Дождь и пепел

      Около одного из магазинов магической деревни стояли молодой светловолосый парень с невзрачной внешностью и безумным блеском серых глаз, и русоволосая девушка с легкой улыбкой одними уголками губ. Пара волшебников гуляла по Хогсмиду уже около получаса, когда на улицах деревни начали понемногу появляться школьники. Оба периодически проверяли время, отсчитывая минуты до следующего глотка Оборотного зелья. Однако, все эти действия заметил бы лишь очень внимательный наблюдатель, которых вокруг пока не наблюдалось.       Раньше Рин так и не довелось побывать в волшебной деревне, и сейчас, будучи взрослой, никаких особых ностальгических чувств она не испытывала, в отличие от Сириуса. Тот постоянно вздыхал, вполголоса припоминая уйму совершенно дурацких историй из школьной жизни Мародеров. Рин лишь скептически его слушала и периодически фыркала в ответ.       С появлением школьников Рин принялась внимательно вглядываться в лица парней и девушек, пытаясь найти в них черты взрослых, которых она когда-то видела. До сих пор не очень успешно.       Двое рыжих парней с хитрыми выражениями лиц, пробирающиеся к сладкому королевству — это, скорее всего, еще одни Уизли, доставившие кучу хлопот Сириусу летом. Затем Рин перевела взгляд на группу мальчишек, торжественно вышагивающих в сторону Трех Метел. Двое высоких и крупных парней шли по бокам процессии, словно телохранители, которыми, вероятно, и были. Они напоминали Рин двух Пожирателей, чьих фамилий она еще не запомнила во время собраний у Темного Лорда. Впереди группы ступали два парня, один из которых был уменьшенной копией старшего Нотта, а второй явно имел итальянские корни.       У двери паба парни, идущие впереди, чуть расступились, и за ними показались черноволосая девушка и еще один молодой человек, о чем-то увлеченно болтающие. Рин задержала дыхание, не в силах отвести взгляд. Эти платиновые волосы она узнает всегда. Уже немаленький парень, похожий на ангела, просто обязан был быть сыном Люциуса и Нарциссы.       Заметив пристальное внимание Рин, Сириус проследил за ее взглядом и презрительно фыркнул. Другой реакции на отпрыска Малфоя он от Рин и не ожидал.       — Ну конечно, Драко Малфой, избалованный сынок моей дражайшей кузины и высокомерного белобрысого павлина. И твой не самый дальний родственник, — скривив лицо, заметил Сириус.       — Он так похож на них обоих, — словно в трансе произнесла Рин, все еще не отрывая глаз от парня. Как бы она не старалась, печальные нотки от невозможности настоящего знакомства все же проскользнули во фразе. Этого обаятельного юного волшебника она, к своему сожалению, видела впервые.       Драко, словно почувствовав чужой взгляд, стер с лица веселую ухмылку и принялся настороженно озираться. Очень скоро серые глаза встретились со светло-зелеными, сразу после чего Малфой натянул на лицо надменную маску. Сейчас он так явно копировал отца, что Рин затопили волны ностальгии. Как же она скучала по обществу этого напыщенного блондина.       Рин усмехнулась уголком губ, после чего отвернулась к Сириусу, который, наконец, заметил Гарри и поспешил к крестнику. Не стоило смущать Драко столь пристальным вниманием со стороны неизвестного ему человека.

