Altered

Стив обслуживал стол с четырьмя детьми, которых он знал со школы, когда стеклянная дверь закусочной открылась и зазвенел колокольчик над дверью. Он поднял голову, чтобы поприветствовать покупателя, но Эдди улыбнулся ему в ответ, выглядя немного менее уставшим и более чистым, чем в тот день в школе. Стив знал, что у них есть планы поработать над проектом, но это вылетело из его головы, и теперь, ну, на нем был фартук, а Эдди выглядел так… вот так. Стив улыбнулся в ответ, потеряв дар речи на секунду, потому что он видел, как Эдди заходит в закусочную только один раз, и это было так же сюрреалистично, как и в первый раз. Эдди кивнул в знак подтверждения, и Стив кивнул в ответ. — Привет. — Привет, — Стив направился к нему после того, как сказал детям за столом, чтобы они наслаждались, — эм, позволь мне сказать маме, что я заканчиваю работу и буду через секунду. Если хочешь, можешь просто сесть где угодно. На твое усмотрение, — он потерял взгляд и вместо этого сосредоточился на своих ботинках, когда проскользнул за прилавок. — Хорошо, милый, — он повернулся, чтобы занять столик в левом углу, и Стив смотрел, возясь с галстуком на фартуке. Скользнув на сиденье ближе к стене, он расстегнул сумку, и если он хоть немного осознавал, что Стив не может вести себя рядом с ним адекватно, то не ответил бы так, но Стив все равно задавался вопросом. Его мама подтолкнула его, когда он положил фартук на заднюю стойку. — Свиданка? Он фыркнул и вытащил свой ноутбук из того места, где он спрятал его под прилавком до начала своей смены, накрыв его несколькими меню и полотенцем, чтобы быть в безопасности. — Прекрати, мы вместе работаем над проектом. Моя смена закончилась. — Ладно, ладно, давай, — она ударила его тряпкой, — но ты работаешь сверхурочно в субботу. — Почему ты меня не любишь? — он изобразил слезы, и она, закатив глаза, направилась на кухню и добродушно покачала головой. Он помедлил, прежде чем скользнуть напротив Эдди, его ноутбук был уже открыт перед ним, и он смотрел, как тот что-то записывает на листе бумаги. Эдди полуулыбнулся в знак признательности, не заметив его приближения. — Привет, — он поздоровался, сняв кепку и бесцельно проводя рукой по волосам, — хорошее место. Я имею в виду закусочную. Стив улыбнулся; в детстве он помогал украшать закусочную, когда его отец купил ее, старыми вывесками из комиссионного магазина в Историческом районе и светло-голубой краской. — Спасибо. Мне тоже нравится, — он отвел взгляд прежде, чем смог выдержать зрительный контакт с Эдди, — итак, что ты думаешь? Я имею в виду проект. Типа. Тема. — Ну, она дала нам список предметов, которые мы уже изучили, я думаю, ты можешь выбрать тот, в котором ты был лучше всего, — он сунул бумагу, которую их учитель передал Стиву, и тот принял ее, молча прочитав список и едва вспомнив ни одну из тем, потому что, ну, в этом классе он отвлекся. Эдди уже написал их имена и дату в верхней части листа аккуратными каракулями, в отличие от грязных каракулей Стива, написанных заглавными буквами, и он написал это правильно, никто никогда не писал правильно имя Стива, и Стив внезапно вернул ему письмо. Очень жарко, слишком жарко. — Меня устраивает все. Ты можешь, гм. Ты можешь выбрать, в чем ты был лучше всех. Или что-то еще. — Гм, я был хорош во всех них, я думаю. Стив изогнул бровь и открыл свой ноутбук, чтобы защититься от Эдди или, может быть, от самого себя. — Примерный ученик? Эдди издал тихий смешок и скромно пожал плечами, глядя в сторону и вниз на стол, как будто он был шокирован, что он так решил. Стив задавался вопросом, уделяли ли Эдди достаточно внимания, хвалили ли его родители его успехи, кто он такой, кем он был, и Стив снова стал любопытным. Он пообещал себе, что не будет таким. — Да, наверное. Я не знаю. Пятерки и четверки. Я просто делаю домашнее задание и внимательно слушаю, и получаю хорошие оценки. — Я тоже, — взглянул Стив, слишком тихо, хотя Эдди все равно поднял глаза. Когда они снова встретились взглядами, он добавил: — Ты выбираешь. — Религия, — решил Эдди, и, когда Стив приподнял бровь, он улыбнулся и объяснил, — это интересная и всесторонняя тема. Она универсальна. Существует так много разных религий, и большинство людей верят в них. Некоторые люди не верят. И люди проявляют свою преданность самыми разными способами, и существуют разные уровни веры, но есть также это чувство незнания, и это интересно, знать, что есть что-то, что знают все, но никто не знает. Стив наклонил голову, пока Эдди наблюдал за ним, улыбаясь этой улыбкой, которая не была улыбкой. У Эдди был другой способ мышления, почти... запутанный. Придавая смысл вещам, не имевшим никакого другого смысла, Стив со временем понял бы это. — Хорошо, — сказал Стив, не находя слов. — Хорошо, — повторил Эдди, двигая руками, чтобы окончательно напечатать что-то в своем ноутбуке. Стив вздохнул про себя и постучал ручкой по столешнице, пока Эдди что-то аккуратно записывал в блокнот, который вытащил из папки. — Сегодня только октябрь, а мне кажется, что сейчас апрель или что-то в этом роде, — он что-то бормотал себе под нос, но Эдди снова посмотрел на него, — не так ли? Я имею в виду, что это бесконечно: школа, уроки, проекты и домашняя работа. Такое ощущение, что я занимаюсь этим уже несколько месяцев. — Да. Ты совершенно прав. Мне кажется, что вчера моя мама отправляла меня в старшую школу, говоря, что все будет хорошо, и что следующие четыре года будут самыми быстрыми и лучшими годами в моей жизни, но в тот момент, когда я увидел эту школу, я испугался. И я не из тех, кто пугается. Я помню, мы с моим лучшим другом говорили о том, как мы были напуганы, когда они закончили давать нам направления. Я пришел из очень маленькой школы, так что это была большая перемена. И мы смотрели на себя в зеркало и смеялись над собой, потому что мы не выглядели готовыми к старшей школе. Мы все еще выглядели несовершеннолетними. Тогда мы были немного ниже. — Я был ниже пяти футов, когда был в средней школе. Правдивая история. — Я не знал, что ты можешь стать ещё ниже. Извиняюсь, — Эдди рассмеялся, а Стив ласково улыбнулся, игриво шлепнув его и не ожидая подшучивания. — Во мне пять и три! — он спорил, смеясь в ответ, и Эдди отвел взгляд, но улыбался, когда Стив это заметил. Эдди провел рукой по волосам. Это сделало его более человечным, в то время как раньше Стив чувствовал себя неприкасаемым. Но вот он сидит с Эдди Мансоном и разговаривает с ним. У него были чувства, и лучший друг, и прошлое, и он был настоящим. После многих лет наблюдения издалека и страстного желания узнать его, Стив не мог поверить, что какой-то странный поворот судьбы свел их вместе. — Ты не ходил здесь в школу. Я бы тебя увидел, — добавил Стив, и Эдди поднял бровь, снова взглянув вверх, — у нас есть только одна школа в Хоукинсе. Я помню Дастина, он был в другом классе все три года, но я не помню тебя. — Ты наблюдателен, — сказал Эдди, хотя Стив не был уверен, хорошо это или плохо, — нет, я ходил в Митчел в начальную школу. Дальше я ходил в частную школу в Хендерсоне. Не смейся надо мной, — потребовал он, но Стив ничего не мог с собой поделать. Трудно было представить Эдди учеником частной школы, — не смейся! Мои родители хотели, чтобы я получил образование в частной школе. Там я встретил Майка. И я некоторое время жил в Хендерсоне, прежде чем моя семья переехала в Хоукинс. Я пришел в старшую школу здесь, потому что должен был быть с обоими моими друзьями. Остальное уже история. — Ой, — Стив снова посмотрел на свою папку и неловко поковырял ее угол, — я видел тебя в тот день, на ориентировании для школьников, — добавил он, и Эдди снова посмотрел вверх, поверх своего ноутбука, возможно, из-за собственного щита, хотя Стив не знал, откуда, — и ты сказал школьному психологу, что не хочешь рассказывать о своей жизни кучке незнакомцев. Эдди снова засмеялся и отвернулся, пытаясь скрыть улыбку, хотя Стив не понимал почему. Он восхищался тем, как он смеялся, как будто у него была на то причина. Как будто ему было над чем улыбнуться. — Ага, — сказал он, так ясно вспомнив, каким он был раньше. — Так что это значило? — спросил он, надеясь, что не перегнул палку. — Эм, — он лениво провел пальцем по сенсорной панели ноутбука, — люди всегда притворяются, что знают тебя, когда знают что-то о тебе. Я не верю в это. Если ты собираешься сказать, что знаешь кого-то, ты должен знать его на самом деле. Стив задумчиво кивнул, ему нравилась