как я спасал солнце

По какому-ту негласному правилу субботний день всегда проходит у Фушигуро в стенах дома. Без лишней суматохи, наедине с самим собой и терпким ароматом кофе, чашек от которого достаточно скапливается для множественных визитов на кухню, а именно к раковине. Будто этот день посылался Мегуми специально для щепотки безделья, а иногда и для саморазвития. Но что для многих тяжелый труд, то для Фушигуро приятный отдых. А ближе к вечеру приходится отдать пару часов для чтения многочисленных сообщений, а после и для беседы в общей группе с Нобарой и Итадори. Сначала обвинят в шпионаже, а потом будут ругать за молчаливость и «в отсутствии желания общаться с ними». Раньше немного раздражало, а сейчас — чуть ли необязательный ритуал, без которого теряется крупная часть такого дня как суббота. Конечно, Фушигуро иногда уламывают сходить то в Центральный Парк в Синдзюку, то в огромные и яркие торговые центры, то в недешевые заведения общественного питания. Либо просто прокатиться по городу. В зависимости от сезона. И инициатором всех таких выездов был Сатору, который таскал Цумики и Мегуми по разным точкам Токио. А сестра, следом за Годжо, тоже пыталась оформить яркую и веселую прогулку брату. Только главным различием от гуляний с Цумики и Годжо являлся факт того, что от предложения сестры можно было отказаться или хотя бы слиться. А от Сатору невозможно отвязаться. Казалось, что он даже и не спрашивал, а просто ставил перед фактом. По большей части подобные вылазки утомляли, а порой действительно могли увлечь. Однако зависели они от рабочего графика Годжо, который был слегка непредсказуемым. Собственно, как и сам Сатору. В основном именно в этот день он отправлялся в офис ближе к вечеру, а возвращался либо поздно ночью, либо ранним утром. Но были дни, когда Годжо награждал себя еще одним выходным и старался провести время с детьми. Да, именно он себя награждал. Сегодня Сатору будет на работе. Как всегда он позаботился о обеде и заказал еду на дом. В каком-то углу холодильника стоит внушительная миска кацудона с маринованным имбирем. Фушигуро один такую порцию за раз не съест. Спокойная музыка текла прямиком в уши из больших круглых чашей наушников, пока все тело мирно покоилось на подоконнике. В большинстве случаев играют не песни, которые и так сочатся из разных углов, начиная с проезжающей машины под окном, заканчивая тостером рандомного подростка, который только вступил в этот период, а уже осознал привкус взрослой жизни в попсовых песнях. Хотя для некоторых из них есть специально созданный плейлист в приложении, но они все еще не предназначены для большинства дел Фушигуро. Однако не стоит отрицать факт, что Мегуми знает наизусть и даже имеет у себя в плейлистах самые глупые, по его мнению, песни, которые все равно слушает, несмотря на визжащую музыку, напичканную автотюном, и странным сопливым вокалом исполнителя. У Фушигуро для каждого случая в жизни есть своя композиция. Для надоевшей домашней работы подбирается что-то ускоренное и торопливое, что не особо снижает градус напряжения, но знатно торопит этот процесс. Рука с шариковой ручкой под мелодию быстро справляются с заданиями на тетради, словно перемещается по клавишам пианино, воссоздавая музыку в наушниках. Отточенно и быстро. Если дело доходит до компьютерной игры, которую посещают раз в год, то специальная платформа создала уже плейлист. Играй и радуйся. Хотя, скорее всего, придется выслушать в свою сторону тысячу и одно оскорбление, пару из которых будут обращены матери. До некоторых не допирает, что многим просто насрать на их слова. Но чаще всего наушники служили тем самым щитом от непрошенных мыслей, неким блокировщиком, не дающим вирусу захватить разум. А компаньоном выступают книги и комиксы. Магическим образом они могли перенести читателя от серой реальности в далекие прекрасные миры, которые необязательно должны были обладать какой-либо вычурностью. Иногда это простые, но интересные истории, в которые хочется верить, хочется быть участником, хочется продолжать наблюдать за персонажами. Мегуми никогда яро не фанател от определенной манги, книги или комикса. Читал лишь бы отвлечься, покинуть свое сознание и тело на неопределенный промежуток времени. Его увлекал сам процесс чтения и его эффект. Фушигуро было сложно понять Нобару и Итадори в этом плане, но всегда выслушивал длиннющие пересказы, чувствуя себя родителем, который заставил детей читать книги, а потом, чтобы удостовериться, пересказывать ее. Сколько было пролито слез Кугисаки над сомнительным чтивом, как считал сам Мегуми, где так и не состоялась счастливая романтическая жизнь двух героев. А фраза о том, что все это выдумано, и не следует так близко к сердцу воспринимать прочитанное, только больше расстраивала и раздражала Нобару. Фушигуро оставалось просто тихо жалеть подругу, не давая лишних комментариев. С Итадори было проще и сложнее одновременно. Трагические сцены лишь сильно расстраивали Юджи и не доводили до подобной истерики, как в случае с Кугисаки. Его восхищали боевые сцены, которые он с энтузиазмом рассказывал Фушигуро. Мегуми большее всего запомнилось, как Итадори пересказывал сюжет одной манги, где у парня из головы и рук выходили бензопилы, которыми он крушил все, что видел на своем пути, а потом Юджи рассуждал, что если бы у него был свой карманный демон, способный на подобное. Если бы только Юджи знал, что Мегуми сложно давалось ловить и понимать его слова. Если бы только сердце Мегуми не пыталось выбраться из груди каждый раз, когда вспоминались большие карие глаза, которые слишком часто закрывались веками под мягким слоем ресниц, будто что-то тревожно пряча ото всех посторонних. Считал ли Итадори Фушигуро тем самым «посторонним»? Может ли Мегуми считать себя тем самым человеком, который готов заявить, что разбирается в этих глазах? Ощутил всю их глубину, открыл все сокровенное и утаенное? Скорее нет. Но будь бы талант художника, он давно уже расклеил всю комнату этими карими глазами, пытаясь понять их сущность, а затем сдаться, тонуть в бездонном океане, только мечтая захлебнуться. Если бы только голова Мегуми могла так же свободно и холодно мыслить при виде той ясной улыбки. Появившись, она освещает весь мир, действует лучше любого фонаря. Оказавшись в темном лесу, она бы точно вывела на нужную тропинку, окутала бы теплом и нежно успокаивала без единого слова. Итадори улыбался всем и всему: озлобленной Нобаре, глупым одноклассникам, вредному учителю, холодному дождю, бездомной кошке, упавшему с велосипеда мальчику, обычной прогулке и теплому чаю. Интересно, наедине с самим собой он так же ярко улыбается гнетущей пустоте? Фушигуро же, будучи ужасным эгоистом, хотел, чтобы это улыбка освещала только его. Если бы только руки Мегуми не начинали нервно трястись в карманах джинсов, только чтобы снова и снова не захотеть прикоснуться к нежно-розовым прядям волос, аккуратно выбритых к затылку. Визуально казавшиеся колючими иголками, они являются безумно мягкими. В них хочется закопаться и ощутить цитрусовый запах. Фушигуро только и остается давать подзатыльники, на которые Юджи, по мнению Нобары, смешно реагирует. Он никогда не обижается, только действительно забавно надувает щеки, щурит глаза и отворачивается, перед всем этим немного повопив от воображаемой боли. Мегуми никогда не поспевает за слишком эмоциональным лицом Юджи, чьи брови меняли свое положение слишком часто. Активная мимика выражала слишком много, наслаивая чувства, что мешало пониманию. Вслед за этим Итадори мог разговаривать на большое количество тем, которые также часто сменивались, если что-то щелкнет в голове. Всегда перед этим следуют задумчивый взгляд и сомкнутые брови на переносице. Может, это влияние гиперактивности или тут отголоски какой-либо другой причины. Не имея никаких вредных привычек, кроме нездоровой любви к газировке, Мегуми мог свободно выделить как минимум одну, которая сперва может заворожить и которая точно не несет ничего прекрасного. Слегка засохшие губы Итадори часто кровоточили и изначально не несли ничего напрягающего. Отговорки были следующие: прилетел мяч в губу, а она просто лопнула, или неудачно упал все на той же тренировке. Однако Фушигуро стал свидетелем, как Юджи, возможно неосознанно, прикусывает нижнюю губу, а позже превращает ее в кровавое месиво. Мегуми говорил и просил не сдирать их в кровь. Но на губах Итадори все также оставались алые пятна. Фушигуро любил в Итадори все. Любил всего его. Именно любил. Сначала сомневался. Боялся. «Я надумал себе все это. Такого просто не может быть» «Он просто хороший человек» «Черт, как вообще может мне понравится парень? Это неправильно» «Я странный» «Никто не должен узнать» Сначала ругался, не верил. «Блять, нет, нет, нет, нет» «Смешно и тупо» «Только не в этого придурка» Но после Мегуми понимает и принимает все эти чувства. «Придурком являюсь только я» Может, это является ненормальной зависимостью. Может, это плод воображения. Но только рядом с Юджи чувствуется умиротворенность, тепло, что не требуются иные способы получения спокойствия. Мегуми понимает, но бороться бесполезно. Да и зачем? Фушигуро боится переступить эту грань, боится разрушить то, что имеет, тот устоявшийся расклад, против которого он ничего не имеет. Он стоял крепкой стеной, пока Мегуми не начал разбираться в себе, тем самым разбирая по кирпичикам и его, что привело к неустойчивости. Чувствует ли эти изменения Юджи? Ведь под угрозой находятся их взаимоотношения. Фушигуро тяжело может представить себя в романтических