Дождь и пепел

      Гарри, Гермиона и четверо детей семьи Уизли переместились на кухню особняка на Гриммо. Несмотря на слова Сириуса о том, что он будет рад гостям, темнота и тишина в доме говорили об обратном. Наверное, Финеас Найджелус всё же преувеличил — крестный предпочёл бы общество Гарри или Рин, а не шумной компании подростков.       — Привет-привет, — послышался из коридора немного охрипший голос. — Чего вы там застряли, проходите дальше в дом.       — Привет, Сириус, — слегка улыбнулся Гарри крестному. Тот выглядел немного помятым, словно его совсем недавно подняли с постели, что, вероятно, было недалеко от правды.       — Доброй…       — ночи,       — мистер…       — …Блэк, — насмешливо поздоровались Фред и Джордж.       — Доброй ночи, — кивнул Сириус. — Ну что ж, идем на кухню, расскажете подробности о причине столь позднего и неожиданного визита.       В дом Сириуса их компанию отправил Дамблдор после того, как Гарри во сне увидел нападение змеи Волдеморта на мистера Уизли.       Рассевшись за столом и получив по чашке чая от Кричера, школьники принялись за рассказ. В основном говорил Гарри, как человек, благодаря которому о состоянии мистера Уизли вообще стало известно. Описав очередное свое сновидение, с каждым словом о котором Сириус мрачнел все сильнее, Гарри притих. Он был уверен, что крестный знает больше, чем говорит, но делиться своими мыслями при посторонних, в том числе и друзьях Гарри, не станет.       — Понятно, — через некоторое время вздохнул Сириус, а затем, глянув на часы, покачал головой: — Отправляйтесь-ка вы все по комнатам и ложитесь спать. Не думаю, что мы получим какие-либо новости раньше утра.       Большинство ребят нехотя кивнуло. Гарри сомневался, что кто-то из них сможет сегодня уснуть, но перечить тяжелому взгляду Сириусу они не собирались. Рон попробовал возмущаться, но совместными усилиями Джинни и Гермионы его удалось убедить в том, что сейчас помочь мистеру Уизли они никак не могут. Школьники в неизвестности отправились по комнатам.       Гарри попытался задержаться и поговорить с крестным наедине, но тот дал понять, что сейчас не время. Проводив Гарри до комнаты, которую тот делил с Роном, Сириус в крайне задумчивом состоянии отправился к себе. Гарри его не винил, поэтому, пообещав себе рассказать о своих переживаниях и подозрениях Сириусу завтра, тихо прикрыл дверь.       Утром, обрадовавшись оптимистичным прогнозам относительно состояния мистера Уизли, гости дома на Гриммо начали собираться его навестить. Перемещаться выбрано было, используя магловское метро.       Недоумение от подобного решения на лице Сириуса было написано настолько явно, что причину Гарри не мог не спросить.       — Тебе не нравится, что мы будем пользоваться магловскими изобретениями? — предположил Гарри, не понимая озадаченности крестного.       — Мне не нравится, что во время подобного путешествия тебя могут миллион раз убить, — поморщился на сказанное Сириус. — Как говорила одна моя родственница, если внимательно следить за своими конечностями и людьми, с ними соприкасающимися, аппарация становится самым быстрым и безопасным способом перемещения. И я не понимаю, почему вы этот способ не используете.       Гарри пожал плечами, не зная ответа. Спорить с миссис Уизли и еще несколькими членами Ордена он не хотел. Оставив Сириуса в коридоре, Гарри поспешил в комнату, в которой остановился, чтобы одеться для похода в Мунго.       Их странная поездка прошла достаточно быстро и закончилась успешно. Гарри был искренне рад увидеть, что мистер Уизли в порядке и его жизни больше ничего не угрожает.       