Шторм

Утро ознаменовало себя ласковым лучиком света, пробившимся через щель в тяжёлых тканевых шторах. Какаши совсем по-животному повёл носом, чувствуя изумительный аромат от постельного белья. Запах лайма кружил голову – так оборотень любил его. Тепло окутывало всю его сущность, а кожа была необычайно чувствительной, будто после хорошей горячей ванны с добавлением морской соли – когда-то давно он испытывал на себе это блаженство. Тело ощущалось очень лёгким, и было совершенно неохота что-либо делать, чтобы не потерять это чувство. Рядом лежал Обито – его рука находилась на талии гетерохрома и уже настолько нагрелась от тепла его тела, что уже не ощущалась чем-то посторонним. От Учиха приятно пахло. Не фруктами или мускусным запахом одеколона, нет. Это был тот неповторимый запах, присущий чему-то, что мы считаем особенным. Например, уют или безопасность. Этот аромат всегда самый вкусный. — Ты не спишь, – голос брюнета имел соблазнительные хриплые нотки, от звучания которых хвост беловолосого бесконтрольно замахал из стороны в сторону, смешно приподнимая одеяло. Какаши открыл глаза. Инэин смотрел на него пристально, изучающе, так, что стало ужасно неловко. — Вставай, – такой резкий переход обескуражил волка, но он безропотно откинул одеяло в сторону, заметив, что на нём надета длинная ночная рубаха, похожая на ту, что выдают в больницах. Это было странно. Точно так же, как и вчерашний день. Сейчас Какаши не чувствовал боли, но лишь одно воспоминание о ней заставляло шерсть на хвосте распушиться. Обито, взяв за руку, отвёл его в гардеробную и остановил перед большим ростовым зеркалом в элегантной старинной раме. — Стой смирно, – предупредил вампир, распутывая завязки на чужой рубахе. Было неловко наблюдать за игрой мышц одетого в одни боксеры Учиха. Наконец, победа над тесёмочками была одержана и одежда свободно упала на пол, оголяя парня. — Смотри, – стоя за плечом, прошептал Обито на ухо шокированному анакэ. Тот не мог оторвать взгляд своих необычных глаз от тела в зеркале. Без единого шрама. На глаза навернулись слёзы. — Именно за этим мы ездили вчера к Цунаде. И именно поэтому тебе пришлось терпеть боль. Теперь ничто не будет постоянно напоминать тебе о прошлой жизни. Теперь ты полностью, даже мыслями, будешь моим и только моим. Какаши не выдержал, рваным движением развернулся и налетел на вампира. — Спа... си... ибо! – еле выдавил он через слёзы. Всхлипы душили оборотня, неспособного остановиться. Обито терпеливо переждал короткую истерику гетерохрома, едва сдерживаясь чтобы не укусить парня: Жажда, присущая его расе, проявила себя именно сейчас и нужно было либо идти пить подавители и ждать заказанного донора, либо ждать, когда анакэ закончит плакать, чтобы спросить разрешения. Именно это было важно в построении отношений с рабом, что очень долгое время не имел права на своё мнение. Именно это должно было построить наиболее доверительные отношения между ними. Да и просто укусить своего волчонка он уже не сможет – сама его сущность противилась этому, словно подсознание пыталось оградить белоснежного от боли и разочарования. Учиха подхватил всё ещё всхлипывающего полукровку на руки и отнёс обратно в постель. — Какаши, – вампир попытался придать максимум серьёзности взгляду, обращенному к беловолосому, – Мне нужна кровь. Я могу воспользоваться услугами моего постоянного донора, а могу укусить тебя. Что ты выберешь? Глаза оборотня потешно округлились. — Что? – секундное замешательство в разноцветных глазах сменилось пониманием, – Я… я совсем не против, – он опустил голову, чувствуя, как опаляет щёки смущение, – Это для меня много значит… я… Вконец