отношениях с Итадори, разве только сновидения могут воспроизвести эту реальность. Они друзья, одноклассники, партнеры, товарищи, но никак не возлюбленные. Любовь никак не сможет протиснуться в их жизнь, ей нет здесь места, как бы не хотелось. Она здесь просто не в тему. Однако в голове у Мегуми часто прокручивается множество сценариев развития. Самые возможное и просто абсурдные. Приносящие мимолетное наслаждение и жуткую безнадегу. Оно не может просто улетучиться, подобно какому-нибудь газу. Оно продолжит свой путь в подкорке головного мозга, будет затуманивать и поглощать любую другую мысль, поднимать на небеса, чтобы потом уронить, тем самым вернув в действительность. И сколько не старайся, сколько не бейся об стену. Бестолку. Итадори стал неотъемлемой частью мыслей Мегуми, часто всплывающий в сознании. Но это только томит, изнуряет, обессиливает и не может сравниться с реальным присутствием Юджи, когда самые неприметные вещи и действия обретают смысл, на который сложно не обращать внимания. Глупая шутка, громкий смех, случайное прикосновение, милая улыбка, совместный просмотр фильмов, игры на приставке, ночевки в доме Нобары и так до бесконечности. Все это объединяет присутствие одного единственного человека, без которого у всего пропадает смысл. Железные оковы стягивают все тело, не давая и возможности пошевельнуться, а трусливый воздух всячески стремился покинуть грудь, заставляя задыхаться хозяина. Голос панически искажался, становился больше похожим на хрим умирающего, а позже вовсе исчезал. Конечности протыкались тысячами горячими иголками, чтобы потом облить холодной водой ноющие раны. Звучит как пытка, и возможно, ею и является. Эти блядские бабочки в животе, которые должны окрылять и приносить отнюдь не боль от разодранных, изрезанных внутренних органов. Хочется пропасть. Пропасть из этого мира. Забыть о своем существовании. Забыть, что ты живой. Забыть ту боль. Как бы выплеснуть все то, что накопилось. Пробить засор из чувств и эмоций. Наконец выплакаться. Пропасть и раствориться в небе, в мрачных тучах. А потом упасть. Расшибиться насмерть. Никотин больше не являлся спасителем. Доверившись несколько раз, он кидает, бросает на произвол судьбы, но при этом человек постоянно возвращается к нему. Правда, не получает ни капли помощи. Мегуми не собирался садиться на иглу покрупнее. Первая пачка Marlboro, которую благородно купили старшеклассники за молчание о разбитом окне в туалете первого этажа, являлась спасением, которая ненадолго, но вытягивала из ямы отчаяния. Потом эти же старшеклассники предлагали Фушигуро таблетки и сомнительный порошок. И он их взял. Бороться с чувствами бесполезно. Да Мегуми и не знал как. Как можно забыть о человеке, который постоянно мельтешит перед глазами, будто специально провоцирует, а все мысли связаны только с ним? Легче не избавляться от этих чувства, а просто наслаждаться этим. Искать удовольствие в этой тупой боли, отголоски эйфории, когда сам сыпешь соль на открытую рану. Наслаждайся. Я люблю тебя любить. Фушигуро всегда говорил, что все нормально. Не жаловался никому, кроме себя, сам являлся поддержкой для друзей. Всегда говорил правильные слова, но при этом сам не соответствовал им. Мегуми уже давно похоронил себя, свое тело, покрытое шрамами. Правда, все прекрасно.

***

— Фушигуро! Первый год в стенах средней школы, однако статус «пиздюк» никуда не делся. Мегуми и Кугисаки повезло оказаться в одном классе, хотя в этом помог им Годжо, который договорился с директором. Новое здание и убогая школьная форма. Новая школа, новые учителя, одноклассники и снова адаптация. Старшеклассники никогда не казались чем-то далеким, а сейчас они сталкиваются с ними каждую перемену. Взрослые и дерзкие. Мегуми хотел бы настучать по голове каждому из них. Слишком уж бесили, слишком уж много о себе думали. Нобара уже пророчила Мегуми репутацию школьного хулигана, который стоит на страже справедливости. Это не про него. — Фушигуро! На несколько месяцев тусклые лампы, кое-где потертые стены, бежевый кафель успели наскучить, приесться. Казалось, что новая обстановка должна преображать жизнь, но на деле она только угнетала ее. Все одноклассники разделились по группам, а Кугисаки с Мегуми так и остались верными друзьями еще с младшей школы. Отношения с другими учениками не задались. Сначала это сильно расстраивало Нобару, а после ей стало слишком насрать. Однако они нашли язык со старшими на год учениками и часто проводили с ними время. — Фушигуро Мегуми! Блин, может, хватит дрыхнуть? Нас вообще-то ждут в столовке. Мегуми с трудом открывает глаза. Он видит перед собой недовольную Нобару, которая тянет его за рукав. — Тебе настолько неинтересна история, что ты решил ее тупо проспать? Я удивлена, как сенсей не заметил тебя. — Он слишком нудный, — протягивает Фушигуро, разминая затекшую шею. — Маки тебе звонила? — Да блин. Пойдем скорее. Нобара уже взяла Фушигуро за основание локтя, и тело его потянулось вслед за Кугисаки. Они только вышли из класса, как на них чуть не вылили сок из картонной коробочки. Конечно, случайно, но это выходка слишком уж выбесила Нобару, которая начала кричать на одноклассников, которые уже успели убежать. Мегуми не понимал, куда она так торопится. Сейчас была обеденная перемена. Целый свободный час. Лучше поспать, но раз Кугисаки так хочет. Коридоры длинные и слишком оживленные. Казалось, что орет каждый квадратный метр. Хотя неудивительно. Каждый школьник собирался идти на обед. Многие шли со своим ланчами, приготовленные родителями с утра, а кто-то надеялся взять порцию из буфета или отжать у кого-то. Некоторым парням девушки в знак симпатии сами готовили еду, а потом отдавали своим возлюбленным. Мегуми тошнило от этого, а Кугисаки считала это романтичным. Вторая коробка бенто в руках у Нобары не из-за этих же побуждений? — Кстати, Фушигуро, — они спускаются по лестницы на первой этаж, — ты же дофига умный. Как можно обратить внимание девушки на себя? — Девушки? Мне откуда это знать? — Ну да, я совсем забыла. Нашего мистера «Каменное лицо» не интересуют подобные сопли. Но мне очень нужна твоя помощь, — Нобара жалобно посмотрела на Фушигуро, а после резко остановилась и указала пальцем на девушку. — Допустим, тебе нравится вот она. Что ты ей скажешь, чтобы она согласилась пойти с тобой на свидание? — Она мне не нравится. Я ее даже не знаю, — сказал Мегуми, но злой взгляд Кугисаки заставил его ответить на вопрос, перед этим тяжело вздохнув, — поговорил бы с ней на общие темы. Например, учеба. Эм, любимые предметы, хобби? Может, у нас совпадут интересы, — неуверенно ответил он. — Ты ничем не лучше нашего историка. Они добрались до столовой под недовольные возгласы Кугисаки, которая твердила, что у Фушигуро никогда не будет девушки с такими подкатами. Она приводила примеры тем, которые не следует обсуждать с девушкой. Политика, видеоигры, ее подруги, стоимость ее одежды, косметики и прочее. Зачем она только спрашивала совета у Мегуми, если сама разбирается в этой теме? Столовая не слишком была забита школьниками, потому что самым популярным местом обеда всегда была крыша. Пахло рисом и кари. Их подают каждый день что ли? В столовой были привилегированные столики, занять которые было огромной удачей. При них были кожаные диваны, слегка потрепанные, но все же мягкие. Для большой компании это были самые идеальные места обеда. На всю столовую их было всего три, но Маки и ее друзьям удалось их занять. Она помахала им, как только Мегуми и Кугисаки появились в дверном проеме. — Здоров, мелкие, — поприветствовала их Маки, вслед за которой помахал Инумаки, а после начал писать в своем блокноте. «Они всего лишь младше нас на год,» — гласила надпись. — Да ладно тебе, Тоге, я же прикалываюсь. Маки знала, что подобное прозвище раздражало и Мегуми, и Кугисаки, именно поэтому часто называла их именно так. Они познакомились с ребятами, когда остались исправлять оценки после уроков у одного и того же препода. И их общение началось с ненависти к физике и ее законам. Никто из них не разбирался в ней, на этом и сладили, что помогали друг другу найти ответы в Интернете. Тогда особенно не повезло бедному Оккоцу, который сидел прямо перед носом у учителя. Но благодаря общим усилиям и тупым вопросам Нобары, даже Юта смог исправить оценку. Тогда они все вместе пошли есть рамен. Одно время было очень непривычно общаться с Тоге, который являлся немым, однако мог слышать окружающих. Как объяснял сам Инумаки, это было связано с некоторым заболеванием психиатрического или неврологического разряда, которым он переболел еще в первые месяцы своей жизни. Его родители запоздали с лечением, поэтому говорить он не мог. Он «общался» с окружающими через блокнот. У семьи Инумаки недостаточно средств, чтобы оплатить специальную частную школу для детей с ограниченными способностями, поэтому он ходил в самую обычную. Конечно, ребенок, который сильно отличатся от других подвергается травли со стороны сверстников, однако он был не один. С раннего детства он сдружился с Оккоцу. Два ребенка изгоя. Но после к ним присоединилась Маки и Масамичи, больше известный по погонялу «Панда». — Маки-сан, — резко вскрикнула Нобара, но позже заметно замялась, — мне мама собрала лишний бенто. Не хочешь взять? Я угощаю. — Вау, спасибо, — кажется, Зенин была удивлена. — Придется звонить Панде, чтобы не брал мне порцию. Как только она достает телефон, на стол кладут четыре подноса, заполненные тарелками с едой. Их принесли Оккоцу и Панда, которые честно отстояли свою очередь. Они также