По пути назад в метро и посреди улицы Гарри иногда мерещились люди в странных одеждах наподобие мантий, которые носят маги. Однако, он решил, все это от волнения последних часов и ежедневного недосыпания. Вернувшись на Гриммо и окунувшись в домашнюю атмосферу, Гарри благополучно забыл о своих нелепых галлюцинациях.       На следующий день семья Уизли вновь отправилась в больницу святого Мунго к главе семейства. Гарри решил остаться на Гриммо вместе с крестным, так как мистера Уизли он уже видел, а мешать семейной атмосфере своим присутствием не хотелось.       Сириус еще ранним утром спрятался где-то в подвале особняка, показавшись только на завтрак. Чем он там занимается, Гарри не представлял, но очень хотел знать. И в связи с отсутствием в доме других волшебников, а следовательно и отсутствием вопросов от них, Гарри собирался найти крестного и присоединиться к любому его занятию.       Спустившись к крестному, Гарри замер в восторге. Подвал оказался зачарованным залом для дуэлей — манекены, блеск стали, гул заклинаний, и стены, что не пропускают магию наружу. Сириус практиковался в заклинаниях. На вопрос Гарри, почему он решил начать сейчас, Сириус с усмешкой ответил, что у него, наконец, появилось, с кем соревноваться. И пока от этого человека Сириус сильно отстает.       Гарри удивился, ведь на роль кандидата в тренировках в окружении Сириуса подходил лишь один человек — Рин. Однако она была мало похожа на ведьму, обладающую большей магической силой, чем Сириус, но Гарри, обрадованный возможностью потренироваться, быстро забыл эту мысль и присоединился к крестному в тренировках.       После демонстрации Сириусом нескольких заклинаний и движений палочкой, маги начали отрабатывать их на манекенах. Гарри быстро схватывал суть, и чары получались отменными. Через еще полчаса крестный и крестник перешли к дуэли друг с другом. Сириус, напрягаясь и морщась, вспомнил часть правил магических дуэлей и рассказал Гарри, пообещав в будущем дать почитать несколько книг с более подробной и точной информацией. А затем они начали обмениваться заклинаниями.       Подмечая количество и разнообразие чар, которые выписывал крестный, Гарри подумал, что если кому и нужно больше практиковаться, так это ему, а не Сириусу.       Прошло несколько минут, прежде чем через одну из стен просочилось нечто светящееся и заговорило голосом Грюма. Гарри успел перепугаться и наставить на нечто палочку, когда понял, что это Патронус. Сириус же с вежливым интересом слушал речь животного.       — На нас напало несколько Пожирателей неподалеку от Гриммо. Все живы, Тонкс и Люпина слегка ранили. Им нужен был Поттер, которого с нами не было. За домом следят, поэтому пусть Поттер даже не думает высовывать нос из особняка. Уизли пока вернутся в Нору, после Альбус придумает, как им перемещаться на Гриммо. Патронус не присылай, если будут новости, я сообщу.       Закончив речь, животное, которое было невозможно точно определить, растаяло в воздухе. Гарри испуганно смотрел на место, где еще недавно находилось серебристое свечение, и не мог поверить в то, что только что услышал.       Гарри все еще не мог разобраться со своим предыдущим видением, до сих пор опасаясь обернуться жуткой змеей и укусить кого-нибудь из окружающих. Несмотря на все убеждения Сириуса, на которые тот не поскупился вчера после посещения Мунго, Гарри чувствовал себя виноватым в состоянии мистера Уизли. А сейчас он косвенно виноват еще и в нападении на Орден.       Заставил очнуться из горестных мыслей Гарри негромкий смех крестного, постепенно переходящих в почти истерический хохот.       — Мерлин, они же сами сделали все, чтобы подставиться. Окрасили себя в красный цвет и подсветили Люмосом, чтобы Пожирателям было удобнее их найти. А сейчас удивляются нападению и слежкой за домом, — проговаривал свои мысли вслух Сириус, у которого на глазах появились слезы от смеха. — Слава Мерлину, что тебя там не было.       Гарри нахмурился, попробовал возразить:       — Но ведь не Орден виноват, что Пожиратели проследили за Уизли по дороге из больницы. А причиной этой слежки был я.       Сириус вздохнул, спрятал палочку в карман и подошел ближе к крестнику, заглядывая ему в глаза.       — Даже если причина слежки — это ты, Гарри, ты не должен брать ответственность за нападения на себя. Ты школьник, а члены Ордена — взрослые опытные маги, самостоятельно принимающие решения, — спокойно и размеренно произнес Сириус, усмиряя чувство вины внутри Поттера.       — Хватит винить себя. Тот, кто действительно хочет спрятаться, сделает это так, что не найдут ни Пожиратели, ни Дамблдор.       Гарри было невероятно интересно узнать имя человека, про которого говорил Сириус, но для начала стоило хотя бы успокоиться. Немного подумав, Гарри словил себя на мысли, что согласен с крестным, и выдохнул.       Только очень ленивый или крайне глупый волшебник не проследил бы за навещающими больницу святого Мунго каждый день и использующими при этом магловский транспорт Уизли в компании Ордена Феникса. Несмотря на явное сумасшествие, полным идиотом Волдеморт и его Пожиратели, насколько знал Гарри, не были. И почему только никто об этом не подумал заранее?       — Что ж, Гарри, — задорно мотнул головой Сириус, улавливая изменения в настроении крестника, — чувствую, останемся мы с тобой на Рождество вдвоем, не считая Кричера и портрета матушки. А потому предлагаю завтра прогуляться под оборотным по Рождественскому Лондону, я бы и Рин позвал, если ты не возражаешь.       — Нет, конечно, — мгновенно отозвался Гарри, которому очень понравилась идея куда-либо выбраться в компании крестного. — Оборотное та еще дрянь, конечно, однако того стоит. Но как мы покинем Гриммо? Ведь за домом следят…       Сириус вновь по-доброму рассмеялся.       — Конечно, следят, — по-собачьи фыркнул Сириус, — но у нас есть Кричер, который может аппарировать из дома и внутрь него. А у тебя, Гарри, есть великолепная мантия-невидимка, о которой не знают Пожиратели.       — Точно! Сириус, это же потрясающе! — воскликнул Гарри, не понимая, почему эти простые идеи не пришли в голову ему самому или членам Ордена. Затем вспомнил, что хотел узнать у Сириуса еще об одной вещи: — А почему Кричер меня слушается и готовит для меня вполне сносно? Я думал, он о съедобной еде вообще не слышал.       — Ах, Гарри-Гарри, все он умеет. Видел бы ты, что он готовил тут для некоторых, — вздохнул Сириус, насмешливо смотря на крестника. — Кричер — домовой эльф Блэков, такой же своенравный, как и его хозяева. Он хорошо относится только к членам Рода и тем, кто нравится лично ему. Ты мой крестник, Гарри, поэтому он будет тебя слушаться, хотя и не всегда. А остальные члены Ордена для него никто, поэтому и ведет он себя с ними как пожелает. А ничего хорошего он, как ты сам мог заметить, не желает.       Гарри задумался над словами крестного. Они были невероятно похожи на правду, но почему-то сам Гарри никогда о таком не задумывался. В школе про домовых эльфов не рассказывали, поэтому его знания в этой области ограничивались информацией, услышанной от Гермионы в процессе ее увлечения собственной организацией по защите лопоухих существ.       — Что ж, продолжим дуэль? — запальчиво поинтересовался Сириус, доставая палочку, явно безмерно довольный подобным поворотом событий.       — Конечно! — с энтузиазмом откликнулся Гарри, занимая более удобную позицию. В него уже летело голубое заклинание, посланное крестным.

