Шторм

Обито со скучающей гримасой на лице отпил из бокала, предварительно вдохнув чарующий запах напитка. Конечно, его вампирский организм мало какой яд мог взять, но всё же стоило перестраховаться. Этот аукцион проходил каждые пять лет, и каждый раз кто-то из Учиха принимал в нём участие – таковы уж традиции. Но от этого были и свои плюсы: пять лет назад Шисуи – дальний родственник Обито – купил двух рабов. Братья-кицуне имели взрывной и, что самое главное, живой характер, поэтому немудрено, что племянники главы клана влюбились по уши. И Наруто, и Дейдара ответили взаимностью и сейчас счастливо жили в главном поместье, разбавляя серость их вампирских будней. На аукционе можно было приобрести не только рабов, но и антиквариат или, наоборот, предмет современного искусства. — Итак, дамы и господа, вашему вниманию представлен лот номер сто восемь! – Учиха встрепенулся, отогнал всё лишние на данный момент мысли и сосредоточил всё своё внимание на сцене. А посмотреть было на что: двое орков на цепях вели пепельного оборотня. Его белоснежные с серебряным отливом волосы ниспадали на лопатки, а тело было усеяно шрамами. Магией свести их – дело пятнадцать минут, но этого не стали делать, показывая, что оборотень агрессивен и непокорен. Его грубо усадили прямо на пол, просто ударив на внутренней стороне коленей. Белоснежный волчий хвост обхватил ноги, обливаясь, закрывая хозяина. Обито достаточно хорошо знал этот жест – как-никак уже больше сотни лет жил в доме главы и часто наблюдал за его мужем – чистокровным оборотнем из древнего и многочисленного клана Сенджу. Тот всегда так делал, когда чувствовал вину или нервозность. Мужчина выглядел лет на тридцать пять-сорок. Одетый лишь в укороченные штаны, он ëжился от прохлады зала. — Оборотень-полукровка, стартовая цена – десять тысяч долларов! Настолько низкая цена – признак паршивости. Каждый это понимал и не желал тратить деньги на ветер. — Дама с номером шестьдесят восемь. Кто-то предложит больше? Обито понимал, что подобное сорение деньгами не одобрится кланом, но не мог с собой ничего поделать – он хотел этого оборотня, а значит – он его получит. — Двадцать тысяч, – спокойно сказал брюнет. — Двадцать тысяч, господин с номером четырнадцать. Двадцать тысяч – раз! — Пятьдесят тысяч, – Обито глянул на девушку, желающую получить то, на что он уже положил глаз. Это была демонесса, одетая довольно вульгарно. Видимо, она была не местной, раз осмелилась презрительно смотреть на Учиха. — Двести тысяч, – вампир краем глаза наблюдал за объектом спора. Тот сидел будто бы так же, но острое зрение позволяло мужчине разглядеть напряжённые мышцы и едва подрагивающий хвост. — Двести тысяч – раз! Двести тысяч – два! — Двести пятьдесят, – демонесса хмурилась, видимо, не желая расставаться с такой большой суммой денег. Обито решил прекратить любые споры. — Миллион долларов, – кто-то в зале ахнул, но больше всего вампиру была интересна реакция самого лота: тот вскинул голову и в шоке посмотрел на брюнета. — Миллион – раз! Миллион – два! Миллион – три! Продано господину с номером четырнадцать! Оборотень вновь опустил голову.