поздоровались с Фушигуро и Нобарой. — Сегодня снова рис с кари и какой-то суп, — констатирует факт Юта, — отстой. «Я не советую тебе есть эту капусту. Она выглядит не свежей». — Да бросьте вы, еда очень даже неплохая, — по виду Панды казалось, что очень голоден. — Тогда можешь съесть мою порцию. У меня тут подгон, — сказала Маки, поедая свой полученный ланч. Фушигуро специально не взял свой бенто, приготовленный сестрой, чтобы просто тупо позлить ее. Сатору не мог проследить за этим, ибо с раннего утра уже торчал на работе. К тому же Мегуми не был голоден, хотя не отказался от предложенной друзьями еды. Только сестра была на шаг впереди него. Фушигуро сильно испугался, когда макушки его головы что-то коснулось. Это была Цумики, которая принесла забытое бенто и решила отдать его брату, перед этим довести его до инфаркта. Она хитро улыбнулась, напомнила ему о том, какой он забывчатый и ушла, выставив на смех его. По крайне мере, так казалось Мегуми. — Кстати, в старшей параллели появился пацан, который может конкурировать по силе с нашим пухляшом-добряком, — резко начала Маки. — Что? Существуют люди, которые сильнее Панды? — Нобара настолько удивилась, что уронила свои палочки. — Ну это только по слухам, — по тону голосу Панды было слышно, что он был оскорблен, — нужно больше тренироваться для спортивного фестиваля. — Разве вы не будете находится в разных возрастных категориях? — справедливо уточняет Мегуми. «Панду просто задевает мысль, что кто-то может отобрать славу самого спортивного пацана школы», — разоблачает его Инумаки. — Неправда! — Вообще я слышал, что он мутный тип. Сразу же связался с какой-то странной компанией. Я даже слышал, что он избил группу задир из 2-В в одиночку. Даже учителя и директор не могли повлиять на них, — тихо произносит Юта. — Да он монстр! — одновременно восклицают Нобара и Маки. — Вот почему они в последнее время так тихо ведут себя, — Мегуми часто становился свидетелем их разборок с другими ребятами и всегда хотел поставить их на место, однако его опередили. Фушигуро задумался, почему раньше о нем ничего не слышал. Хоть перевелся он недавно, но подобные события быстро доносились до всех учеников. Задроты сразу знали кого бояться, кого уважать, кого обходить за три километра. А об этом пацане все доходит слухами и тихим шепотом. Разве такие ученики не должны быть дурно знамениты? Ходить с синяками и пластырями на лице? В голове сразу же рисовалась картинка типичного гопника с расстегнутыми верхними пуговицами рубашки, с ярким цветом волос, уложенными в помпадур и широкими штанами. Да, такие личности есть, но все они являлись мерзкими уебанами. А может это вообще байкер, глава банды со своей формой. Либо криминальный деятель. Что-то он слишком много навоображал. — Вроде как он много прогуливает. Такими темпами он быстро вылетит со школы. И не успеет наш Панда посоревноваться с ним на фестивале, — закончила этот диалог Маки, обняв его одной рукой за плечи. Панда явно обрадовался этой новости. — Кстати, — протягивает Нобара, пододвигаясь поближе, — Панда, откуда такая кликуха? — Да ты посмотри на него. Он пухлый и добрый, прямо как настоящая панда. Только вот провоцировать его не стоит, — Маки говорит шепотом, — непоздоровиться. — Сначала это прозвище должно было меня задеть, но не вышло. Наверное, эти люди были убиты. Большую часть диалога Юта с Инумаки разговаривали о чем-то личном. Причем слишком увлеченно. — Эу, голубки, о чем вы там так мило беседуете? — Зенин явно их подкалывала. — А, эм, мы обсуждали вчерашнюю игру — пробормотал Юта, но, увидев вопросы на лицах друзей, продолжил, — ну в Лигу Легенд. — Юта и Инумаки не похожи на тех, кто задротит в компьютерные игры, — Кугисаки никогда не понимала людей, играющих в видеоигры. В ее представлении они казались странными и неприятными типами. — Нам заруинили катку, а мы были в шаге от дайманда. Инумаки, в следующий раз ты идешь в лес, а я на мид. Так у нас будет больше влияния на карту, — слова Оккоцу встретили с еще большим непониманием. — А на нормальном языке можно? Юта не успевает открыть рот, как Мегуми разъясняет все за него: — Их союзники плохо играли, поэтому они не смогли получить крутое звание и проиграли. В следующий раз они пойдут на другие позиции. — Фушигуро, ты тоже из этих что ли? — приподнимая одну бровь, спрашивала Нобара. — Играю иногда. Кажется, в голове Кугисаки только что произошел переворот. — Как вы вообще общаетесь вовремя игры? — справедливо интересуется Панда. С особенностью Инумаки играть в онлайн игры сложновато. — Обычно мы общаемся через чат прямо в игре, но в этот раз Тоге заблокировали его за то, что он немного грубо общался с союзниками, — застенчиво, почесывая шея, сказал Юта. — Тоге токсичит в видеоиграх? — Маки явно это удивило. «Они это заслужили».

***

Столовая начала пустеть. Все чаще слышались стуки пустой посуды, дежурные ученики вытирали столы, которые уже освободились. Неожиданный звук разбитой тарелки заставил обернуться всех оставшихся и за одно напомнить о том, что буквально через несколько минут закончится обеденная перемена и прозвенит звонок. Пара учеников, которые показывали всем своим видом, что они не особо торопятся покидать помещение, присвистнули и зааплодировали неуклюжему дежурному, при этом громко смеясь. Наверное, стоило поторопиться. Они все вместе вышли из столовой, как сразу же громкий звон ударил по ушам. Компания попрощалась с Фушигуро и Нобарой, а потом они все резко побежали. Вроде как Маки упоминала жесткого преподавателя, который терроризировал полшколы и их класс в том числе. За малейшее опоздание следовал выговор, а отрицательные отметки слетали с его ручки постоянно. О чем только думают такие люди, строя учеников по линеечки? Дисциплины не прибавляется, а нежелание учиться увеличивается. Стоит пожелать им только удачи. Сами же Мегуми и Кугисаки несильно торопились на урок. Да, математика доставала трудности Фушигуро, а Нобара терпеть ее не могла, но постигать все ее азы они не стремились. Ну опоздают на несколько минут, за это время невозможно научиться чему-то на все сто. К тому же всегда можно сказать что-то убедительное для оправдания себя. Пока они шли по коридору, Нобара жаловалась на слишком скучную жизнь, в которой нет места приключениям и ярким событиям. Схема «учеба-дом» ей наскучила. Но что можно было поделать с этим? Возраст не позволял закатывать шумные вечеринки, а родители Кугисаки слишком опекали свою девочку и поддерживали ее дружбу со спокойным Фушигуро. Сказать, что Нобару это бесило — ничего не сказать. Гиперопека ее душила, а соблазн попробовать все в этой жизни рос. Пока что ей оставалось только прожить хотя бы еще годик, а потом прямо заявить о своем желании. — У меня появилась гениальная идея! — резко воскликнула Кугисаки, и сразу же получила в ответ пронзительным взгляд Мегуми, который пытался объяснить жестом быть тише. — Я добавляю в наш список «Того, что нужно сделать, когда станем чуть взрослее» поход на заброшку. — Этого я меньше всего ожидал от тебя. — Если ты зассал, то так и скажи. Прикинь, как классно будет побродить ночью по заброшенному дому. Поискать призраков там. — Во-первых, ничего я не зассал. Во-вторых, я просто не вижу никакого смысла в этом. — Какой ты скучный, — перед этим прозвучало негодование, выраженное в «мэ», — мне срочно нужен человек, который будет поддерживать все мои отбитые идеи. Кугисаки не успела закончить мысль на том, что она в любом случае заставит Мегуми участвовать в ее авантюрах, потому что они подошли к своему классу, в котором не звучал голос учителя. Только разговоры и смешки одноклассников. Среди множества голосов выделялся один. Этот был староста, успокаивающий остальных. Вернее, пытающий успокоить. Действительно, учителя не было, на его месте, около доски, стоял сам староста. Ему стоит поучиться у Нобары и Фушигуро, которые смогли успокоить весь класс только своим присутствием. А вернее, неожиданным своим появлением. На вопрос о местоположении сенсея ответили вопросом с неким упреком. Староста пытался играть во взрослого, того самого старшего и порядочного человека, именно поэтому с надменным лицом он поинтересовался у Кугисаки и Мегуми, почему те опоздали. Фушигуро считал, что он выпендривается и пользуется своим положением, выслуживаясь перед учителями. Именно поэтому он его недолюбливал и не воспринимал всерьез, а Нобара, если появлялась такая возможность, то обязательно подшучивала и язвила. Им доставало это некое удовольствие. Видеть, как рассерженный староста начинает говорить что-то про уважение. Еще немного подобных выходок и он точно нажалуется учителю. Странно, что он не сделал это ранее. Что ж, после среднего пальца, который ему так вежливо продемонстрировала Нобара, придется ждать выговора, скорее всего. Учитель не заставил себя долго ждать. Он, как обычно, вальяжно вошел в класс, держа в руках толстую голубую папку, тихо поприветствовал и извинился, пока весь класс, стоя, здоровался с ним. За ним слегка неуверенно шагал мальчик, одетый в форму средней школы. Верхние пуговицы были расстегнуты, хотя сам пацан не походил на хулигана или плохиша. Большие карие глаза бегали по классу и с интересом рассматривали лица людей, находящихся в нем, пока лохматые нежно-розовые волосы дергались вслед за кроткими движениями головы. Видно, он немного волновался. Учитель положил папку на стол, попросил сесть весь класс, а затем начал: — Позвольте представить вам нового ученика. Теперь он будет учиться вместе с вами. Новенький сделал шаг вперед и, набравшись