***

      Уже знакомого внешне парня, за лицом которого скрывался Сириус, и неизвестную девушку с каштановыми волосами Гарри заметил почти сразу, когда вышел на главную улицу Хогсмида. Гарри несколько раз моргнул, не доверяя глазам. Неужели неуловимая Рин все же существует?       Парочка волшебников о чем-то переговаривалась, смотря на группу слизеринцев. Гарри медленно пошел вперед, изучая Рин, которая в это время, казалось, не могла оторвать глаз от Малфоя. С чего это Рин им заинтересовалась? Гарри даже бросил короткий взгляд на белобрысую голову, почти скрывшуюся за дверью паба, но ничего необычного не разглядел. Еще через мгновение Гарри заметил Сириус и, подав знак Рин, уверенно пошел ему навстречу. Рин направилась следом.       — Привет! — улыбнулся Сириус, подходя ближе и одновременно махая ему рукой. Гарри попробовал сделать шаг вперед и обнять крестного, но тот только покачал головой, давая понять, что пока не стоит.       — Привет.       — Познакомься, это та самая Рин, — указал Сириус на девушку, тут же появившуюся рядом. — Мой крестник, Гарри, — с гордостью представил парня Сириус, отчего внутри того разлилось какое-то теплое и незнакомое чувство.       — Приятно познакомиться, — кивнул Гарри, теперь во всех подробностях рассматривая подругу Сириуса. На вид ей было лет двадцать пять, достаточно привлекательная, но ничем не примечательная внешность, спокойный взгляд и легкая улыбка на губах. На школьных фотографиях времен Сириуса никого похожего Гарри точно не видел.       — И мне, — Рин в ответ слегка склонила голову. — Идем-ка туда, где потеплее и чужих ушей поменьше. Поздняя осень не располагает для долгих прогулок.       Рин повернула в сторону одной из небольших улочек, идущих от главной улицы Хогсмида. Сириус молча пошел за ней, поэтому удивленному Гарри ничего не оставалось, кроме как двинуться вслед за магами.       Магазинов на улочке не было, лишь дома и несколько заведений весьма сомнительного, по мнению Гарри, назначения — судя по одной из вывесок, за ней находился бордель. Гарри смутился, на что Сириус фыркнул, сдерживая смех.       В какой-то момент Рин остановилась и многозначительно посмотрела на крестного Гарри. Сириус нахмурился, а затем о чем-то вспомнил.       — Эм, Гарри, у тебя же мантия с собой? — Поттер замотал головой в ответ, краем глаза поглядывая на Рин. Ему очень не хотелось, чтобы кто-то посторонний знал о мантии-невидимке. — Жаль.       — Я наложу заклинание, не пугайся, — прозвучал женский голос, и через миг Гарри почувствовал на себе немного щекотное действие неизвестного заклинания. Что бы Рин не наколдовала, Поттеру стало теплее. Развернувшись, она сразу же молча пошла дальше, словно подобные действия были для Рин рутиной.       — Чтобы тебя никто здесь не узнал, — пояснил Сириус, глядя на место, где недавно находился Гарри. Их подозрительно молчаливая процессия продолжила быстро двигаться дальше.       Вскоре Рин остановилась напротив какого-то дома, и группа магов вошла внутрь. Дом оказался пабом. Встретивший их маг, являющийся кем-то вроде метрдотеля, окинул Сириуса и Рин оценивающим взглядом, даже не посмотрев при этом в сторону Гарри. Поттер порадовался невероятной предусмотрительности знакомой Сириуса.       Стены заведения были выделаны панелями из черного дерева, под ногами лежал темный деревянный пол. Отсутствие окон, задымленность помещения и тусклый свет не позволяли рассмотреть что-либо дальше десятка футов. Со стороны, где должен был располагаться бар, долетали приглушенные голоса и звон журчащей жидкости.       — У нас заказан кабинет. На имя Каролин, — уверенно произнесла Рин. Гарри удивился подобной конспирации на грани паранойи, но ничего не сказал. Сириус еле заметно поднял брови.       — Прошу за мной.       Метрдотель действительно привел их к отдельному кабинету, положил на стол меню и молча удалился. Кабинет был отделан теми же деревянными панелями, но коричневые диванчики из кожи делали его более уютным.       