осведомленность Эдди, но он не всегда ее понимал. Каким сложным он казался, но как хорошо он это скрывал. Как Стив пытался разглядеть это, несмотря ни на что. — Подробнее. — Ну, ты меня знаешь, да? — Эдди снова оторвался от своего ноутбука, и Стив медленно кивнул в ответ с любопытством, — ты знаешь обо мне. Ты знаешь мое имя и знаешь, что мы учимся в одном классе. Но ты ничего обо мне не знаешь. Я не верю в то, что притворяюсь, что знаю то, чего на самом деле не знаю. Стив нахмурил брови, а Эдди снова открыл свой ноутбук и начал печатать что-то с лежащего перед ним листа бумаги в PowerPoint, как будто он только что не заставил Стива чувствовать себя еще более идиотским, чем обычно. Как будто он только что не доказал, что знает больше, чем показывает. — Оу, — тупо сказал Стив, не зная, что сказать. Эдди кивнул, и Стив больше ничего не сказал, просто нашел лист с заметками, который искал, потому что не совсем понял. Он не понимал много вещей. Он передал это Эдди, кивнул, когда тот поблагодарил его, и наблюдал, как тот начал печатать заметки в PowerPoint. Вероятно, лучше было бы немного поработать. Стив некоторое время смотрел, как его пальцы быстро скользят по клавиатуре, прежде чем метнуть взгляд вверх, чтобы увидеть ярко-голубые глаза Эдди, скользящие по экрану. Эдди был великолепен. Это не было секретом; Стив думал об этом с того момента, как встретил его. В нем было примерно пять футов десять дюймов, так что он был на полфута выше крошечного Стива, но он не был таким уж долговязым. Может быть, немного, все еще неуклюже высокий по сравнению со своими сверстниками, но не весь кожа да кости. Мягкий. С выдающимися бедрами и изящными женственными чертами лица, большими глазами и губами, которые казались теплыми, хотя на них почти никогда не было улыбки. Он был великолепен, и что-то подсказывало Стиву, что он этого не знал. — Знаешь, мы всегда как будто пересекаемся, — вдруг сказал Эдди, не удосужившись оторваться от работы. Стив посмотрел на него, удивившись, что он упомянул прошлое. — Что ты имеешь в виду? Эдди улыбался, бесцельно постукивая ногтем по клавиатуре, а Стив смотрел ему в глаза, когда Эдди впервые наткнулся на него. — Мне кажется, что за последние два года я разговаривал с тобой больше, чем с друзьями. В коридорах и все такое. Стив тихо рассмеялся; он помнил. Врезались друг в друга буквально и всегда казалось, что они сталкиваются. — Когда ты натыкаешься на меня и заставляешь уронить все, что у меня есть, на глазах у всех. Я помню. Эдди закатил глаза, но усмехнулся, согласно кивнув, и посмотрел вниз, на экран своего ноутбука, клавиатуру и свои руки, как будто пытался увидеть себя самого много месяцев назад, когда он казался совсем другим, чем был на самом деле. — Ммм. И в кабинете медсестры, и в туалете, и все такое. — Слёзы в туалете, — Стив поправил; Эдди снова взглянул на него, не забывая, хотя это было дерзко заговорить об этом. — Я всегда думал, что мы родственные души, или что-то в этом роде, — сказал Эдди, и Стив улыбнулся в ответ, не зная, что сказать, потому что когда-то он думал так же. Когда Эдди было так много, что сказать о своих друзьях, а Стив просто ненавидел мир, и они плакали друг другу и никогда больше не говорили об этом, вместо этого обмениваясь улыбками в коридоре, как будто они знали что-то, чего не знал остальной мир. Им не нужно было говорить об этом, чтобы знать. Когда никого не было рядом, казалось, что другой всегда был. Это было тогда, когда они едва знали друг друга. И они все еще не сделали сейчас, но это чувствовалось иначе. Более окончательно. Следующий час они провели, собирая информацию и украшая PowerPoint на своих ноутбуках, обмениваясь комментариями о проекте и делах, пока Стив возвращался к своему неловкому, заикающемуся происхождению. Эдди был не из любителей светских бесед, но Стива это вполне устраивало, он тоже никогда особо не любил пытки светскими беседами, но, тем не менее, он был хорошей компанией. Стив смотрел, как двигаются руки Эдди, и бесцельно думал, когда телефон Эдди громко зажужжал о стол, заставив его подпрыгнуть, а Эдди поднял голову, чего никто не ожидал. Стив покраснел, Эдди определенно видел, как он вздрогнул от страха, но Эдди ничего не сказал, только улыбнулся про себя и откинул волосы со лба, глядя на экран. Стив с любопытством наблюдал за своим компьютером. — О, — Эдди извиняюще посмотрел на него, — я нужен моей маме для чего-то. — Оу, — Стив смотрел, как Эдди закрыл свой ноутбук и сунул его в рюкзак, прежде чем начал аккуратно собирать бумаги, разочарованный. Ему нравилось проводить с ним время. Новый этап, до которого он никогда не думал, что они даже доберутся. — Извини, мне нужно идти. Дай мне свой номер, я напишу тебе сегодня вечером, и мы сможем что-нибудь придумать, окей? — он несколько раз постучал по экрану и передал свой телефон Стиву, который быстро набрал свое имя и номер мобильного телефона, а затем вернул парня его устройство, немного удивившись, что тот вообще спросил. Эдди поблагодарил его и сунул телефон в карман, а остальные вещи запихнул в рюкзак. Перекинув сумку через плечо, Стив выпрямился и сказал: — Я, гм. Поговорим позже. — Ага, — Эдди ободряюще кивнул, извиняясь за то, что ему нужно идти, — увидимся, Харрингтон. — Ага, — тупо ответил Стив, прежде чем быстро добавить: — Пока. Эдди усмехнулся взволнованному парню и направился к выходу. Он должен был знать. Насколько очевиден был Стив? — Пока. Стив медленно кивнул, а Эдди толкнул стеклянную дверь, повернувшись и улыбнувшись ему через плечо. И как только Эдди перешел улицу, Стив наблюдал за ним, пока он не исчез, Эрик проскользнул туда, где сидел Эдди, и испугал Стива, когда тот повернулся, чтобы поймать его. — Это тот парень? — с любопытством спросил он, ставя кружку кофе перед младшим братом. Стив поднял взгляд и взял кружку, придвинув ее поближе, когда понял, что это для него. Предложение мира. — Я бы прокомментировал, какой ты любопытный, но у меня не осталось сил, так что да, и спасибо, — он сделал глоток, жидкость на языке была теплой. — Похоже, вы хорошо ладите. — Наверное, — Стив посмотрел на стол, подальше от его глаз. Он ненавидел говорить с людьми обо всем, что касалось работы, учебы или погоды; вдруг ему нужно было выбраться оттуда, — я пойду наверх. — Стив, рано или поздно тебе придется нас впустить! — он крикнул, когда Стив встал, перекинул рюкзак через плечо и направился к задней части с ноутбуком под мышкой. Он махнул рукой брату, кружка кофе теперь стала далеким воспоминанием. — Не сегодня, — он позвал, и его брат вздохнул, поднимаясь по винтовой лестнице, но не обратил на это внимания, не позволил бы себе переодеться, потому что все от него этого ждали. Он знал, что у его семьи были добрые намерения, они пытались помочь ему стать лучше после многих лет отсутствия чувства безопасности. У него был только Джонатан, у него всегда был только Джонатан, и после того, как ему потребовались годы, чтобы научиться доверять своей семье, они пытались дать ему повод для этого. И особенно после того, как он совершил каминг-аут. Они хотели доказать, что с ним все в порядке, помочь ему почувствовать себя лучше, помочь ему почувствовать себя в безопасности. Он понимал, что они ценят его комфорт, но говорить о его личной жизни — или ее отсутствии — ему пока было неловко. Когда он поднимался по лестнице, в его сумке зазвонил телефон, и он повернулся, чтобы выкопать его, и нашел его в меньшем кармане своей сумки. Он молился, чтобы это был Эдди, но это был не он, просто Джонатан, хотя он, тем не менее, ответил, захлопывая за собой дверь. — Привет, шлюшка! — поприветствовал Джонатан, и Стив снял обувь в гостиной, отодвинув её в сторону, чтобы никто не споткнулся о нее. — Что случилось, Джонатан? — Просто проверяю. Как прошло твое свидание? — Джонатан, это было не свидание. Мы буквально сидели за столиком в закусочной и работали целый час. Мы ничего не делали. Мы просто работали над проектом, — Стив толкнул дверь своей спальни и закрыл ее за собой, пытаясь сделать глубокий вдох после того, как пробежал два лестничных пролета на теле, состоящем из чего угодно, кроме мускулов. Прошлой ночью он оставил окно открытым, из-за чего в комнате стало слишком холодно, и это вызывало дрожь, пробежавшую по его спине, когда он подошел, чтобы закрыть его. — Так все говорят. Как прошел секс? Он поставил ноутбук на пол. — Джонатан! — Стив! — он подражал. — У нас не было секса. У