***

Обито дождался окончания аукциона и подошёл к продавцу. — Где я могу забрать своё приобретение? – до этого как-то так получалось, что вампир всегда не имел возможности посетить аукцион, когда наступала его очередь, поэтому он не знал всех тонкостей. — Пройдëмте за мной, господин Учиха. Мужчина с сиреневыми волосами – свидетельство расы сирен – провёл брюнета в немного прохладный коридор. — Живые лоты у нас в самом конце, – пояснил продавец, шагая мимо охраны. Его покупка находилась в камере за железной дверью. Кандалы плотно обхватывали запястья распятого оборотня, а цепи увивали живот и ноги. Обито нахмурился. — Освободите его. — Но, господин Учиха... — Он явно истощён, да и к тому же, что сделает чистокровному вампиру полукровка? Сирен больше не спорил. Два охранника по его приказу освободили беловолосого, и тот неловко стоял, потирая болящие запястья. — Подойди, – тон, с которым вампир обратился к оборотню, отличался от презрительного хмыканья в сторону продавца – был более спокойным и нежным (кому расскажешь – не поверят). Беловолосый мужчина подошёл на расстояние вытянутой руки, всё так же не поднимая глаз от пола. Обито поднял его голову за подбородок и, аккуратно проведя подушечками пальцев по гладкой коже щеки и виска, откинул мешающуюся чёлку с глаз. У волка была гетерохромия – один глаз был тëмно-коричневого цвета, а второй – янтарного. — Как твоё имя? Мужчина сглотнул, вновь опуская взгляд. — Как прикажите, хозяин. Обито нахмурился. — Меня интересует, как тебя звали до того, как ты попал сюда, – попробовал он зайти с другой стороны. — Какаши, хозяин. Учиха опустил взгляд вниз. Хвост плотно обвивал бёдра хозяина. «Боится.» Не говоря больше ни слова, вампир развернулся и отправился вон из камеры. Оборотень не отставал от него, но не смел подходить ближе, чем на полтора метра. «Что же с тобой сделали?» Уже в машине, усадив волка рядом с собой, красноглазый притянул его вниз. Беловолосый напрягся, закаменел, но послушно опустил голову к коленям нового хозяина. — Поспи, – вампир вплëл пальцы в белоснежную шевелюру, перебирая длинные прядки, – до поместья ехать долго. Обито видел, как широко распахнулись глаза полукровки, а после того, как прохладные пальцы начали нежно мять ушки, тот вообще дыхание задержал. Машина уже тронулась, когда волк осторожно поднял босые ноги на сиденье и обвил их хвостом. Постепенно напряжение ушло из его тела, и оборотень провалился в сладкую дрëму. «Видимо, твоя жизнь была далеко не сахар, раз первым делом ты подумал о насилии,» – Обито был недоволен. Кто-то был так неаккуратен, что сломал этого мужчину. Оборотни всегда были непокорные до самого конца, а некоторые даже предпочитали смерть рабству, если так случалось, что они в него попадали. Но чему нужно подвергнуть оборотня, пусть и полукровку, чтобы тот потерял желание бороться? Учиха снял пиджак, заставив вновь проснувшегося Какаши напрячься, и, не говоря ни слова, накрыл им голый торс приобретения. Мужчина в шоке прижал уши к голове, почувствовав чужую руку, что опустилась на его плечо и просто гладила. Какаши не желал обнадëживать себя. Не желал вновь разочаровываться. Но ему так хотелось поверить этим рукам, что ласково поглаживали и чесали за ушком. «Прошу, Великий Сколль, пусть он окажется хорошим хозяином,» – умолял волчьего Бога оборотень, борясь с непрошеными слезами. Как же давно он не чувствовал себя в безопасности рядом с кем-то.

