Дождь и пепел

      Люциус Малфой сидел в личном кабинете мэнора и рассматривал письмо от сына. Каким бы независимым ни хотел казаться Драко, раз в неделю он исправно писал Люциусу и Нарциссе одно или два письма. На первых курсах они в ответ отправляли ему в основном сладости, сейчас — несколько строк в ответном письме, сообщая ничего не значащие новости. Для действительно важных вещей у Драко было одно из связующих зеркал, второе из пары которых всегда носил с собой Люциус. Слава Мерлину, до текущего момента оба пользовались ими нечасто.       Сегодняшнее письмо, доставленное семейной совой несколько минут назад, было длиннее обычного. Люциус принялся вчитываться в написанные ровным аккуратным почерком сына строки.       В письме Драко рассказывал о первой неделе в школе, немного о местных слухах и сплетнях. Драко искренне радовался, что идиот-лесничий некоторое время не будет преподавать Уход за Магическими существами и в очередной раз ныл, что когда-то выбрал подобный предмет. Здесь Люциус лишь усмехнулся, вспомнив, как ругал Драко Северус, когда узнал о подобной глупости.       После шло описание нового учителя Защиты. С мадам Амбридж Люциус пересекался в Министерстве, также он помнил ее по редким заседаниям Визенгамота. Человеком Амбридж была отвратительным, о чем Люциус еще в конце августа предупредил сына. Очевидно, преподаватель из Амбридж вышел еще хуже.       Драко в письме успокаивал родителей, говоря, что у него есть идея, чем заменить отсутствующие уроки Защиты. Однако, если у Люциуса будет возможность убрать Амбридж из Хогвартса и заменить ее Северусом, он будет только счастлив.       — Если бы Фадж мне подобное позволил, — фыркнул Люциус. Даже если Амбридж удастся сместить, Дамблдор вряд ли позволит Северусу вести Защиту, скорее наймет очередного идиота, не умеющего держать в руках палочку. К сожалению, других кандидатов на должность профессора Защиты все еще не было.       Конечно, можно было поговорить за бокалом вина с несколькими главами чистокровных семей, договориться с членами Попечительского совета Хогвартса, подкупить пару чиновников в Министерстве. Однако для того, чтобы Министр согласился убрать из школы Амбридж, профессор должен быть достаточно умным и опытным. А чтобы смирился с претендентом Дамблдор, тот, если судить по опыту прошлых лет, должен выглядеть абсолютно не способным чему-либо научить школьников. Где найти такого человека, Люциус не представлял.       Прочитав письмо, Люциус принялся писать ответ. Вслед за незначительными новостями он осторожно напомнил Драко, что в школе следует быть аккуратным и не демонстрировать свое недовольство профессором Защиты стольно явно.       Кроме того, любая идея Драко, в которой участвует хотя бы еще один юный волшебник, рано или поздно дойдет до Темного Лорда. Поэтому, чтобы не чувствовать на себе лишний раз его недовольство, с любым планом следует быть крайне осторожным.       По поводу смены профессора Защиты Люциус в письме писать не стал. Амбридж является неприятной женщиной и отвратительным преподавателем, но, в отличие от оборотня-Люпина или сумасшедшего Крауча, она не может серьезно навредить ученикам. А если каким-то образом Люциусу удастся найти нового достойного кандидата на должность профессора, он и без дополнительных просьб такую возможность не упустит.