Как только маги вошли внутрь, Рин начала накладывать множеств чар, большинство из которых Гарри никогда не видел. Даже его крестный всегда ограничивался меньшим количеством заклинаний. Гарри и Сириус сели на диванчик, оставив Рин место напротив.       Сириус тут же сжал Гарри в объятьях.       — Как же я рад снова увидеть тебя, — пробормотал он куда-то в макушку Поттера.       — И я, — улыбнулся в ответ Гарри.       Услышав негромкое шуршание рядом, Сириус разомкнул объятия. Гарри смущенно посмотрел на Рин, сидящую напротив с легкой улыбкой.       — Как дела в школе? — принялся расспрашивать крестника Сириус.       Покосившись на Рин и слегка нахмурившись, Гарри все же начал рассказывать о школьной жизни. Сириус его внимательно слушал, изредка комментируя что-то и периодически поглядывая в меню. Рин слушала молча, также периодически пролистывая листы пергамента. Гарри не представлял, где ему взять третье. К тому же, обременять Сириуса платой за его ужин не хотелось.       Спустя минут десять у Гарри заурчало в животе. Он поморщился, надеясь, что больше никто не услышал оглушительного для него звука. Вчера во время обеда Гарри дописывал эссе по зельям, поэтому поесть не смог. Вечером он поесть тоже не успел — очередная отработка у Амбридж была, словно специально, назначена как раз на начало ужина. Сегодня же с самого утра Гарри отправился в Хогсмид на встречу с крестным, рассчитывая перекусить где-нибудь в самой деревне.       Сириус, кажется, ничего не заметил. Уже почти выдохнув, Гарри услышал шуршание бумаги и увидел прямо перед собой еще одно меню, наколдованное будто из воздуха.       — Когда ты последний раз ел? — неожиданно прозвучал женский голос.       — Вчера? — вопросительно и недовольно ответил Гарри. Какой ей вообще до этого дело?       — Вчера… — задумчиво протянула Рин, — когда именно?       — Вчера утром, — раздраженно ответил Гарри, почему-то не подумав соврать. Сириус же сразу после его слов вскинулся и прищурил глаза.       — Почему? — прозвучал новый вопрос, на этот раз от крестного.       — В обед делал зелья, вечером отработка у Амбридж, — нехотя рассказал Гарри.       Сириус пожал плечами, но успокоился. Рин же продолжала хмуриться, бросая на Поттера редкие взгляды и о чем-то сосредоточенно думая.       — Здесь приносят лишь одно меню, которое после уничтожается. Остальные можно создать, если необходимо, при помощи заклинания копирования, — терпеливо объяснила Рин.       — Ничего себе, — пробормотал Гарри, в очередной раз удивляясь подобной паранойе. — Спасибо.       Рин только кивнула в ответ.       Через пару минут в кабинет постучался официант. Несколько раз безмолвно взмахнув палочкой, Рин впустила его внутрь. Сделав заказ, Гарри продолжил рассказывать о школе и друзьях. Изредка об отработках у Снейпа и Амбридж, особо не вдаваясь в подробности. Когда принесли заказанные блюда, Гарри замолчал, стараясь держать спину прямо и есть как можно медленнее, не показывая, насколько на самом деле голодный.       Закончив с обедом, Сириус начал рассказывать Гарри какие-то истории из своих школьных лет, заставляя ухохатываться. Даже на хмуром лице Рин иногда мелькала усмешка. Когда очередная история закончилась, маги на время замолчали. Раздавшийся спустя некоторое время вопрос практически застал Гарри врасплох.       — Что происходит на отработках Амбридж? — как-то осторожно спросила Рин.       — Эмм… ну… — Гарри отчетливо замялся и ненадолго опустил голову, но тут же вскинул ее назад, словно ничего и не было. — Ничего такого. Просто пишу строчки.       Гарри тут же пожалел о том, как и что сказал, так как от его подозрительного поведения нахмурился уже Сириус.       — Какие именно строчки?       — Ох… — пробормотал Гарри и в поисках помощи глянул на Сириуса. Тот, судя по всему, тоже почувствовал неладное, поэтому помогать крестнику увиливать от ответа не собирался. — Я… я обязательно должен говорить?       