уверенности и воздуха в легкие, произнес с улыбкой: — Всем привет! Меня зовут Итадори Юджи. Надеюсь, мы с вами подружимся. «Этот Итадори выглядит как типичный болван, очередной в этом классе», — первая мысль Фушигуро о новеньком. Мегуми часто делал определенные выводы о людях, лишь только посмотрев на них. Часто внешность, манера речи человека может много что рассказать о нем. И Фушигуро всегда был прав. Голубоглазый блондин, очень тщательно следящий за своим видом и улыбающийся каждой симпатичной девушке, действительно оказывался лицемерным нарциссом, а длинноволосая девушка с не менее длинными ногтями и ресницами — типичной сплетницей с меркантильными помыслами. Когда-нибудь Мегуми точно ошибется. По крайне мере, так предвещала Нобара. Новенький походил на тот тип людей, которые лезут всегда не в свои дела. Слишком общительны, слишком навязчивы, слишком активны, слишком громкие. Во всем есть это «слишком». От них просто устаешь, устаешь из-за переизбытка их в своей жизни. Но почему-то чаще всего к таким людям тянутся, несмотря на их глупость и наивность. Может, просто в них есть свое обаяние или те черты, которых иногда не хватает у самого себя. По безразличному взгляду Нобары было видно, что она разделяет мысли Мегуми. Пока весь класс окружил стол новенького, они решили покинуть помещение, где ближайшее пятнадцать минут будет идти парад лицемерия. Сначала все проявят лживую заинтересованность, прощупают почву, а потом забудут. Даже как-то жаль. Кугисаки необходимо было размяться, пройтись по школьным коридорам. Решение уравнений ее утомило, а мышцы просто требовали разгрузки, только не в качестве урока физкультуры. — И все же это странно, — Нобара резко остановилась и обернулась к Фушигуро, который озадаченно посмотрел на нее, — какой смысл переходить в другую школу в конце семестра? Это тупо. — Я почти уверен, что его семья просто переехала в наш район, поэтому пришлось перевестись. — Могу поспорить, что над ним издевались. — Спорим на пятьсот йен? — Еще спрашиваешь? Я должна отыграться с предыдущего раза.

***

Фушигуро ругался себе под нос. Этот день явно хочет довести его до белого каления. С самого утра, начиная с подгоревшего тоста, ужасной жары и омерзительного кофе со вкусом бензина, который Мегуми естественно не пробовал, но был уверен, что на вкус он именно такой, заканчивая исправлением оценок. Это не было чем-то необходимым, но душа перфекциониста просто кричала в голос при виде одной неудовлетворительной красной цифре. Однако это занятие слишком затянулось. Фушигуро никогда не нравился учитель по химии, а тот в свою очередь недолюбливал Мегуми. Требовалось написать всего один тест, который когда-то Фушигуро самолично прогулял, однако сначала пришлось выслушать все претензии, граничащие с оскорблениями. Иногда их действительно интересно слушать, ведь узнаешь о себе много нового. Затем этот мудак явно решил поиздеваться и дал задания повышенного уровня сложности. А сейчас приходилось искать по всей школе Нобару, которая обещала дождаться Мегуми и не отвечала на телефонные звонки. Школа не выглядела пустой, хотя людей становилось все меньше. Иногда мелькали группы подростков, спешащие домой, но основная масса находилась в классах. Через пару дней начнутся каникулы. Сейчас в мыслях у учеников скорее исправить оценки и наконец-то беззаботно ошиваться на улице целыми днями весь август. Ближе к вечеру жара спала. Из открытых окон веял легкий ветерок, нежно ласкающий лицо. Под его аккомпанемент несильными движениями танцевали ресницы на приоткрытых веках. Солнце освещало бледную кожу и грело в желтых объятиях. Прямые его лучи падали на предметы и будто заставляли обратить на них внимания. Они предавали обыденности нечто особенное, тяжелое уловимое, что в зимние морозы будет отдавать теплом в сердце. Поднятые на столы стулья, развивающиеся бежевые шторы, пустые классы и чистые зеленые доски — эта картина еще долго будет сплывать в памяти. Ветер нес аромат незнакомых цветов, название которых знают только прошаренные ботаники, но их запах преследовал с самого рождения, являясь хорошим другом. Мегуми проходил одинаково длинные коридоры и проклинал Кугисаки. Большая часть школы была пройдена, а безэмоциональный голос автоответчика уже надоел. Фушигуро, зная слегка скверный и нелегкий характер Нобары, волновался за нее, ведь школа полна безмозглых уродов, которых не заботит, кто перед ними. Девушка или парень — все могут получить пиздюлей. Будучи слишком прямолинейной и заносчивой, она легко могла нарваться на подобные проблемы. Хотя эта «хрупкая девушка» свободно могла сама за себя постоять. Кстати, о безмозглых уродах. Изначально Фушигуро решил, что ему показалось. Звуки издавались отовсюду. Громкий смех, звонок телефона, топот по кафелю, бессмысленные беседы: все это преследовало в коридоре. Но стоило только прислушаться. Были слышаны приглушенные всхлипы и разговоры на повышенных тонах. А затем удары. Мегуми ускорил шаг в сторону предполагаемой драки. Сердце стало колотиться чуть быстрее, дыхание участилось, а разумом овладела любознательность. Он прижался спиной к стене и прошел оставшуюся часть. Чем ближе Фушигуро подходил, тем отчетливее становились голоса. Свободно уже разбирался мат и смешки. Мегуми давно хотел прописать каждому напыщенному идиоту, но что он мог сделать? Он отлетит сразу же после первого удара. Мегуми не может противостоять старшеклассникам. Они тупо обгоняют его по физическим параметрам. Несправедливо. Фушигуро краем глаза выглядывает из угла и удивляется, когда видит участника всея события. Надо же, еще неделя не прошла с перевода в новую школу, а Итадори уже чем-то не угодил старшакам. Причем троим старшакам с не самой хорошей репутацией. Юджи не выглядел потенциальной жертвой гопников. Добавить бы ему чуть роста, мышц и серьезного выражения лица, то он сам сойдет за члена местной группировки. Неужели местным хулиганам уже заняться нечем, что докапываются до всех подряд? Проиграв битву за лидерство гопников в школе, они решили подобным способом вернуть свое положение? Однако Итадори был не единственным, кто попал под руку. Незнакомый мальчик сидел на полу, прижатый к стене, и нервно тер сжатым кулаком свою красную опухшую щеку. Мегуми не мог сказать, из какого он класса. Из его глаз текли слезы, а грудь подрагивала с каждым всхлипом. Пацан со страхом смотрел в сторону Итадори и трех старшеклассников, постоянно зажмуриваюсь после каждого удара. Фушигуро только предполагал причину данной схватки, но точную версию не мог выдвинуть. В чем он был уверен на сто процентов, ему не стоит вмешиваться. Что и кому он докажет, если сунет нос в не свои дела? Это его не касается. К тому же стоит мыслить рационально. Мегуми даже вместе с Юджи не одержит верх перед тремя здоровыми пацанами. Смысл идти на верную раздачу пиздюлей, а потом полчаса объясняться перед сестрой за все ссадины и синяки. С другой стороны никто не заслуживает к себе подобного отношения, а тем более рукоприкладства. Эти идиоты зажрались и думают, что им подвластно все. Как же сильно кулаки чешутся только от одной подобной мысли. Скольких такие люди доводили невинных учеников до перевода в другие школы, до приема у психотерапевта и даже до суицида. Тот плачущий мальчик не первый и точно не последний. Кто-то же должен прекратить эту бесконечную нить мучений. И почему только Фушигуро решил, что это его задача? Наверняка, так думает не только он. Может, найдется человек более подходящий на эту роль. Удар за ударом, самодовольные смешки и град слез. — Я каждый день сталкиваюсь с тварью похуже вас, — послышался голос Итадори, — так что мне ваши шлепки не по чем. Мегуми срывается с места, подбегает к плачущему мальчику и ударяет в челюсть рядом находившегося старшака, привлекая внимание всех остальных. Под одобрительные возгласы Итадори Фушигуро приказывает пацану убираться отсюда. Тот, в свою очередь, не разжимая кулаков у груди, бросается в бегство. А остальной план действия Мегуми не продумал. Через некоторое время может оклематься индивид, получивший по лицу, тогда Фушигуро окажется окружен. — Не следовало тебе вмешиваться, пацан. Звучит сурово, но Мегуми игнорирует эту угрозу. Он знает, что делает. Сейчас необходимо как-то изменить свое положение и желательно объединиться с Юджи. Все таки в их расстановке есть плюс. Этим двоим трудно предугадать, кто первый начнет нападение, ибо один точно будет находится в слепой зоне, а именно за спиной. Скорее всего, им следует слинять, но ни Итадори, ни Фушигуро не собирались уходить. Лицо Итадори просачивалось сквозь широкие плечи старшеклассников. Удивительно, черты обычного простака заменились на сосредоточенные и угрожающие. Брови, соединенные на переносице, серьезный взгляд, поджатая нижняя губа. Он все поглядывал на Фушигуро, будто ждя команды. У Мегуми выстроился небольшой план, который не нуждался в пояснении для Юджи и который сразу же провалился. Старшак сзади слишком быстро пришел в себя и со всей силы вломил Фушигуро, который никак не успел защититься. Щеку обожгло кипятком, а весь мир перед глазами поплыл. Ватные ноги пытались удержать шатающееся тело, но этому мешали гребаные американские горки, устроенные адским головокружением. Секундную тишину разбавлял высокий и неприятный писк в ушах. Но Мегуми удержался и не собирался отключатся. Он даже и не заметил, как Итадори появился прямо перед ним, а сами они оказались зажатыми. — Не знаю почему, но очень хочется отпиздить твое жалкое ебало. — Дай угадаю, — начал Итадори, но закончить не успел.