нас был стимулирующий разговор, мы провели некоторое исследование, а затем он ушел, — Стив лег на свою кровать и посмотрел в потолок, по привычке, поскольку у него никогда не было других дел. Он смог разглядеть в узоре загогулины разные фигуры, хотя все они были утомлены его зрением. Джонатан задумчиво хмыкнул. — Мне больше нравится моя версия. Стив вздохнул, выгибая спину. — Да, я бы тоже хотел, но, к сожалению, это маловероятно. — Бу. Но ты хотя бы признаешь это. — Признаю что? — он заметил форму динозавра, держащего торт в потолке, и улыбнулся про себя; когда ничего не помогало, по крайней мере, у него были животные на потолке. — Что ты хочешь заняться с ним сексом! — Джонатан громко возразил, и Стив раздраженно вздохнул. Он слишком заботился, а Стив, возможно, слишком мало заботился. Или, может быть, он слишком устал, чтобы заботиться; он не знал. Его мысли были слишком сосредоточены на динозавре с тортом, чтобы думать об этом, — итак, можно подробности? Он сморщил нос. Может быть, у них была смесь для торта в кладовой внизу. — Э, нет. — Почему это нет? — он раздраженно заскулил, и Стив закатил глаза, иногда он мог быть таким ребенком. — Мы выбрали нашу тему, мы поговорили об этой теме, и все, — он сел, внезапно поняв, что, возможно, дело было не только в этом. Увлечение. Может быть, это было больше, — но он такой загадочный, Джонатан, он как бы никому ничего о себе не рассказывает, если только ты не знаешь его по-настоящему. С ним все по-другому. Каждый раз, когда из его уст вылетало слово, мне хотелось услышать больше. — Это бы меня полностью разозлило, — Джонатан задумался, — боже, Стив, ты так сильно втюрился. — Я знаю! Но он был очень добр ко мне, так что, может быть, я ему нравлюсь? — он прикинул и, зная, что Джонатан исказит его слова и использует их для манипулирования, добавил: — И под подобным я подразумеваю, что он хочет быть моим другом. — Парнем, — Джонатан поправил. — Нет, я имею в виду друга. Поверь мне. Я не в его лиге. Типа, ты должен увидеть его вблизи. Он даже красивее, чем я думал. И я даже не знаю, нравятся ли ему парни, — он взглянул на стену сбоку, в окно, где садилось солнце, а небо багровело. Он снова посмотрел на потолок и надеялся, что Эдди благополучно доберется до дома, где бы он ни жил. Стив понял, что никогда не спрашивал. — Он носит кардиганы, Стив. У него кольцо в носу. Кроме того, я слышал из слухов, что ему нравятся парни. Стив приподнялся на локтях. — Подожди, что? Кто тебе сказал такое? Он колебался секунду. — Майк. Стив усмехнулся. — Ты говорил с Майком о сексуальных предпочтениях Эдди? Джонатан насмешливо фыркнул в ответ, а Стив оскорбленно нахмурился. — Нет, мы говорили о жизни и его друзьях, и он случайно узнал, что его лучший друг гей, а он би, о чем мы уже знаем. Стив задумчиво хмыкнул, а Джонатан терпеливо ждал, зная, что он его поймал. Но это не могло быть правдой. Это было слишком реально. Он пожевал ноготь на большом пальце и пошутил: — Я имею в виду, он мог иметь в виду Дастина. Он выглядит немного… — У Дастина есть девушка, Стив, — он прервал его, и Стив слишком сильно прикусил ноготь. Что-то неопознаваемое поселилось в его желудке. Этого не может быть. Ничего подобного никогда не происходило. Необъяснимо встревоженный, Стив бесцельно покачал головой. — Хорошо, как бы то ни было, мы не должны спекулировать насчет сексуальной ориентации Эдди, это неправильно. Я только начал с ним разговаривать. Я даже не знаю его второго имени. Мне нужно идти, я постараюсь сделать домашнее задание перед сном. Я поищу торт. — Ты не будешь спать, — Джонатан сказал ему сознательно, всегда на несколько шагов впереди него, — возьми торт. — Я знаю, но я должен попытаться, по крайней мере. И я просто попробую. Поговорим позже. — Пока, приятель. Надеюсь, ты найдешь торт, — Джонатан промычал, прежде чем звонок прервался, и Стив остался в тишине своей одинокой темно-серой комнаты. Пренебрегая новой информацией, он встал, найдя домашнее задание в своей сумке и решив, что поиски торта могут подождать. Он перевернул свой телефон, он мог отвлечься и наполовину сделать работу, а затем стать разочарованием для семьи, если он этого не сделает, и несколько раз щелкнул ручкой, когда начал набрасывать аннотации к первой из полудюжины статей. Единственный раз, когда Стив оторвался от своего письма, это когда зазвонил его телефон, когда он редактировал свою третью статью. Он бы подумал, что это Джонатан приставал к нему, чтобы составить ему компанию, но когда прошло несколько минут, а дополнительного сообщения не было, он потянулся, чтобы перевернуть телефон, чтобы посмотреть, что это было. На экране было время, восемь сорок три, и текстовое сообщение с неизвестного номера. Любопытно, что с бешено колотящимся сердцем он разблокировал телефон и завел новый разговор. Неизвестный номер: Привет, это Эдди Он чувствовал, как горит его лицо, а сердце пытается вырваться из грудной клетки, в которой оно было заперто, при одном только виде его имени. Его пальцы дрожали, когда он добавил Эдди в качестве контакта, а затем напечатал ответ, обдумывая использование заглавных букв. Эдди выглядел именно так. Он, наверное, не должен представляться, верно? Знаки препинания по-прежнему хромали? Он не писал. Стив: Привет Он думал, что его сердце вот-вот взорвется, пока ждал ответа, постукивая ногтем большого пальца по боковой панели телефона, на грани остановки сердца, когда увидел маленький пузырь. Он ответил быстро. Может быть, он действительно хотел поговорить с ним. Или, может быть, он быстро печатал. Или, может быть- Эдди: так что я решил, что мы могли бы снова встретиться завтра в закусочной. то есть, если ты не работаешь и тебе достаточно легко туда добраться Стив просиял про себя, прежде чем быстро постучать пальцами по экрану, не желая заставлять его ждать. Это заставит его казаться незаинтересованным, верно? Это было то, чему Джонатан должен был научить его. Стив: "если тебе не трудно туда добраться", я живу над закусочной Стив: и я не работаю Эдди: это глупо с моей стороны, я заметил дом над закусочной. клянусь, я не всегда такой тупой Стив рассмеялся и отодвинул пакет в сторону, чтобы дать ему возможность развалиться на кровати. Эдди: и это совсем не сложно, я довольно хорошо знаю город, я могу передвигаться Стив: хорошо, тогда мы можем встретиться завтра в закусочной в то же время Эдди: если ты идешь домой из школы, мы могли бы просто пойти вместе сразу после. если ты не занят, то я могу просто встретиться с тобой Сердце Стива дрогнуло. Эдди хотел пойти с ним домой. Он хотел проводить его домой. Это что-то значило. Это должно было. Стив: да, я обычно иду домой, мы можем просто сделать это. Эдди: ок круто Эдди: что ты сейчас делаешь Стив перевернулся на спину и попытался не завизжать, как маленький ребенок, на динозавра на потолке, протягивающего торт только для него. Стив: эссе Мерфи :( Эдди: о, я закончил это прошлой ночью, это было довольно легко Эдди: это прозвучало очень претенциозно я не мудак я просто люблю английский Эдди: это прозвучало еще хуже Стив: насколько ты любишь английский? Эдди: не знаю, мне очень нравится идея, что мы можем многому научиться благодаря творчеству и тому, что в писательстве все рассматривается с индивидуальной точки зрения. как слова писать читать это все мое дело Эдди: что ТАКЖЕ звучит очень претенциозно, но я клянусь, что это не так Стив: хммм, вы все так говорите... Эдди: смотри, у меня есть два друга, мне нужно провести время, занимаясь чем-то другим Эдди: но кроме того, что писательство — это хороший способ выплеснуть все свои сдерживаемые мысли, это отстой, когда к этому принуждают, но писать для удовольствия намного проще, чем кажется. как и творчество, когда тебе нужна отдушина. сочинения не мои любимые, но могло быть и хуже, если бы это было по первому требованию Стив: это правда, я лучше сделаю это за всю ночь, чем буду заниматься этим пятьдесят минут в классе Эдди: ты понял! Он часами переписывался с Эдди, откладывая свои статьи на потом; это было важнее. В половине одиннадцатого он едва мог держать глаза открытыми и сказал Эдди, что ему пора в постель, и Эдди признался, что засыпает уже полчаса, но не хочет прекращать разговор с ним. Стив улыбался так сильно, что у него заболело лицо, и они пожелали друг другу спокойной ночи, когда он заполз в постель и убрал незаконченное эссе. Но прежде чем он успел заснуть, он потянулся за телефоном с бокового столика и