Автобусная остановка

— Эдвард Тич! — вопит незнакомец, расталкивая обоих студентов и, лишь пролетев коридор до конца и заглянув во все комнаты, останавливается и оборачивается. — Где он? — Вы кто? — Люциус первым приходит в себя и разводит плечи, готовясь в любую секунду выхватить мобильник и вызвать копов. — Какого черта, это частная территория! — Не может быть… — Стид едва шевелит губами, с ужасом узнавая в посетителе своего первого и, наверное, уже последнего в жизни заказчика. Со всей этой возней с неожиданным гостем и Люциусом, он ни разу не взглянул в рабочую почту. — Мистер Иззи?! — Вы двое! — рявкает «мистер Иззи». — Я знаю, что Эдвард был здесь! У него все еще контракт с Парамаунт, так что не стоит прятать его в шкафу! — Ты охренел, старик! — вскидывается Люциус. — Тут нет никаких Эдвардов! — Люц, умоляю! — срываясь на истерический визг, вопрошает Стид, выталкивая бывшего соседа в комнату. — Это мой заказчик! — Что не дает ему право вламываться в нашу квартиру! — нарочито громко выкрикивает Сприггс из-за плеча однокашника. Наконец Боннету удается «уединиться» с Люциусом и он начинает шипеть на него: — Заткнись, Люц, прошу тебя! Это же один из самых выдающихся режиссеров современности! Иззи! — Спасибо, я не слепой, — фыркает Люциус. — Хотя, как по мне, ему больше подошло быть албанским мафиозником. Ростом только не вышел. Думал, он повыше. — Я тоже, — Стид старается шептать еще тише, метая взволнованный взгляд в дверной проем. — А теперь пожалуйста, дай нам поговорить. Не хватало еще просрать диплом! — Так он к тебе? Из-за твоего проекта? — Ага, — Стид сам не до конца понимает, что происходит, но нужно работать с тем, что есть, отгоняя странные и нелепые мысли, от которых голова идет кругом. — Ну, ладно. Посижу пока тут. Но если этот мерзкий коротышка начнет борзеть… — Не начнет! Прошу, потише! Люциус благосклонно усаживается на собственную кровать и складывает руки на груди. В то время, как сам Стид возвращается к новому гостю. Смотреть на невысокого взвинченного мужчину, недовольно рассматривающего что-то в ванной, невыносимо. — Волосы, я смотрю, он оставил, — Иззи первым прерывает гнетущее молчание. Стид сглатывает и решается подойти ближе. — Мистер Иззи, я… — Ну и как далеко он зашел? — прерывает режиссер, словно Стида пустое место. — Успел трахнуть тебя или был слишком пьян? Хотя, можешь не отвечать. Вы все говорите одно и тоже. Он вздыхает, гневно скаля зубы куда-то в пространство. — Сколько? — Что, простите? — Сколько ты хочешь за молчание? Только учти, тебе придется подписать контракт о взаимном удовлетворении сторон, так что, если ты продолбишь все отступные, войти в эту золотую реку дважды у тебя не выйдет. Стиду мерзко и противно. Он все же не полный идиот и начинает догадываться, о чем говорит режиссер. — Меня зовут Стид. Стид Боннет. Вы не узнаете меня? — Этим всем займется мой адвокат, — отмахивается Иззи и подходит к раковине. Вывернув кран, он набирает полные горсти воды и бросает себе в лицо. — Мерзость! — Мне ничего не нужно! — Стид надеется, что голос его не дрожит. Ему хочется развернуться и убежать к себе, запереть дверь и плакать в подушку. Но он должен испить эту чашу до дна. — Между мной и Эдом ничего не было. Он спотыкается на последнем слове, но, как обычно, заметает часть правды под ковер, как когда-то промолчал на суде о ноже, которым Бэдминтон угрожал ему и чье холодное лезвие все еще ощущалось, стоило тронуть некрасиво зарубцевавшийся шрам. Иззи перестает плескаться и впивается в него недоверчивым взглядом через зеркало. — Пиздишь, как дышишь! — Это правда! «Это ложь!» — перекошенное лицо Найджела гневно пялится на него из отражения. — Заткнись! — перепуганный Стид пятиться к двери. — Я тебе щас заткнусь! Кулак Иззи пролетает в каком-то дюйме от лица Стида — Люциус успевает перехватить, крепкой хваткой стискивая довольно изящное запястье невысокого режиссера. — Так и знал, что начнет выебываться, — зловеще ухмыляется однокашник, сверля взглядом своего противника. Иззи принимает невербальную дуэль, в которой Стид одновременно вынужденный секундант и причина раздора. В любом случае он не может пошевелиться, стиснутый яростью двух противников. — Твое лицо мне знакомо, — Иззи сощуривает глаза, словно взводя курки. — Где я мог тебя видеть? — Ох, простите! — вздыхает Люциус, взмахивая ресницами и добавляет в голос прокатной стали: - Я не представился. Иззи делает попытку вырвать руку, но он не знает, что внешность Люца обманчива. Он не какой-то декоратор, тяжелее баллончика с краской или кисти, в руках не державший. — «Сприггс Индастрис», — Люциус заходит с козыря — любимый прием сына владельца строительной империи. — Удивительно, как тесен мир, — шипит Иззи, но его лицо заметно бледнеет, а глаза начинают бегать. — Совершенно с вами согласен! Отец упоминал какой-то проект, в который он вложился. Как же он называется? Ох, моя проклятая память! Стиду хочется уйти, он уже знает, что будет дальше. И поэтому остается. — Ты не посмеешь! Иззи делает ошибку, пропуская неблокируемый удар, которым пользуются Сприггсы — деньги. Люциус отпускает руку Иззи, но тот мгновенно копирует его захват и теперь уже он сжимает запястье Сприггса. — Ты не сделаешь этого! Это мой последний шанс остаться в большом кино, ты… маленькая манерная др… — Тц-тц, — Люциус игриво прижимает палец к губам режиссера, обманчиво-ласково глядя тому в глаза. — Кто же так просит? — Пожалуйста, Люц, не надо, — едва слышно за Иззи просит Стид, внутренне умирая от стыда. «Как же ты жалок! Мямля!» Люциус медленно поворачивает к нему лицо — свое собственное, маска Бэдминтона стирается. Его взгляд теплеет, он чуть склоняет голову к плечу, понимающе кивает. — Конечно, после моего «совета» отцу, ты же не сможешь закончить проект. Он старается быть «милым», «непосредственным». Но какая-то внутренняя неудовлетворенность все равно лезет наружу, словно внутри него порыкивает спящий лев. Люциус мягко улыбается, а рука будущего ландшафтного дизайнера расслабляется и Иззи удается высвободиться. — Чай? — совершенно внезапно, притворно радостно и громко спрашивает Люциус. Он не смотрит на режиссера, продолжая пожирать глазами Стида. Но предложение явно адресовано гостю. — Кофе, — отвечает Иззи. Его лицо застыло в какой-то непонятной пантомиме. Стиду страшно на все это смотреть и он поспешно протискивается между Люциусом в проем двери и сбегает на кухню.