Дождь и пепел

      Сириус и Аделайн вынырнули из воронки аппарации на высоком горном склоне. Сейчас, на закате, с обрыва открывался изумительный вид на холмы и равнины внизу. Казалось, это место было настолько далеко от людей, насколько это было возможно в Британии. Сириус с интересом рассматривал старинный дом, расположенный среди скал.       Усмехнувшись реакции Блэка, Аделайн начала снимать заклинания с дома. Сириус же наблюдал за Аделайн и считал количество снятых чар. Вот это паранойя. Он знал, что сама Аделайн может аппарировать внутрь дома, однако права у кого-либо еще на это нет. Интересно, сколько вообще магов знают о существовании этого секретного убежища?       — Идем, — словно издалека услышал Сириус немного насмешливый голос, заставивший очнуться от собственных мыслей. Аделайн уже стояла около двери из темного дерева и с легкой улыбкой терпеливо дожидалась Сириуса.       — Прости, задумался, — откликнулся он и быстро зашагал по направлению к двери.       В руках у Аделайн Сириус быстро заметил небольшой серебряный кинжал, к которым с детства питают особые чувства большинство парней и девушек семейства Блэк. За исключением, иногда к сожалению, но чаще все-таки к счастью, самого Сириуса. Он без слов протянул руку, в которую Аделайн вложила кинжал, после кивнув головой на ручку двери в форме черепа. Дополнительные объяснения не требовались.       — Добро пожаловать!       По-прежнему опасаясь опасного незнакомого дома, Сириус медленно вошел внутрь. Аделайн к этому времени успела зажечь свечи и факелы на стенах, а сейчас, нахмурившись, возвращала на положенные места разбросанные по гостиной книги. В этой части дома царил творческий беспорядок. Сделав несколько шагов вперед и не решаясь идти дальше, Сириус принялся рассматривать дом, в котором уже несколько месяцев жила Аделайн.       Темная, почти черная мебель и небольшое количество свечей и факелов совершенно не компенсировали несколько не очень больших окон. Старый диван соседствовал с многочисленными стеллажами, заставленными книгами. Древность и потрепанность фолиантов наводили на мысли о довольно редких и дорогих экземплярах.       В отличие от Гриммо двенадцать, в доме совсем не было пыли, а из кухни, куда уже успела убежать Аделайн, доносился запах чего-то съедобного. Кричер явно обожал девушку, наводя нечто, похожее на уют, в этом Мерлином забытом месте.       Вернулась в гостиную Аделайн довольно быстро, после чего позвала Сириуса наверх. Оставив вопросы на потом, тот быстро поднялся по лестнице и остановился перед дверью с очередной костяной фигуркой, рядом с которой Аделайн уже водила палочкой.       — Проходи, устраивайся, — закончив с заклинанием и войдя в комнату, похожую на кабинет, указала на кресла и диван Аделайн. Сириус уселся в одном из кресел, на столике возле которого тут же появился чайник, чашки и десерт. — Подождешь еще немного, пока я разбираю почту?       Сириус кивнул.       — Ждешь что-то важное?       — Именно так, — изучая конверты на столе и не поднимая головы, ответила Аделайн.       Не зная, чем еще себя занять, Сириус взял в руки чашку и начал рассматривать стеллажи, находящиеся в кабинете. Здесь, помимо книг, стояло несколько колдографий. Практически на всех были Блэки, как минимум на половине — сама Аделайн, когда она была еще ребенком. Видимо, она не решилась что-либо менять в обстановке, оставшейся от прошлой хозяйки дома.       На столике около дивана в несколько неровных стопок лежали книги и какие-то заметки. Магия души, кровная магия, там было даже что-то по некромантии. Отдельной стопкой лежали пергаменты с почерком Регулуса. Аделайн явно все еще искала любую информацию, касающуюся крестражей и, судя по темам фолиантов, чтиво это было весьма неприятное.       Сириус перевел взгляд на Аделайн. Та в этот момент метнула сканирующее заклинание в одно из писем, а затем взяла его в руки. Какое-то время Аделайн медлила, прежде чем вскрыть конверт, а затем, подозрительно выпрямив спину и словно затаив дыхание, она начала читать письмо. На мгновение Аделайн прикрыла глаза, но через несколько секунд пришла в себя и принялась во второй раз перечитывать текст.       