***

Действительно, этот день над ним стебется. У Фушигуро явно появится синяк после сегодняшнего геройства, но он пытался. Больше всего досталось Итадори. На нем будто живого места не осталось. Страшно представить, какую боль он сейчас чувствует. — Блин, — протягивает Юджи с такой шуточной интонацией, будто его не били только что трое здоровых парней, — ну я уверен, что в следующий раз мы им точно зададим... Видимо, открыв рот, он наконец-то почувствовал весь ущерб на своем теле, что недоговорил того, что хотел, а некая задорность пропала с глаз. — Прости, я не знаю твоего имени, хотя мы вроде учимся в одном классе. Ладно, он оказался достаточно крепким. — Фушигуро Мегуми. — Приятно познакомиться, Фушигуро! В голове у Мегуми просто не складывалось. Как он может после подобной потасовки так непринужденно общаться? Хотя он был достаточно серьезен во время драки. — И как только ты ввязался во все это? Они сами до тебя докопались? — Фушигуро действительно было интересно. Итадори уже побил множество рекордов в глазах Мегуми. Чем еще удивит? — Ну отчасти да. Эти придурки все время посматривали на меня как-то странно, а если мы пересекались в коридоре, то они обязательно задевали меня плечом, но до драки дело не доходило. — Юджи прикоснулся подбородка, создавая умный вид, — а сегодня я тупо увидел, как они издевались над тем пацаном. Мне стало его жалко. Ну и я решил его защитить. А дальше ты знаешь. Мне больше интересно, почему ты решил помочь? Ты больше похож на человека, которому всегда на все плевать. — Не наплевать мне. Просто решил, что, — у Фушигуро не было особой причины лезть в драку, — да ничего я не решил. Просто посчитал нужным помочь. Итадори снова изменился в лице. Он явно был удивлен. Любопытство просто съедало его. Пока Мегуми убегал от чужого взгляда, Юджи пытался взглянуть в синие глаза, еле удерживаясь на месте. Кажется, образ Фушигуро в чьей-то голове тоже перевернулся. Мегуми чувствовал себя неловко, будто кто-то сейчас раскрыл его большой секрет. Карие глаза блестели, а на лице держалась небольшая улыбка. Слишком ясная, слишком невинная, слишком живая. Щеки снова зажгло, но уже не от боли, а от чего иного. От того, что Мегуми не знал никогда раньше. — Вот ты где, Фушигуро! Я уже задолбалась искать тебя. О, и Итадори тут, — Нобара появилась неожиданно и громко, влетела в пространство с шумом. Она осмотрела двух парней безразличным взглядом, а после пришла в недоумение, — что тут у вас произошло? — Нас побили, — констатировал Юджи, показывая большой палец верх. — С ума сойти. Я ищу этого обалдуя по всей гребаной школе, а он прохлаждается тут со странненьким, — обидно, но справедливо. Кугисаки тяжело выдохнула, а затем произнесла, — пойдемте что ли к медсестре, пока она не ушла. Она хотя бы обработает вам чем-нибудь ваши лица. Нобара схватила обоих парней за кисти рук, перед этим положив серый бумажник, который все это время находился у нее в руках, в карман юбки, и повела их. — А вы типа встречаетесь? — задал вопрос Итадори. — Нет! — Кугисаки отреагировала слишком резко. — Мы просто друзья.

***

Рабочий день закончился давно, однако большая часть учителей все еще оставались в стенах школы, принимая зачеты и должностные работы. Никому не нужны проблемы накануне каникул: ни ученикам, ни педагогам. Подростки просто могли получить нагоняй от родителей и лишиться прогулок, телефона, а на замен к ним придет дополнительная уборка и домашняя работа. Провести почти все каникулы за чисткой всего дома — не самая лучшая идея. Учителей же могли пилить за плохую успеваемость их учеников, даже если они никак не могли появлиять на их учебу. По большей части это касалось педагогов, которые преподавали в средней школе, потому что среднюю школу должен закончить каждый, даже самый последний идиот. В старшей в этом плане не тянут. К удивлению, медсестра только закрывала свой кабинет и копошилась в своей сумке и карманах легкой ветровки, тихо ругаясь себе под нос. Ее лицо сильно вытянулось, когда она увидела рыжую девочку, которая держала за руки двух мальчиков, выглядевших, мягко говоря, потрепано. Медсестра сразу поняла, что хотят получить от нее, но никто не спросил, чего хочет она. Найти сраный ключ, зайти в ближайший супермаркет, купить несколько банок темного пива и смотреть весь месяц сериал про султана и его наложниц. Но рыжая девчонка извинилась за беспокойство и слишком усиленно просила просто обработать раны. Медсестра закатила глаза, цокнула языком, но все же пустила их в кабинет. В комнате было светло. Как и положено медицинскому кабинету, в нем жутко пахло спиртом, что Нобара закрыла себе нос и махала перед ним рукой. Шторы закрывали больничные койки, а на столе находились только стационарный телефон, лампа и органайзер с ручками и карандашами. Большая часть кабинета заполнена шкафами с медикаментами, находящихся в разных разноцветных баночек, переливающимися на солнце. Итадори с Фушигуро уселись прямо перед столом, пока медсестра собирала необходимые препараты. После она открыла один из ящиков в столе, с шумом и негодованием выложила ключи, а затем и медицинскую вату, пластыри. Похоже, все не так серьезно, как может показаться, но она все равно достала компресс со льдом и приказала приложить к местам ушибов. Медсестра обработала все ссадины, заклеила пластырями раны. По ее быстрым, но точным движениям было видно, что она торопилась. Фушигуро сидел, держа у щеки компресс, казалось, с еще более серьезным лицом, но Нобара слишком хорошо его знала и могла отличать практически любую его эмоцию, даже если она отличалась от другой только градусной мерой уголка губы. Кугисаки назвала бы сейчашнее выражение лица Мегуми как «Мистер Непоколебимость задумался о бытии, перед этим посмотрев слезливую мелодраму, которая тронула каменное сердечко». Итадори же медленно покачивал ногой, рассматривал любопытными глазками медкабинет, изредка прищуривая их, в надежде прочитать, а после еще и понять написанное. Да даже дурак поймет значение слов «антикоагулянт», «бензокаин», «бензилникотинат» и свободно напишет структурную форму гепарина. Эта картина почему-то вызывала смех у Нобары, который она, хоть и не совсем удачно, пыталась спрятать. На нее несильно обращали внимание, пока она не захотела тайно запечатлеть этот момент. Правда, звук на телефоне был включен, и как только Кугисаки нажала на белую кнопку, издался характерный звук. Именно он привлек внимание всех в комнате. Медсестра заметно дернулась, но позже не придала этому никакого значения. В отличии от Мегуми, который всем своим видом показал, что он заставит ее любыми способами удалить эту фотку, что побудило Кугисаки уже смеяться в открытую. Итадори лишь наблюдал за этой сценой со стороны, прихлопывая Фушигуро по плечу и легко улыбаясь. Медсестра выпроводила троицу их своего кабинета, с какой-то агрессией закрыла его, подкрасила и так ярко-красные губы и направилась к выходу из школы, постукивая каблуками по полу. Что ж, им тоже уже пора уходить. — Кстати, я совсем забыла, — Нобара достала из кармана бумажник. — Пока я искала Фушигуро, в меня со всей дури врезался странный и мерзкий пацан. И, похоже, я его испугала. Он сразу же свалил, а из его кармана выпало вот это. Ну я подобрала и, как самый добрый человек в мире, собиралась вернуть, но его не было, а еще одного придурка я не собиралась искать. Так вот, тут лежал пропускной. Вы знаете его? Нобара протянула раскрытый бумажник. Для обычного школьника в нем было слишком много купюр разных величин. Похоже, из богатеньких. Под прозрачной подложкой находился сам пропускной, где красовалось имя, фотография и прочие данные владельца. — Хм, очень знакомое лицо. Только не могу вспомнить, где я его видел, — Итадори рассматривал в фотографии и с комично серьезным видом перебирал всех людей в школе, которых только увидел за свое недолгое пребывание. — Потому что этот мудень нас и побил вместе со своими дружками, — сказал Фушигуро, — и как этот бумажник оказался у тебя? — Я же сказала. В меня врезался какой-то пацан, и он обронил это. — У него были черные волосы? — спросил Юджи, крутя пальцем над своей макушкой. Кугисаки утвердительно кивнула, — а на нем был пиджак? — Да, что удивительно. Седня была жуткая жара. — Он плакал? — хороший вопрос Итадори, с него то и стоило начать. — Да, прямо как девка малая. Блин, че за допрос? — Меня больше интересует другое, — все таки мальчик, случайно столкнувшийся с Нобарой, оказался той самой жертвой трех старшеклассников. Взгляд Фушигуро перемещался из стороны в