***

К поместью они подъехали через полтора часа, когда солнце уже зашло за горизонт. За это время Какаши успел полноценно уснуть и во сне перевернуться на другой бок, лбом упëршись в живот Учиха. Обито улыбнулся самыми уголками губ и поправил пиджак, сползший в процессе переворачивания. — Просыпайся, Какаши, мы приехали, – вампир ласково потянул за отращенные лохмы. Оборотень резко распахнул свои удивительные глаза. Промелькнувшие в них страх и обречённость изрядно взбесили красноглазого, но агрессия была направлена далеко не на волка. Он остановил потянувшегося к ширинке полукровку, осторожно, но твëрдо потянув за волосы. — Я говорю: мы приехали. В глазах беловолосого проскользнуло понимание и видимое облегчение. Обито выбрался из машины, потягиваясь во весь рост. Прикосновение к руке удивило его, и он обернулся к оборотню. Тот, вновь опустив взгляд в пол, протягивал хозяину пиджак. Учиха взял вещь, но только для того, чтобы накинуть на плечи замершего в шоке полукровки. — На улице холодно, – объяснил он, – Пойдëм, познакомлю тебя со своей семьëй. Поместье поражало своими размерами и красотой. Не было нагромождения золотых финтифлюшек и антикварных вещичек – всё просто, но дорого и со вкусом. Стоило им войти в холл, как к красноглазому подбежала девушка в простом платье до колен. Его глубокий цвет венозной крови гармонировал с её глазами. — Обито-сан! Вы вернулись! – девушка лучилась счастьем, широко улыбаясь мужчине. — Рин, кто из наших дома? — Все, господин, нет только Микото-сан – она отправилась в деревню проследить за поставками. — Позови тогда всех в Малую гостиную. Хотя нет, я сам позову, а ты помоги Какаши помыться и подбери ему одежду из моего гардероба. Только сейчас вампиресса заметила за спиной своего работодателя и давнего друга неловко застывшего мужчину, хвост которого вновь обвивал ноги, а глаза не поднимались от пола. — Какой хорошенький! – радостно взвизгнула девушка и подскочила к волку, поглаживая его прижавшиеся к голове ушки. Какаши застыл в ужасе. Кто-то касался его без позволения хозяина! Теперь его определенно накажут! Мужчина бросил боязливый взгляд на Учиха, но тот... стоял, сложив руки на груди и ухмылялся... по-доброму! — У тебя ещё будет возможность потискать его, Рин, – произнёс Обито насмешливо, отчего вампиресса пристыжено отошла, смущенно поглядывая на беловолосого, – Через час жду вас обоих в Малой гостиной. — Хорошо, Обито-сан, – девушка кивнула и настойчиво утянула оборотня в комнаты мужчины, правильно поняв ситуацию.

***

— Как тебя зовут? – Рин уже некоторое время пыталась разговорить полукровку, но тот упрямо молчал, пряча глаза за чёлкой. Девушка вздохнула, – Хорошо, не хочешь говорить – не говори. Поведение оборотня казалось ей странным. Тот сжался, словно сейчас она его ударит. Мышцы его спины, испещренной шрамами разного происхождения, окаменели, будто натянутые стальные канаты. Сам беловолосый сидел, прижав мокрые уши к голове, словно большой обиженный пёс. Рин с жалостью проводила намыленной губкой по грубой коже. Внезапно её пальцы наткнулись на что-то рельефное на коже шеи. Но ведь она была чиста от шрамов! Холодея от страшной догадки, вампиресса прошептала универсальное отменяющее заклинание. С кожи волка спала иллюзия, открыв взору ужасающие багровые полосы. Ожоги опоясывали шею и запястья, словно следы от кандалов и ошейника. Рин замутило, но, сделав вид, что ничего не заметила, она продолжила мыть господского гостя, взяв на заметку, что нужно рассказать Обито-сану об этом. Из ванной они вышли лишь через сорок с небольшим минут. Какаши, закутанный в огромное пушистое полотенце, неловко переминался с ноги на ногу. Его коротко остриженные волосы теперь не позволяли