Наконец, она отложила последнее письмо в сторону и подняла голову на Сириуса. В глазах горели решимость и уверенность, на лице — ее классическая легкая усмешка. У Сириуса пробежали мурашки по спине. Аделайн определенно приняла важное решение.       — Неужели ты, наконец, выбрала сторону в войне? — попытался пошутить Сириус, отказываясь признавать, что вопрос всегда был риторическим.       Некоторое время Аделайн молчала, словно что-то взвешивая.       — Блэки всегда только на своей стороне, — слишком серьезно из ситуации произнесла она. — Но одно важное решение я действительно приняла.       Спрашивать подробности Сириус не стал. Если Аделайн захочет — расскажет сама. А если не захочет, то вряд ли даже в Аврорате смогут что-то узнать о ее планах.       — Неплохой дом, — чтобы перевести тему, сказал Сириус. — Но если учесть, что ты можешь выбрать любой светлый и уютный особняк, не представляю, зачем ты каждый вечер приходишь в это мордредово место.       — Здесь хорошая библиотека, которую хранить в любом особняке не получится, — произнесла в ответ Аделайн. — Почти никто не знает про этот дом, несмотря на то, что бабушка прожила здесь больше двадцати лет. Никто не будет меня или кого-либо еще здесь искать.       Вряд ли кто-либо пытался искать Аделайн последние лет десять, но об этом Сириус решил благоразумно промолчать.       — Да уж, Кассиопея умела хранить секреты, — с намеком сказал Сириус.       Аделайн горько усмехнулась.       — Есть новости из Министерства? — кивнув на стопку распечатанных писем, спросил Сириус. — Сколько еще Амбридж будет находиться в школе?       — Как минимум до рождественских каникул. К сожалению, никто не будет менять преподавателя за две недели до окончания семестра.       — Какого Мордреда! — воскликнул Сириус, вцепившись в волосы. А затем до него дошла главная мысль сказанной Аделайн фразы. — Но новый преподаватель будет? В Министерстве его нашли?       — Возможно.       — Кто это? Он адекватный? С какого факультета? — не унимался Блэк.       — Это только возможно, Сириус. Я ни слова тебе не скажу, пока кандидатуру окончательно не утвердят.       — Но Аделайн, ты можешь…       — Ты все еще хочешь посмотреть дом? — перебила его волшебница.       — Хочу, — Сириус надулся, показывая всю степень обиды на то, что ему не доверяют. Но скоро желание рассмотреть жилище Аделайн пересилило. — Но не думай, что я оставлю этот вопрос. Ты явно знаешь, кто стал кандидатом на должность профессора ЗОТИ.       — Знаю, — улыбнулась Аделайн. — Но пока тебе не скажу. Могу провести экскурсию по темному и страшному дому Блэков в качестве моральной компенсации.       Сириус подобную шутку не оценил и мог только показательно вздохнуть в ответ.       — Ладно, идем.

***

      Залетевший в комнату мальчиков общежития Гриффиндора Гарри Поттер едва успел остановиться и не врезаться в столбик кровати. Опираясь одной рукой о все тот же столбик, он попытался выровнять дыхание и успокоиться. Гарри без остановки бежал сюда от самого кабинета Защиты, надеясь за время перерыва успеть связаться с Сириусом и сообщить отвратительную новость.       Как бы он ни старался сдерживать себя, отработки у Амбридж избежать не удалось. Прошедшие без дополнительного общества неприятной женщины почти три недели были его персональным рекордом.       Амбридж специально назначила отработку на завтра, на утро субботы. А из-за занятий с Отрядом Дамблдора сообщить о ней крестному позже у Гарри не получалось, поэтому он и примчался сейчас, во время небольшого перерыва после Защиты, в пустую спальню.       Восстановив способность дышать и еще раз глубоко вдохнув и выдохнув, Гарри принялся рыться в чемодане в поисках спрятанного туда зеркала. Вынув добычу, Гарри плюхнулся на кровать, на всякий случай наложил на полог Заглушающее и прошептал заклинание, направляя на зеркало палочку.       Несколько долгих секунд Гарри опасался, что Сириус может быть занят или вообще находиться вне дома, а потому не сможет ответить. А даже если ответит, что он сможет сделать?       — Гарри? — из зеркала послышался удивленный голос, а затем появилось лицо самого Сириуса, который, судя по окружающей обстановке, все же находился на Гриммо. — Что-то случилось?       — Привет, Сириус, — слегка улыбнулся Гарри, после чего замолчал. Появление крестного резко уменьшило его уверенность в необходимости рассказа.       — Гарри, что… Амбридж, да? — нахмурился Сириус, в его голос тут же забрались рычащие нотки. — Когда была отработка?       Гарри поспешил успокоить крестного.       — Нет-нет, Сириус, не было еще отработки, — быстро пробормотал он. — Амбридж назначила ее на утро. Я старался не попадаться, но не получилось. И ты просил сообщить… — под конец фразы голос у Поттера сел, и Сириус только чудом понял, что тот хотел сказать. Гарри опустил глаза и уставился на собственные руки.       — Завтра утром… — протянул Сириус, не замечая замешательство Поттера. Затем он перевел взгляд на что-то, находящееся за зеркалом, что Гарри не видел. Сириус какое-то время пожевал губы, глядя в одну точку, после чего спросил: — А есть точное время?       — Десять.       — Хм… — Сириус снова посмотрел куда-то над зеркалом, и Гарри предположил, что, скорее всего, там находится Рин.       Сегодня Гарри не был против ее совета. Во время их встречи в Хогсмиде Рин ухитрилась достать великолепные заживляющее и обезболивающее всего за несколько часов. Возможно, она и на этот раз сможет что-то придумать?       — Посмотрим, что можно сделать. Свяжись со мной утром, Гарри, перед тем, как отправляться к этой твари.       Гарри растерянно моргнул. И это все? Никаких советов, предупреждений, попыток его успокоить? Он, конечно, на помощь особо и не рассчитывал, но Сириус даже не попытался.       — Эм, я тогда, наверное, пойду, — неуверенно начал Гарри.       — Конечно, — снова посмотрев в зеркало, улыбнулся Сириус. — Не думай об Амбридж, мы что-нибудь придумаем. Пока, Гарри.       — Пока.       Как бы Гарри ни старался, успокоиться он не смог, отчего остаток вечера был рассеян, а после всю ночь провалялся без сна. Оставшиеся после кровавого пера строчки перестали болеть, шрамы только недавно начали затягиваться. Заново терпеть боль, наблюдая редкое удовлетворение на лице Амбридж, а затем повторять курс мазей и зелий ему безумно не хотелось.       Встал с кровати Гарри уставшим и невыспавшимся. Через час была назначена отработка, поэтому, чтобы не злить лишний раз Амбридж, Гарри принялся умываться и одеваться. Есть перед очередной встречей с кровавым пером не хотелось, поэтому на завтрак Гарри решил не спускаться. Новостей от Сириуса по-прежнему не было, об отмене отработки Поттеру никто не сообщил. Гарри печально вздохнул, усевшись на кровати и достав случайный учебник из сумки, чтобы чем-нибудь занять руки и время.       Перед тем, как отправиться к Амбридж, Гарри почти автоматически наложил на полог кровати Заглушающее, достал зеркало и прошептал заклинание, ожидая ответа крестного. Сириус появился в зеркале буквально через секунду, словно действительно ожидал его.       — Привет, Гарри, — уголками губ улыбнулся крестный.       — Привет, — еле выдавил из себя Гарри, не разделяя настроения Сириуса.       — Не вешай нос, — попытался подбодрить Гарри Блэк. — У Рин есть хорошая идея, хоть я ее и не одобряю. Главное, ничему не удивляйся и веди себя естественно.       — Эм… Хорошо, — не нашелся с ответом Гарри. Что удалось придумать за несколько часов Сириусу и Рин, он просто не представлял, и все еще не верил, что у волшебников получится отменить отработку. Однако, решил не говорить об этом Сириусу. — Спасибо, — благодарность получилась больше вопросительной.       — Не за что, Гарри, пока не за что.       Поттер улыбнулся в ответ, а затем резко спохватился, обнаружив, что еще минута разговора, и к Амбридж он наверняка опоздает. Во второй раз Сириус вряд ли сможет ему помочь, даже теоретически.       — Прости, мне нужно бежать.       — Конечно, Гарри, — быстро произнес Сириус и еще раз добавил: — Помни, что бы ни произошло, веди себя невозмутимо, словно все так и должно быть.       Гарри еще раз кивнул крестному и отключил связь. А после спрыгнул с кровати и бросился бежать к кабинету Защиты, надеясь не опоздать.