***

      Темный Лорд появился в Малфой-мэноре одним из вечеров в начале декабря. Где он пропадал предыдущие несколько недель и чем занимался, никому не было известно.       Люциус смутно помнил, что много лет назад кто-то упоминал о личном убежище Темного Лорда, в котором имели возможность побывать считанные по пальцам одной руки волшебники. Сохранился ли этот дом в течение мнимой смерти его хозяина, Люциус не знал.       Кроме того, Лорд вполне мог отправиться в очередное путешествие в поисках новых знаний и впечатлений. Десятки лет назад это было одним из любимейших занятий этого человека, побывавшего в большем количестве мест, чем Люциус когда-либо сможет увидеть.       Визуально за несколько недель Лорд не изменился. Полупрозрачная кожа с редкими чешуйками по-прежнему переливалась на солнце, змеиное лицо без единого волоска не выражало ни одной эмоции, а кроваво-красные глаза выворачивали наизнанку душу.       — Через полчаса я хочу услышать все новости о событиях, произошедших в мое отсутствие, — не глядя на Люциус, приказал зашедший в гостиную Лорд. — А сейчас позови ко мне Барти.       Люциус поспешил ответить удаляющейся спине Повелителя.       — Конечно, мой Лорд.       Чем бы тот не занимался несколько недель, вернуть себе разум ему не удалось. И что-то подсказывало Люциусу, что этот Темный Лорд даже пытаться не будет что-либо себе возвращать. Поджав губы, Люциус вызвал домовика и приказал тому привести Крауча в тронный зал, а затем, по возможности, узнать, зачем того вызвал к себе Темный Лорд.       Стараниями домовиков Малфой-мэнора и благодаря зельям Снейпа, через шесть месяцев после дня последнего испытанию Турнира Трех Волшебников Барти Краучу удалось вновь стать относительно адекватным человеком. В течение последнего месяца ему даже позволили колдовать, чем тот активно занимался.       В Крауче поубавилось вспыльчивости, практически исчезли постоянные приступы гнева. А вместе с ними исчезла и бесконечная преданность, практически безоглядное обожание Темного Лорда, желание выполнить любой его приказ.       Постоянная задумчивость Крауча сменилась увлечением газетами и журналами за последние пятнадцать лет. Причем читал Крауч не только британские издания, но и газеты с континента, которые периодически появлялись в мэноре.       Однажды Люциус поинтересовался, чем вызвано подобное желание читать не самую доброкачественную литературу. Крауч в ответ долго рассматривал самого Люциуса, а затем отмахнулся, бросив что-то про то, что однажды он поймет. Люциус ничего подобного понимать не собирался. А после решил не трогать все еще сумасшедшего Крауча и лишний раз с ним не встречаться в мэноре, благо размер того позволял неделями жить в одном здании и ни разу не столкнуться в коридорах.       Через полчаса домовой эльф появился в кабинете Люциуса с новостями. В этот раз Темный Лорд вызвал Барти не для того, чтобы копошиться у того в голове. Видимо, Лорд понял всю бесполезность попыток заставить Крауча вспомнить что-то ценное и вычислить того, кто тому помог. Пользы сейчас от него не было никакой. Он приведением бродил по мэнору, распугивая редких гостей и раздражая Нарциссу, или читал в библиотеке газеты.       Сегодня Барти получил от Лорда индивидуальное задание — выяснить, что с ним произошло, а заодно ретироваться из мэнора, желательно куда-нибудь подальше. Видимо, Лорд решил избавиться от мозолящего глаза последователя, который перестал быть его преданной зверушкой. Для Люциуса было очевидно, что Лорд просто ссылает бесполезного для него сейчас человека подальше. А Крауч, напротив, по словам эльфа почти обрадовался.       Выслушав, что оба его гостя разошлись по собственным комнатам, Люциус облегченно вздохнул. Через несколько дней Барти покинет мэнор, и на одного сомнительного волшебника в его доме станет меньше. А чем бы тот не начал заниматься после, самого Люциуса и его семьи это не коснется.       Отпустив домовика, Люциус позволил себе ненадолго выдохнуть и прикрыть веки. А затем, поднявшись из-за стола и надев на лицо маску невозмутимости, отправился докладывать последние новости Темному Лорду.

