Дождь и пепел

      Утром последнего дня рождественских каникул Гарри отправился в школу в приподнятом настроении и почти уверенный в том, что сидящую за профессорским столом Амбридж он больше не увидит. Он жалел лишь о том, что с Сириусом получится увидеться теперь лишь в Хогсмиде, если крестному удастся выбраться в деревню.       Оживленный меньше обычного Хогвартс-экспресс позволил занять одно из нескольких свободных купе и не тесниться со школьниками из других факультетов. Рон и Гермиона ушли в купе старост, Джинни убежала болтать со знакомыми, близнецы также куда-то испарились, и Гарри остался один. Он пытался читать один из учебников, но быстро осознав, что уже несколько минут смотрит на одно предложение, Гарри закрыл книгу и перевел взгляд на зимние шотландские пейзажи.       Засыпая под размеренное движение поезда, Гарри неожиданно поймал себя на мысли, что он также скучает по Рин. По насмешливым комментариям, остроумным шуткам, хмурому взгляду и знаниям, казалось, обо всем на свете. Это было очень неожиданно, так как лично с ней Гарри встречался всего дважды.       Вопреки словам Сириуса о появлении в школе нового профессора Защиты, ни одного слуха об этом за дверями купе Гарри не услышал. Или школьники сегодня предпочитали шептаться на редкость тихо, или о появлении в Хогвартсе нового лица все узнают вечером во время ужина. Была еще вероятность, что Рин и Сириус ошиблись, и никакого нового профессора не существует, но об этом Гарри предпочитал не думать.       Перед тем, как войти в Большой зал, Гарри задержал дыхание и скрестил пальцы. Друзья непонимающе на него посмотрели, но Гарри махнул головой и первым сделал шаг внутрь. Пролетев взглядом по профессорскому столу и не заметив за ним розового пятна, Гарри выдохнул, а затем начал внимательно выискивать глазами нового профессора Защиты.       Кто стал этим новым преподавателем, Сириус не знал, а Рин лишь загадочно улыбалась. Обнаружив новое лицо среди преподавателей, Гарри еще несколько секунд пытался вспомнить, где видел его раньше. А когда, наконец, сообразил, остановился на полпути к гриффиндорскому столу.       Это была та самая девушка из Министерства, вышедшая из лифта в компании Фаджа, Малфоя и мадам Боунс. Та самая, которая не позволила Гарри скомпрометировать себя посреди Министерства и улыбалась Малфою. И имя которой Поттер уже успел забыть. Неужели именно она будет новым профессором Защиты?       Гарри помрачнел. Сейчас, спустя почти полгода, несколько раз обдумав ситуацию, он был искренне благодарен девушке за ее поступок в Министерстве. Но видеть человека, имеющего неплохие отношения одновременно с Фаджем и Малфоем, в качестве своего преподавателя Гарри не хотел.       На новое лицо за столом преподавателей заинтересованно поглядывали многие профессора. Школьники, еще не успевшие заметить изменение, все еще обсуждали зимние каникулы. Гарри, поморщившись, продолжил дорогу к своему месту.       — Хм, из-за стола преподавателей исчезла Амбридж, — задумчиво произнесла наблюдательная Гермиона, — но появилась какая-то незнакомая девушка. Неужели это то, о чем я думаю?       — О чем ты думаешь? — непонимающе нахмурился Рон.       — О, Господи, Рон…       — Ты думаешь? — перебив усталый стон Гермионы, продолжил только появившийся Фред.       — Думаешь, она — новый профессор Защиты? — дополнил его Джордж.       — Возможно, — словно опасаясь поверить в свои слова, тихо произнесла Гермиона. Гарри промолчал, выполняя данное Сириусу обещание не показывать своей осведомленности.       — Она… — протянул Рон, сообразивший, наконец, в чем дело, разглядывая волшебницу за профессорским столом, — она выглядит обычно. Никакого кошмарного тюрбана, розовых одежд или вращающегося глаза. Это странно.       — Это очень странно, — добавил Фред.       — Может, Амбридж просто опаздывает? — предположила Гермиона, покосившись на вход в Большой Зал. К счастью, ослепляющего розового пятна там не появилось.       — Надеюсь, что именно это — тот редкий раз, когда ты не права, Гермиона, — устало закончил Гарри этот парад предположений. Остальные явно от души желали с ним согласиться.       Гарри сел за стол, друзья присоединились к нему по обеим сторонам, напротив присела Джинни и близнецы. Гарри в очередной раз посмотрел на профессорский стол, на мгновение встретившись глазами с новым преподавателем. Та ничем не показала, что узнала его, но почему-то Гарри был уверен, что не могла не узнать. Гарри перевел взгляд на друзей.       — Вы тоже заметили, что Амбридж исчезла, а вместо нее появилось новое лицо? — прошептала Джинни, кивая в сторону профессоров.       Рон и Гермиона синхронно закивали, Гарри закатил глаза и вздохнул. Слишком много внимания новому профессору.       С места директора поднялся Дамблдор, взмахом руки заставляя замолчать весь зал. Директор произносил вступительную речь, а среди столов факультетов в это время разрастались шепотки — большинство школьников, наконец, заметили изменения за столом преподавателей. Последние слова Дамблдора еще раз подтвердили догадки Гарри, а аплодисменты и улюлюканье, последовавшее в честь де Бриенн, заставили сильнее напрячься.       Ближе к ночи, когда у соседей по комнате уже были задернуты пологи, Гарри достал зеркало, чтобы связаться с Сириусом. Тот появился в зеркале почти сразу, словно ждал сообщения от крестника. Или же ему было нечем заняться, несмотря на то, что в последнее время для Сириуса такое было скорее редкостью.       — Привет.       — Привет, — негромко ответил Гарри, уставший после богатого на события дня.       — Что, не понравился новый профессор? — понимающе и одновременно заговорщицки поинтересовался Сириус. Словно он действительно знал что-то, о чем остальным не догадывались.       — Она не вызывает доверия, — поделился своими мыслями Гарри. — И еще ни одного занятия не прошло, а всем вокруг она уже нравится. Как будто Амортенцию в Хогвартсе распылили.       Сириус тепло и мягко улыбнулся куда-то в пустоту и что-то пробормотал себе под нос. Гарри, не ожидавший такой реакции, нахмурился.       — Что ты сказал?       — Сказал, что хоть что-то в этой жизни не меняется, — произнес Сириус, запутывая Гарри еще больше. — Я понимаю твою настороженность, но прошу, не спеши с выводами о новом профессоре. Я слышал, что на самом деле она неплохой человек, несмотря на то, что тщательно это скрывает.       — Ага-ага, конечно, слышал от Рин. А откуда она-то это все знает?       — Ну-ну, успокойся, — со смешком продолжил Сириус. — У каждого свои тайные источники.       Гарри надулся. Рин ему нравилась, однако ее неизвестные и весьма сомнительные источники настораживали. Чего только стоило то, что за несколько часов, пока Гарри с Сириусом гуляли по Хогсмиду, она достала свежесваренное и весьма недешевое зелье.       Гарри тем вечером сказал друзьям, что все это ему дал Сириус. Однако, ознакомившись с названием и составом, Гермиона вряд ли ему поверила. Зелье, по ее словам, оказалось очень дорогим и непростым в приготовлении.       Как бы не считала Рин, в мисс де Бриенн Гарри настораживала их самая первая встреча, и в особенности компаньоны волшебницы.       — Тогда что ты скажешь о той встрече в Министерстве после моего слушания? — возразил Гарри Сириусу, после со злой иронией добавив: — Это Фадж и Малфой так постарались, чтобы устроить де Бриенн в Хогвартс?       Сириус фыркнул, а после, не сдержавшись, заливисто рассмеялся.       — Я очень в этом сомневаюсь, Гарри, несмотря на то, что Фадж должен был одобрить нового профессора, — с не сходящей теплой улыбкой произнес он. — И я не заставляю тебя проникаться симпатией к ней. Просто не торопись с выводами.       — Ладно, — спустя несколько минут молчания буркнул Гарри. — И откуда только ты все это знаешь?       Сириус снова рассмеялся.       — Расскажи лучше, как прошли дорога и ужин, — сменил тему крестный.       Гарри не стал возражать.

