Шторм

Обито проснулся уже давно, задолго до сигнала будильника, но никак не мог встать – не хотелось будить оборотня, так трогательно прижимавшегося к нему во сне. Беловолосый так мило сопел, будто большой щеночек, что пальцы вампира сами зарывались в мягкие чистые волосы. Удивительная отличительная чёрта всех оборотней – уникальная структура волос. Нечто среднее между человеческими волосами и звериным мехом. Густая и более мягкая шевелюра покрывала не только голову и хвост, но ещё и шейные позвонки, и короткую полоску над основанием хвоста. У Какаши вся лишняя растительность была удалена. Учиха раздражённо сжал зубы, только представив, чему подвергался волк в руках других его владельцев. Явно было сексуальное насилие – это было видно по паническому выражению глаз вчера ночью. С вероятностью в сто процентов – физическое. Возможно – психологическое. И вампир не знал, как всё это исправлять. Гетерохром завозился, притëрся теснее, закинул ногу на бедро. Обито коварно улыбнулся, почувствовав упирающееся в него естество оборотня. Определённо, волчонок будет жутко смущён, когда проснётся... Или испугается? Мужчина вздохнул, примерно представив себе, сколько времени понадобится для того, чтобы добиться полного доверия парня. Вампир скользнул рукой вниз, мимолётно поглаживая рельефную от многочисленных шрамов кожу, сжал твёрдый ствол. Едва-едва сжать, погладить, пощекотать самыми кончиками пальцев и снова сжать всей ладонью. Волк зажмурился, прижав уши к голове, и заскулил, подаваясь вперёд. Тонкие пальчики до треска сжали наволочку, а хвост заметался под одеялом. Мутные от сна глаза распахнулись, неверяще глянув на мужчину, рука которого мастерски дрочила ему. От обилия приятных ощущений Какаши зажмурился, сведя белоснежные бровки домиком и запрокинув голову. Отливающие серебром волосы, рассыпанные по подушке, очаровывали. Так и хотелось уткнуться в чужую макушку и вдыхать их природный запах. Учиха не стал отказывать себе в этой маленькой слабости. Повалив раба на спину и нависнув над тяжело дышащим телом, он вновь положил руку на горячий член. Нежно смял в ладони яички – абсолютно гладкие и тяжёлые от спермы. Потом прошёлся вверх по стволу и, добравшись до влажной головки, пощекотал лёгкими прикосновениями уздечку. С уст волка сорвался оборванный стон, будто тот боялся, что за ним последует наказание. — Не бойся, – мурлыкнул Обито, полностью усаживаясь на бёдра белоснежного, – Ты можешь стонать так громко, как только можешь. Он наклонился и, не отрывая будто живущей своей жизнью руки от не такого уж и маленького детородного органа, лизнул розовый, как в лучших эротических фантазиях, сосочек. Какаши вновь заскулил жалобно. — Давай, волчонок, я хочу увидеть тебя всего! Поиграй со своими сосками. Мужчина удовлетворённо наблюдал за тем, как полукровка теребил, мял, выкручивал свои нежные «розочки», от чего те набухли и покраснели. Теперь, стоило только лизнуть один из них и нежно прикусить острым клыком, как парень выгибался, вскрикивая. Наконец, Какаши напрягся, и струя горячего семени испачкала его живот. Он лежал полностью оглушëнный оргазмом и слепо шарил расфокусированным взглядом по комнате. Обито, видя состояние раба, довольно ухмыльнулся и додрочил себе, с каким-то извращённым удовольствием смешивая их сперму. Лёгкое заклинание и они уже полностью чисты. Учиха встал, заботливо накинув на всё ещё дезориентированного полукровку одеяло. — Полежи пока, – произнёс он, заметив недоуменный взгляд, – Скоро придёт портной. Сначала он снимет мерки, потом подберем тебе одежду на первое время из готового. Затем завтрак, а дальше будем смотреть по обстоятельствам. — Не стоит, Хозяин, – краснея, почти прошептал волк, стыдливо опуская голову. — Стоит, Какаши, – уже хмуро и твёрдо ответил брюнет, – Я могу себе позволить хоть каждый день заказывать тебе новый наряд, и так как я не вижу смысла держать тебя на привязи в спальне, то ты будешь находиться со мной почти что всегда. И иногда тебе нужно будет соответствовать мне и моему статусу, волчонок. Что ты умеешь, кстати? Волк всерьёз задумался. — Я... Я умею... многое, – судя