Маги переглянулись.       — Слушай, Гарри, что бы там ни было, ты можешь нам рассказать, — мягко проговорил Сириус. Рин молча кивнула его словам, не отрывая взгляда от Поттера.       Рассказывать что-либо, а уж тем более подробности отработок у Амбридж, абсолютно незнакомому человеку Гарри не хотел. Он вообще все еще очень подозрительно относился к так вовремя и внезапно появившейся подруге Сириуса, ее чрезмерной осторожности и скрытности. Однако, напряженная поза крестного и проницательный взгляд Рин с каждой секундой уменьшали уверенность Гарри в том, чтобы никому не рассказывать об отработках у Амбридж.       — В чем дело, Гарри? — тихо и как-то неожиданно заинтересованно, с едва различимым беспокойством, произнесла Рин, отчего Поттер зажмурился. Ни одному преподавателю в школе не было дела до его отработок у Амбридж, ни один из них по-настоящему не интересовался, что там происходит. Почему это делает девушка, которую он видит первый раз в жизни?       Наконец, Гарри тяжело вздохнул и сдался под тяжелыми взглядами и настойчивыми вопросами, а затем начал медленно закатывать рукав свитера. Специально растягивая момент, надеясь, что его быстро остановят, Гарри открывал жуткие кровавые буквы, складывающиеся в чудовищные слова «Я не должен лгать».       Сириус и Рин не могли отвести взгляд от руки Поттера, совершенно не обращая внимание на обеспокоенное лицо самого Гарри. Еще пара мгновений у них ушла на то, чтобы вспомнить, что оставляет подобные следы на теле.       Гарри отчетливо ощутил момент, когда оба сидящих напротив мага все поняли. Рин шумно вздохнула и сжала кулаки, скорее всего, сдерживая магический выброс. Сириусу на понимание понадобилось на пару секунд больше, но вскоре Гарри также почувствовал темную удушающую магию крестного, который сдерживаться даже не пытался.       В тот же миг на их столике затряслись и зазвенели стаканы, сливочное пиво начало выплескиваться на стол. Затем принялся сгущаться воздух в кабинете, влажность которого за пару прошедших секунд существенно увеличилась.       Гарри сидел, не в силах сдвинуться с места, и с трудом дышал. Он еще никогда не видел магические выбросы других людей, а сейчас перед ним сидели и едва сдерживались два взрослых мага, один из которых наверняка был очень сильным волшебником, магия которого способна взорвать все вокруг. Гарри стало действительно страшно, Рин и Сириус ведь могут разнести весь паб. Но, вероятнее всего, такими темпами сам Поттер и окружающие люди умрут от избытка влажности в воздухе намного раньше. Интересно, у всех взрослых волшебников магические выбросы сопровождаются подобным явлением?       Не выдержав напряжения, один из стаканов взорвался, жидкость тут же живописно растеклась по столу. Замерев от страха и неожиданности, Гарри с удивлением отметил, что осколки никого не поранили, оттолкнувшись от мощного щита и превратившись в пыль. Видимо, взрыв стекла отрезвил и вернул Рин в реальность, заставив среагировать инстинктивно. Теперь в ее руке, словно из воздуха, появилась волшебная палочка. Воздух вокруг столика немного успокоился, по крайней мере, влажность пришла в норму. Гарри бы впечатлился подобной скоростью реакции, если бы не ужас ситуации.       Мгновенно изучив обстановку и заметив, что Сириус все еще не пришел в себя, Рин попыталась позвать его. Ее попытки не принесли результата, но Гарри был благодарен ей уже за то, что Рин успокоила свою магию и попыталась достучаться до его импульсивного крестного.       Отметив тщетность слов, Рин дотронулась до руки Сириуса, пустив по ней легкий магический импульс. Сириус, все еще находящийся в трансе, казалось, почувствовал успокаивающее прикосновение к руке на столе, пронизанное охлаждающей, сырой магией Рин, и, наконец, очнулся. Он перевел взгляд с предплечья Гарри на то, что недавно было стаканом из-под пива, на остатки золотистой жидкости, которые сейчас расплывались переливающейся лужей по столу и капали на пол. Затем Сириус обратил внимание на собеседников. Гарри смотрел на него со страхом, Рин с немым укором и приказом успокоиться. Это заставило крестного Гарри хотя бы немного взять себя в руки и усмирить магию.       