потерявшись в мельтешащих на языке словах, полукровка безмолвно склонил голову на бок, открывая беззащитное горло в жесте доверия и подчинения. Это действие горячей иголкой кольнуло сердце вампира, немного поражённого той покорностью, что показал его анакэ. Они уже были на кровати, поэтому Обито решил совместить приятное с полезным. Он завалил оборотня спиной вперёд, позабавившись над тем вскриком, что испустил Какаши. — Не бойся, – сказал он, чувствуя напрягшиеся мышцы под своими губами, – Я не сделаю тебе больно, мой волчонок. Я всего лишь хочу доставить тебе удовольствие. Беловолосый дрожал совсем не от страха. Одни лишь прикосновения вампира разожгли в нём давно позабытое возбуждение. Хотелось стать ближе настолько, насколько это вообще возможно для двух отдельных организмов. Хотелось вплавиться в кожу, дышать одним воздухом, чувствовать одни прикосновения на двоих… Какаши взвизгнул, когда инэин, спустившийся цепочкой поцелуев и укусов до живота, размашисто лизнул болезненно эрегированный член, вбирая его в рот. Желание заскулить стало невыносимым. Учиха удовлетворённо наблюдал за мучениями своего партнёра, упиваясь излучаемыми волком эмоциями. Возможность дарить небесное удовольствие любимому доставляла ему самому невообразимый кайф. Он покусывал нежную кожу бёдер, не позволяя острым клыкам пропороть кожу насквозь. Кажется, ложка боли в бочке удовольствия ничуть не сбивала настрой чересчур чувствительного блондина. На подготовку ушло достаточно много времени – Обито не хотел, чтобы волчонку было хотя бы немного больно при проникновении. Какаши, нетерпеливо сжимающий в кулаках простынь и наволочку на подушке, послушно терпел, хотя ему уже не терпелось соединиться с инэин по-настоящему. Наконец, долгожданный момент настал. Оборотень, потакая взыгравшим животным инстинктам, самостоятельно сменил положение, встав на колени. Пушистый хвост задрался, загибаясь в дугу. Пот стекал по коже, холодя её мокрыми дорожками, но Какаши не чувствовал ничего. Любой дискомфорт, будь то ласкающая влажную кожу прохлада или впившаяся в кожу колена складка простыни, проходил мимо возбуждённого ласками мозга. — Быстрее! – простонал парень нетерпеливо, призывно выгибаясь в пояснице. Обито едва сдерживал свою натуру, опасаясь навредить. Он, сцепив зубы, медленно притёрся бёдрами к бёдрам любовника, направляя себя рукой. Благодаря длительной подготовке и большому количеству лубриканта проникновение вышло безболезненным. Блондин закатил глаза от удовольствия – это был первый раз, когда он не чувствовал боли при занятии сексом. Почему-то все его прошлые владельцы были уверены, что доставляя боль, они доказывают свой статус хозяина. Остро захотелось обнять брюнета. — С-стой! Едва услышав вскрик, алоглазый отпрянул от принимающего. — Что случилось? Тебе больно? На лице вампира было неподдельное беспокойство. — Нет, – смутившись реакции Учиха, пробормотал Какаши, переворачиваясь, – Так хочу, – совсем тихо прошептал он, закрывая пылающее лицо ладонью. Обито облегчённо вздохнул и, ухмыльнувшись, пристроился вновь, теперь уже смотря прямо в глаза волка. Войдя, он поймал покусанные губы своими, делая первый толчок. Белоснежный ахнул и вскинул руки, крепко прижимаясь к мощной груди, правая часть которой была покрыта бороздами шрамов. Но это не казалось полукровке уродливым, нет. Это возбуждало ещё больше. Обито мерно вколачивался в анакэ, оглаживая нежную, чувствительную кожу подушечками пальцев, но Жажда накатывала всё сильнее, и, не выдержав, вампир прокусил клыками надплечье. Оборотень лишь вздрогнул всем телом и попытался расслабить ту руку, куда пришёлся