***

      Гарри был в восторге. Вокруг пестрели яркие разноцветные огни рождественского магловского Лондона, который он ни разу не видел. Многочисленные ярмарки уже начинали закрываться, продавцы спешили встретиться с родными. Прохожих на улицах было немного — многие магглы предпочитали отмечать этот вечер дома в уютном круге семьи. Лишь некоторые пытались успеть докупить подарки и еду к Рождественскому столу. Сейчас волшебники также предпочитали узкий семейный круг, но Гарри помнил рассказы Сириуса о том, что лет двадцать назад те отмечали этот день пышными балами и веселыми гуляньями.       В руках Гарри держал стакан с согревающим безалкогольным напитком, врученный ему крестным. Сам Сириус, о чем-то увлеченно вещающий, держал в руках такой же стакан, но уже с долей алкоголя. Гарри широко улыбнулся на очередную шутку Сириуса, с трудом веря в происходящее вокруг него.       В Литтл-Уингинге все дома украшали одинаково и совершенно обычно. А посмотреть на расцвеченный к празднику Лондон Дурсли брали с собой только Дадли, оставляя Гарри по попечение миссис Фигг или вообще в одиночестве. Подарков Гарри до школы никто не дарил, поэтому Рождества Гарри никогда не ждал и не отмечал его.       Только в Хогвартсе, с появлением друзей, Гарри полюбил этот праздник. Первые подарки, пушистые ели, множество огней, украшающих большой зал и совместное поедание сладостей — это казалось волшебной сказкой. Но в редкие моменты, глядя на сшитые Молли Уизли свитера, подарки от каждого члена семьи для Рона и Гермионы, Гарри с сожалением понимал, что настоящего, семейного Рождества, у него никогда не будет.       С появлением Сириуса у Гарри на миг появилась надежда на уютные семейные посиделки у камина за чашкой чая, но вскоре и она развеялась. После предыдущего Рождества Гарри смирился с тем, что совместных вечеров и праздников с крестным ему не видать.       Однако за последние полгода Сириус изменился. Он стал спокойнее и ответственнее, даже, видимо, завел себе девушку. И перед Рождеством ему в очередной раз удалось удивить Гарри.       Семейство Уизли все еще находилось в Норе, но, если верить словам Сириуса, Дамблдору удалось придумать, как им попасть на Гриммо, минуя наблюдателей Темного Лорда. Однако, необходимые чары на дом директор сможет навесить только завтра. Гарри и Сириус остались в доме одни, и крестный пригласил его погулять по Лондону в канун Рождества, еще и Рин с собой позвал — практические праздник в кругу семьи.       Гарри покосился на девушку, тихо идущую рядом с Сириусом и смотрящую на мерцающий город крайне хмуро. Еще более хмуро, чем она смотрела на вещи обычно. Чем ей, интересно, не угодило Рождество?       Несмотря на интерес, открыто спрашивать что-то столь личное у Рин Гарри побаивался. Сириус девушке явно доверял, но Гарри почему-то поверить чутью крестного и полностью расслабиться рядом с ней все еще не мог.       Сириус увлеченно рассказывал истории из собственного детства и школьных лет. Как оказалось, до определенного момента семейство Блэков на Рождество собиралось вместе и, помимо брата, Сириус распаковывал подарки в компании Нарциссы Малфой, матери Малфоя, Андромеды Тонкс, ее сестры и матери Нимфадоры, и Беллатрисы Лестрейндж, уже больше десяти лет находящейся в обществе дементоров в Азкабане. По мнению Гарри — жуткая компания, но Сириус отзывался о тех временах с широченной улыбкой.       — Иногда к нам присоединялся еще кое-кто из родственников, но ты вряд ли слышал эту фамилию, — буднично проговорил Сириус, напрочь игнорируя подозрительный взгляд Рин, который уловил Гарри. — Впрочем, тетушка Кассиопея очень часто приезжала во время праздников на Гриммо.       — А кто это, тетушка Кассиопея? — неожиданно заинтересовался Гарри, заставляя еще сильнее усмехнуться Сириуса и нахмуриться Рин.       — Кассиопея Блэк — это сестра моего деда Поллукса и твоей бабки Дореи, — ответил Сириус, а затем хитро добавил: — Не самая добрая была женщина.       — Ого, — искренне удивился Гарри. — Получается, она была моей довольно близкой родственницей. А я о ней даже не слышал до сегодняшнего вечера. Она уже умерла, да?       — Несколько лет назад, — резко ответила Рин, давая понять собеседникам, что тему стоит закончить. Сириус промолчал, Гарри понимающе кивнул, но сделал себе заметку когда-нибудь разыскать более подробную информацию о Кассиопее, а возможно и о ее родне. Если был хотя бы ничтожный шанс того, что у женщины были дети и внуки, Гарри был бы рад познакомиться с потенциальными братьями и сестрами.       Дальше беседа вернулась к разговорам на нейтральные темы. Через некоторое время настроение Рин улучшилось, и она также включилась в разговор.       Гарри от души наслаждался рассказами Рин, внимательно выслушивал ее мнение на интересующие его вопросы и иногда даже решался что-то уточнить или поспорить. Несмотря на довольно юный для мага возраст, Рин успела побывать во множестве мест и имела знания в массе областей как магии, так и маггловских наук. А периодическое легкое и незаметное для магглов колдовство как палочкой, так и без нее, дополнительно подкупали Гарри.       — Рин, я хотел спросить, — неуверенно начал Гарри.       — Спрашивай, — лукаво отозвалась волшебница. — Если ты начал вопрос, Гарри, не вижу причин его не заканчивать.       — Да, конечно, — покраснел Гарри, но от вопроса не отступился. — Может быть, ты знаешь, останется ли Амбридж преподавать Защиту после каникул?       Рин в ответ легко рассмеялась, подняв лицо к небу, как иногда это делал Сириус. И только сейчас Гарри понял, что Рин и крестный были похожи. Немного внешне, но в основном жестами, словами, некоторыми взглядами на мир. Это было очень интересное наблюдение, которое крайне заинтриговало Гарри.       — Это не тот вопрос, который следует опасаться задавать мне или Сириусу. Где же твоя гриффиндорская храбрость?       Гарри мгновенно надулся, глядя на веселящуюся Рин и улыбающегося и явно находящегося на ее стороне Сириуса.       — Вообще-то, когда-то шляпа предлагала мне Слизерин, — припомнил Гарри, надеясь немного удивить подобной новостью волшебников и сравнять счет.       — Что? — чересчур громко ужаснулся Сириус, настолько, что некоторые маглы начали на него оборачиваться.       — Ничего себе! — притворно удивилась Рин. — И не жалеешь, что отказался? Возможно, тебе бы там понравилось?       — Ну уж нет, я бы на одном факультете с Малфоем и дня не выдержал, — фыркнул Гарри.       Рин понимающе улыбнулась.       — Не так давно я слышала, что мадам Амбридж возвращается на свою предыдущую должность в Министерстве Магии, — косвенно ответила на вопрос Рин.       Несколько секунд Гарри раздумывал над фразой, а затем вскинул сжатые руки вверх.       — Да!       Гарри широко и счастливо улыбнулся Рин, а после принялся благодарить крестного, который, судя по всему, выполнил обещание.       — Только не говори пока об этом остальным, — мягко напомнил Сириус Гарри, зная, что, будь ее воля, Рин уже стребовала бы с него клятву о неразглашении информации. Гарри понимающе кивнул.       — А на каком факультете училась ты? — внезапно поинтересовался он.       Легкая улыбка на мгновение пропала с лица Рин, а после снова появилась, но теперь она больше напоминала печальную усмешку.       — Я не училась в Хогвартсе.       Это объясняло отсутствие фотографий. Гарри приготовился уточнить, почему, и где тогда училась Рин, которая столько всего знает. Но, заметив едва уловимый жест Сириуса, качающего головой, Гарри моментально сник.       — Понятно.       Желающий разрядить обстановку Сириус начал рассказывать очередную историю из школьной жизни Мародеров. Гарри отвлекся и, не сдерживаясь, хохотал, отгоняя подальше печальные воспоминания о родителях и мерзкие — о Хвосте. Не считая этого, слушать о годах учебы компании гриффиндорцев было крайне занимательно.       Неожиданно к трем волшебникам подошел незнакомый парень. Хотя, вернее было сказать, что подошел он к Рин, сейчас объясняющей что-то Сириусу, а потому не замечающей ничего вокруг.       — Добрый вечер! — улыбнулся незнакомец. — Меня зовут Джон. Можно с Вами познакомиться? — вежливо спросил парень, обращаясь явно к Рин. На ее лице не дернулась ни одна мышца — появление того явно не стало неожиданностью.       — Благодарю за внимание, но нет, — с легкой улыбкой ответила ему Рин.       — Без проблем, — улыбка парня померкла, но через мгновение его глаза снова засветились, и он принялся что-то искать в карманах пальто. Наконец, он протянул Рин бумажную карточку. — Если передумаете, звоните. Мы собираемся встречать новый год в ресторане. Фуршет, музыка, танцы — почти бал.       Как только Рин взяла карточку, незнакомец развернулся и ушел к компании парней, которая поджидала его неподалеку. Рин не глядя смяла бумагу в руке. У Гарри промелькнула мысль, что это не самый плохой вариант. Почему-то он верил, что Рин могла и уничтожить ее заклинанием на глазах у ошеломленного маггла.       — Это вряд ли, — негромко сказала она ответ, который молодому человеку не суждено было услышать.       Рин тем временем решительно направилась в противоположную сторону от компании магглов, которая все еще заинтересованно на нее посматривала и что-то активно обсуждала. Сириус хмыкнул, наблюдая за Рин, но пошел следом. А Гарри только только сейчас смог проанализировать отсутствие обычно бурной реакции крестного. Неужели, когда тот говорил, что Рин является его подругой, Сириус имел в виду именно дружбу?       — Спасибо за компанию, Гарри, Сириус. Мне пора, — внезапно остановилась Рин, улыбаясь и кивая по очереди волшебникам. Сириус, поджав губы, кивнул в ответ, не задав ни одного вопроса.       Гарри озадаченно посмотрел на Рин, не понимая причины ее ухода. Однако, спрашивать ее саму постеснялся.       — Спасибо за вечер, — улыбнулся Гарри, только сейчас понимая, что говорит чистую правду. Общество Рин нисколько не испортило вечер, а ее немного насмешливые замечания, интересные рассказы и беззлобные шутки над Сириусом поднимали настроение и расширяли кругозор.       — Пожалуйста, — внимательно посмотрев на Гарри, ответила Рин. — Думаю, мы еще не раз встретимся.       После проведенного в компании Рин вечера Гарри неожиданно для себя осознал, что будет на самом деле рад этому. Тем более печальным было то, что Рин их покидала.       — Счастливого Рождества, — негромко произнесла Рин, а затем, оглянувшись по сторонам, резко исчезла. Это действие не было похоже на портал или аппарацию, а потому вдвойне изумило Гарри. Он бы тоже хотел научиться подобному фокусу, не используя при этом мантию-невидимку.       — Почему она ушла? — спросил Гарри, чувствуя неловкость.       Сириус посмотрел на место, с которого исчезла Рин. Он даже не пытался предположить, куда та направилась. Она с одинаковой вероятностью могла применить чары невидимости и продолжать в одиночестве гулять по рождественскому Лондону и аппарировать в несколько давно забытых людьми мест и там предаваться унынию. Каждая новая догадка звучала тревожнее предыдущей.       — Она уже давно по-настоящему не отмечает этот день. По своим причинам, — по-прежнему глядя на клочок земли, с которого исчезла Рин, тихо произнес Сириус.       — Ей не с кем? — осторожно спросил Гарри. А встретив удивленный взгляд крестного, еще менее уверенно объяснил: — Рождество все встречают с семьей. Если Рин гуляет с нами по маггловскому Лондону в то время, когда остальные наслаждаются рождественским ужином в кругу семьи, этой самой семьи у нее нет.       Сириус вздохнул и запустил руки в волосы.       — Ты стал более наблюдательным, Гарри. Это одновременно очень полезно и очень опасно для тебя, — сказал Сириус. — Причина не только в этом. Думаю, если бы Рин захотела встретить Рождество с кем-то другим, она бы это сделала. А семья… она у нее была, а что-то вроде семьи есть и сейчас…       «Просто эта семья об этом не знает», — печально закончил про себя Сириус. Это было не его делом. Если Рин не хочет давать о себе знать Малфоям и сумасшедшему Темному Лорду, Сириус уж точно не будет ее переубеждать в этом решении. В конце концов, Гарри и Сириус для нее тоже были семьей.       — Возьмем еще глинтвейна? — перевел сложную тему Сириус, что Гарри быстро поддержал.       — Буду только за.       — Отлично, идем, — и двое волшебников уверенно зашагали к одной из немногих еще открытых палаток, в которой продавались теплые напитки.