Сделав несколько медленных вдохов и выдохов, Сириус перевел взгляд на Рин, которая уже успела надеть свою обычную равнодушную маску:       — Это… это можно вылечить?       — Как ты можешь помнить, я не большой эксперт в зельях, — вздохнула Рин. После этих слов магия вокруг снова начала накаляться — спокойствия Сириуса не хватило надолго. — Но, возможно, я смогу кое-что придумать, — после чего она обратилась к Гарри: — Что ты уже использовал? И как долго?       Поттер снова смутился от такого пристального внимания практически незнакомого человека, несмотря на то, что та была подругой Сириуса. Гарри перевел взгляд на крестного. Тот слегка кивнул на молчаливый вопрос.       — Гермиона взяла какую-то мазь в Больничном крыле, она немного помогает, — тихо произнес Гарри в ответ.       — Ясно. Мне нужно отойти на несколько часов. Будьте в Хогсмиде, я найду вас, как только вернусь, — Рин вышла из-за стола и сделала шаг к выходу из кабинета, но резко остановилась и обернулась. — Пообещай мне, Сириус, что ты не бросишься никого наказывать, а останешься здесь. Не пошлешь домовика, наемного убийцу или еще мордред знает как попытаешься вмешаться сам.       — Ты не можешь мне запретить! — тут же подскочил с места Сириус, с вызовом сверкая взглядом. — Я должен отомстить за своего крестника!       — И ты отомстишь. Но не бросаясь в омут с головой, как ты это делаешь обычно. Мы будем действовать хладнокровно, согласно продуманному в деталях плану. И только так.       Взгляд Рин потяжелел, вечная беспечность исчезла, проявились так редко демонстрируемые сила, острый ум и холодная расчетливость. Но она по-прежнему спокойно смотрела на Сириуса, вызов из глаз которого так никуда и не исчез.       Гарри оставался на месте, не смея вмешаться и опасаясь за обоих, а еще больше за сохранность заведения, если они все же решат достать палочки. Гриффиндорская импульсивность подталкивала его к поддержке Сириуса, но внутренний слизеринец шептал, что его новая знакомая в этой ситуации права.       — Или тебе напомнить, чем заканчивались все твои предыдущие порывы отомстить? — безжалостно произнесла Рин, заставив Гарри задержать дыхание, а Сириуса резко дернуться и выхватить палочку, конец которой тут же был направлен на Рин.       Судя по всему, это был последний ее словесный аргумент, и Гарри не хотел знать, что она будет делать, если он не сработает.       — Подумай о последствиях, Сириус. Повзрослей, наконец, и хоть раз в жизни о них подумай.       Через несколько мгновений Сириус шумно выдохнул и медленно опустил руку с палочкой. Рин за все это время почти не шелохнулась, даже не пытаясь достать свою. Вскоре Сириус рвано кивнул:       — Хорошо. Мы будем в деревне.       Некоторое время они еще посмотрели друг другу в глаза, а затем Рин развернулась на пятках, заставив мантию обернуться вокруг ее ног в лучших традициях Снейпа, и быстро вышла из паба. Сириус какое-то время смотрел ей вслед, а затем тяжело вздохнул и снова сел за столик.       Какой бы приятной ни была Рин, но только сейчас Поттер понял, что, наконец, расслабился. Или же дело было в том, что сперва он ожидал магический выброс, а затем дуэль двух волшебников и всерьез опасался за обоих?       — Что ж, Гарри, — немного натянуто улыбнулся Поттеру крестный, — пока ненавистники квиддича нас покинули, расскажешь, как дела в команде?       На это Гарри фыркнул, искренне не понимая, как можно не любить квиддич. Может, Рин на метле летать не умеет, или причина в чем-то другом? Впрочем, эта мысль была тут же позабыта, и Гарри взахлеб принялся пересказывать Сириусу моменты последнего матча, на котором он, правда, был лишь зрителем.