***

      Сегодняшний визит Люциуса Малфоя в Министерство отличался от большинства предыдущих, и не только потому, что прибыл он сюда в субботу — между прочим, выходной день. Впервые за долгое время Люциус пришел в Министерство не для того, чтобы наводить здесь беспорядок и дразнить сотрудников едкими комментариями и провокационными фразами.       Прилетевшая вчера сова с письмом от мадам Боунс была приятным разнообразием в череде мрачных будней, проведенных рядом с Темным Лордом. В письме Амелия настойчиво просила Люциуса зайти в Министерство на следующий день для решение крайне важного вопроса. Что именно было настолько важным, Люциус не знал, но собирался это выяснить. К тому же, мадам Боунс была не тем человеком, хотя бы минимальное расположение которого Люциус хотел бы потерять.       Остановившись около кабинета главы Отдела магического правопорядка, Люциус распахнул дверь. Мадам Боунс сидела за своим столом и перебирала какие-то документы. Краем зрения уловив движение, она подняла глаза на гостя.       — Доброе утро, мистер Малфой.       — Здравствуйте, мадам Боунс.       — Присаживайтесь, Люциус, — тяжело и измученно вздохнула волшебница. — Чай, кофе, что-то покрепче?       — Всегда знал, что у вас в столе есть бутылка неплохого виски, — расплылся в довольной ухмылке Люциус. — Но сегодня я вынужден довольствоваться лишь чаем.       Мадам Боунс закатила глаза и молча отлевитировала к себе на стол чайник, накрытый чарами стазиса, и две чашки. Люциус все это время наблюдал за ней, гадая, чем вызвана подобная вежливость к его персоне, но начинать разговор по делу не спешил, уступая даме.       Мадам Боунс долго и оценивающе смотрела на Малфоя, словно принимала решение, начинать ли вообще разговор. Но Люциус прекрасно понимал, что это только обманный маневр, и не собирался поддаваться на дешевый трюк. Если мадам Боунс отправила ему сову и позвала в Министерство, решение она уже приняла.       — Что ж, я не буду разливаться в глупых и ничего не значащих фразах, медленно подводя к сути дела, как любите это делать вы, мистер Малфой, — устало начала Амелия, но при этом очень порадовала этим Люциуса. Находиться в Министерстве целый день и выслушивать витиеватые речи он был сегодня не намерен. — Появился кандидат на должность профессора Защиты в Хогвартсе. Несколько членов Попечительского совета уже дали свое согласие.       С этими словами она взяла в руки верхний лист пергамента из стопки рядом и передала его Люциусу. Это были собранные подписи магов, согласных на кандидатуру нового профессора.       Люциус даже не пытался сдержать удивление. Глава Отдела магического правопорядка, железная женщина, которую невозможно подкупить, проворачивала такую аферу прямо под носом у Фаджа. Для Люциуса это было крайне интересно. Сдержав порыв тут же схватить лист пергамента со стола и узнать, кто же является кандидатом, он деловито спросил:       — И что же вам требуется от меня?       — Ваше согласие.       — Мое согласие в обмен на что?       — Прочтите документ, мистер Малфой.       Усмехнувшись и кивнув, Люциус медленно взял со стола лист пергамента и начал бегло, но внимательно его просматривать.       Как с хорошим вином, приправленным всего каплей яда, с кандидатом на должность профессора все было не так просто — его имя в документе отсутствовало. Причину этому Люциус мог представить только одну — так называемый профессор ничего из себя не представляет. Сразу же стали понятны и вежливость мадам Боунс, и ее желание поговорить в Министерстве в выходной день без свидетелей. Оставалось загадкой лишь то, зачем это самой женщине.       — Мадам Боунс, здесь нет согласия даже половины членов Попечительского совета, — презрительно отодвинул на противоположный конец стола лист пергамента Люциус и поудобнее устроился в кресле. — Вам ничем не поможет еще одна подпись.       — Только если это не ваша подпись, мистер Малфой, и не ваше участие, — склонила голову к плечу женщина напротив. — Мы оба с вами знаем, что после вашего согласия остальные члены Попечительского Совета без возражений подпишут этот документ.       — Ничем не могу помочь. Я не позволю, чтобы моего сына, а также наследников уважаемых семей учил неизвестно кто.       — Вы еще даже не узнали, кто является кандидатом на должность профессора Защиты, — прищурилась мадам Боунс.       Амелия была умнее большинства идиотов, работающих в Министерстве. С ней было увлекательно разговаривать и спорить, ее, как достойного соперника, было нелегко, но крайне приятно побеждать, и это была одна из немногих причин, по которым Люциус все еще находился в этом кабинете. Второй же причиной было природное любопытство — Люциусу было искренне интересно, какой сумасшедший волшебник согласился стать профессором Защиты в Хогвартсе. Если за кандидатуру нового преподавателя собрали лишь несколько подписей, эта кандидатура была определенно ничтожной, но полностью интерес у Люциуса это не отбивало. К тому же, этого человека продвигала вперед мадам Боунс, а это о чем-то говорит.       Для Люциуса результат разговора был очевиден, но слушать, что готова предложить ему эта железная женщина за подпись на листе пергамента, было чрезвычайно увлекательно.       — Это действительно имеет какое-то значение?       — Что вы, мистер Малфой, только не для вас. — Тем не менее, я предлагаю вам ознакомиться с анкетой кандидата.       Амелия протянула Люциусу еще один лист пергамента, на этот раз с анкетой волшебника. Только взглянув на имя и колдографию, он демонстративно фыркнул.       — У этого… кандидата хотя бы школьное образование есть? — пренебрежительно выделив голосом собственное отношение к потенциальному новому профессору, скривился Люциус.       — Есть, мистер Малфой. Вы можете прочитать об этом далее в анкете.       — Диплом Шамбратона о сдаче экзаменов? Я за несколько дней смогу получить такой же, но с моим именем.       — Тем не менее, диплом учебного заведения у кандидата есть, — с торжеством в голосе произнесла мадам Боунс.       — Это не меняет дела, — подняв глаза на собеседницу, категорично заявил Люциус. — Я ни разу не слышал об этом человеке.       Люциус внимательно читал анкету, желая зацепиться за что-либо еще. Однако, за исключением подозрительного диплома об образовании, анкета была хорошей. Работа, связанная с поиском артефактов, просто обязывает хорошо разбираться в нескольких не самых легких отраслях магии, иметь мозги и великолепные навыки ведения боя. И, насколько Люциус помнил, у таких людей всегда было несколько припрятанных тузов в рукаве на случай непредвиденных ситуаций. Но только если то, что было указано в анкете — правда.       — И все же я прекрасно помню, как представляла вас друг другу.       Люциус поморщился. Это не отменяло подозрительности этого человека. По-настоящему способный волшебник не пойдет преподавать в школу, а без еще одного идиота, похожего на Локхарта, Хогвартс как-нибудь переживет. Подлинности информации, написанной в анкете, никто не гарантировал. Возможно, если этот пергамент дойдет до Фаджа, его бездарные люди проверят часть сведений, но Люциус мало кому, кроме себя, доверял.       — Вы решили последовать примеру Министра и отправить в Хогвартс своего человека, мадам Боунс? — чтобы придраться еще к чему-то, заметил Люциус, пристально наблюдая за реакцией Амелии. — Будете следить за директором? Или за кем-то еще?       По поджавшимся губам Люциус понял, что мадам Боунс очень недовольна. То ли от того, что своим предположением он попал в точку, то ли от чего-то еще. Какой бы ни была причина, заставить мадам Боунс перестать себя контролировать и выведать максимум информации о причинах ее заинтересованности в появлении в школе нового профессора было сейчас основным планом Люциуса. Отдельным бонусом будет любая полезная информация о волшебнике из анкеты.       — Только за качеством образование, предоставляемом профессорами, — раздраженно ответила женщина.       — И только?       — Мистер Малфой, не стоит меня провоцировать, я позвала вас сюда сегодня не для этого.       — В самом деле? — притворно удивился Люциус, но под укоризненным взглядом перестал изображать дурака. — Мадам Боунс, я не собираюсь, даже после этого недолгого разговора с вами, оставлять свою подпись рядом с фамилией человека, о котором слышу второй раз в жизни.       — Мистер Малфой…       Неожиданно Люциус почувствовал легкую вибрацию, идущую от связного зеркала, и заметно дернулся. За почти полгода учебы Драко зеркалом воспользовался впервые, что безумно напугало Люциуса. Какой бы важной персоной ни была мадам Боунс и как бы забавно не было с ней спорить, оставить без ответа вызов Драко Люциус не мог.       — Амелия, приношу свои извинения. Мне необходимо выйти на неопределенное время. Если я не вернусь, отложим обсуждение данного вопроса на несколько дней, — не дожидаясь ответа удивленной мадам Боунс, Люциус практически вылетел из ее кабинета.       Пометавшись некоторое время от двери одного запечатанного заклинаниями кабинета к другому, Люциус дошел до какой-то подсобки со швабрами и прочим хламом, неизвестно что делающей в здании, используемом волшебниками. Но, за неимением большего, сейчас ему подойдет и такая комната. Тратить время на отпирание кабинетов очень не хотелось. Наложив вокруг себя все заклинания против подслушивания, которые смог вспомнить, Люциус активировал зеркало.       — Драко.       — Это я, Люциус… — ответили ему глубоким голосом, совсем не похожим на голос Драко. Эту бесконечную усталость и ядовитые даже при приветствии интонации Люциус не перепутает ни с чем.       Голос у Снейпа был почти спокойным, что, скорее всего, значило, что с Дарко все в порядке. Но если Северус пришел к Драко посреди дня и попросил его позволить воспользоваться зеркалом, в Хогвартсе случилось нечто скверное.       — Выкладывай.       Северус без прелюдий рассказал о появлении в его кабинете в один не очень прекрасный день совы со странным заказом на что-либо, устраняющее последствия применения кровавого пера, собственных подозрениях и догадках, а затем об истории с маглорожденным пуффендуйцем. А в конце, немного покривившись и потребовав клятву о неразглашении, Снейп сообщил о сегодняшней сумасшедшей истории, приключившейся с Поттером.       Люциус прекрасно понимал, что какую-то часть информации Северус удержал при себе, чего-то просто не знал, но и этого было достаточно, чтобы ужаснуться. Наличие подобного артефакта в школе и использование его на детях было в высшей степени кошмаром. Мерлин, даже во времена его учебы в Хогвартсе подобного варварства уже не было, Люциус только от отца слышал не самые лестные отзывы о методах воспитания в сороковых. А ведь прошло всего полгода царствования Амбридж в школе.       Количество волшебников в Британии всегда было небольшим, но за последние десятилетия, принесшие войну и драконью оспу, еще ощутимее уменьшилось. Дети во многих семьях были на вес золота, поэтому на многих из них родители не решались даже кричать, опасаясь появления сбоев в магии ребенка. Вероятно, это была одна из причин, по которой Драко вырос таким избалованным.       Люциус никогда и никому не признался бы даже под Круцио, но бестолкового Поттера ему было искренне жаль. И, несмотря на состояние шока, Люциус по-настоящему оценил небольшую интригу неизвестного мага для вызволения Поттера из лап Амбридж.       Первое, о чем спросил Люциус после обретения дара речи, был Драко. В том, что тот не пострадал, Люциус был почти уверен, но лишний раз в этом убедиться не помешает.       После того, как Северус подтвердил, что с Драко все в порядке, Люциус задумался о способах выпроваживания Амбридж из школы. И почти мгновенно он вспомнил нелепую анкету и лист пергамента с несколькими подписями, лежащие сейчас на столе в одном из соседних кабинетов.       За оставшееся до каникул время Люциус не успел бы найти хорошего кандидата на роль профессора и договориться с Попечительским советом и Министром. Но такой человек уже сейчас был у мадам Боунс. Глава Отдела магического правопорядка и просто женщина, которую уважала как минимум половина Министерства, вряд ли допустит в школе появления кровавого пера. И Министр с ней согласится с меньшим количеством возражений, особенно если она соберет подписи всех членов совета Попечителей.       План выстраивался на лету, в силах Люциуса было подписать документ самостоятельно и повлиять на тех знакомых, чьих подписей не хватало. И, возможно, немного надавить на Фаджа совместно с еще несколькими магами. Каким бы ни был кандидат мадам Боунс, он в любом случае был лучше Амбридж. А за полгода Люциус успеет найти великолепного учителя Защиты на следующий год.       