укус. Горячая живительная жидкость потекла в рот брюнету, опьяняя своим неповторимым вкусом. Это был первый раз, когда Обито Учиха потерял голову от крови. Он сорвался в невероятно быстрый темп. Волк впился выпущенными когтями ему в спину, чувствуя удовольствие на грани с болью. Стоны безудержным потоком лились из его рта. В обычное время оборотень бы смутился этому, но сейчас он даже думать не мог, сосредоточившись на наслаждении, электрическими разрядами прошивающем все мышцы его тела. Пот щипал глаза, в которых непроизвольно собирались слёзы. Разрядка была совсем близко. Гетерохром уже чувствовал, насколько выматывающе было их занятие, но ничего не мог сказать – голос перехватило от удовольствия. Обито совершил последние дерганые движения и кончил глубоко в теле анакэ. Осторожно уложив парня на подушки и заботливо зализав ранки на шее, лёг рядом, накрыв их лёгким одеялом, собравшимся в ногах. Сбитое дыхание оборотня медленно восстанавливалось. Он перевернулся на живот, чувствуя, как сперма вперемешку со смазкой сочится из его заднего прохода. Именно сейчас он жалел, что всего лишь бета – возможно, будь он оборотнем-омегой, он когда-нибудь смог бы подарить любимому инэин наследника. Или даже не одного… Какаши зажмурился, прогоняя из головы грустные мысли. Он сосредоточил всё своё внимание на довольно прикрывшем глаза Обито. — Откуда эти шрамы? – неуверенно спросил волк, скользя взглядом по линиям рубцов. — Когда-то я доверился тому, кого искренне любил, но она предала меня, заманив в ловушку. Я умер бы, не вытащи меня Мадара-сан. Ты – первый, кому я открыл своё сердце с тех пор. Учиха перевернулся на бок, ладонью оглаживая лопатки оборотня. Наступило уютное молчание. — Я до двенадцати лет жил с папой. Мама умерла, едва мне исполнился год, но мы вполне справлялись. Но потом отец умер и я попал к двоюродному дяде. Я был глубоко несовершеннолетний и ничего не мог сказать ему – есть крыша над головой, еда и одежда? А что тебе ещё надо? Будь благодарен, что не выкинули! Но никто не знал, что он был грязным педофилом! – Какаши отвернулся от вампира, чтобы не видеть выражение его лица, – Он любил одевать меня в девичьи платьица и чулочки, а потом трахать, не снимая одежду. Называл девочкой, дарил разные девичьи безделушки. А потом отдал меня в качестве уплаты карточного долга человеку. Тот когда-то был военным. Он был жестоким. Насиловал меня, не заботясь о травмах. А иногда спускал своих собак. Те были такие же на голову двинутые, как и он. Они рвали меня до костей, как кусок мяса. Позже были другие. Наверное, самое спокойное время было, когда я попал к одному старому дракону. Он купил меня как экспонат коллекции и не требовал ничего, кроме поддержания внешней красоты. Меня даже кормили вкусно. Но он умер, и я вновь вернулся на аукцион. А потом появился ты, – волк вновь повернулся к красноглазому, что сидел с каменным выражением лица, – Я действительно счастлив, что попал именно к тебе, Обито. Ты подарил мне меня, – удивительно, но гетерохром не мог выдавить из себя ни слезинки. Как отрезало. Обито молчал долго. В его голове с трудом укладывалась полученная информация. — Какаши, – он подтянул волка к себе в объятия, – я безумно рад, что ты мне доверился. Теперь ты можешь попытаться забыть всё, что происходило. Я буду рядом. И моя семья тоже. Мадара-сан может и выглядит неприступным, но он уже принял тебя как моего анакэ, а Хаширама-сан ни за что не оставит тебя, если вдруг со мной что-то случится. Ты никогда не будешь больше страдать, Какаши, обещаю! Своё обещание вампир скрепил чувственным поцелуем. И Какаши ему верил. Верил, как не верил никому.