***

      К кабинету Амбридж на первый урок Защиты в семестре Гарри шел медленно и нехотя. Несмотря на то, что профессор сменился, кабинет, навевающий не самые приятные воспоминания, в расписании остался тем же. Рон и Гермиона в очередной раз о чем-то повздорили, и, стоя по разные стороны от самого Гарри, продолжали препирательства до сих пор. Неотрывно следящий за всей их компанией Малфой нервировал еще сильнее.       Одновременно со звоном колокола появилась де Бриенн, но открывать дверь в приторно-розовое царство Амбридж она не спешила. Еще раз представившись, де Бриенн объявила, что занятия будут проходить в другом кабинете, чем здорово удивила Гарри.       Имея Карту Мародеров и мантию-невидимку, за несколько лет учебы он лично обошел практически всю школу, но места, действительно подходящего для занятий, лучше Выручай-комнаты не видел.       Только первым сделав несколько шагов внутрь нового кабинета, Гарри понял, как сильно ошибался. Следующие несколько минут занятия, в том числе и перекличка, прошли мимо него. Гарри все еще рассматривал великолепный амфитеатр с ареной в центре, который, он надеялся, стоял здесь не для красоты.       Очнулся Поттер лишь в тот момент, когда в аудиторию со стороны де Бриенн посыпались вопросы. Казалось бы, ничего особенного, каждый профессор так делал, даже Амбридж, но насмешливый голос с едва уловимым вызовом кардинально меняли обстановку. Хотелось отвечать, и, несмотря на все еще живущее в нем недоверие, Гарри начал это делать.       Закончив с теоретической частью, де Бриенн позвала школьников к амфитеатру для практики. Гарри даже усмехнулся впервые за день, так как лицо Малфоя и еще нескольких слизеринцев на этих словах дорого стоили. Но и сам Гарри вставать не торопился, так как предложение разоружить со стороны де Бриенн выглядело крайне непривычно. Локхарт, помнится, тоже однажды предложил Снейпу разоружить его, а после феерического поражения вызвал Гарри на помост сражаться с Малфоем.       — Вы забыли палочки в общежитиях или не готовы послать заклинание в профессора? — в очередной раз прозвучал вызов в голосе де Бриенн, на который Гарри пока не нашел в себе сил игнорировать.       Гарри поднялся с места, вызвавшись первым добровольцем, и пожалел о своем поспешном решении уже через минуту. Он стоял с палочкой в руках напротив улыбающейся уголками губ де Бриенн и понятия не имел, что ему делать.       Де Бриенн очередной забавной фразой избавила Гарри от сомнений. В крайнем случае, у него был целый зал свидетелей, часть из которых, он надеялся, подтвердит, что инициатором сумасшедшей дуэли была именно де Бриенн.       — Expelliarmus!       Через несколько секунд Гарри понял, что амбициозное предложение разоружить де Бриенн, которая будет лишь защищаться, не было витиеватым способом повыпендриваться. Де Бриенн легко отражала одни заклинания и отходила от других, тратя при этом минимальное количество сил. Гарри стало по-настоящему интересно.       Бросив короткий взгляд на защитный барьер, окружающий арену, и доверившись умению де Бриенн или других профессоров Хогвартса эти барьеры создавать, Гарри запустил комбинацию из Конфундуса и двух жалящих.       Одно из заклинаний практически долетело до де Бриенн, заставив Гарри на мгновение испугаться, когда перед ней появился трансфигурированный щит. Это было настолько просто и красиво, что Гарри на время застыл, наслаждаясь. После этого времени осталось не так много, и Гарри, к собственному сожалению, уже не успевал наколдовать что-либо стоящее. Кивнув де Бриенн, он отправился к сидениям вокруг арены, на которых расположились его друзья.       