открыл свои контакты, уставившись на новый номер, с которым он знакомился всю ночь. У него был настоящий номер телефона Эдди Мансона. * * * На следующее утро Стив проснулся отдохнувшим, что редко случалось, и быстро встал, чтобы сначала сходить в ванную. Он улыбнулся самому себе в зеркале, поставив себе «пять» просто ради развлечения, и собрался с рекордной скоростью, прежде чем спуститься вниз, чтобы встретиться с матерью за завтраком. Николь и Крис сидели за столом, пока их мама пекла блины, и тихонько напевала себе под нос, подняв глаза только тогда, когда слышала, как он пробирается на кухню. — Утро, — Стив скользнул на одно из сидений и взял тарелку с центра стола. — Ты выглядишь очень веселым сегодня, — она задумчиво заметила. — Хорошо отдохнувшим, — Стив поправил. — Хорошо. Тебе нужно больше спать, малыш. — Я знаю, мама, — он воткнул вилку в блин, прослушал лекцию больше, чем хотел. — Итак, Эдди придет после школы, чтобы мы могли поработать над нашим проектом по истории, мы просто пойдем домой вместе и потусим в закусочной. — Это тот парень, что тебе нравится? — спросил Крис с набитым блинчиком ртом. — Буквально все знают? — недоверчиво спросил он, раздраженно всплеснув руками. Николь кивнула, и Стив откинулся на спинку кресла, пытаясь скрыть румянец на щеках. Почему они должны были знать все? Люди были слишком агрессивны в эти дни. Стив скучал, когда никому ничего не говорил. — Ничего страшного, Стив, — она настаивала. — Вы, ребята, раздражаете, — Стив взял в рот кусок блина, — и да, это не ваше дело. — И он провожает тебя домой? — Николь шевельнула бровями, — это так мило. — Нет, он не провожает меня домой. Мы просто идем в закусочную, чтобы заняться нашим проектом. В место, где я живу, — он протестовал. Говорить людям, что он и Эдди потенциально могут быть кем-то, означало, что если этого не произойдет, он возлагает надежды. Обнадеживать его было противоположно тому, что он хотел сделать. Он сгреб свой завтрак, прежде чем вскочил, чтобы найти свои конверсы у двери. Николь последовала за ним, чтобы схватить свои туфли, и парень поправил очки на носу. — Я пойду с тобой, — она сама себя пригласила, не удосужившись спросить, все ли в порядке. — Ты идешь с нами? — спросил Стив своего брата, который покачал головой, ставя тарелку в раковину. — Я подвезу Элли. — Хорошо, тогда увидимся, — он перекинул сумку через плечо, — пока, мама. — Хорошего дня! — она позвала, пока он шел за Николь вниз по лестнице снаружи. Прохладный осенний утренний воздух покалывал кожу, пока он шел за сестрой по дороге, время от времени поглядывая друг на друга, когда тот не смотрел; они не всегда были так хороши в разговоре. — Итак, как продвигается ваш проект? — наконец спросила она, и правильно. Он знал, что она спросит. — Хорошо. Это не так сложно, так что мы, вероятно, закончим сегодня или в следующий раз, когда соберемся вместе. То есть поработать над проектом, — он наблюдал, как быстро двигались его ноги, пока он шел по тротуару, стараясь не наступить на трещины. Ровные, широкие шаги. Систематический. Так, как это должно было быть. — Думаешь, вы будете друзьями, когда не будете работать над проектом? — спросила она достаточно искренне, чтобы заставить его задуматься. Он отвел взгляд вниз и смотрел, как его черные туфли идут в такт ботинкам сестры, нерешительно пожимая плечами. — Я не знаю. Не похоже, что проект должен быть длинным. Он должен быть сдан в пятницу. Тем не менее, в этой четверти это все еще большая часть нашей оценки. Наша учительница действительно хочет, чтобы мы хорошо учились. Последние годы важны, но я на самом деле не знаю, насколько это правда. Я просто хочу преуспеть в любом случае, и он тоже, так что- — Успокойся, Стив, мне просто интересно, вы школьные друзья или просто друзья, — она многозначительно толкнула его в бок. В последнее время все так глубоко проникли в его жизнь, и он знал, о чем идет речь. Он пытается поправиться. Пытается наверстать несколько потерянных лет. Он снова пожал плечами, просто чтобы подшутить над ней. Если бы она хотела поговорить, она могла бы это сделать. В любом случае, в эти дни разговоры не имели для него никакой ценности. — Не знаю. Мы только вчера начали общаться. Школьные друзья. — Дружбе требуется всего один день, чтобы вырасти, — проницательно добавила она. — Это было паршиво, — сардонически заметил Стив. Она рассмеялась, не совсем понимая, что он не хочет об этом говорить, и посмотрела на серое небо. Над ними плыли тучи, и казалось, что вот-вот пойдет дождь. Он молился, чтобы это подождало, пока они не доберутся до школы; попасть в бурю было совсем не весело, когда приходилось сидеть в неудобном кресле восемь часов подряд. Попасть в бурю в любом случае было не весело. — Ты хороший парень, Стив. Иногда. Сосредоточься на своей работе, и в конце концов все пойдет по-твоему. У Эдди нет причин не хотеть быть твоим другом. Он ценил то, что превратилось в ободряющую речь, но не был уверен, насколько сильно он нуждался в этом. У него было достаточно тех, что были запасены на всю жизнь. Кроме того, Эдди был всего лишь парнем. Стоил ли этот парень всех хлопот? — Я знаю, знаю. Я не планирую делать один из этих шестимесячных планов, чтобы заставить его влюбиться в меня. Я не фанат долгосрочных целей. — Хм, — она задумалась на секунду, как будто это было что-то, что имело более глубокий смысл. И могло бы, но у Стива не было возможности вникнуть в свои слова и заставить их означать что-то другое, как это сделал Эдди. Он не был знаком вопроса и не планировал им быть, — как Элли поступила в средней школы с тем старшеклассником. Стив рассмеялся, и она присоединилась к нему. — Да. Это. Я не собираюсь этого делать. Я собираюсь поработать с ним над этим проектом, а потом, наверное, будет что будет. — Хороший план, — она похлопала его по плечу, и он уважительно кивнул, — хороший план. Мне он нравится. Но у тебя должны быть долгосрочные цели. Это лучше для твоего будущего. — Да, я знаю. Поверь мне. Но у меня нет долгосрочных целей в отношениях. Может быть, если бы у меня вообще были отношения… Она снова засмеялась, не совсем понимая, что это была часть его жизни, которую он еще не понимал. — Да, это было бы хорошей идеей. Я не собираюсь подталкивать тебя приглашать этого парня на свидание или что-то в этом роде, я знаю, что Джонатан, вероятно, уже занимается этим. Но, по крайней мере, постарайся подружиться с ним. А отношения – это вопрос времени. — Может быть, — Стив посмотрел на небо, щурясь на облака и пытаясь уловить их движение, — ты сегодня работаешь? — Нет. Я тусуюсь с друзьями после школы. Я не увижусь с твоим приятелем. — Ой, — он выглянул, удивляясь, как она почему-то всегда видит его насквозь, и они замолчали, пока не подошли к школе. Добравшись до школьной территории, Стив повернулся и увидел Эдди и его друзей, стоящих у машины Майка и смеющихся над историей, которую Майк рассказывал, много жестикулируя руками, когда блондинка подошла к ним, чтобы занять место рядом с Дастином. Он чуть не врезался в группу детей, прежде чем Джонатан протянул руку, чтобы схватить его за руку, потянув к лестнице и он обменялся приветствиями с Николь, прежде чем она ударила своего младшего брата по руке и отправилась искать своих друзей. — Доброе утро, — весело пропел Джонатан, всегда в хорошем настроении по утрам, хотя Стив никак не мог понять, почему. Стив улыбнулся ему, следуя за ним к входной двери, и попытался оглянуться на стоянку, прежде чем Джонатан добавил, — сегодня ты излучаешь по-настоящему счастливую энергию, малыш! Что происходит? Стив удивленно посмотрел на него, пока они поднимались по ступеням. Даже когда он почти не проявлял никаких эмоций, Джонатан понял его. — Вау, — он рассмеялся про себя, а Джонатан усмехнулся, как будто это был подарок, — нет, ничего. Я разговаривал с Эдди прошлой ночью. Ну, не разговаривал, переписывался, — он поправился, когда Джонатан схватил его за руку, — он написал мне, чтобы обсудить встречу для этого проекта, и в итоге мы проговорили несколько часов. Не о чем-то серьезном, в основном о школе, но было ощущение… — он переместил свой вес, наблюдая, как черные конверсы идут рядом с цветочными фургонами, — чего-то обыденного. Это казалось правильным. — Это так мило, Стив. Он хотел поговорить с тобой, — Джонатан тыкал в него пальцем, как ребенок, требующий внимания, и Стив рассмеялся, кивая; он не мог этого отрицать. Эдди хотел поговорить с ним. Ты не