***

Беловолосый оборотень с улыбкой наблюдал за счастливым Наруто, от переполняющих его чувств скачущего по гостиной. Его, Какаши, беременность оказалась полнейшей неожиданностью, прежде всего для самого полукровки. Ведь он был твёрдо уверен, что никогда не сможет иметь детей просто потому, что являлся бетой. Но обследование госпожи Цунаде показало, что когда-то был проведён ритуал, перестроивший его тело. Сам блондин смутно помнил те времена, в основном из-за того, что его постоянно пичкали какими-то зельями. Началось всё с простого недомогания. По утрам и под вечер стало тяжело подниматься с постели или делать что-либо вообще. По первости оборотень всё списывал на обычную лень, появившуюся из-за хорошей жизни, но вскоре добавилась ещё и тошнота. Это уже нельзя было игнорировать, и гетерохром рассказал всё инэин, который на следующий же день потащил его за консультацией к дракону – внучке Хаширамы-сан. Та, осмотрев его, выдала результат, заставивший Обито сесть мимо кресла: — Поздравляю, герой-любовник, ты будешь отцом. Страшно вспоминать, что началось потом, но итогом стало то, что сейчас вся семья главы клана Учиха сидела в Малой гостиной и радовалась за молодых родителей. Обито сидел, прижав оборотня к себе, погрузившись в раздумья и машинально поглаживая плоский пока ещё животик, спрятанный под тёплым свитером, тем самым, который Какаши надел, впервые оказавшись в этом доме. На следующей неделе должно было прийти заказанное у известного мастера-ювелира обручальное кольцо. Мадара-сан и Хаширама-сан уже дали добро на помолвку. Также необходимо было нанять рабочих, чтобы обустроить комнату для ребёнка… — Обито. — Да? Что-то хочешь? — Нет, – смутился волк – недавно он чуть не расплакался потому, что на кухне не нашлось слабосолёной сёмги, которой ему внезапно захотелось так, что хоть волком вой, – Завтра должны прийти Сай и Ино, мы хотели с Наруто и Дейдарой посидеть, поболтать. Ино Яманака и её парень-телохранитель Сай совершенно незаметно влились в их семью. Это случилось, когда Иноичи Яманака приехал к Обито, решить несколько деловых вопросов. С собой глава одного из родов восточных джиннов взял свою единственную и горячо любимую дочь и её телохранителя – полукровного вампира Сая. Встреча черноокого с Наруто была феерической. — Сай?! – безразличное ко всему лицо кровососа-полукровки вытянулось. — Наруто? – молодой кицунэ чуть не снёс парня, налетев с обнимашками, – Дейдара? — Что происходит? – ревниво прорычал Саске, впрочем, не рискуя насильно отрывать жениха от конкурента. — Мы некоторое время сидели в одной камере перед аукционом, – объяснил длинноволосый блондин, также обнимая друга. И тут черноволосый заметил стоявшего поодаль оборотня. — Какаши? Тебя вновь купили? — Да, Сай. Но здесь я счастлив, – волк прижался немного плотнее к любимому и обратился уже к нему, – Мы с Саем некоторое время жили у того дракона-коллекционера, о котором я тебе рассказывал. Так принцесса джиннов и её парень стали частыми гостями в поместье Учиха… — Хорошо, я тогда съезжу по делам. Но когда я вернусь вечером, ты должен быть дома, трезвым и накормленным, – Обито нежно поцеловал подставленную шею, заставив оборотня захихикать, – Хочешь, чтобы я чего-нибудь привёз? — Нет. — А если честно? Блондин смутился. — Хочу бананов в шоколаде, а на кухне их нет, – смущенно пробормотал Какаши. Мужчина рассмеялся. — Хорошо, будут тебе бананы. Обито ещё раз обнял своего волчонка, чувствуя, как в груди щемит от нежности и любви.