Гарри продолжил наблюдать за следующими мини-дуэлями, и на мгновение ему показалось, что де Бриенн чем-то напоминает ему Рин: той же легкостью и едва заметным вызовов во взгляде. Но Гарри быстро отбросил эту идею. Должно быть, простое совпадение.       Последним на арену вышел Нотт, и, судя по напрягшемуся Малфою, эмоции которого за почти пять лет противостояния Гарри научился прекрасно распознавать, планы у Нотта относительно де Бриенн были не самые приятные. В момент, когда в де Бриенн полетел опасный магический луч, переполненный магией, Гарри был уверен, что профессор сейчас сделает шаг в сторону. И у Нотта получится то, что уже столько раз не получалось у Волдеморта. Напротив Малфой и Паркинсон повскакивали с мест, рядом нахмурилась Гермиона. Гарри нашел рукой палочку, не представляя, что будет с ней делать.       Шаг в сторону де Бриенн не сделала. Со спины Гарри не видел точное движение палочкой и не слышал слов заклинания, породивших щит, но де Бриенн редко произносила их во всеуслышание. Сзади раздались овации.       Кажется, это был первый профессор Защиты, обучающий Гарри, который защищал школьников, а не становился тем, от кого нужно защищаться.       Несмотря на фантастическое шоу, устроенное на занятии, де Бриенн выглядела растерянной и на вопросы отвечала кратко и неохотно. Поэтому желающую расспросить де Бриенн Гермиону Гарри поспешил увести из кабинета. Возможно, мнение Сириуса о новом профессоре не было слишком ошибочным, как вначале считал Гарри.

***

      Воздух рассек кроваво-красный магический луч, отразившийся от каменных стен большого темного зала, а следом раздался пронзительный крик, длившийся несколько секунд. Гарри чувствовал, что этого недостаточно для того, чтобы по-настоящему наказать основательно провинившегося Пожирателя Смерти, но у него было еще несколько часов до рассвета.       — А теперь можешь рассказать мне, Уолден, как этот старый дурак смог сбежать, — проговорил Гарри шипящим, не скрывающим недовольства голосом.       Человек у его ног тяжело дышал, но сумел подняться. Спереди упала прядь мокрых грязных волос, не позволяя лучше разглядеть выражение лица. Несколько раз выдохнув, мужчина начал медленно говорить.       — У него был портключ… Мы думали, что он начнет защищать семью, взяли ее в заложники. Но этот старый козел просто сбежал… Мы не стали вас вызывать, мой Лорд, — Пожиратель Смерти поморщился и прикрыл глаза.       После слов мужчины Гарри ушел в себя, невольно воскрешая в памяти давно похороненные болезненные воспоминания.       — Семья — это самая большая слабость… — недовольно произнес Гарри, глядя на два силуэта людей, подробности лиц которых ему не удалось разглядеть.       — Твои способности к переговорам, когда дело касается реальной жизни, отвратительны, — устало прозвучало в ответ приятным, немного надменным голосом. — Иди лучше репетировать свою речь к кому-нибудь другому.       — Это одна из самых лучших вещей, которые у меня есть, и ты никогда не сможешь меня переубедить в этом, — добавил третий человек мягким тоном, в котором чувствовалась легкая улыбка.       — Я уже давно перестал надеяться и пытаться, — бессильно отозвался Гарри. — Но ты ведь пожертвуешь всем, даже жизнью, чтобы защитить свою семью. И это твоя огромная слабость.       — Какой смысл снова проговаривать прописные истины?       На периферии зрения что-то шевельнулось, заставив Гарри переключить внимание на Пожирателя перед собой. Слова, что все еще лежали горечью на языке, далеко не для каждого они были прописными истинами.       — В таком случае, вы ошиблись, — почти спокойно произнес Гарри. — А я крайне редко прощаю ощибки, Уолден, но сегодня тебе повезло. У тебя и твоих помощников есть время, чтобы отыскать сбежавшего дурака и заставить его пожалеть о своем предыдущем решении. И еще нескольких решениях, сделанных семнадцать лет назад.       — Конечно, мой Лорд.       — Также я вынужден напомнить, что вы до сих пор не узнали имя волшебника, навестившего двух наших старых знакомых в августе и октябре. Несмотря на всю уверенность Министерства, ни один из моих последователей не признался мне в авторстве Адского Пламени в этих двух случаях.       — Мы ищем улики, мой Лорд, — выдохнул Пожиратель. — Но этот человек знал, что делал.       — Тем интереснее узнать, кто это был. А чтобы на этот раз ты выполнил свои задания, мне придется напомнить, что бывает, когда я действительно недоволен, — одновременно с последним словом в мужчину полетела очередная красная вспышка, заставившая того упасть на колени.       В ту же секунду Гарри распахнул глаза, просыпаясь в глухом крике от очередного кошмара. Несколько минут ему понадобилось, чтобы отдышаться, немного успокоиться и убедить себя, что это всего лишь очередной сумасшедший сон. И что бы Волдеморт там ни делал, Гарри не имеет к этому никакого отношения. Но где-то глубоко внутри Гарри был даже рад, что Пожиратель Смерти, который когда-то явился в школу казнить Клювокрыла, сейчас страдает.       Гарри быстро сообразил, что причиной недовольства Волдеморта была проваленная операция — Макнейр и еще несколько его людей не смогли убить неизвестного Гарри мужчину, но расправились с его семьей. Однако Гарри то ли не понял, то ли так и не смог вспомнить, чем именно насолил неизвестный маг Волдеморту.       На горизонте памяти мелькали еще какие-то образы, едва знакомые интонации и голоса, о которых думал Волдеморт, но воскресить подробности Гарри не удалось. Возможно, эта часть воспоминаний была не такой уж и важной.       Гарри поднялся с постели и принялся собираться на завтрак. Его соседи по комнате еще спали, поэтому, не став их тревожить, как можно тише Гарри закрыл за собой дверь и спустился в гостиную.       В Большом Зале ранним утром было удивительно тихо. Редкие сонные школьники молча и медленно завтракали, никем не отвлекаемые. Из профессоров за столом сидели лишь Флитвик и Снейп и иногда перекидываясь никому не слышными фразами. О том, что где-то в Магической Британии последователи Волдеморта уничтожили целую семью, никто не беспокоился.       Перед уроком Защиты Гарри читал газету, за завтраком доставленную Гермионе, выискивая любое упоминание о Темной Метке над домом волшебников. На крайний случай, любое упоминание о преступных действиях неизвестной банды, совершенных ночью.       Ничего похожего в Пророке не нашлось. Единственная заметка, сообщающая о смерти кого-то в Магической Британии, гласила о том, что в результате применения случайного вызывающего пламя заклинания в одной из магических деревень погибла семья волшебников. Хозяин дома являлся бывшим аврором, и настроил над ним множество чар, в том числе и против аппарации, поэтому выбраться из дома никто не успел.       Гарри уставился на выпуск Пророка, недоверчиво разглядывая бумагу. Если бы не видение, Гарри даже не заметил бы эту заметку. Чем же на самом деле сейчас занимается Волдеморт, если настолько не желает привлекать внимания к своим действиям?       Гарри сложил газету к себе в сумку. Возможно, он сможет найти в старых выпусках в библиотеке какую-либо информацию о мелькнувшей в заметке фамилии.