спрятать глаза за чëлкой, из-за чего оборотень чувствовал себя крайне неудобно. С мокрого хвоста капало на пол, а прохлада подбиралась к телу по голым ногам, отчего появлялась едва заметная дрожь. — Так, что бы тебе одеть, – задумчиво пробормотала Нохара. Она решительно залезла в самый дальней конец небольшой гардеробной, куда Учиха складывал всё, что не носил и носить не собирался, – Нашла! Девушка вернулась к оборотню с большим свитером цвета горького шоколада. Она без стеснения усадила блондина на хозяйскую кровать, подняв одеяло до поясницы и вытягивая большой шикарный хвост. Какаши вздрагивал каждый раз, когда вампиресса дотрагивался до него, но сейчас вообще застыл. Впервые обслуга относится к нему так... бережно. Не как к дорогой игрушке господина, а как к гостю. Это обескураживало, вводило в шок. Тем временем Рин уже достала фен и, вооружившись расчёской, принялась высушивать сперва хвост, ласково расчëсывая мягкую шерсть, а потом и белоснежную шевелюру, не уступающую в мягкости шерсти. Она аккуратно чесала ушки, опасаясь сделать больно. Когда с сушкой было покончено, Нохара без стеснения полностью стянула с неупирающегося полукровки полотенце, сразу же впихивая его в огромный свитер. Рукава шерстяного изделия были больше сантиметров на десять, а широкая горловина свисала, открывая вид на трогательно выпирающие ключицы. Всё впечатление портил лишь шрам на шее. — Штаны оденешь те же, в которых был – у нас в поместье только Хаширама-сама такие носит, а попросить у него времени уже нет. А завтра закажем тебе новый гардероб. Какаши был уверен, что за последней фразой девушки не крылось ничего такого, но невольно вспомнил своего первого хозяина и его фетиш на милые девчачьи платьица на его тогда ещё худощавой мальчишечьей фигуре. От воспоминаний позорно задрожали коленки. — Не бойся, – заметила Рин дрожь волка, – Обито-сан хоть и хмурый, но добрый и внимательный к близким. И раз уж он привёл тебя в дом и хочет показать родне, то ты можешь быть уверен – ты уже относишься к этой категории, – она мило улыбнулась, не подозревая какие мысли рассерженным роем пчёл кружат в голове Какаши. «Хотел бы я, чтобы это было так, но, боюсь, у меня так быть просто не может,» – с горечью подумал он, входя в гостиную. Комната была отделана в спокойных бежевых и коричневых тонах. Мебель, хоть и дышала роскошью, была простой, без вычурных деталей. Камин мягко потрескивал настоящим огнём, но находился он здесь скорее для уюта, а не для обогрева. На середине комнаты стоял изящный в своей простоте кофейный столик, вокруг которого располагались несколько кресел и пара диванов. На одном из них сидел пшеничный длинноволосый блондин, с двух сторон окружённый Учиха. Длинноволосый брюнет ласково перебирал волосы на виске треххвостого кицунэ, заплетая из прядки тонкую косичку, а второй, тот что с короткими волосами, показывал голубоглазому пасы кистью, видимо, обучивая новому заклинанию. В соседнем кресле, словно на троне, восседал брюнет помладше, с довольным видом обнимающий активно жестикулирующего парня, сидящего у него на коленях. Его семь или восемь хвостов были сложены в одну сторону и придавлены властной рукой, но то и дело импульсивно дергались, пытаясь вырваться из захвата. Юноша улыбался во весь рот, а его алые глаза с вертикальным зрачком будто светились. Хозяин был здесь. Стоял, смотря в огонь камина, скрестив руки на груди. Рин, оставив растерявшегося Какаши у дверей, подошла к Обито и что-то зашептала ему на ухо. По мере рассказа служанки брови Учиха становились всё ближе друг другу. Вампир резко повернулся к беловолосому, в его кровавых глазах оборотень без труда прочитал то, чего боялся больше всего. Ярость. «Что я сделал не