***

      Одинокая фигура в темном пальто, незаметная для магов и магглов, медленно шла вдоль набережной Темзы. Редкие встречные магглы обходили ее, сами не понимая, что заставляет их сворачивать в сторону. От пробирающего холодного ветра, развевающего полы пальто, спасали только согревающие чары. К счастью, запас магии у нее всегда был немаленький. Рин периодически взмахивала рукой или зажатой в ней палочкой, наколдовывая вокруг себя снежинки и превращая оставшиеся после дождя капли на мосту в морозные узоры.       Больше десяти лет она отмечала Рождество вдалеке от Британии, в компании части своей семьи, но еще никогда за это время вспоминать прошлое, по-настоящему теплые и семейные праздники из детства, не было так больно. Вдали от друзей, оставшихся на холодном и дождливом острове, не думать о них и не скучать было в разы легче.       Сейчас же появление в ее жизни старых знакомых подняло волну воспоминаний, которые она долгие годы пыталась похоронить. Вид радостного и улыбающегося Гарри и беззаботного и явно наслаждающегося моментом Сириуса напомнили о далеких счастливых временах. А вопрос незнакомого парня, случайно упомянувшего бал, потревожил воспоминания о последнем Рождестве детства.       — Прекрати вертеться, — насмешливо прошептал над ухом юношеский голос.       — Я не верчусь, а ищу Регулуса! Почему он ушел танцевать с этой кикиморой? И почему до сих пор не вернулся? — сперва испуганно дернулась в сторону, а затем раздраженно отозвалась девочка в золотистом платье. — А ты, Люциус, мог бы мне помочь, вместо того, чтобы следить за Циссой.       — Я не слежу за Циссой, а убеждаюсь, что с моей невестой все в порядке.       — Еще как следишь!       — Я не…       — Добрый вечер. И что здесь происходит? — к паре магов подошли двое мужчин, один из них в элегантной черной мантии, а второй в похожей серебристо-белой. Люциус поджал губы и замолчал, явно не желая выставлять себя перед отцом и его другом брюзгой, спорящим посреди бала с девчонкой. Тем более, с девчонкой, у которой сегодня день рождения.       — Добрый вечер, — слегка кивнув в знак уважения обоим, сказал Люциус. — Мы просто разговаривали.       — Конечно, — с легкой улыбкой один из мужчин цокнул в ответ, при этом демонстрируя, что ни капли не поверил словам Люциуса. А затем он перевел взгляд на девочку, нарочито скромно стоящую немного в стороне. — Кое-кому сегодня исполнилось одиннадцать. С днем рождения, принцесса.       Мужчина достал из внутреннего кармана мантии небольшую коробочку и протянул ее девчонке. Та мгновенно подошла ближе, с интересом и восторгом рассматривая подарок.       — Это тоже тебе, дорогая, — второй мужчина жестом фокусника достал из-под мантии еще одну небольшую коробочку. — С днем рождения!       — Спасибо! — счастливо улыбнулась им девочка, на лице которой, наконец, появилась счастливая улыбка.       Маги еле заметно улыбнулись ей в ответ.       — Ты потанцуешь со мной? — просительно произнесла девчонка, глядя на одного из мужчин. Она весь сегодняшний день только и слышала от кавалеров, что еще слишком юная для танцев.       — Обязательно, — с усмешкой ответил ее собеседник. — Но только после того, когда ты немного подрастешь.       Девочка умоляюще посмотрела на второго мага, с едва сожалеющей улыбкой покачавшего головой. Затем она обиженно засопела под взглядами нескольких волшебников. Ей ведь уже целых одиннадцать лет! А затем, услышав знакомые негромкие шаги за спиной, жалобно протянула:       — Пап, никто со мной не танцует. Не люблю балы и Рождество! И день рождения свой тоже не люблю!       Подошедший к компании мужчина понимающе переглянулся с окружающими его магами, а затем слегка присел, так, чтобы лицо дочери было на том же уровне.       — Не стоит быть такой категоричной, — с мягкой улыбкой и хитринкой в глазах произнес мужчина. — У тебя впереди будет еще множество балов и дней рождения, на которых ты захочешь сбежать от бесчисленного количества внимания. А эти джентльмены, и не только они, — слегка кивнул он в сторону трех магов, — будут локти кусать. Наслаждайся этим днем.       Девчонка кивнула, успокоенная отцом, и, вскинув носик, грациозно встала рядом с ним, оглядывая зал. Трое магов дружно переглянулись и тихо рассмеялись, глядя на нее.       — С днем рождения, Летс, — произнес женский голос в темноту ночи.