вел трехчасовых разговоров, если не хотел говорить, — итак, следующий шаг — он влюбится в тебя, а затем, очевидно, свадьба. — Ну, возможно, — Стив пожал плечами, пока еще не до конца разобравшись в ситуации. Разговор не был знаком чего-то. Еще нет, — итак, просвети меня. Ты разговаривал с Майком? — Да, улыбашка Харрингтон. Немного. Это удивительно, я знаю, но я обнаружил, что мне действительно нравится разговаривать с ним, и мне нравится не только его лицо. — Это удивительно, — Стив согласился, так как он никогда не преследовал людей, которые ему действительно нравились, — так вы...? Вы встречаетесь? — Пока нет. Но у меня есть план, — объявил он, и Стив закатил глаза, не удержавшись от смеха, потому что планы Джонатана в любом случае никогда не были хорошо продуманы. Недоверчиво взглянув на него, он настаивал: — Да! Стив фыркнул. — Я даже не хочу знать. — Нет? — спросил он, и Стив покачал головой, — ты ужасный лучший друг, Стив Харрингтон, ты знаешь это? Я поддерживал тебя на протяжении всей нашей дружбы, я планирую твою свадьбу, и ты даже не услышишь мой на самом деле очень умный план. — Ладно, ты такой плаксивый, да, я выслушаю твой план. Джонатан упрямо скрестил руки на груди, когда Стив невольно рассмеялся. — Ну, я не уверен, что хочу тебе больше говорить. Стив раздраженно запрокинул голову, и Джонатан нахально ухмыльнулся ему в ответ. Иногда ему просто нравилось возиться с ним. — Господи, Джонатан Байерс, ты придурок. — И мне это нравится, — Джонатан связал их руки вместе, потянув его по коридору, — а теперь, малыш Харрингтон, послушай мой план. На этот раз он хороший. Время шло медленно, пока Стив пытался окунуться в новую реальность. Он сидел, подперев щеку рукой, и бесцельно строчил в своих заметках, с небольшим терпением ожидая, когда прозвенит первый звонок, а затем последний, каждый день теперь казался намного длиннее. Эдди вошел в классс истории с Дастином рядом с ним, и когда Стив посмотрел вверх, Эдди посмотрел вниз. Они улыбнулись друг другу — сердце Стива трепетало — и Эдди скользнул на свое место, тихонько напевая привет. И время от времени Эдди оборачивался на своем месте посреди класса, чтобы улыбнуться ему, просто так. Лил дождь, когда он вышел на улицу после последнего звонка и переместился на край крыльца, чтобы ждать. Люди выходили из здания вокруг него, пока он оставался под навесом, наблюдая, как его сверстники спешат к автобусной остановке, машинам или в поисках убежища, и недоумевая, почему дождь так важен. Это была всего лишь вода, падающая с неба. В Хоукинсе дождей не было, как и на окраинах города, но погода в эти дни сильно менялась. Раньше это казалось особенным. Он сидел в закусочной и смотрел, как льет дождь и бьет молния, а потом он пугался. Теперь, после стольких лет, это было просто предупредительным знаком. — Привет, Харрингтон, — внезапно раздался голос Эдди, и Стив повернулся, чтобы посмотреть на него, потрясенный на секунду, пока не пришёл в себя. — Привет. Доброе утро. День. Гм, — он посмотрел на свои кроссовки, поняв, что он и Эдди носят одинаковые, хотя у Эдди были высокие кеды, — должны ли мы, например, поехать домой на автобусе или что-то в этом роде? В смысле, в закусочную. Мой дом. Не твой. Эм. Я не знал, что будет дождь, когда мы вышли. Эдди улыбнулся, схватил Стива за запястье и притянул ближе, чтобы избежать группы школьников, выходящих из здания. — Я взял с собой зонт, если ты не возражаешь против прогулки. — Я не возражаю, — заверил его Стив и стоял рядом, пока Эдди находил свой зонт в рюкзаке, — ты пришел подготовленным. — добавил он, позволяя Эдди провести его под зонтом, а затем вниз по мокрым ступеням, стараясь не поскользнуться. — Я всегда такой, — Эдди улыбнулся ему, и Стив отразил его взгляд, немного удивленный их обменом мнениями. Эдди держал зонт в одной руке, одной рукой он обхватил Стива за спину, а другой притянул ближе, стараясь уберечь его от дождя и не поймав улыбку, которую он дарил земле, когда рука Эдди коснулась его бока. — Это не долгая прогулка, — пообещал Стив после нескольких минут молчания, когда их руки соприкасались на каждом шагу. — Все в порядке, — Эдди пожал плечами, и зонт зашевелился над ними, — мне нравится иногда гулять. Это катарсис. — Правда? Ходьба - это катарсис для тебя? — спросил Стив, и Эдди улыбнулся ему, словно тот не понял шутки. Они посмотрели в обе стороны и вместе пересекли улицу, и Эдди многозначительно кивнул, наблюдая, как Стив наблюдает, как их кроссовки рядом друг с другом ступают по лужам на мощеной земле. — Все становится катарсисом, если ты его таковым делаешь, Стив, — он прикинул, и Стив посмотрел на него, внезапно обнаружив, что так легко улыбается, — все то есть то, что ты всегда делаешь. — Хм, — он снова отвел взгляд, задаваясь вопросом, узнает ли он когда-нибудь на самом деле того Эдди, который держит свои стены закрытыми, по причине, которую он однажды узнает, но не узнает сейчас. Все были немного настороже. Эдди был просто заперт в своих доспехах, — значит, ты сказал, что хорошо знаешь город? Эдди снова кивнул, бесцельно вертя зонт. — Да, знаю. И окраины и большие города. Я был рядом, жил в Хендерсоне, поэтому я всегда каким-то образом пробирался в Вегас, подружился со скрытыми жемчужинами и до сих пор люблю его посещать. Мне нравится заниматься собой. Выхожу посмотреть, что я могу найти. — О. Ха. Мне нравится лежать в постели и смотреть в потолок, — Стив понял, и он не хотел, чтобы это было смешно, но Эдди все равно рассмеялся, — нет, я не шучу! Серьезно. Я запомнил каждый рисунок в закорючках на потолке. Например, в гипсе. Или из чего сделаны потолки. Есть один, который выглядит как динозавр, держащий торт. Он не знал, почему он решил, что это будет хорошо, потому что Эдди снова рассмеялся, и Стив почувствовал, что его вот-вот вырвет. — Надо будет как-нибудь проверить, — он небрежно сказал, и Стив кивнул, возможно, ему это понравится, — и эй, ты должен выйти. Отправляйся навстречу приключениям, — добавил он, пихнув его локтем в бок, и Стив почувствовал, как жар подступает к его скулам, когда он снова посмотрел на свои ботинки и откинул волосы, — жизнь лучше, когда есть что-то, чего можно с нетерпением ждать. — Да, я думаю, ты прав. Возможно я должен, — он согласился, и Эдди откинул голову назад, чтобы посмотреть на верхнюю часть зонта, наблюдая за ускользающими каплями дождя, — возможно я должен. Когда они прибыли, Эдди распахнул дверь закусочной, сначала впустив Стива, а затем вытряхнув зонтик. Маленький колокольчик над дверью радостно зазвенел, когда дверь закрылась, и Стив снял куртку. Было приятно снова оказаться в домашнем тепле. Он кивнул головой в знак приветствия отцу, сидевшему сзади, и Элли, принимавшей заказы за стойкой. — Извини, здесь немноголюдно, — извинился Стив, подводя Эдди к угловому столику и обернувшись, чтобы оглянуться через плечо, улыбаясь, потому что не мог поверить, что проводит день с Эдди Мансоном после многих лет попыток подобрать нужные слова, чтобы сказать ему. Он поставил свою сумку на сиденье и спросил: — Хочешь что-нибудь поесть? Выпить? Эдди скользнул за столик и секунду смотрел на него, обдумывая предложение и кивая, когда Стив изогнул бровь. — Доктор Пеппер, спасибо. — Конечно, — Стив подошел к прилавку за двумя стаканами и почувствовал, как Эдди смотрит на него, наполняя стаканы льдом и содовой. Он быстро схватил две соломинки и понес их к их столу, как раз в тот момент, когда Эдди отвернулся, словно не наблюдая. Стив не знал. Возможно, ему не следует спешить с выводами. Он поставил соломинку и стакан перед собой, ровно кивая. — Каждый раз, когда ты здесь, ты берешь Доктора Пеппера. — Конечно. Это единственный вариант, — он принял напиток, и Стив смотрел, как он открывает обертку от соломинки, глупо улыбаясь про себя, — спасибо, Харрингтон. Я не предлагал встретиться здесь, потому что знал, что ты дашь мне бесплатную газировку, но... — Но именно поэтому ты предложил встретиться здесь, — сказал Стив, и они оба рассмеялись, когда Стив присоединился к нему у будки, — все в порядке. Всегда так делаю. Я тот, кто предлагает людям бесплатные вещи. Людям, которые мне нравятся, — добавил он, и Эдди нежно взглянул на него, прежде чем он успел взять свои слова обратно, поняв, как это звучало, — хорошо. Эм. Так что у нас осталось не так уж много работы. — Ага, — Эдди согласился, наблюдая, как Стив расстегивает свой рюкзак и достает записи, как будто это было самое