***

      Рин нашла двух волшебников около Визжащей Хижины через два часа. Накрытые чарами отвлечения внимания, Гарри и Сириус обсуждали заклинания для Отряда Дамблдора. Сириус крестника поддерживал, поэтому сейчас пытался вспомнить как можно больше полезного. Не одобряя эту идею, а еще больше не одобряя название их маленькой армии, Рин лишь негромко фыркнула.       Радовало хотя бы то, что Сириус не забыл об Оборотном Зелье и по-прежнему стоял здесь в виде незнакомого маггла, а не самого себя. Убедившись, что ее собственной порции зелья хватит еще на минут двадцать, Рин сняла с себя дезиллюминационные чары:       — Не беспокойтесь, это я вернулась.       — Где ты была? — не утерпел не в меру любопытный Сириус.       — Меньше знаешь, крепче спишь, дорогой, — насмешливо ответила Рин, одновременно протягивая Гарри фиал с зельем и баночку с чем-то, похожим на крем. — Это стоит пить согласно инструкции, привязанной рядом, а мазью обрабатывать руку два раза в день. Если не поможет, обязательно свяжись с Сириусом через зеркало, мы придумаем что-нибудь еще.       — Спасибо, — неверяще прошептал Гарри, — Рин, огромное спасибо, ты даже не представляешь…       — Я буду рада, если это действительно тебе поможет, Гарри. Не стоит меня благодарить сейчас. Постарайся продержаться эти несколько недель и не попадаться Амбридж. Но если она снова назначит отработку, свяжись с Сириусом.       Гарри недоуменно поднял брови и посмотрел на крестного. Тот, бросив быстрый взгляд на Рин, уверенно закивал на ее слова.       Что могли предпринять два человека, один из которых разыскиваемый заключенный, а вторая — скрывающаяся ото всех, непонятно откуда взявшаяся волшебница, Гарри не представлял. Но, чтобы лишний раз не перечить крестному и его подруге, решил согласиться.       — Хорошо, — ответил Гарри и, спохватившись, добавил, — и я постараюсь не попасть на отработку.       Маги, переглянувшись, слегка улыбнувшись друг другу.       — К сожалению, нам с Сириусом уже пора. Поменьше притягивай неприятности, — с легкой улыбкой произнесла Рин, заставляя Гарри улыбнуться в ответ.       — Да, Гарри, тебе тоже пора возвращаться в Хогвартс. Мы обязательно придумаем, что делать с Амбридж. Совсем скоро она исчезнет из школы и заплатит за все, — на лице Сириуса появилось выражение абсолютной ненависти, которое мало кто когда-либо видел, но вскоре оно сменилось нежностью и беспокойством. — Будь осторожен, Гарри.       — Конечно. Спасибо вам, обоим.       Поттер подошел к Рин и неловко ее обнял. Не ожидавшая такого порыва девушка слегка замешкалась, но вскоре медленно опустила руку на спину парня. Отпустив ее, Гарри крепко обнял крестного, который не менее крепко ответил на объятия. Рин горько улыбнулась, глядя на эту милую семейную сцену, но эту улыбку никто не заметил.       Быстро попрощавшись с обоими, Гарри, не оборачиваясь, пошел к группе школьников, направляющихся в Хогвартс. А пара магов, постояв еще немного, беззвучно и незаметно аппарировала из деревни.