так? Или не сделал? Может, мне стоило отвечать на её вопросы? Что именно?!» – страх стальными тисками сжал горло. Какаши опустил голову, устремив взгляд строго в пол. Белоснежный хвост вновь плотно обвил бёдра хозяина, а остроконечные уши прижались к голове в жесте покорности. Мужчина со шрамами на правой стороне лица стремительно приблизился к волку и жёстко ухватился за его подбородок, насильно поднимая голову вверх. Второй рукой он оттянул горловину огромного свитера, всматриваясь в шрамы на шее раба. В комнате застыла напряжённая тишина. — Кто сделал это с тобой? – голос Обито дрожал от едва сдерживаемого гнева, но, в противовес ему, подушечки пальцев нежно огладили несколько особо выделяющихся рубцов. — Первый владелец, Хозяин, – полукровка почувствовал, как отлегло от сердца. Его не собираются наказывать. Наконец, Обито отпустил немного разомлевшего от мягких поглаживаний оборотня и повернулся к остальным. — Рад представить вам Какаши. Какаши, познакомится: это Саске и его избранник, Наруто, – молодой брюнет кивнул и придержал с энтузиазмом дернувшегося в сторону блондина кицунэ, – его старший брат, Итачи со своим кузеном Шисуи, – длинноволосый мило улыбнулся и второй Учиха отзеркалил его улыбку, – и их муж Дейдара, – блондин помахал рукой, – нет только... — Почему в моём доме пахнет посторонней псиной? – послышался сзади холодный властный баритон. В дверном проёме стоял мужчина с колючими на вид длиннющими волосами, рука которого уверенно покоилась на талии смущающегося шатена с волчьими ушами и хвостом. Альфа Какаши чуть не заскулил, понимая, что необходимо сделать нелёгкий выбор: Хозяин или совсем чужой Альфа? Но сомнения отпали сами собой. — Ух ты, что за чудо! Обито, ты наконец-то привёл избранника? — Почти, Хаширама-сан. Это Какаши. Я приобрёл его сегодня на аукционе, – вампир невольно поморщился от звучания формулировки. — Да, я уже видел, – недовольно проворчал, видимо, Мадара Учиха, – Уму не постижимо, отдать миллион за бракованного полукровку! Слова больно царапнули Какаши по сердцу, хотя за столько лет он должен был привыкнуть к подобному отношению. Вставший перед ним, будто загораживая, Хозяин стал полной неожиданностью. — Мадара-сан. Я очень прошу вас воздержаться от подобных высказываний в моём или Какаши присутствии, – твёрдо, пока ещё без угрозы произнёс он. Глава клана смерил родственника оценивающим взглядом и... усмехнулся. — Теперь вижу, – непонятно пояснил он и развернулся на сто восемьдесят градусов, – кто как, а у меня ещё остались незаконченные дела, – при этом его рука нагло сместилась с талии партнёра на основание хвоста, с небольшим усилием надавив на чувствительную точку. Шикарный хвост чистокровного оборотня активно замахал из стороны в сторону, сдавая эмоции хозяина подчистую. Обито пожелал спокойной ночи оставшимся в гостиной родственникам и, взяв раба за руку, повёл в комнату. Какаши недоумевал. Неужели, Хозяин оставит его у себя на ночь? Но раньше... Догадка прострелила электрическим током позвоночник. Да, раньше его оставляли в хозяйской спальне лишь для того, чтобы трахнуть. Это всегда было по-разному. Кто-то любил издеваться, кто-то сначала нежил, а потом срывался от вседозволенности. Как это будет сейчас? Нынешний Хозяин производил впечатление хорошего чело... вампира. Но так ли это на самом деле? Какаши устал бояться. Хотелось, чтобы всё закончилось в эту же секунду! Хотелось исчезнуть. Пока оборотень безвольной куклой шёл следом за Учиха, Обито уже дошёл до своего крыла и своих комнат. Он зашёл в спальню, таща на буксире полукровку. Усадив того на кровать, мужчина присел напротив на корточки. После стрижки парень помолодел. Теперь ему максимум можно было дать двадцать