интересное, что он когда-либо видел. Когда Стив посмотрел на него, он, кажется, понял, что отключился, и занялся поиском своего ноутбука в сумке, — ты хочешь напечатать заметки в PowerPoint? Я могу отредактировать проект и сделать так, чтобы после этого он выглядел красиво. Тему и это все. — Да, конечно, — Стив принял ноутбук, и Эдди сообщил ему пароль, взяв взамен заметки Стива и сердечно кивнув, когда он зашел в ноутбук. Появился домашний экран, и Стив бесцельно провел по кнопке ввода, когда появились его приложения, выстроив по бокам фотографию того, что выглядело как край скалы под ясным небом. — Эй, что это? Твои обои? Эдди оторвался от бумаг, плавно расправляя их пальцами. — Каньон. Я, эм. Я поехал туда с моей мамой на мой семнадцатый день рождения. Там довольно красиво. С ума сойти можно, зная, как низко ты можешь упасть. — Звучит пугающе, — тихо сказал Стив, потянувшись к экрану, словно чувствовал свежий воздух в Аризоне, — тебе семнадцать? — Эдди кивнул, поправляя складку на крошащейся тетрадной бумаге, — но ты же не старшеклассник, верно…? Когда у тебя день рождения? — Четвертое мая... и нет, я не старшеклассник. У меня просто были эти странные проблемы со вниманием в детском саду и эта тревога разлуки, потому что я не мог быть вдали от родителей. Мне пришлось какое-то время лечиться от этого, и я остался на второй год. К тому же, мой лучший друг младше меня на год, и наши родители очень хотели, чтобы мы остались вместе. Что немного странно, знаешь ли, но они присматривали за мной. Убеждались, что я не изолирован. — Ой. Я понимаю. В детстве я был одинок, — Стив щелкнул ярлык, который Эдди сделал для презентации на своем домашнем экране, — у меня не получалось заводить друзей. Хотя и сейчас тоже. Вот так, — он пожал плечами, и опять Эдди, наверное, не хотел слышать о его трагическом детстве, — так, ух. Это значит, что в мае тебе исполнится восемнадцать? — Ага, — он немного приподнялся, заинтригованно глядя на лицо Стива, — а ты? Что-нибудь уникальное? Стив покачал головой, не привыкший вести светскую беседу с кем-то, на кого он хотел произвести впечатление. — Неа. Во мне нет ничего уникального. Двенадцатое апреля. Хотя мне шестнадцать. Еще младенец. — Не говори так, юный Овен. Ты совершенно уникален, — Эдди улыбнулся своей чертовой улыбкой и шлепнул его бумагами в руках, не дав ему времени улыбнуться в ответ, — как будто у тебя есть возможность каким-то образом иметь самые скомканные заметки в истории скомканных заметок, даже если они ничего не делали, кроме как сидели в вашем рюкзаке весь день, — Стив отпрянул, смеясь, — теперь давай. Я буду читать; ты печатать. Хочу закончить это поскорее, чтобы я мог пойти домой и поесть. — О, нет. Ты можешь поесть здесь. Мои родители не будут возражать, — предложил Стив, и Эдди почти улыбнулся, когда Стив начал листать слайды, обдумывая предложение, — эй, ты где вообще живешь? Ты сказал, что раньше жил в Хендерсоне, но теперь ты в Хоукинсе, верно? — О, да, я переехал сюда, когда был моложе. Дело, связанное с работой. Я живу в многоквартирном доме на Марине, вверх по бульвару, — он кивнул головой в том же направлении, собираясь вытащить блокнот и карандаш из сумки, не выдержав взгляда Стива. Стив посмотрел на него секунду, его брови нахмурились, пока Эдди снова не посмотрел на него. — Блять. Это так не по пути. Эдди успокаивающе покачал головой. — Нет- — Эдди, ты должен был сказать мне! — Пять минут езды, Стив, остановись. Не беспокойся об этом, — он пообещал, хотя Стив чувствовал себя виноватым за то, что заставил его пройти весь путь до закусочной, когда они могли просто остаться в школьной библиотеке и поработать, — а теперь работать, Харрингтон! — Хорошо, — Стив рассмеялся, улыбнувшись ему, а затем опустился на клавиатуру своего незнакомого ноутбука, — можешь ли ты увеличить яркость? Ты используешь эту штуку только в пещере? — Эй! — Эдди тоже рассмеялся и потянулся, чтобы схватить свой компьютер, оттянув его в сторону и подальше от Стива, — это кнопка с солнцем на нем. Может быть, ты тот, кто живет в пещере. Поэтому- — Ты женишься? — прервал Стив, заметив блеск серебряного обручального кольца на безымянном пальце. Эдди посмотрел на него, приподняв брови, и сердце Стива заколотилось. Он знал, что нельзя быть агрессивным. Он знал, что нельзя чрезмерно анализировать. Не заниматься своим делом. Но… — мне… жаль. Я не имел в виду — типа. Кольцо. Это обручальное кольцо, верно? — он тупо указал на него. Эдди посмотрел вниз, больше не улыбаясь, и чувство вины заныло в животе у Стива, когда Эдди кивнул, привычно снимая и снова надевая кольцо. — Ага. Я имею в виду, да, это обручальное кольцо. Не для того, чтобы я женился. Я не. Это... эм. Это семейное. Сентиментальная штука, не для свадьбы, — он посмотрел на него, и Стив попытался прочитать это выражение в его глазах, но не смог. Секунду он молчал, глядя, а потом тихо сказал: — Стив. Сбитый с толку, он перевел взгляд со рта на глаза. — Хм? — Почему ты открыл Internet Explorer? Стив расхохотался, а Эдди закатил глаза, вместо этого пытаясь найти Chrome. — Я не смог найти другого браузера! Твои приложения настолько дезорганизованы. Ты должен позволить мне почистить его для тебя. Твой компьютер, я имею в виду. Найди место для всего этого добра, — он переводил взгляд с Эдди на экран, когда тот забрал ноутбук и снова открыл слайды, — спасибо. Я как бабушка с технологиями. Я думаю, что родился в семидесятых годах. Хочешь прочитать мне все? — Да, конечно, — Эдди ударил кулаком по руке Стива и снова собрал свои записи, его глаза задержались на карих на секунду дольше, хотя Стив так и не понял. Он прочитал предложение, на котором они остановились, и Стив кивнул, печатая его на слайде и делая кратким. Будут ли они по-прежнему проводить время вместе, когда проект будет завершен? Ничто не длится вечно. Стив знал это. Все хорошее должно было закончиться. Так что он напечатал, пообещал, что сможет взять себя в руки, и перекинул весь текст в PowerPoint, пока Эдди работал над чем-то в своем блокноте через стол. — Закусочный мальчик, — внезапно сказал Эдди, и Стив поднял взгляд, имя было настолько знакомо ему, словно оно заняло место его собственного, — в школе тебя так называют. Стив коротко кивнул, бесцельно нажимая клавишу ввода. — Я знаю. Эдди опустил блокнот на колени и посмотрел на робкого парня напротив, не находя слов, как это обычно делал Стив. — Тебе это нравится? Он пожал плечами, никогда об этом не думал. Это был просто какой-то ярлык, который на него навесили после того, как он случайно пролил кока-колу на какого-то школьника в свой первый рабочий день. Никто толком не знал его имени, ну да ладно. Людям это было не нужно. Он был просто мальчиком из закусочной. — Все меня так называют. — Нет, но тебе это нравится? — Он подчеркнул, и... Стив не понимал, что у него когда-либо был выбор в этом вопросе. Он опять пожал плечами, неловко глядя куда угодно, только не в глаза Эдди, на его губы, на нос, на длинные ресницы, а потом вдруг стал смотреть на голубые радужки, и Эдди едва улыбался, но в глазах его было тепло, — хорошо. Тогда я буду придерживаться Харрингтона. Стив кивнул, и Эдди тоже, прежде чем вернуться к своим делам. — Так мне больше нравится, — решил Стив. Они немного поговорили о школе, погоде, проекте, а потом Стив понял, что находится на последнем слайде, и выключил его, чувствуя, как бьется его сердце, когда Эдди бурно им хлопал. Стив принес им тарелку картофеля фри и наполнил их стаканы напитками, чтобы отпраздновать, и так же легко, как они заговорили о школе, Эдди быстро сменил тему. Стив едва заметил это, понял только в середине разговора о новом фильме, который Эдди очень хотел посмотреть. Но он улыбнулся, кивнул, согласился, что они обязательно когда-нибудь вместе его посмотрят. А когда Эдди позвонила мама, чтобы сказать, что заберет его, они обменялись улыбками, и Стив задержался, даже когда заползал в постель и визжал, пряча лицо в подушку. Утро было систематическим, и Стив встал раньше, чем его братья, сестры или родители, чтобы они не могли заметить, что он улыбается. Он знал их достаточно хорошо. Но они с Эдди были просто друзьями. Были ли они друзьями? Он натянул черную рубашку, выбрав черные джинсы вместо красных, и у него не было времени играть в угадайку. Джонатан схватил Стива за руку, когда тот достиг территории школы, бросился здороваться и потащил его к зданию. Стив пробормотал привет, когда его