по тому, как оборотень отчаянно покраснел, можно было сделать вывод, в какой области лежат эти его умения. — Я не про то. Ты грамоте обучен? — Да, Хозяин. В детстве я учился основам экономики и работы с документами. — Это просто замечательно, – Обито видел, что о детстве гетерохром говорил неохотно, будто даже воспоминания приносили ощутимую боль. Мужчина уже оделся, когда раздался звонок телефона. Охранник сообщил, что гость прибыл. — Ведите его в моё крыло, – распорядился хозяин комнат, – Я его встречу. Мастером ниток и иглы оказался низкий, но до безумия красивый красноволосый парень. Его кукольное личико не выражало совершенно никаких эмоций. — Знакомься, Какаши, это Сасори Акасуна – наш фамильный портной. — Что от меня требуется? – голос парня был пугающе безэмоционален. Какаши невольно поджал ноги, отгораживаясь от него одеялом. Уши в испуге прижались к голове, а сама голова вжалась в плечи. — Полный гардероб. Что-нибудь на первое время из готового, но это я уже тебе говорил. — Тогда мне нужно, чтобы он встал, – безучастный взор обратился на оборотня. — Какаши, не бойся, иди сюда, – вампир терпеливо подождал, пока раб с опаской в разноцветных глазах медленно спустится на пол и встанет посреди комнаты, стыдливо прикрываясь пушистым хвостом самое дорогое. Акасуна, совершенно не обращая внимания на застенчивость объекта измерения, снимал мерки, то заставляя поднять руки, то вытягивая хвост. Беловолосый краснел, бледнел, вновь краснел, но упрямо стоял на месте. Хозяин, расположившийся в самом углу комнаты вселял спокойствие. Какаши с дрожью вспомнил сегодняшнее утро.Ещё ни один из его владельцев не проявляли такого... такой человечности по отношению к нему, игрушке в их руках.Никто не заботился о том, чтобы ему было комфортно. Это подкупало. Оборотень чувствовал, что готов не только встать перед Хозяином, защищая от любой опасности, но и подчиниться, подставить спину под ласковую ладонь, не страшась того, что ему вновь в любой момент сделают больно. Видимо, Сколль услышал его молитвы и подарил возможность жить нормально. Наконец, портной ушёл, оставив несколько комплектов одежды на каждый день. В них были и повседневные вещи, вроде футболок и штанов, и более серьезные: рубашки, брюки и пара костюмов. Одев рубашку и домашние штаны, на которые указал Учиха, волк, поддавшись внезапному порыву, опустился перед сидящем в кресле мужчиной. Уткнувшись в обтянутые брючной тканью колени, он неуверенно взглянул на застывшего брюнета. — Вы самый лучший хозяин из всех, что только были у меня. Обещаю, вы не пожалеете, что выбрали меня, но только не оставляйте, – шепот его звучал болезненно и несколько безумно, – Я не разочарую вас, Хозяин! Я сделаю всё, что вы прикажите, стану тем, кем вы захотите меня видеть! Умоляю, позвольте мне быть рядом с вами! Обито был поражён. Ещё никогда он не видел кого-то, кто искренне показывал, что полностью зависит от него и только от него. Но он впервые сталкивается с таким отчаянием. Перетащив парня себе на колени, вампир прижал его дрожащую как и всё тело голову к груди. — Я не знаю, что происходило с тобой до нашей встречи, и надеюсь, что когда-нибудь ты мне расскажешь. Но ты обязан запомнить вещь, которая должна стать для тебя аксиомой, жизненным постулатом: ты – мой. Мой со всеми потрохами, страхами и несовершенствами. Я никогда не отпущу тебя от себя, потому что я – невозможный собственник. Но, как я уже говорил, мне не нужна бесплатная шлюха. Мне нужен спутник. И ты им станешь, – горячо шептал он в округлое ушко, – Я перекрою тебя и твои привычки. Ты будешь полностью зависеть от меня, мой сладкий волчонок. А взамен я дам тебе то, что от меня не видел ещё никто – свои привязанность и доверие. Ты согласен? Полукровка не смел поверить своему счастью. Глаза его заблестели, а хвост энергично завилял, раз за разом ударяя ноги красноглазого. — Конечно, Хозяин! — Тогда первое, что ты должен сделать – перестать звать меня хозяином. Зови меня по имени. — Хо-хорошо... Обито-сама. — Молодец, хороший мальчик, – Учиха довольно ухмыльнулся и погладил юношу по голове, – А сейчас пошли на завтрак.