сторону, будто глазами он разбирал все мысли и версии, которые приходили ему во время мозгового процесса, — почему бумажник этого придурка оказался у того пацана? Воцарилась недолгая тишина. Все троя серьезно задумались над этим вопросом. Даже Нобара, которая несильно была втянута в эту ситуацию, находилась в раздумьях. Пока Итадори не вытащил из подкорки дельное воспоминание: — Они от него что-то требовали. Вроде как деньги. Секундное молчание растрескалось от моментального осознания, которое прибыло на светой скорости. Конечно, это только предположение, но другое варианта не придумаешь. Хоть всей ситуации они и не знали, но смотрелось весьма убедительно и реалистично. К тому же зачем эта игра в детектива? Им должно быть плевать. — Возможно, он украл бумажник у старшака, — сказал Фушигуро, а Нобара сразу же согласилась с его утверждением, — по другому я не могу объяснить. — Тогда зря вы за пацана так потели. Я бы за воровство тоже побила, — Кугисаки сложила руки у груди и задрала вверх нос. — Это тупая логика. Все равно он не заслужил, — необычно тихий голос Итадори отдался громким импульсом. — Никто не заслуживает такого к себе обращения. Мы не знаем всего, но точно могу сказать, что без особого повода он бы не стал так поступать. У всего есть свои причины. Нужно просто с ним поговорить и выяснить всю ситуацию, а потом как-нибудь помочь. — Спасатель нашелся, — Кугисаки подняла и скривила брови, сложила руки на груди, будто собиралась начать словесную перепалку, — но почему тебе так не наплевать на рандомного пацана? На этот вопрос у Итадори не было ответа. Он только и смог произнести следующее: — Все равно я сделаю все по-своему, как считаю правильным и нужным. Мегуми чувствовал слегка напряженную ауру между Кугисаки и Юджи, хотя большую часть негодования выпускала, скорее всего, Нобара. Ее не стоит винить. Всегда сложно понять и принять противоположную точку зрения. Фушигуро такой же. Он тоже не совсем согласен с Итадори. С этим чувством сложно справиться. Наверное, есть к чему стремиться. Но Юджи стоит отдать должное. Не каждый человек способен бороться за свои принципы и идеалы. Будь бы он в другой, более серьезной, ситуации, Итадори вряд ли стал прогибаться под чужое мнение, ведь имеет свою, хоть иногда пустую, голову со своими мыслями. Не часто встретишь таких людей. Да, он создает образ наивного дурочка, но ведь нельзя судить книгу по обложке. Такому навыку стоит даже поучиться самому Фушигуро, а Кугисаки, кажется, нашла себе достойного соперника, изменив не только выражение лица, но и видение насчет Итадори. — Давайте сдадим уже этот бумажник в потеряшки и уйдем, — Мегуми закатил глаза. Почему их так заботит участь незнакомых людей, причины их конфликта? Ладно, не «их», а именно Итадори. Хотя такой же вопрос можно задать и Фушигуро, когда он вклинялся в драку. Ему только предстояло разобраться со своим поведением в этой ситуации. Никто из них больше не хотел торчать в школе, поэтому каждый засунул свое мнение на ситуацию куда подальше. Они спустились на первый этаж, нашли дверь, ведущую в небольшую кладовую, где находились все потерянные вещи. Футболки, кроссовки, олимпийки, телефоны, зонтики — все, что когда-то терялось в стенах школы, лежало здесь и ожидало своего хозяина, если не забывались ими же. Например, темно-синие треники, на которые Нобара странно косилась и показывала пальцем, а после приподняла с брезгливостью и сразу же бросила под смех Итадори, явно лежали в четырех стенах не первый год, а их владелец уже выпустился, вероятно. Оставлять бумажник, наполненный деньгами, в подобном проходном месте — не самая отличная идея. Его запросто могли снова украсть. Но разве человек, потерявший свою вещь, не пойдет ли, в первую очередь, туда, где складываются забытые предметы? Болтая о бессмысленной уборке школы летом и смеясь над бедным Фушигуро, который обронил несколько швабр, зарядившие ему по затылку, они переобулись и вместе вышли из школы. С небольшим прохладным ветерком сразу наступило некое облегчение и понимание, что целый месяц тебя не будет в этих стенах. Невероятно яркое солнце расплывалось на небосводе неровными мазками. Оно светило прямо в глаза, заставляя их немного прищуриться, и напоминало тот самый смазанный желтый круг, который каждый рисовал в детстве. Облака больше походили на розовые и оранжевые разводы, которые заполнили все небо. — Итадори, ты сейчас домой спешишь? — спрашивает Нобара. Почему-то этот вопрос загнал на некоторое время Юджи в тупик. — Да нет, не спешу, — выдавил из себя Юджи и недоумевающе смотрел то на Кугисаки, то на Мегуми. — Мы тут с Фушигуро собирались пойти в ресторанчик в честь завершения семестра и успешного, для вас обоих несильно успешного, прожитого последнего дня в школе. Пойдешь с нами? — Мегуми странно посмотрел на подругу и лишний раз понял, что ее настроение невозможно предугадать. Только недавно они ругались и дулись друг на друга, а сейчас уже смеются и улыбаются. Он и подумать не мог, что Кугисаки захочет позвать Итадори с ними. Нет, Фушигуро был не против и даже подумывал сам пригласить присоединиться его, но как-то эта мысль так и осталась в пределах головного мозга. А Нобара, кажется, умеет читать мысли. Да, Юджи смог за пару часов полностью изменить о себе мнение. Он поднялся от просто «глупого одноклассника» до «смелого и приятного человека, который все же не отличался умом». Мегуми забирает свои слова назад о нем. — Я не против, — глаза Итадори загорелись искорками, которые блистали еще ярче на солнце, но после его лицо сменилось на непонимание. — Эм, но завтра же последний день. — Мы не собираемся завтра приходить в школу, поэтому для нас этот день был последним, — разъясняет Фушигуро. Наверное, в глазах Итадори парочка Нобары и Фушигуро выглядела как смесь бунтарства и пофигизма. Ну то есть, совокупность их основных черт характеров. Или «те самые подружки, которые ходят всегда вместе». Они действительно ходили вместе. С виду неприступные и немного агрессивные, но, на самом деле, неплохие ребята, которые первые протянули руку к возможной будущей дружбе. И Итадори не собирается отказываться. Почему бы не попробовать? Все равно ни с кем не получилось сдружиться. Вместе они направились к небольшому ресторанчику, о котором Нобара узнала из Интернета. По счастливой случайности он оказался относительно недалеко от их школы. Двадцать минут ходьбы. Отзывы гласили о небольших и вменяемых ценах, неплохой еде, приветливом персонале и приятном антураже. Самый раз для небогатых школьников, собирающихся перекусить и провести время вместе. Закатное солнце отражалось в окнах бесконечных двухэтажных домов, конца которым не было видно. Сейчас спальный район кажется почти таким же блестящим и ярким, как центр города или улочки у главных дорог, ведь многочисленные золотые диски складывались в некую гирлянду, соединенную невидимой нитью. Хотя над головами висела запутанная паутина из проводов, которые немного портили красоту красочного неба. Правда, краски на нем уже начали по-тихоньку тухнуть. Даже показалось, что стало холоднее. Спустя пару мгновений все разнообразие цветов сойдет до двух-трех тонов, а высаженные вдоль заборов кусты больше не будут казаться настолько зелеными. С одной из клумб на дорогу выбежала небольшая коричневая ящерица, которую Итадори аккуратно взял на ладони. Она энергично бегала по руке, плечам Юджи, высовывала язык и с интересом рассматривала людей. Кугисаки была не рада новому компаньону. Нобара визжала, пряталась за спиной Мегуми, держалась подальше от Итадори, который яро пытался придумать имя другу. Фушигуро же, набравшись у Юджи, тоже нежно гладил голову ящерицы. Позже общим советом было решено оставить ящерицу у сквера. Вместе с появлением на пути лестницы вниз открылся невероятный вид на многоквартирные дома, далекий свет которых скоро будет освещать темные улочки. Итадори со свистом решает прокатиться на красной периле, а после смиренно ждет, когда Нобара и Фушигуро спуститься к нему. Резкая смена уличной плитки на простой асфальт, в котором изредка появлялись коричневые заплатки, исправляющие неровности, показывала границу двух райончиков, переход из одного в другой. Тут будто своя жизнь. Чаще мимо проезжают автомобили, а не велосипедисты. Да, почти у каждого дома стояла своя машина, но иногда казалось, что ими никто не пользуются. Утром бесследно исчезают, а вечером так же бесшумно появляются на своих местах. Больше неоновых вывесок, количество которых, конечно, не сравнится с Сибуей, но тут они не