взгляд задержался на парковке, просматривая знакомые лица, прежде чем он нашел то, что искал. Когда он заметил Эдди, прислонившегося к машине Дастина, он увидел, что Эдди смотрит прямо на него, ничем не заслоняемый. Стив почувствовал, как его щеки вспыхнули, а губы расплылись в улыбке, прежде чем он помахал рукой. Эдди помахал в ответ, и они переглянулись, прежде чем Дастин сказал что-то, чтобы привлечь внимание Эдди. — Ты меня вообще слушаешь? — голос Джонатана появился внезапно, как будто они не разговаривали. И хотя Стив знал, он был слишком занят, чтобы помнить. Он хоть поздоровался с ним? Стив подождал, пока внимание Эдди отвлечется, прежде чем взглянул на Джонатана, лишь отчасти извиняясь. — Прости, ты говорил что-то? — Да, вообще-то, я говорил, — Джонатан заставил его подняться по лестнице, крепко сжимая руку Стива, — на самом деле, я говорил о том, как я пригласил свет моей жизни Майкла на настоящее свидание в реальной жизни, представь себе, и он сказал да. Стив повернулся, чтобы посмотреть на него. — Подожди, что ты сделал?! Джонатан фыркнул. — Если бы ты когда-нибудь, блять, слушал меня, ты бы услышал меня в первый раз! Я случайно, — он использовал кавычки, заставив Стива фыркнуть, — наткнулся на него, когда он вчера тусовался с Дастином, и я сказал ему, что мы должны как-то тусовался вне школы. И он спросил, было ли это свидание, и я сказал, только если ты этого хочешь, и он ответил, что да, а потом Дастин сказал, что восхищается моей смелостью. Я сказал, что это было мое лучшее качество, и Майк сказал: «Не волнуйся, у тебя много хороших качеств». — Ебена мать, — Стив последовал за ним по коридору, — итак, ты идешь на свидание с Майклом Эмерсоном. — Я иду на свидание с Майклом Эмерсоном, — Джонатан подтвердил, и они оба рассмеялись, потому что это было похоже на сдвиг. Джонатан повернулся и ухмыльнулся, многозначительно толкнув его локтем, и Стив догадался, что он действительно не все знает, — итак, после школы ты придешь, чтобы помочь мне выбрать что-нибудь из одежды. Вернее, составь мне компанию, потому что у тебя нет никакого чувства стиля. Я не хочу выглядеть так, будто я только что вышел из одного из этих телешоу про стиль или чего-то в этом роде. Ты хорошо сегодня выглядишь, Стив, это для презентации? — Стив кивнул, не удосужившись перебить, — ты мне нравишься в черном. Ты такой милый. Ты сегодня работаешь? — О, спасибо, — он смущенно дернул рубашку, — и нет, у меня выходной, если хочешь. — Я всегда хочу тебя, малыш Харрингтон! — Джонатан обнял его за шею и улыбнулся, это было приятно слышать, пока они шли по другому коридору, — итак, ты слышал мою драму, просвети меня своей. Что происходит с Эдди? Вы, ребята, уже трахаетесь? Мне кажется, что я ждал столетия. Пожалуйста, дайте мне хорошие новости. Полей мои посевы. Накорми моих детей. — Ну, ваши посевы мертвы, и ваши дети… я думаю, тоже мертвы, — Джонатан засмеялся вместе с ним, — потому что мы не трахаемся. Но проект сегодня, так что, полагаю, мы не будем тусоваться дальше. Если только он этого не захочет, но... Джонатан повернулся, чтобы посмотреть на него, обезумев и яростно схватив его за руку. — Нет! Стив, нет. Вы не можете вернуться ни к чему. Это будет хорошо для тебя. Я могу сказать. Ты должен сделать мне одолжение и сделать это уже, — Стив раздраженно запрокинул голову и открыл рот, чтобы возразить, — нет, я серьезно! Стив Харрингтон, я никогда не прощу тебя, если ты этого не сделаешь. Вы с Эдди должны быть вместе. Вы были бы так хороши вместе. Вы выглядите как пара, которая была быть на обложке журнала. Стив рассмеялся и отвернулся, чтобы скрыть румянец на щеках, не привыкший к комплиментам. — Остановись, — он толкнул его, но чувство осталось, — хорошо. Смотри. Я постараюсь, хорошо? Больше, чем обычно. Я попытаюсь. Так что, возможно, мы продолжим разговор. Если он хочет проводить со мной больше времени, то может. Я просто не хочу заставлять его дружить со мной, потому что он знает, что у меня нет других друзей. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным. Я позволю ему уйти, если он захочет. Это все, что я могу дать тебе на данный момент. Это лучшее, что я могу сделать. — Этого достаточно для меня, — прозвенел первый звонок, и они обменялись улыбками, — удачи, малыш Харрингтон. Дай мне знать, как это будет происходить. Удачи или что-то в этом роде. Увидимся на физике, — он ударил кулаком Стива, — до встречи. — До встречи, — Стив повернулся и направился к своему классу истории, крепко сжимая лямку рюкзака и глядя на свои кроссовки, когда они переступали порог. Эдди сидел на месте Эшли, когда Стив оторвался от развязавшихся шнурков, вздрогнув, потому что не ожидал его. Эдди печатал одной рукой, когда Стив поставил сумку на стол, привлекая его внимание своей теплой, туманной улыбкой. — Утро, — он поздоровался, заблокировал телефон и положил его экраном на стол, когда Стив сел рядом с ним, — готов к презентации? — Нет, — признал Стив, проводя руками по бедрам и понимая, что они дрожат, — нет, я ненавижу выступать. Вообще-то я ненавижу разговаривать с людьми. И говорить перед людьми. Я… я просто ненавижу говорить. Потому что я много путаю. Когда люди смотрят на меня, слушают меня и… ну, понимаешь... — Я понял, — он сочувственно кивнул, и Стив повернулся, чтобы посмотреть на него, внезапно смутившись. Он пытался произвести впечатление на Эдди, не дать ему понять, насколько он ребячлив, — я серьезно. Я тоже не особо разговариваю с людьми, — он отвернулся, бесцельно улыбаясь в переднюю часть класса, — да, люди — это не мое. Но большую часть разговора я буду вести, если хочешь. Если тебе от этого станет легче. Стив на секунду замолчал, когда Эдди снова посмотрел на него, пытаясь понять. Как он мог быть таким милым, когда почти не знал его. — Спасибо, — он искренне радовался, а Эдди кивал, как будто ничего не было, хотя это было не так. Они могли притворяться незнакомцами, танцевать вокруг друг друга, как в коридорах, но однажды Эдди увидел его. Так, как ни у кого еще не было, когда они оба были уязвимы и снимали маски. — Не за что, — сказал Эдди, и мисс Браун захлопала в ладоши, привлекая внимание своих учеников. Стив беспокойно скрестил руки на груди и попытался улыбнуться, когда Эдди наклонился, чтобы прокомментировать другие презентации, пока не подошла их очередь. Он никогда не был хорош в школе или на презентациях, ему приходилось вставать перед одноклассниками, которые думали, что это чертовски смешно шептаться о нем и заставлять его терять концентрацию. Приходится собирать его слова и подшивать их так, чтобы они имели смысл. Он не всегда был хорош в этом. — Ты в порядке, Харрингтон? — тихо спросил Эдди, возвращаясь вслед за Стивом на свое место, и Стив повернулся, чтобы недоверчиво кивнуть ему, едва не пропустив его, когда мисс Браун вызвала следующую группу и выключила их слайды, — ты дрожишь. — Я в порядке, — пообещал Стив и скользнул на свое место, отводя взгляд, — это было не так уж и плохо. Все в порядке. Я в порядке. — Хорошо, — Эдди оставил его в покое, но Стив мог чувствовать его горящий взгляд на остальной класс, пока не прозвенел звонок, и он вскочил, шагая слишком быстро, чтобы догнать Джонатана в коридоре. Его руки все еще были потными, сердце все еще колотилось, и он ненавидел быть в центре внимания, но еще больше он ненавидел, когда Эдди это замечал. На уроке английского отведенное Эдди место было в центре комнаты, а место Стива — сзади, но Эдди все же умудрялся оглянуться и сердечно улыбнуться ему, садясь на свое место. Он никогда не делал этого раньше, Стив не думал. Не так заметно. Стив открыл рот, чтобы поздороваться, но слова застряли у него в горле, и он остался тупо смотреть на него, думая, что просто ведет себя мило, потому что Стив все утро был на грани паники. В гораздо меньшем математическом классе они сидели на противоположных сторонах комнаты, так как все держались особняком и работали в одиночку, учитель никогда не предлагал им найти партнера. Эдди сидел в самом дальнем углу и всегда занимался чем-то, что точно не было математикой, хотя Стив не мог точно определить, чем именно. Стив сидел в верхнем углу, похожим на остров, все были достаточно далеко, чтобы никто даже не попросил у него карандаш. Иногда они с Эдди пассивно улыбались друг другу, кивали в знак приветствия, но никогда не ломали барьер между ними. И, возможно, так и было бы, но Стив по-прежнему сидел один, избегая взгляда