***

Белоснежный с серебром хвост выстукивал нервную дробь по ножке стула, благо длинная и густая шерсть скрадывала звуки ударов. Стол был не таким уж большим – он видел и больше, – но за ним умещались все жители поместья. Все Учиха были, как на подбор, жгучими брюнетами с алыми глазами. Во главе стола сидел Мадара Учиха, а рядом с ним – его супруг, Хаширама. Шатен выглядел сонным и помятым, время от времени зевая. По левую сторону сидел Обито, как наиболее приближённый, и сам полукровка. На соседнем стуле вертелся, пытаясь удобно уместить все свои девять – Какаши точно посчитал – хвостов, солнечный мальчик Наруто, а за ним – хмурый Саске, который постоянно потирал плечи и недовольно смотрел на игнорирующего эти взгляды кицунэ. Напротив Обито сидела, к огромному удивлению гетерохрома, миловидная женщина лет тридцати на вид. Она с интересом поглядывала в сторону беловолосого, но пока что молчала. Рядом с ней находился Итачи, что-то рассказывая, а за ним Дейдара и Шисуи, выглядящие довольнее котов, обожравшихся сливками. Наконец, слуги подали блюда, внося в зал всё больше и больше тарелок. Подобное действо Какаши видел лишь раз и то – со стороны двери для прислуги, поэтому сейчас глаза разбегались и накатывала слабыми пока что волнами паника. Внезапно вспомнилось и то, что шрам на его шее ничем не прикрыт и от этого замутило по-настоящему. От постоянно сбивающегося счёта его отвлекла чужая ладонь, опустившаяся на его кисть в жесте поддержки. Оборотень вскинул глаза на хозяина, впитывая и едва заметное движение скривившихся в улыбке губ, и успокаивающие поглаживания большим пальцем похолодевшей кожи руки. — Обито, не познакомишь нас с твоим спутником? – голос единственной находящейся здесь женщины звучал мелодично и до безумия мягко. — Конечно, Микото. Вчера тебя не было, когда я приехал с аукциона, поэтому вы не смогли пересечься. Позволь представить тебе Какаши, моего анакэ. От этих слов у оборотня закружилась голова. Пусть Хозя... Обито и просил стать его спутником, но услышать подтверждение его изменившемуся статусу в окружении посторонних было... невероятно! Осознание пришло внезапно. Он больше не раб. Его не продадут, когда надоест играться. Его не отдадут кому-то чужому в качестве подарка или уплаты долга. Его не бросят. Глаза защипало от слёз, но волк заставил себя успокоиться, чтобы ненароком не опозорить Обито. Страх стать ненужным всё ещё теплился в его душе, но теперь там же поселилась и надежда. Надежда на счастливое будущее. — Приятно познакомиться, Микото-сан, – голос гетерохрома прозвучал неуверенно, но поддерживающий взгляд алых глаз заметно успокоил и придал сил. Хаширама смотрел на белоснежного словно старший брат, улыбаясь так тепло и солнечно, что даже сложно было поверить, что перед ним сейчас сидит старший Альфа. За столом вновь воцарилось молчание. Вампиры занялись едой, ухаживая за своими спутниками, и Какаши не стал исключением. Инэин положил на его тарелку кусок мяса и полил мятным соусом. Понадобилась вся выдержка оборотня, чтобы не застонать в голос – так это было вкусно. Мясо буквально таяло во рту. Следом за куском баранины на тарелке беловолосого появилась утиная грудка в кисло-сладком соусе и листьями салата. Какаши невероятно смущался, когда Учиха подкладывал на его тарелку то или иное блюдо, но не мог отказаться – это было безумно приятно. Во время завтрака произошло кое-что, заставившее волка поверить в то, что перед ним действительно сидит Альфа. Рука Мадары опустилась под стол, а его губы приблизились к мягкому уху, что-то шепча. Реакция шатена была неожиданной: он ощерился, зарычал низко, а вставшая дыбом шерсть на мечущемся хвосте сигнализировала об едва контролируемой ярости. Какаши инстинктивно прижал уши к голове, а если бы была возможность – поджал бы под себя хвост. Рука Обито мягко погладила его плечо, успокаивая. — Не волнуйся, – прошептал он на белое ушко, пока глава клана успокаивал супруга, – Просто Мадара-сан иногда бывает слишком любвеобильным, а Хашираме-сан это не нравится. Такое иногда бывает, не волнуйся. После завтрака Обито отвёл беловолосого в свой кабинет. — Пока побудешь здесь, – он усадил аканэ на диванчик у стены, а сам отошёл к своему рабочему столу, – После обеда мы съездим кое-куда. Время пролетело незаметно. Какаши, заскучав, робко попросил Учиха чем-нибудь его занять. Красноглазый подумал и выдал