***

      На отработку Гарри успел. К его огромному сожалению, с прошедшего занятия кабинет Амбридж не изменился. Все было по-прежнему — розовое, душное, липкое. Гарри незаметно поморщился.       — Ах, это вы, мистер Поттер, — послышался слащавый голос владелицы кабинета. — Я уже успела понадеяться, что вы опоздаете и получите еще одну отработку со мной.       От подобного предположения Гарри поежился. Недопрофессор явно не собиралась отменять отработку, что бы ни придумали Сириус и Рин.       — Здравствуйте, мэм, — поздоровался Гарри, не спеша садиться за стол.       Мерзкая улыбка Амбридж была ему ответом. Поттер продолжил стоять у двери кабинета, и профессор, не выдержав, нетерпеливо произнесла:       — Ну что же вы, мистер Поттер, присаживайтесь. Думаю, вы помните, что делать.       Гарри медленно побрел к столу, надеясь еще немного оттянуть время. На деревянной поверхности уже лежало кровавое перо и клочок пергамента, от одного вида которого рука Гарри разболелась. Еще несколько секунд потянув время и дождавшись раздражительного постукивая ноготками от Амбридж, Гарри обреченно сел за стол.       Одновременно с этим дверь со стуком распахнулась, и в проеме появилась высокая черная фигура, которая снится некоторым студентам Хогвартса в кошмарах. В мгновение сделав несколько шагов, Снейп вошел в кабинет и остановился недалеко от Амбридж.       — Профессор, — начал Снейп, в это время внимательно обводя взглядом кабинет. — Вы просили… — взгляд Снейпа остановился на Поттере, рука которого уже почти дотянулась до кровавого пера. Снейп замер на полуфразе, впервые за четыре года на памяти Гарри. Поттер отдернул руку, искренне надеясь, что догадливый профессор не поймет, что за перо перед ним находится.       Затянувшуюся тишину прервал настойчивый стук в окно. Амбридж раздраженно взмахнула палочкой, и в кабинет влетела красивая золотисто-коричневая сова. Птица сделала несколько кругов внутри, ухнула и, пролетев в сантиметре от Амбридж, сбросила той на голову конверт с печатью Министерства. От подобной наглости Гарри слегка усмехнулся, мысленно похвалив умное животное.       Амбридж нахмурилась, но поспешила поднять и распечатать конверт. Снейп же, вместо того, чтобы прожигать дыру в Поттере, начал пристально всматриваться в сову, приземлившуюся на оконную раму.       — Срочный вызов в Министерство… — до Гарри долетали отрывки растерянного бормотания Амбридж, читающей письмо. — Незамедлительно, необходимо личное присутствие… Ничего не понимаю.       В поисках помощи Амбридж подняла взгляд на Снейпа, который все еще играл роль черной каменной статуи. Видимо, вспомнив, что причину его столь неожиданного появления она также не знает, Амбридж посмотрела на него на этот раз вопросительно.       — Профессор Снейп, вы что-то хотели?       Прямое обращение заставило Снейпа очнуться. Тот окинул быстрым взглядом Гарри, сову, письмо и саму Амбридж. И Гарри мог поклясться, что в черных глазах на мгновение мелькнуло понимание, прежде чем Снейп снова натянул на лицо безразличную маску.       — Я зашел сказать, что неделю назад вы просили настойку от головной боли. У меня, наконец, появились нужные ингредиенты. Вы можете обратиться в больничное крыло, профессор.       — Спасибо, Северус, — несколько раз моргнув, ответила Амбридж. Гарри после этого совсем потерял дар речи. Снейп был редким мерзавцем, который ни за что не придет к кому-то лишь для того, чтобы сказать о готовности мордредовой настойки, это знали все в Хогвартсе. Какого черта его несколько минут назад принесло к Амбридж, было совершенно неясно.       — Кроме того, если вам, профессор, необходимо сейчас быть в Министерстве, не стоит терять время на бездарных студентов, — Снейп одарил Гарри говорящим взглядом. — Я вполне могу провести отработку у мистера Поттера вместо вас. Все еще надеюсь, что дополнительная работа с зельями и ингредиентами для них улучшит успехи мистера Поттера в моем предмете. — Снейп покосился на кровавое перо, все еще лежащее на столе. — В отличие от написания строчек.       Несколько мгновений Амбридж явно сомневалась, что может доверить такую тяжелую работу, как издевательство над Гарри, профессору зельеварения. Но ее сомнения развеяла появившаяся на лице Снейпа фирменная ухмылка редкостной сволочи, от которой у Гарри пробежали мурашки по спине.       — Благодарю вас, профессор, — слащаво произнесла Амбридж.       — Не стоит, Долорес, — обратился к ней по имени Снейп, заставляя брови Гарри подняться до небес второй раз за утро. — Я также предлагаю перенести все отработки мистера Поттера, которые он успеет получить до каникул, в кабинет Зельеварения. Может быть, хотя бы на них он сможет чему-либо научиться. — Снейп показательно поморщился, наглядно демонстрируя, что сам он слабо верит в способности своего ученика.       Гарри хотел возмутиться, но затем он вдруг вспомнил слова Сириуса, просьбу ничему не удивляться и плыть по течению. Открытый для протеста рот Гарри немедленно захлопнул.       — Что ж, Северус, учитывая проблемы в Министерстве, я готова позволить вам забрать все отработки мистера Поттера у меня себе, — словно делая огромное одолжение, согласилась Амбридж. А после, недобро улыбнувшись Гарри, она добавила, с намеком глядя на парня: — Но только до каникул. После них мистер Поттер снова будет приходить на отработки в кабинет Защиты.       — Конечно, — прошелестел Снейп.       Профессор как-то странно посмотрел на сову, еще раз обжег взглядом кровавое перо, а затем почти рявкнул на Гарри, который уже устал удивляться сегодня.       — Мистер Поттер, вам, как обычно, требуется дополнительное приглашение? На выход!       Гарри подскочил с места и поспешил выйти из кабинета, в котором количество ненавидимых им людей превышало пределы допустимого. Амбридж на прощание одарила его почти садистской ухмылкой, от которой Гарри снова поежился. Одновременно с уходом Гарри, ухнув на прощание, из кабинета Защиты вылетела птица. Еще через мгновение в дверном проеме показался Снейп, который непривычно мягко закрыл за собой дверь. Профессор на секунду прикрыл веки, словно выдыхая, чем показался Гарри почти человеком. Но впечатление тут же было разрушено самим Снейпом.       — Вперед, Поттер, — добавив в голос побольше яда, сказал он. — Надеюсь, дорогу к подземельям вы еще не забыли.       После этих слов Снейп широким шагом на своей нечеловеческой скорости пошел вперед. Гарри едва успевал следом. Кабинет Защиты вместе с ее отвратительной хозяйкой остались позади.       Большой летучей мышью залетев в кабинет Зелий, Снейп на несколько мгновений остановился, задумавшись. Профессор придирчиво оглядел полки с ингредиентами, затем самого Гарри, скривился и отправился в кладовую. Вернулся он, левитируя два небольших ящика какой-то дряни.       — Итак, мистер Поттер, — начал Снейп, одновременно прожигая Гарри подозрительным взглядом. — В ящиках находятся недавно доставленные ингредиенты для зелий, каждая упаковка пронумерована, но не подписана. Здесь, — Снейп взмахом палочки заставил выплыть из одного из ящиков длинный лист пергамента с каким-то текстом, — названия ингредиентов, соответствующие номерам. Ваша задача на сегодня, мистер Поттер, — подписать, разборчиво подписать каждую упаковку и разложить их в алфавитном порядке по полкам. Надеюсь, с этой невыполнимой миссией вы справитесь, мистер Поттер.       — Я понял, сэр, — кивнул Гарри.       — Хорошо, — мрачно произнес Снейп, а затем добавил: — Мне нужно отойти ненадолго. Хочется верить, что за это время вы, Поттер, не взорвете и не расплавите мой кабинет.       Под прожигающим взглядом Гарри было не по себе, но он заставил себя посмотреть в глаза профессору и еще раз кивнуть.       — Да, сэр.       — Отлично. Приступайте, мистер Поттер.       Гарри сделал несколько шагов к столу с ящиками, по пути подцепив рукой кусок пергамента с названиями. Снейп в это время вылетел из кабинета, на этот раз смачно хлопнув дверью, нисколько не изменяя себе. Гарри принялся за работу.       Только через полчаса, сидя в кабинете Зельеварения, сортируя и подписывая ингредиенты, Гарри сообразил, что его сегодняшняя отработка у Амбридж благодаря какому-то магическому набору случайностей была отменена. Как, возможно, были отменены и все последующие, по крайней мере до каникул. И на этот раз Гарри действительно постарается, чтобы до конца года больше ни одной не получить. А холод подземелий и Снейп, в отличие от кровавого пера, были злом старым, знакомым и относительно безопасным. И сам профессор Зелий до сих пор отсутствовал, чему Гарри дополнительно радовался.       Что бы ни планировал Сириус и вне зависимости от того, сработала ли хотя бы часть его плана, крестного стоило поблагодарить. Результатом сегодняшней невероятной истории Гарри был более чем доволен.

