты вытащил Акио из своей берлоги? Тошинори сложил руки за спиной, устало зевнув. - Чисаки Кай всегда готов посотрудничать с государством за определенные преференции. - Ну ты и ублюдок, - Мирай захохотал. – Получается, Бакуго Кацуки и Изуку Мидория твой чудо-дуэт, раз ты готов ради них связаться с главой мафии. - Я просто играю по правилам структуры, которой отдал всю свою жизнь. Договоренности с мафиози – прекрасный инструмент, особенно, когда речь идет о том, чтобы устранить крупного игрока. - Жаль только, что вы убили самого известного преступника, которого лично я разыскивал 2 года, а наше государство два десятка лет. Блять, я бы тоже так мог – Кейго уже входил в костяк и имел к нему доступ! Его нужно было брать живым, - Мирай сжал зубы. Тошинори только пожал плечами. Свой выбор он уже сделал.