оборотню стопку бумаг на подписание незначительных контрактов. — Рассортируй их. Те, которые написаны честно, – в одну стопку, а те, что с подвохом – в другую. И это занятие так увлекло волка, что тот даже не заметил, как наступило время обеда. Еду им принесли прямо в кабинет. Белоснежному было всё ещё непривычно, что его инэин заботится о нём, но жутко приятно. Щёки оборотня окрашивались в нежный розовый цвет всякий раз, как Обито подкладывал на его тарелку кусочек побольше или поаппетитнее. Нежное мясо таяло во рту, а гарнир из овощей заставлял слюну выделяться в троекратном размере. Какаши не мог вспомнить, когда ел так же вкусно, не считая сегодняшнего завтрака. Кажется, это было года четыре назад, когда одна сердобольная тётушка-кухарка из рода людей пожалела его, измученного очередной ночью с хозяином. Тот был человеком, но это не мешало ему быть садистом и конченным извращенцем. От одних только воспоминаний гетерохрома бросило в дрожь. Мурашки весёлым табуном покрыли спину и плечи парня, заставив поёжиться. Пришедшее внезапно осознание приятным теплом растеклось в груди: это никогда больше не повторится. Его не отпустят, да и сам он никуда не собирается. Когда с обедом было покончено, Обито отвёл своего волка к машине. Сам устроился на заднем сидении, а белоснежного усадил рядом. Какаши совсем не был против. Рядом с вампиром он чувствовал себя в безопасности и, даже если бы тот захотел близости, волк не был бы против. Он чувствовал, что Учиха не станет принуждать его, что, если что-то и будет, то только с его согласия. А своей животной интуиции оборотень привык доверять. Спустя примерно два-два с половиной часа машина въехала в ворота чьего-то поместья. Это было странно, но Какаши заставил себя унять иррациональное волнение и довериться своему инэин. Их встретила приветливая черноглазая девушка. — Добрый день, Обито-сан. Госпожа сейчас в своём кабинете, я провожу вас и вашего спутника. Поместье неизвестной госпожи было поистине огромным, да и пахло здесь очень знакомо. Девушка, представившаяся как Шизуне проводила их до дверей в кабинет, постучалась и, сообщив об их прибытии, удалилась. Хозяйка кабинета была блондинкой с внушительного размера бюстом. На ней было нечто похожее на короткий светло-зелёный плащ, а под ним – светло-серая туника с глубоким V-образным вырезом. — Здравствуй, Обито, – поприветствовала она вампира, не отрываясь от документов. — И тебе не хворать, Цунаде. — Присаживайтесь, в ногах правды нет. Поблагодарив, Учиха усадил волнующегося волка рядом на небольшой диванчик. — Итак, – протянула женщина, снимая очки, – Что такого я должна сделать, чтобы сам Обито Учиха простил мне оба карточных долга? – её улыбка выглядела несколько издевательски. — Всего лишь излечить моего анакэ. Брови блондинки поползли вверх. — Неужели ты наконец решил остепениться? И где же ты подобрал это чудо? — На аукционе, – серьёзно, без шутливых ноток в голосе ответил красноглазый. Насмешливое выражение тут же пропало с лица блондинки. — Веди его сюда, – скомандовала она, вставая из-за стола и проходя за неприметную ширму. Какаши усадили на кушетку. — Итак, болезный, рассказывай, – тон женщины был немного смешливым, что невольно расслабляло нервничающего оборотня, – Имя, возраст, раса, чистота крови? — Какаши, пятьдесят шесть лет, оборотень-полукровка. — Хорошо, – пробормотала Цунаде, натягивая стерильные резиновые перчатки и маску, – Давай раздевайся. Волк обеспокоенно стрельнул взглядом в Учиха, облокотившегося о стену. Тот кивнул и улыбнулся самым уголком губ. Оборотень трясущимися от волнения руками снял свитер, который одел перед выездом, открывая взору блондинки свои шрамы. Он чувствовал себя голым от осознания, что его уродство видит кто-то посторонний. Но, по всей видимости, эта женщина была врачом, к тому же, Обито ей явно доверяет. Заставив себя успокоиться, оборотень положил свитер рядом с собой. — Штаны тоже. Нижнее бельё пока можешь оставить, – голос Цунаде не выражал ничего, кроме готовности работать. Пришлось Какаши слезть на пол и избавиться и от брюк. Удобная застёжка над хвостом в очередной раз порадовала оборотня – в такой одежде можно было свободно выпустить хвост, не беспокоясь о том, как это будет выглядеть. Оставшись практически без одежды, волк почувствовал, как мурашки, порождённые лёгким сквозняком, сотнями тысяч собираются на его коже. Женщина