режут глаза, а только лишь скромно подсвечивают маленькие продуктовые, автоматы напитков, заведения общественного питания, киоски. Мимо одного такого киоска остановилась Нобара. Она прямо прилипла к стеклу, рассматривая разноцветные журналы, и уже собиралась было войти, чтобы все просмотреть и пролистать. Рядом с полками, наполненными мангой, стояло множество телевизоров, каждый из которых транслировал свой определенный канал. Внимание Итадори привлек спортивный. Юджи так же залип на бейсбольную игру, по путно объясняя далекому от спорта Фушигуро правила игры. Гиганты Йомиуру против Тигров Ханси. Мегуми с силой пришлось оттаскивать обоих от витрины, чтобы они уже наконец пришли в ресторанчик. Люди сопровождали их всю дорогу. Школьники, одетые в школьную форму и несущие свои маленькие рюкзаки, спешили прийти скорее домой. Небольшой колонной у пешеходного перехода стояла группа детей во главе с молодой девушкой, державшая маленького мальчика, которому, скорее всего, не хватило пары. У каждого ребенка на голове красовалась желтая панама. Похоже, они возвращались с экскурсии, и воспитательница вела их в здание детского сада. Мужчины в пиджаках закуривали сигареты и параллельно разговаривали с женой, узнавая список покупок. Доставщики пиццы, усталые офисные работники, грузчики, женщина с ребенком — все они перемешивались в огромную толпу на просторной улице. Вывеска нужного ресторанчика так же была подсвечена, но не яркими неоновыми оттенками, а приглушенными и спокойными тонами. Само заведение находилось на углу. У входа было множество зелени. Стояли небольшие кипарисы в глиняных горшках, а рядом находилась декоративная тележка, колесо которой было подперто камнем. В ней находилось множество различных цветов. Два фонарика излучали тепло и приглашали войти, а на двери красовалась табличка «Открыто». Внутри интерьер пытался походить на традиционный японский стиль, однако являлся более современной его версией. Пол был покрыт линолеумом, имитирующим деревянные доски. По периметру зала находились столики для четверых, в центре же они походили на барные. Светлое помещение было таковым за счет многочисленных ламп, которые слегка отдавали желтизной, но это ни чуть не лишало эстетики. Диваны имели темно-зеленую кожаную ставку на спинке, а на каждом столике были салфетки и приправы. Люди в основном заполонили барные места, так что поиск свободного и удобного места был не продолжительным. Стол прямо возле большого окна, показывающего небольшой кусочек улицы. Личный телевизор или аквариум для наблюдения. Нобара, решив занять весь диван, посадила Фушигуро и Итадори вместе напротив себя. Только пришлось также выделить место для рюкзаков, которые теперь покоились возле Кугисаки. Это не входило в ее план. Почти сразу же пришла улыбчивая официантка и положила на стол два простеньких меню со всеми блюдами и ценниками. Выбор был достаточно большой, что глаза судорожно изучали и бегали по названиям, аппетитным картинкам. Утром можно было плотненько позавтракать рисовым омлетом, в обед полакомиться сочной низаканой и мисо супом. Вполне незамудренные домашние блюда. Что может быть лучше для одинокого среднестатистического офисного рабочего? Нобара с неподдельным интересом изучала меню, пересматривала все страницы по тысячу раз, заглядывала в свой белый кошелек и по нескольку разу пересчитывала монетки. В ее голове сейчас было ярое голосование похлеще, чем в Кабинете Министров. С одной стороны хотелось съесть что-то вкусное и жирное, чтобы сразу наполнить свой желудок, а с другой — утонченная фигура. Талия не скажет «спасибо» за большую порцию кацудона или рамена, а за каждый лишний калорий придется заплатить парочкой приседаний и минутной планкой. Но разве сейчас не прекрасный случай для чего-то вкусного и вредного, когда можно забыть о фигуре? Да, именно он. Уже шестой за этот месяц. Итадори же с Фушигуро вместе разглядывали меню, обмениваясь вкусовыми предпочтениями. Как выяснилось, у Юджи аллергия на орехи, что сильно расстраивает его, ибо слишком любит арахис, продаваемый в желтых упаковках. Иногда желание «съесть парочку» перерастает в многочисленное «ну еще одну», а после появляется жуткий зуд и покраснения, что вообще неприятно. А так Итадори совсем непривередлив к пище. Съест все, что дадут. У некоторых людей кишки выворачиваются от недомашней или уличной пищи, а кто-то может есть буквально все. Для Мегуми стало большим открытием, что Юджи в свои года неплохо готовит. Итадори листал меню и часто показывал пальцем на блюда, которые, по его словам, он сделает гораздо лучше, чем в любом ресторане мира. Даже умудрялся иногда критиковать содержание продуктов. Определившись с тяжелом выбором, осталось подозвать ту милую официантку, которая все никак не обращала внимания на их столик. Других же работников будто не было. Бедная девушка одна на смене что ли? Каждый раз, когда она на мгновение смотрела в их сторону, ее тут же отвлекали. В эти моменты Юджи приподнимал руку и сразу же ее отпускал, надувая губы. Нобара смотрела на эту картину с безнадежностью, поэтому решила взять все в свои руки. И когда официантка проходила мимо их столика, она прямо попросила принять их заказ. Кугисаки просто представляла, как сильно она возвысилась в глазах Итадори, что излучала яркий свет. Ей только короны не хватает. Соба с курицей и овощами, якисоба с красным имбирем и тарелка рамена будут через пятнадцать минут. — Я бы поел тонкацу, но они слишком дорогие, — протягивает Итадори, лежа подбородком на столе. Кажется, еще чуть-чуть и он точно заплачет. — Знаю, ты сказал об этом уже четыре раза, — Фушигуро невозмутимо пролистывает оставленное меню, как будто там с каждым разом написано что-то новое и интересное. — Закажешь в следующий раз. — Но они выглядели на картинке такими вкусными, — Юджи полностью отчаялся, что ударился лбом об стол, но заныла старая рана, что побудила резким движением поднять голову. Нобара сидела, подперев рукой щеку, и отбивала ритм ногтями об стол. Она изредка случайно задевала ногой Фушигуро, на что тот приподнимал вопросительный взгляд на нее. Кугисаки находилась в небольшом недопонимании. Юджи за вечер неплохо вписался в их компанию и органично смотрелся в ней. До этого дня они предпочитали дружбу вдвоем. Да, Мегуми и Кугисаки хорошо общались с ребятами со второго года средней школы, но у них своя компания. Проходящие мимо люди вряд ли заподозрят, что они с Итадори нормально общаются только несколько часов, а до этого даже словом не перебрасывались. Будто вечность знали друг друга. Хотя это утверждение немного преувеличено. Иногда сложно подобрать тему для разговора, но сейчас она сама находила их в виде приколов. Часто хорошая дружба начинается с происшествия, случая, затронувшее и объединившее всех. И одинакового чувства юмора. Серьезно, если вы ржете с полной хрени, то, поздравляю, это дружба на века. И оба пункта они оба успешно выполнили. По безэмоциональному лицу Мегуми сложно сказать, как он относится к шуткам Кугисаки, но он еще ни разу не осуждал ее за них. Значит, ничего против не имеет. А всю дорогу до ресторанчика Итадори с Нобарой надрывали животы от смеха. Они даже поймали Фушигуро на смешке. Да не на одном. Вспоминая эти шутки, они кажутся максимально тупыми. Смеяться минут десять над «упоротыми», по словам Юджи, глазами и лицом черного кота, мирно сидевшего на скамейке, звучит абсурдно. И почему черные кошки всегда становятся героями мемов? — Итадори, — на лице Кугисаки появилась зловещая ухмылка, а глаза налились игривостью и хитростью, — почему ты перешел в нашу школу? Фушигуро сразу понял, что случится в ближайшую минуту, но виду не подал, как обычно. Юджи же серьезно замялся. Его нижняя губа слегка затряслась, а взгляд устремился куда-то вниз. — Семья, — между словами находились длинные паузы. Брови домиком и потерянный затуманенный взгляд выдавали некую грусть. Видно, что слова давались ему тяжело, но в итоге Итадори собрался, встряхнул головой и быстро протараторил, избавляясь от мысленного груза и возвращая себе беззаботный вид, — ну, короче, мы просто переехали, поэтому пришлось сменить школу. Снова. Во второй раз. Нобара была готова кричать от отчаяния. Ее левый глаз нервно начал дергаться, когда Мегуми с невозмутимым, но явно довольным лицом, протянул руку вперед ладонью вверх: — Деньги на базу. — Чертов Фушигуро. Знай, я когда-нибудь точно отыграюсь, — Кугисаки, скрепя сердцем, отдала несчастные пятьсот йен. Мегуми всем видом говорил, что это он уже слышал. — Вы спорили? — воскликнул