Люциус поспешил сообщить Снейпу о том, что идея по избавлению школы от Амбридж у него есть, а также, на всякий случай, сказал предупредить Драко о мордредовом артефакте. Он действительно надеялся, что за немногое время, оставшееся до зимних каникул, ничего непоправимого в школе не произойдет, а менять профессора раньше никто, к сожалению, не станет.       Постояв в пыльной подсобке еще некоторое время и придя в себя, Люциус снял чары и вышел в коридор. Дверь в кабинет мадам Боунс была распахнута, а это значило, что женщина все еще находилась внутри. Это было великолепной новостью, так как Люциус не представлял, сколько времени провел в этом забытом магами подобии комнаты.       — Амелия, примите мои извинения, — Малфой поспешно зашел в кабинет, прикрыв за собой дверь. — В качестве моральной компенсации я готов дать свое согласие на появление нового профессора Защиты в Хогвартсе.       Брови женщины, по-прежнему сидящей за своим столом и внимательно перебирающей документы, медленно поползли вверх, глаза расширились. Люциусу удалось не просто удивить, он смог привести в замешательство эту вечно невозмутимую женщину.       — Простите мое любопытство, мистер Малфой, но что произошло за эти полчаса, если вы столь резко изменили свое решение?       — Меня смогли убедить, — Люциус до сих пор не отошел от шока, а потому не успел придумать достойную ложь. Он все еще мысленно слушал рассказ Снейпа в комнате со швабрами, и на вопросы мадам Боунс отвечал чисто машинально. И именно поэтому он сделал нечто, что делал крайне редко — сказал чистую правду.       — Вот как, — еще больше заинтересовалась женщина. — Не поделитесь, кто имеет такую власть — убеждать вас?       — Никогда.       — Что ж, — задумчиво произнесла мадам Боунс. — Вам необходимо поставить подпись, мистер Малфой.       С этими словами она вновь подала Люциусу брезгливо отодвинутый им ранее лист пергамента. Люциус без возражений достал палочку и оставил свою подпись.       — Я поговорю с Министром при ближайшей возможности. И, надеюсь, когда мне понадобится подобное небольшое одолжение, я смогу к вам обратиться, Амелия.       Мадам Боунс кивнула, видимо, не ожидавшая столь резкой сменой мнения Малфоя. Несмотря на то, что в начале дня цели у самого него были совсем иные, выбивать служащих Министерства из равновесия у Люциуса получалось на каком-то подсознательном уровне.       Сделав все от него зависящее сегодня, Люциус поднялся с места.       — Был рад нашей встрече, мадам Боунс. Смею надеяться, в случае появления новостей, вы отправите мне сову.       — Конечно, мистер Малфой, — также поднялась из-за стола женщина, провожая гостя. — Спасибо, что согласились прийти сегодня.       Еле заметно кивнув головой на прощание, Люциус покинул кабинет и вышел в коридор. На мгновение прикрыв глаза и выдохнув, пока никто не видит, он двинулся вперед, нарушая тишину коридоров Министерства гулким звоном шагов.       Кандидатура нового профессора Защиты с его подписью была почти одобрена, оставалось добиться согласия Фаджа и оформить документы, с чем должна без особых трудностей справиться мадам Боунс. И, скорее всего, после каникул Амбридж не вернется в Хогвартс.       Только оказавшись в мэноре, Люциус понял, что поспешность решения, вероятная готовность на уступки ради подписи и близкий к мадам Боунс кандидат на роль профессора могли значить совсем не то, о чем в первый раз он подумал. У Амелии в Хогвартсе училась племянница, с которой у нее были хорошие отношения. И если его догадки верны, мадам Боунс могла знать о том, что происходит.       А еще это значило, что все свои карты перед Люциусом мадам Боунс сегодня выложить не успела, и кто знает, какие еще козыри для убеждения были у нее припасены. Все же новости от Снейпа в значительной степени пошатнули душевное равновесие Люциуса и повредили умение извлечь максимальную пользу из любой ситуации.       Необходимо было найти подробную информацию о новом профессоре Защиты, и сообщить эту неожиданную новость Темному Лорду. Если тот узнает о появлении на шахматной доске новой фигуры, пусть и совершенно неважной, от кого-либо другого, одной порцией Круцио Малфой не обойдется.