уложила его спиной на кушетку и начала осматривать. Она проводила пальцами по рубцам, шепча себе под нос слова заклинания. — Мда, не везло тебе по жизни, парень. Что-нибудь глубже есть? Боли в животе или заднем проходе? Беловолосый покраснел и энергично закачал головой из стороны в сторону. — Это хорошо. А теперь тебе придётся потерпеть, Какаши. Готов? Не дожидаясь ответа пациента, блондинка простёрла руки над его телом ладонями вниз. На них образовывалось зелёное свечение. Внезапно всё тело запекло, будто его засунули в огромную печь. Не вытерпев, Какаши заскулил, попытавшись свернуться калачиком, но сильные холодные руки удержали его. Горячие слёзы покатились по вискам, обжигая кожу не хуже огня. Остро захотелось к Обито. Прижаться к его холодному боку и позволить сделать с собой всё что угодно. Отдаться полностью и безвозвратно, потому что доверяешь. Потому что хочешь, чтобы заботились. Силы кончились раньше, чем ушла боль, и оборотню осталось лишь терпеть, не сдерживая жалобный скулёж. Сердце Обито, обычно безучастное ко всему, обливалось кровью, когда приходилось держать вырывающегося анакэ, плачущего от боли. Было жутко наблюдать, как шрамы по всему телу вспучивались и лопались, а оттуда лилась кровь. Вскоре эти места затягивались розовой кожицей. Молодой и гладкой. Под конец процедуры Какаши уже не вырывался, лишь поскуливал и плакал, явно не понимая, где находится. — Шрамы давние, поэтому процесс такой болезненный, – в глазах Цунаде Учиха видел неподдельную жалость и участие. Наконец, всё закончилось. Волк, стоило его только отпустить, свернулся, обхватив себя хвостом и прижав руки к скользкой от крови груди. — Я скажу Шизуне, чтобы проводила вас в ванную, но, по всей видимости, мыть его тебе придётся самому, – давала наставления медик, – Пару дней ему нужно будет отлежаться. Также очень важно соблюдать правильную диету со сбалансированным питанием. Ему очень повезло иметь усиленную регенерацию – всё, что я только что перечислила, утратит свою необходимость максимум через неделю-полторы. Ты понял меня Обито? Вампир кивнул, заботливо беря беловолосого на руки, не боясь испачкать рубашку. — Я не шучу, Учиха, – прозвучало немного грозно, – У парня, судя по шрамам, была откровенно херовая жизнь, и если тебе вздумается... — Успокойся, Сенджу. Я не для того тратил миллион, чтобы купить доступную игрушку. Ты можешь мне не поверить, но волчонок – особенный. Никогда со мной не было такого, что бы возникло желание защищать и заботиться... Ты мне вот что объясни: что за следы такие были на его шее и конечностях. Женщина вздохнула, выкидывая перчатки и маску в мусорное ведро. — Это страшная вещь, Обито. Нечто вроде ошейника. Его надевают в основном на буйных рабов. Когда раб пытается перечить хозяину, эта хрень бьёт его током или заклинанием огня. Подозреваю, что с помощью этой штуки, ломали волю парня. И, судя по тому, что я увидела, вполне успешно. Мой тебе совет, Обито: стань для него фигурой номер один. Ты парень хороший, не станешь злоупотреблять возможностями, я знаю. Ты – именно тот, кто сформирует его личность заново, – блондинка предельно серьёзно уставилась на вампира, – Я надеюсь на тебя, Учиха. Не подведи моё доверие. По позвоночнику красноглазого пробежала орда мурашек. Он лишь кивнул и, устроив оборотня на своих руках по-удобнее, вышел из кабинета. Шизуне отвела его в гостевую комнату, где показала ванную, и удалилась. Мягкая губка под напором мужской руки нежно скользила по ровной и здоровой коже, смывая успевшую засохнуть кровь. Обито с большой осторожностью мыл своего волчонка – это доставляло какое-то нездоровое удовольствие. Раньше он даже не задумался бы о чьём-то комфорте, а сейчас желание доставить удовольствие, сделать приятно одному белоснежному полукровке перевешивало даже желание полакомиться свежей горячей кровью. Это было поистине странно. Какаши не очнулся ни во время купания, ни во время сушки, ни в машине. Это могло бы обеспокоить вампира, если бы он не слышал спокойное и размеренное биение сердца волка. Все, кто встречался на его пути до их с Какаши комнаты, выглядели шокированными – раньше он никогда и никого не носил на руках, даже своих многочисленных любовниц и любовников. А красноглазому до них не было дела – он заворожённо слушал стук чужого, но уже такого родного сердца, и это было действительно завораживающе, на грани фетиша.