***

      Оставив Поттера в кабинете Зельеварения сортировать и подписывать недавно привезенные ингредиенты и для надежности запечатав дверь, Северус Снейп влетел в свои комнаты в надежде перевести дыхание и немного успокоиться. Сегодняшний незапланированный, но великолепно сыгранный им спектакль вымотал больше, чем последние собрания Пожирателей Смерти.       Уже несколько дней Северус знал, что Амбридж использует в школе кровавое перо на некоторых маглорожденных учениках. Также он прекрасно помнил, что за несколько прошедших месяцев Поттер успел побывать на отработках у большинства преподавателей, в том числе и у Амбридж. Но ему и в голову не приходила мысль, что несносный гриффиндорец также мог пострадать от кровавого пера. Это же Поттер, «победитель» Темного Лорда, золотой мальчик Гриффиндора и Дамблдора. Одно его слово директору или Министру — и никаких отработок. Хотя с Министром, учитывая последние сплетни, Снейп немного погорячился. Но обожаемый Поттером Дамблдор ведь не мог просто сидеть и наблюдать, как его бесценного героя буквально пытает омерзительная женщина?       К Амбридж Снейп изначально шел по крайне бестолковому поводу. Предыдущим вечером к нему прилетела уже знакомая сова якобы с письмом от Амбридж. Профессор просила помочь ей с проведением отработки утром следующего дня, что уже было крайне подозрительно. И Северус до сих пор помнил свое удивление тому, что такое умное животное позволяет пользоваться собой настолько отвратительной женщине. Но, несмотря на скверное настроение с самого утра, в кабинет Амбридж к десяти Снейп явился.       От вида тянущего руки к кровавому перу Поттера и предвкушающего выражения лица Амбридж Снейп потерял дар речи. Словесные завуалированные оскорбления — это одно, а причинение явного вреда ученикам, боли и ран, после которых наверняка остануться шрамы, это совсем другое. Даже если ученик — это ненавистный Поттер. Особенно, если это он. Это с чем именно Северус должен помогать Амбридж?       Вывело из оцепенения Снейпа появление той самой совы, на этот раз с письмом для самой Амбридж. Слушая невнятное бормотание женщины, Снейп, наконец, начал понимать многошаговую задумку неизвестного мага. Хотя, учитывая, что спасать от отработки ему придется именно Поттера, Северус был почти уверен, что владельцем золотисто-коричневой птицы был проклятый Блэк. При других обстоятельствах он бы назвал это идиотизмом. Но сегодня он был готов помочь Блэку. А сразу после связаться с Люциусом и пообещать тому что угодно, только бы этот белобрысый интриган убрал из Хогвартса Амбридж. Раз Дамблдор по-прежнему бездействует, придется брать ситуацию в собственные руки.       Пришедший в себя Снейп начал нести какую-то чушь про настойку от головной боли, необходимость присутствия Амбридж в Министерстве, даже по имени ее назвал, лишь бы она забыла про Поттера. Представление закончилось успешно. Амбридж отпустила Поттера в кабинет Зельеварения, даже великодушно разрешила Северусу забрать все отработки гриффиндорца себе. И пусть только до рождественских каникул, Снейп сделает все возможное, чтобы после этих самых каникул Амбридж навсегда исчезла из школы.       Уже уходя из кабинета, Северус еще раз посмотрел на невероятно умную птицу, которая так вовремя сегодня принесла письмо. Спросить, что ли, у Блэка, где он такую нашел?       Откинув несвоевременные и глупые мысли подальше, Снейп вышел из личных комнат на поиски Драко. Стоило связаться со старшим Малфоем как можно скорее.       Драко нашелся в собственной комнате, которую он делил с Крэббом и Гойлом. Он сидел в одиночестве и что-то усердно черкал на листе пергамента. На дверь были навешаны легкие чары, но и этого хватало, чтобы войти в комнату мог очень ограниченный круг лиц. Именно поэтому Малфой даже не обернулся на входящего, хоть и прекрасно слышал стук в дверь.       — Доброе утро, Драко.       — Доброе, — на мгновение Малфой удивился приходу декана в слизеринскую спальню, но тут же вернул ничего не значащее выражение лица. — Что-то произошло?       — Нет, — мгновенно ответил Снейп, но по подозрительному взгляду понял, что время, когда Драко можно было сказать полуправду, давно прошло, — Произошло. Но мне необходимо поговорить об этом с Люциусом, причем прямо сейчас.       Драко насупился, но все же подошел к тумбочке у кровати и достал одно из связных зеркал.       — Отец может не ответить, — любезно предупредил Драко с надеждой во взгляде.       Снейп в ответ усмехнулся. Не ответить на вызов Драко Люциус может только во время собрания у Лорда, и то не факт, что хитрый лис Малфой не сможет найти выход из зала на несколько секунд. Все же сын у Люциуса всего один.       Северус наложил несколько дополнительных заклинаний на дверь, после чего попросил Драко активировать зеркало. Затем профессор сел на кровать Малфоя, окутал множеством чар от подслушивания пространство вокруг себя и принялся ждать.       Платиновые волосы появились в зеркале не меньше, чем через минуту. Видимо, Люциус в текущий момент был чем-то очень занят.       — Драко? — послышался усталый, немного взволнованный, но такой знакомый голос.       — Это я, Люциус. Повод действительно важный, и это не может ждать, — заговорил Снейп.       Из зеркала послышался тяжелый вздох.       — Выкладывай.       Иногда посматривая на Драко и убеждаясь, что тот ничего не слышит, Северус кратко пересказал Люциусу свои открытия относительно Амбридж, ее отработок и кровавого пера. Способность говорить у никогда не утрачивающего самообладание Малфоя пропала при первом же упоминании наличия подобного артефакта в школе.       — Драко не пострадал? — было первым вопросом, который задал Люциус.       — Нет, с Драко все в порядке. Думаю, он о кровавом пере даже не знает.       — Хорошо. Я тебя услышал, Северус, — задумчиво сказал Малфой. — Думаю, я смогу кое-что сделать. И предупреди Драко. Если Амбридж попробует назначить ему отработку, пусть он сразу же свяжется со мной.       — Я предупрежу, — кивнул Снейп.       — Я напишу позже, — добавил Люциус и отключился.       Судя по интерьеру, Малфой сейчас как раз находился в Министерстве. Вот и отлично, чем быстрее тот начнет искать нового профессора Защиты, тем быстрее Амбридж покинет стены школы.       Сняв заклинания и передав зеркало Драко, Северус некоторое время думал, как лучше сообщить Малфою подобную новость.       — Драко, послушай, — медленно начал Снейп. — Во время отработок у профессора Амбридж студенты вынуждены… писать строчки. Кровавым пером, — после этой фразы Северус замолчал, давая Драко время на размышления и ожидая реакции.       — Ты не шутишь? — совершенно не аристократично открыл рот Малфой.       — К сожалению. Мы с твоим отцом сделаем все, чтобы после каникул Амбридж покинула школу, но я сомневаюсь, что раньше кто-либо в Министерстве согласится менять преподавателя. Поэтому прошу тебя, если вдруг ты, или кто-то со Слизерина получит у нее отработку — сразу ко мне.       — Хорошо, — словно в трансе ответил Драко, все еще переваривая услышанное.       Северус кивнул сам себе и развернулся, собираясь выйти из комнаты. Только около двери его окликнул Малфой, в голосе которого был почти ужас.       — Северус, — тихо и медленно произнес он, — но ведь Поттер бывает на отработках у Амбридж почти каждую неделю…       Снейп замер, в очередной раз проклиная собственную недогадливость. Драко вспомнил о Поттере и его отработках у Амбридж уже через несколько минут после того, как услышал шокирующую новость, в отличие от самого Северуса.       — К несчастью, да, — развернувшись вполоборота, вздохнул Снейп. А затем повелительно добавил: — Но не стоит об этом рассказывать всей школе, Драко.       Малфой ошарашенно кивнул, после чего Северус еще раз смерил его взглядом и покинул спальню пятого курса Слизерина. После этого он направился к себе в кабинет, в котором, сидя за одной из парт, насколько мог аккуратно подписывал ингредиенты тот самый Поттер. Снейп сел за профессорский стол и прикрыл веки, слушая скрип пера о пергамент и стараясь забыть этот сумасшедший день.