три-двадцать пять лет. Белоснежная с серебристым отливом чёлка теперь почти не скрывала разноцветных глаз. Эффекта омоложение добавлял слишком большой свитер, подаренный когда-то давно одной сохнущей по нему девицей. Обито не имел привычки выкидывать хорошие, способные правильно функционировать вещи, потому просто закинул подарок в дальний угол гардеробной да и забыл о нём. Внимание вновь привлекли страшные шрамы на шее. — Сними верх, – тон не был приказным, но волк с внутренним содроганием повиновался. Взгляду вампира предстала ужасная картина. Шрамы, большинство которых раньше были скрыты под иллюзией, виднелись везде. Самые разнообразные: от обычных рубцов от порезов (видимо, достаточно глубоких, раз не справилась даже волчья регенерация, которая у полукровок ненамного слабее) до огромных рваных следов от укусов. Но страшнее всего выглядели застарелые ожоги на шее и запястьях. Обито взял в ладонь чужое запястье, осторожно обводя подушечками пальцев следы от лопнувших волдырей, оставивших неглубокие рытвины. — На лодыжках тоже есть? – спросил Учиха, не отводя взгляда от бывших повреждений. Оборотень лишь кивнул заторможено, поражённый нетипичным поведением Хозяина. Разве его возбуждает рассматривание этого уродства? Или не в возбуждении дело? Что же тогда он хочет?! Обито вздохнул, отстраняясь. — Встань на секунду. Красноглазый отстранил Какаши к стене, а сам принялся разбирать постель. — Ложись, я сейчас приду. В грязных штанах я тебя на чистые простыни не пущу, поэтому эту ночь поспишь так, а завтра с утра Рин вызовет портного. Мужчина ушёл в ванную, а волк поспешил раздеться и скользнуть под одеяло. От белья приятно пахло свежестью, щекоча чувствительный нос едва уловимым запахом лимона. Оборотень позволил себе уткнуться лицом в холод подушки, полной грудью вдыхая приятный аромат. Ему безумно редко выпадали такие вот моменты, когда на короткий миг можно расслабиться и просто насладиться чем-либо... Кажется, он начал засыпать, потому что пропустил момент, когда брюнет вышел из ванной и оделся в пижамные штаны. Хвост машинально поджался, стоило Обито лечь рядом. — Успокойся ты, – беззлобно проворчал вампир, притягивая окаменевшего волка к себе, – Не собираюсь я тебя трогать, волчонок, – усмехнулся, прижимаясь носом к мягкой шевелюре. Рука, которой он притягивал Какаши к себе, так и осталась на талии оборотня, нервируя. Но прошло уже несколько минут, а Учиха не сделал никаких посягательств в сторону своего сегодняшнего приобретения. Наконец, беловолосый решился. — Хозяин? – голос прозвучал хрипло и неуверенно от волнения, крепким жгутом скручивающим внутренности. — М-м-м? – раздалось сонное в ответ. — Разве вам не хочется... Я имею в виду... Вы... – он не мог сформулировать вопрос и всё больше начинал волноваться, ведь раньше за мямленье большинство бывших хозяев наказывали его. Обито вздохнул. — Повернись ко мне, – когда Какаши выполнил приказ (который на самом деле не звучал как приказ), мужчина, дразняще пощекотав худой бок, поднял лицо раба, заставляя посмотреть в свои колдовские глаза, – Я не знаю зачем купил тебя – просто захотелось, но если бы мне нужна была доступная дырка, я бы пошёл в бордель и снял там шлюху. Поэтому прекрати думать и спи, Какаши, – волка притянули ещё ближе и уткнули в голую прохладную грудь, – М-м, такой тёплый. Слова Учиха звучали донельзя убедительно. Настолько, что даже проеденный паранойей мозг оборотня поверил им. Он не верил в подобную удачу. Но вампир не был похож на маньяка или извращенца, да и окружающие не смотрели на него как-то по-особенному. Полукровка поджал ноги ближе и обвил их хвостом, устраиваясь поудобнее в крепких объятиях. Дай Сколль, чтобы так продолжалось и дальше.