***

      — Почему, Люциусссс, это произошло? — Темный Лорд шипел не хуже своего фамильяра, выплескивая все недовольство за неудавшуюся операцию на Малфоя. — Почему этот предатель крови оказался именно в это время в Министерстве, прямо перед Отделом Тайн, а после еще и ссссумел выжить? Как об этом узнал Дамблдор?       Ответов на эти вопросы у Люциуса, конечно же, не было.       Разговоры о мордредовом пророчестве Темный Лорд оставил после первого и единственного упоминания о нем, когда Люциус сообщил, что пробраться в Отдел Тайн без знаний Руквуда им не удастся. Или определенным последователям были даны задания Лордом лично, о результатах которых они также докладывали без лишних свидетелей, или Лорд решил заняться столь щекотливым делом в одиночку.       О том, что змея Лорда отправится в Министерство за пророчеством, Люциус даже не предполагал. Снейп не раз говорил во время собраний, что Орден дежурит под дверями Отдела Тайн. Почему Лорд решил, что именно в эту ночь те прервут такое полезное времяпрепровождение, Люциус также не знал.       Лорд явно пребывал в одном из худших своих настроений. После очередного Круцио стоило вытянуть Северуса из Хогвартса вместе со свежесваренными зельями для зализывания ран. Заодно можно узнать подробности того, каким образом этот болван Уизли все же смог выжить после укуса Нагайны и как об инциденте в Министерстве стало известно в Хогвартсе.       Лорд все еще шипел ругательства, недовольно сверкая кровавыми глазами и плавно двигаясь по тронному залу, как кобра перед броском.       Неожиданно вокруг стало подозрительно тихо, отчего Люциус вынырнул из своих мыслей. Он резко нашел глазами Темного Лорда, который стоял вполоборота и непривычно внимательно за ним наблюдал. Этот взгляд сулил Люциус все муки ада.       — Мой Лорд…       — И ты меня даже не слушаешь, Люциус! Вы не выполняете мои указания, проваливаете задания и после этого ты еще смеешь стоять здесь с отсутствующим видом и думать Мордред знает о чем!       Это было очень плохо. Когда Лорд начинал откровенно ругаться, он полностью переставал себя контролировать и принимался разбрасываться Непростительными во все окружающие предметы, живые и неживые. И остановить теперь его могли только упадок сил и магическое истощение.       Сразу после этих слов Лорд резко повернулся корпусом в сторону Люциуса, выбрасывая вперед руку, в которой не было даже палочки, и с разворота метнул в Малфоя переливающееся нечто. Только в последний момент Люциус понял, что это не обычный луч беспалочкового заклинания, а настоящий огненный шар. Он едва успел увернуться. Шарик врезался в стену недалеко от места, где совсем недавно была голова Люциуса, оставив на стене темную паутинку с серыми тенями.       Этого не могло быть. Люциус пораженно моргнул и перевел взгляд на руку Лорда, всю правую ладонь которого обволакивали языки пламени. Тот также молча наблюдал за этим невероятным явлением. Позабыв о прошлых проблемах, оба волшебника застыли в неверии.       Стихийная огненная магия, которой Лорд управлял, сколько Люциус себя помнил, почти исчезла перед его развоплощением. В течение какого-то года Лорд потерял множество умений, но, совместно с прогрессирующим безумием, успешно это пропустил. Напомнить ему о чем-либо к тому моменту последователи уже всерьез опасались. Люциус был уверен, что после возрождения Лорд по-настоящему забыл, что когда-то мог управлять стихийной магией.       Немного совладав с гневом, Темный Лорд посмотрел на Люциуса, который от переизбытка чувств едва не впервые в жизни потерял дар речи.       — Пламя, — Темный Лорд, казалось, также с трудом подбирал слова. — Люциус, оно возвращается.       Лорд снова пошевелил пальцами, отчего алые лучи вспыхнули еще ярче, радостно заиграли на предплечье и тенями пробежали по бледному лицу. Все же Лорд до сих пор обо всем помнил. Люциус, наконец, совладал с собой и посмотрел прямо в глаза волшебника напротив.       — Том… — не смея поверить тому, что видит, прошептал всего одно слово Люциус. Это было равносильно прыжку под Аваду, но ничего другого он сейчас сказать бы не смог.       Посреди теней блеснули глаза, радужка которых на короткий миг показалась каре-голубой. На несколько секунд Люциус вновь увидел перед собой умного, красивого, харизматичного мужчину с легкой усмешкой, того, которым он восхищался в юности: манипулятивного политика, у кого были миллионы планов по изменению политического строя Магической Британии, волшебника, который мог создать огненный фейерверк легким взмахом руки, и человека, который умел ценить жизни людей, хоть это и распространялось лишь на очень ограниченных круг лиц.       Неужели после стольких лет стихия действительно возвращалась к Лорду? Возможно ли, что вместе с ней возвращался и разум? И, что самое важное для Люциуса, в чем была причина таких перемен?       Прошло еще несколько мгновений, и пламя с руки пропало. Удивление и восторг на змеином лице Лорда сменились недавней яростью. Видение Люциуса развеялось, он поспешил надеть маску безразличия на лицо. Одновременно с этим послышался холодный шипящий голос Лорда и мелькнул красный луч заклинания:       — Crucio! — Люциус снова упал на колени перед Темным Лордом Волдемортом.