Итадори. — Да, мы часто спорим, если у нас расходятся мнения в каких-то вещах. И блин, я проигрываю уже третий раз подряд! Я потеряла уже тысячу пятьсот йен. Я тебе обещаю, Фушигуро, когда-нибудь я точно выйграю, и ты будешь возвращать мне деньги всю свою жизнь, — Нобара немного привстала с дивана и грозно угрожала палочками, пока Фушигуро равнодушно смотрел на нее. — Из вас двоих в натуре вышла бы неплохая пара, — деревянные палочки со скоростью света направились уже на Юджи. Еще несколько сантиметров и они бы точно выкололи глаза Итадори. — С чего ты вообще взял это? — Ну я слышал, что противоположности притягиваются. А вы очень разные. — Ты балбес, Итадори, — Нобара стукнула Юджи по голове и села на диван, — это не всегда работает так. Люди могут быть и с похожими характерами, и все равно любить друг друга. Уж в этом я разбираюсь лучше всех. — Не стоит верить твоим странным рассказам. Любовь в них очень сомнительна изображена, — Фушигуро только что получил звание «душнила» и высунутый язык Кугисаки в свою сторону. Возможно, она бы еще очень долго обижалась на Мегуми, если бы официантка не принесла три большие тарелки. Их животы уже давно издавали умоляющие звуки, а вместе они звучали не хуже симфонии № 9 Бетховена. Над их столиком смешалось множество вкуснейших пряных запахов, дразнящие пустой желудок, что, недолго думая, они все приступили к еде. Она действительно выглядела как на картинке и на вкус была неплоха. — Вы же не просто так переехали? — внезапно начал Фушигуро, обращаясь к Итадори. Юджи заметно занервничал, что уронил горстку лапши с палочек. Он пытался что-то сказать, но слова не шли. — Мы просто заметили, как ты заволновался, когда я тебя спросила. Мы не будет заставлять тебя рассказывать нам все, но просто знай, что я и Фушигуро тебя никак не обидим, — Кугисаки искренне улыбнулась, а Мегуми кротко кивнул, подтверждая ее слова. Итадори был готов расплакаться, однако он смог лишь только улыбнуться. Эти слова как-то облегчили его ношу. — Понимаю, тема семьи всегда очень сложная. Но посмотри на Фушигуро. У него вообще нет ни мамы, ни папы. Юджи будто обожгли. Он судорожно повернул голову и начал проверять состояние Мегуми — не обиделся ли он на резкие слова Кугисаки. Но Фушигуро все с таким же невозмутимым лицом сказал: — Все нормально. Такие шутки меня не обижают. Я сам иногда над этим шучу. Меня усыновили в пять лет. Небольшая минутка молчания закончилась ярым мычанием Кугисаки. С набитым лапшой ртом Нобара выглянула в окно. Что-то привлекло ее внимание, и она хотела также обратить внимание Итадори и Фушигуро. Она показывала пальцем на окно, пыталась объяснить свой неожиданный всплеск эмоций, но все было бесполезно. Ни Юджи, ни Мегуми не понимали ее, хотя отчаянно пытались что-то разглядеть. Сдавшись, Кугисаки с сердитым лицом прожевала и проглотила еду, а после сказала: — Неужели вы не видите? Сегодня полнолуние. Это многое объясняет. Например, мою эмоциональную нестабильность и переизбыток энергии. — Тогда полнолуние проходит для тебя каждый день, — произнес Мегуми, уже предвещая реакцию Нобары. Не удержавшись от неожиданного заявления Фушигуро, Итадори издал короткий смешок, пытаясь прикрыть свою улыбку за рукой. Даже уже он заметил резкую смену настроения Кугисаки. Реакция не заставила себя долго ждать. Нобара обвинила обоих в том, что они плохо думают о ней, а потом начала углубляться в астрологию, описывая значение полнолунии на состояние человека, роль луны в натальной карте, фазы луны в гороскопе и прочее. Кугисаки только недавно яро начала увлекаться астрологией. Она много читала про дома, знаки зодиака, стихии, планеты и пыталась во всем этом разобраться. Мегуми искренне не понимал, чем так сильно зацепила ее эта тема. Нобара вообще в целом много чем увлекалась и интересовалась. Иногда бросала некоторые хобби, понимая, что это не ее. Так случилось с вышиванием бисером и вязанием. Но в этом не было ничего плохого. Фушигуро больше гадал, как Кугисаки выбирала, чем увлечься на ближайший месяц. Скорее всего, кидала дротики. Кстати, о гадании. Нобара собиралась когда-нибудь купить карты торо. А вот это уже действительно пугало. — Мне брат рассказывал, что в полнолуние темная сила намного активнее и могущественнее, чем в обычное время. Типа освобождаются всякие демоны и призраки. Не знаю, насколько это правда, но звучит круто, — сказал Итадори, перемешивая палочками лампу. — Все равно звучит бредово. Не стоит предавать обычным явлением какой-то таинственный контекст, — на этот раз Итадори присоединился к Кугисаки и оклеймил Фушигуро «душнилой». Уже дважды за вечер. Мегуми лишь обиженно поджал губы. Может, на него повлияло полнолуние, раз он так много сегодня нудит? Да быть такого не может. Это все влияние этих двоих. Ладно Нобара. Девушкам свойственно верить в потустороннее, наверное. Смотря на Итадори, не скажешь, что он верит во что-то мистическое. Фушигуро следовало как-то выкрутиться. — Твой брат тоже учится в нашей школе? — У меня два старших брата. Эх, трудно быть самым младшим в семье, — Юджи остановился, доел оставшуюся лапшу и продолжил, облокотившись на спинку дивана. — Чосо уже учиться в Токийский университете искусств и подрабатывает где-то. А Сукуна учиться в старшей школе. Он раньше меня перешел. Со мной, как всегда, были какие-то проблемы. Я не вдавался в подробности. Все равно бы ничего не понял. — Лошки, — зловеще засмеялась Нобара, — у меня ни братьев, ни сестер. Я одна в семье. И самая любимая. Юджи повернул голову на Мегуми. Фушигуро сразу понял, о чем хотят спросить вопросительные карие глаза, поэтому сразу сообщил о наличии старшей сестры. Итадори удивительным способом быстро опустошил свою тарелку. Ему осталось только дождаться Кугисаки и Мегуми, которые несильно торопились. Да и самому Юджи торопиться было некуда. — Кстати, я хотел записаться в спортивный клуб, но не смог найти их лидера. А расписание тренировок я не знаю. Может, вы знаете, как попасть к ним, — поинтересовался Итадори. — Спортсмены кретины. Не советую к ним лезть, если не хочешь стать таким же отбитым, — Юджи прям серьезно задумался, кого Нобара не считает идиотами. — Лидер клуба и его компания щемят всех новичков и делают их своими шестерками, — начал Фушигуро, — поэтому лучше подождать, когда они выпустятся. Ждать все равно придется недолго. Они заканчивают старшую школу. А потом будут выборы нового лидера, тогда ты сможешь предложить свою кандидатуру, даже несмотря на то, что ты будешь считаться новичком. Там смотрят на физические способности. Только зарекомендуй себя на спортивном фестивале. — Понял. — Ты спортсмен что ли? — спросила с набитым ртом Нобара. — Ну я занимаюсь сам от нечего делать. Иногда помогает отвлечься. Через некоторое время, когда вся еда была съедена, а тарелки опустошены, подошла официантка и оставила кожаный чек бук. Каждый положил свою долю от заказа и направился к выходу. Небо было окрашено в единый синий цвет. Облаков не было, лишь бескрайняя пустота с желтым кругом. Яркие огни высоких домов создавали кривую границу между бесконечным небосводом и людским миром с его бетонными зданиями. На улице холодно, даже слишком. Особенный ночной воздух проникал в легкие и дарил сырость уже в груди. Удивительно, весь день стояла изнурительная жара, а сейчас кожа покрывалась мурашками и дрожала от небольшого дуновения ветра. Стоило спешить домой не только из-за возможности заболеть перед каникулами, но и из-за риска попасть полицейским, которые скоро буду выслеживать людей, хоть немного похожих на подростков. Улочки казались еще более безграничными, а вывески - еще более навязчивыми. Иногда фары, проезжающих машин, заставляли зажмурить глаза от слишком ярко-белого света. Людей практически не было. Большая часть из них стояли около небольших заведений, вяло выдыхая дым сигарет. Это отличалось от центра Токио, в котором всегда кипела жизнь и суматоха. Фушигуро с Итадори остановились возле синего автомата с напитками и выбирали газировку, пока Нобара торопила их и пыталась себя согреть. Она обнимала себя, дула на ладони и просто пыталась больше двигаться. Рядом находилась небольшая клумба, которую, скорее всего, вел кто-то из жильцов пятиэтажного дома. Даже в закрытом виде Кугисаки могла распознать цветы. Ирисы, гладиолусы, циннии, — они могли казаться несуразной разноцветной массой, но что-то подсказывало Нобаре, что это не так. Ей захотелось вернуться сюда утром и посмотреть на эту необычную композицию. Фушигуро и Итадори тоже следует увидеть эту картину.