Эдди, потому что не хотел показаться отчаявшимся. Он ждал Джонатана снаружи после школы, раскачиваясь взад-вперед на каблуках и щурясь под очками, оглядываясь в поисках знакомого лица. Джонатан появился из ниоткуда и заставил его вздрогнуть, только рассмеялся, когда он подпрыгнул, сцепил их руки и потянул его к машине его матери на стоянке. Он молча скользнул на заднее сиденье, наполовину запыхавшись, и приветственно кивнул маме Джонатана. — Привет, Стив. Как твои дела? — она поздоровалась, глядя на него в зеркало заднего вида, когда ее сын скользнул на пассажирское сиденье. Она познакомилась со Стивом где-то шесть лет назад, когда он сидел посреди ее гостиной, играл в Марио Карт и кричал о том, что Джонатан, должно быть, жульничает, потому что это просто невозможно. Он покраснел, когда поймал ее взгляд, извинился за крик, но он сразу же ей понравился. А теперь, ну, все было по-другому. Полегче. — Здравствуйте. Хорошо. Лучше, — он пристегнул ремень безопасности и вытащил из кармана телефон, — вы слышали новости? — О Майке? Он не перестанет говорить о нем, — она игриво закатила глаза, а Джонатан слишком драматично застонал, отвернув голову на школьников, задержавшихся на стоянке, и заставив Стива смущенно спрятать лицо. Мать Джонатана завела разговор со своим сыном, и Стив пролистал его ленту, рассеянно лайкнув несколько фотографий после того, как с утра не заглядывал в социальные сети. У него не было особого присутствия в Интернете, с тех пор как он появился в Instagram и давно удалил пост, потому что людям было что сказать. Но иногда он делал вид, что этого никогда не случалось, заблокировал почти всех в школе, пытался забыть о том, что ему говорили. В сети это было проще, чем вживую, где он все еще учился игнорировать взгляды, которые он получал в коридорах. — Стив, — внезапно сказал Джонатан с переднего сиденья, и Стив поднял на него взгляд, опуская телефон на колени, — хочешь есть? — Да. Я всегда хочу есть. Мама Джонатана улыбнулась, знала, что это правда, и подъехала к Макдональдсу, пока Стив сунул свой телефон в карман и с тоской смотрел в окно, как в каком-то грустном фильме, но увидел Джонатана в боковом зеркале. Они высовывали друг другу языки, пока мать Джонатана заказывала им еду. Стив преследовал Джонатана до его комнаты, когда они добрались туда, попрощавшись с матерью Джонатана, проходя где-то между фойе и лестницей. Он сел на кровать и бездумно грыз еду, в то время как Джонатан рылся в шкафу в поисках одежды для свидания, отбрасывая одежду в сторону, словно прикосновение к рубашке более чем на полсекунды могло поджечь его. — Итак, что вы, ребята, планируете делать? И когда? — Завтра вечером, — Джонатан повернулся, чтобы посмотреть на него, и Стив улыбнулся, задаваясь вопросом, когда он стал человеком, который небрежно использует слово «вечер», — мы собираемся поужинать в центре города. Так что я должен хорошо выглядеть, не так ли? Я должен хорошо выглядеть. Стив издал звук, чтобы сказать, что не знает, и вернулся к еде, когда Джонатан бросил на него презрительный взгляд и снял с вешалки рубашку. Он осмотрел его, прижав к груди, и повернулся, чтобы посмотреть на Стива, чтобы узнать его мнение. — Да, ты хорошо выглядишь в этом, — сказал он, но Джонатан посмотрел на него, прежде чем сунуть обратно в шкаф, — какой смысл спрашивать меня, если ты на самом деле не собираешься меня слушать? — Потому что. Я люблю тебя, малыш Харрингтон, но ты одеваешься, как малыш, и у тебя плохой вкус. Я просто использую тебя для твоей компании. И твоей милой улыбки, — он заворковал, когда Стив изогнул бровь, — кроме того, мы, геи, должны одевать друг друга. — Это то, что называется стереотипами. — Стереотипы, конечно, но так веселее! — он возразил, и Стив укусил наггетс, но пожал плечами, наверное, в этом он был прав, — кроме того, натуралы все время такие угрюмые, потому что они не веселятся со своими друзьями, когда одеваются. Серьезно. Не смейся, — он указал на Стива, когда тот улыбнулся, — я серьезно. Дай мне наггетс. — Ага, — Стив позволил ему взять последний, хотя он свой уже получил, — значит, ты думаешь, что Эдди помогает Майку? Я имею в виду не то, что он гей, потому что мы этого не знаем, но… — По словам Майка, мы это знаем, — он прервал его, и Стив наклонился вперед, чтобы плюхнуться на живот, когда он скомкал свой мусор и бросил его в мусорное ведро в углу, — но, может быть, он и гей, малыш. Почему бы тебе не написать ему и не спросить у него? Стив посмотрел на него, чтобы поймать его ухмылку, прежде чем он снова посмотрел на свой телефон, и кого это могло ранить? — Может быть, я напишу, ублюдок. — сказал он, и когда Джонатан продолжил рыться в шкафу, Стив взял свой телефон и разблокировал его, подождав, пока большой палец зависнет на минуту, прежде чем открыть свои сообщения и напечатать одно для Эдди. Стив: эй, ты помогаешь Майку готовиться к свиданию с Джонатаном? Стив рассеянно пожевал ноготь на большом пальце, уставившись в экран и чувствуя себя глупо из-за того, что даже попытался начать разговор. Но Эдди был его другом. Или он был больше, чем знакомый. Он не был вне очереди. Он не был в отчаянии. Эдди: ты... ты смотришь в его окно? Эдди: Стив! Стив: о черт, как ты узнал Стив: лол Эдди: лол, да, и он меня раздражает, он не знает, что надеть, и он сходит с ума, и, поскольку у меня «безупречный стиль», я ДОЛЖЕН помочь. ты знаешь, что Дастин до сих пор носит шарфы, так что Стив: мне очень нравятся шарфы!! а еще Джонатан думает, что у меня дерьмовый вкус и я одеваюсь как ребенок, но он купил мне еды и нуждается в компании, так что я «поддерживающий лучший друг», каким я должен быть Эдди: ты хороший друг :) Стив: значит ты тоже Эдди: благоговение! Эдди: что он думает надеть? Стив: что-то с пуговицами, наверное???? я даже не знал, что у него есть такая одежда, пока двенадцать секунд назад он буквально не носил те же три вещи. Эдди: Майк тоже?? я скажу ему надеть что-нибудь с пуговицами. Стив: я тоже скажу Джонатану. Эдди: мы хорошая команда Стив не мог удержаться и уставился на свой телефон, как ошеломленный придурок. Стив: я согласен — Что случилось, улыбашка? — голос Джонатана привлек внимание Стива. — Эдди, — это все, что он сказал, и Джонатан дерзко ухмыльнулся, ему понравилось слушать об увлечении Стива парнем, он извинился за то, что вел себя как школьник, потому что это была такая школьная влюбленность. — Что с Эдди? — настаивал он, хотя все были чрезмерно заинтересованы. Стив закатил глаза, зная, что делает, и оглянулся на разговор с этой глупой улыбкой. Он не мог все это выдумывать. — Он с Майком. Надень что-нибудь с пуговицами. Это все, что я хочу сказать. — Хм. Так что стереотип верный. Что насчет этого? — Он поднял темно-синюю рубашку, и Стив кивнул, поэтому он отложил ее в сторону, разгладил над столом и подошел к Стиву на кровати, — хорошо, С.Х., мы говорили обо мне весь день. Что с тобой? Как прошла ваша презентация? Я не видел слез сегодня, так что я думаю, что все прошло хорошо? — Это было хорошо, — Стив пожал плечами, отодвигаясь, чтобы дать ему место, — я нервничал, потому что я всегда нервничаю. Но Эдди говорил большую часть этого, я уверен, что в конечном итоге это повлияет на мою оценку, но это просто... это меня пугает, наверное. Все эти люди. Но он был мил в этом. Он действительно умен. Знает, как говорить перед людьми и все такое. — Ну, хорошо. Не то чтобы ты нервничал, Эдди знал, что делает. Тебе нужен кто-то, кто знает, что делает, — Джонатан понял, и он имел в виду больше, чем сказал. И Стив... ну, Стив тоже. — Ну, я думаю, ты прав. По дороге домой мать Стива слушала, как он рассказывает о своей презентации, пока он играл с краем своей рубашки и она с гордостью улыбалась ему в ответ. Это не казалось чем-то особенным, стоять перед классом пять минут и умудряться не плакать, но это был шаг. Большой. Он снял куртку в передней комнате с долгим вздохом и улыбнулся; его братьев и сестер не оказалось дома, был вечер пятницы, и у него была хорошая неделя. Так что он воспользовался этим, забрался в горячий душ и уставился себе под ноги, натирая тело своим любимым клубничным гелем для душа. И он переоделся в большую футболку и спортивные штаны, заполз прямо в постель, улыбнулся про себя, схватил свой ноутбук и подпер его, чтобы включить фильм, пока он не устал достаточно, чтобы заснуть. При этом он позволил своему разуму блуждать. Это не всегда было так опасно. Может быть, все будет иначе.