***

      Это был один из немногих замечательных хмурых выходных дней, когда многочисленные школьники с утра убежали в Хогсмид, а те, кто не убежал, находились в своих гостинных. Никаких уроков, никаких отработок, дополнительных занятий и присмотра за дуэлями в клубе. Этот день был одновременно свободен и от Дамблдора, и от Темного Лорда, что делало его просто великолепным.       В личном кабинете декана Слизерина стояла идеальная тишина, изредка прерываемая треском огня в камине и шуршанием страниц книги. Недалеко на столе настаивалось очередное зелье — личные исследования мастера, на которые уже давно не хватало времени.       Взяв в руку чашку с уже слегка остывшим чаем, Северус Снейп сделал глоток и в блаженстве прикрыл глаза. Здесь, в своем кабинете, он мог хотя бы ненадолго сбросить вечно невозмутимую и презрительную маску и на несколько мгновений стать самим собой..       Неожиданно абсолютную тишину прервал настойчивый стук в окно. Это еще что такое? Кто бы мог ему написать посреди выходного дня? Альбус обычно посылает домовиков, Лорд сейчас пользуется исключительно Темными Метками, а Люциус — камином. Остальные волшебники предпочитают лишний раз не тревожить язвительного зельевара с тяжелым характером в его законный выходной.       Посверлив недовольным взглядом стекло несколько минут в надежде на то, что птица улетит, Снейп со вздохом поднялся и взмахом палочки отворил окно. Коричневая сова с зелеными глазами тут же залетела внутрь, скинула письмо на стол и приземлилась недалеко от все еще распахнутого окна. Она словно приготовилась в любой момент убраться восвояси, надо отметить, небезосновательно.       Раздраженно сверкнув глазами и еще раз пронзив сову гневным взглядом, Снейп принялся сканировать письмо на всевозможные чары и зелья. Постоянная паранойя — залог долгой, хоть и не очень счастливой жизни.       Текст письма заставил брови Снейпа приблизиться к линии роста волос. Кому-то понадобилось сводить шрамы, оставленные кровавым пером? Где этот кто-то вообще достал кровавое перо и где были его мозги, когда он решил его опробовать? И какого Мордреда этот кто-то решил написать ему только спустя несколько недель для устранения шрамов? Этому идиоту нужно лечиться в Мунго, рядом с Лонгботтомами, а не просить у него зелье. Мерлин, за что ему все это?       — Твой хозяин клинический болван, верно? — хмуро обратился он к сове, абсолютно не надеясь на ответ. Однако та удивила его, забавно ухнув. Снейп фыркнул: — Да-да, можешь так ему и передать в ответ.       Сова снова ухнула, оперение птицы блеснуло золотым отливом. Сова выглядела очень знакомо, но никаких отличительных знаков не было, а припомнить, кому она могла бы принадлежать, Снейпу никак не удавалось. Где же он мог ее видеть?       Еще какое-то время поругав вслух бестолкового хозяина птицы, Снейп закрыл заклинанием окно, достал необходимую мазь и ингредиенты для зелья, которое стоило принимать свежесваренным. К письму было прикреплено несколько галлеонов — весьма щедрая оплата для такого случая. Впрочем, за глупость очень часто приходится дорого платить, Снейп знает это на собственном печальном опыте.       Во время недолгого процесса приготовления Снейп был сосредоточен на зелье, в то время как сова, казалось, внимательно изучала его самого. Закончив с зельем, Снейп разлил его по флаконам и поместил в небольшой мешочек вместе с мазью. После, немного поразмыслив, он достал клочок пергамента и принялся описывать дозы и частоту использования обоих снадобий. А то, чего доброго, хозяин-идиот и помереть умудрится, а ему потом придумывать, как избежать срока в Азкабане за отравление. Привязав мешочек и письмо к лапке совы, Снейп взмахнул палочкой, распахивая окно и словно приглашая сову улететь прочь.       — Давай-давай, на выход, у меня впереди еще несколько часов, свободных от надоедливых студентов, — поторопил он птицу, которая, казалось, снова смотрела на него с легкой усмешкой.       Громко ухнув на прощание, сова вылетела в открытое окно. Проводив ее взглядом, Снейп сложил полученные галлеоны и вернулся в любимое кресло, чтобы снова в одиночестве наслаждаться тишиной.

***

      Следующую неделю профессор Снейп никак не мог забыть прилетевшую в выходные сову и жуткие строчки письма, которое та принесла. Интуиция, воспитанная за годы первой магической войны, которой Снейп уже давно верил больше, чем разуму, советовала присмотреться к этой истории. Но к чему присматриваться, учитывая, что имени отправителя он не знал, профессор не представлял.       На одном из уроков зелий у второго курса Пуффендуя и Когтеврана еще через неделю Снейп был подозрительно задумчив. Он не бросался по классу и не делал привычных резких замечаний — ученики с тревогой ожидали бури после затишья.       Неприятное ощущение того, что он упускает что-то до боли очевидное, преследовало Снейп уже две недели. Профессор рассеянно блуждал взглядом по классу, непроизвольно замечая ошибки студентов и представляя, насколько каждый из них уже ухитрился испортить зелье.       Неожиданно взгляд зацепился за магглорожденного пуффендуйца, украдкой постоянно потирающего руку. Снейп нахмурился.       После окончания урока профессор попросил мальчишку задержаться. Тот испуганно кивнул головой, и подошел к столу преподавателя. Если бы не репутация, Снейп бы уже несколько раз закатил глаза. Он что, по их мнению, ужинает юными волшебниками?       — Мистер Уилсон, что у вас с рукой? — как бы невзначай поинтересовался Снейп, перебирая сданные образцы зелья.       — Эм… — парень подозрительно замялся, явно не зная, что ответить, — ничего, сэр.       — Мистер Уилсон, я всегда знаю, когда мне лгут, как это сейчас делаете вы, — вкрадчиво начал Снейп. — Вам лучше рассказать правду, пока я не начал снимать баллы с вашего факультета за вранье преподавателю.       Парень опустил голову и замотал ей из стороны в сторону. В уголках его глаз собралась влага. Снейп поморщился, но из необходимости узнать правду почти мягко произнес:       — Вам нечего здесь бояться. То, что вы скажете, останется в этом кабинете.       Подобная фраза не являлась даже клятвой, но младшекурсник об этом не знал. Тот шмыгнул носом и поднял голову, а затем неуверенно начал говорить.       — Это последствия отработки, у одного из профессоров… — произнес он и тут же замолчал, снова чего-то испугавшись. Глубоко вздохнув и посмотрев по сторонам, парень резко закатал рукав.       Снейп прикрыл глаза и сжал кулаки, пытаясь успокоиться и не напугать ребенка магическим выбросом. Он слишком хорошо знал, чем заканчивается жестокость к детям, и с трудом сдерживал злость.       Профессор подошел к трясущемуся парню и невесомо коснулся руки. Еще одно кровавое перо… Или то же? Пазл начал складываться. Один из профессоров… Амбридж. Очевидно, сову в выходные две недели назад прислал один из учеников, пожелавший остаться анонимным. Снейп его за это не осуждал, для него самого гордость всегда была дороже многих вещей.       — Мистер Уилсон, отправляйтесь на оставшиеся уроки. И зайдите ко мне вечером.       — Сэр? — округлил глаза парень.       — К вечеру я изготовлю необходимое вам зелье. А теперь идите. И никому ни слова об этом разговоре, — произнес Снейп.       Уилсон кивнул и выбежал из класса зельеварения, а Снейп устало опустился за стол, не доверяя пока ногам. Он разгадал очередную тайну, но легче от этого не стало. То, что пуффендуец не единственный, побывавший на отработках у Амбридж, он уже узнал. Осталось понять масштаб катастрофы. Снейп искренне надеялся, что среди пострадавших школьников нет ни одного слизеринца.       До выходных оставалось три дня. За это время Снейп разузнает подробности, а после перескажет их Люциусу во время визита в мэнор. Малфою в Министерстве открыты все двери, поэтому предложить кандидатуру нового преподавателя, которым надеялся стать сам Снейп, ему будет проще всего. Фантазии у него хватало, и теперь она могла пригодиться. Возможно, к Снейпу и Малфой захочет присоединиться — даже теоретическая возможность того, что Драко мог пострадать, не оставит его равнодушным.