***

      Профессор де Бриенн стояла перед преподавательским столом, рассматривая входящих в класс школьников. В руках была неизменно вертящаяся палочка, на лице — легкая улыбка. На столе за спиной де Бриенн лежало несколько книг и Ежедневный Пророк. Развернутый как раз на том обороте, в углу которого находилась так взволновавшая Гарри заметка.       Гарри вернул взгляд к лицу профессора, пытаясь по нему прочитать, поняла ли де Бриенн, кто стоит за несчастным случаем в одной из магических деревень.       Заметив интерес, де Бриенн повернула голову в сторону Гарри, еле заметно приподняла брови в немом вопросе, не снимая с лица легкой улыбки. В ее взгляде были легкая задумчивость и что-то, похожее на удовлетворение, но ни капли страха или беспокойства. Вероятно, профессор заинтересовалась чем-то еще, расположенном на том же развороте Пророка, что и заметка. Гарри разочарованно вздохнул и отправился за один из учебных столов.       Как только за последним школьником захлопнулась дверь, де Бриенн сделала несколько шагов вперед, встав ближе к рядам школьников.       — Всем добрый день, — профессор обвела взглядом оба факультета. — Часть сегодняшнего занятия мы посвятим изучению неофициального “этикета” магических дуэлей и еще нескольких полезных правил использования заклинаний в не самых подходящих для этого местах.       Тема звучала интересно, как и на каждом предыдущем занятии, проведенном уже не таким новым профессором. Де Бриенн Гарри все еще не доверял, но относился к ней с куда меньшим скептицизмом. Очень не хотелось это признавать, но Сириус прав был — де Бриенн была действительно хорошим преподавателем.       — Говоря о дуэлях, в настоящее время существует три главных условия, которые необходимо запомнить — минимальное расстояние между участниками в начале дуэли, обязательно оговоренный перечень запрещенных заклинаний и определение окончания дуэли, то есть набор ситуаций, определяющих победителя или ничью.       Слушая приятный голос человека, прекрасно знающего, о чем говорит, Гарри почти забыл о событиях этого утра.       — Стоит отметить, что также есть страны, в которых соблюдают некоторые дополнительные условия, о них вы сможете узнать в одной из книг для дополнительного чтения, которые в конце занятия я назову. Например, во Франции принято вести ничего не значащий диалог до начала дуэли, показывая свое расположение противнику. На территории же Магической Британии десятки лет назад были несколько дополнительных правил. Поэтому, если вам не повезло участвовать в дуэли с соперником значительно старше вас, тот может их озвучить. И зависит от ситуации, соглашаться вам на них или нет, но знайте, что всегда можно сказать, что в настоящий момент такие правила официально не действуют. При этом помните, что в дальнейшем это может повлиять на оттенок дуэли.       Гарри ненадолго отвел заинтересованный взгляд от профессора, чтобы посмотреть на реакцию однокурсников. Рон не отрывал глаз от де Бриенн, словно на него наложили чары, Гермиона старательно записывала каждое слово. Малфой внимательно прислушивались к профессору.       Заинтересовавшись темой, Гарри поднял руку, намереваясь задать вопрос, не дававший ему покоя уже больше полугода.       — Мистер Поттер.       — Профессор, а обязательно ли кланяться противнику перед началом дуэли?       Де Бриенн приподняла уголки губ в ответ на прозвучавший вопрос, с интересом рассматривая Гарри. Краем глаза Поттер уловил взволнованный и понимающий взгляд Гермионы и удивленные — остальных школьников, находящихся в кабинете.       — Позвольте полюбопытствовать, где вы об этом услышали, мистер Поттер?       Гарри скривился, не желая отвечать правду о безумной дуэли с Волдемортом на кладбище, но все же выдавил из себя:       — От одного знакомого.       — Что ж, — с еще большим интересом прищурилась де Бриенн. — Видимо, ваш знакомый придерживается старых правил. Лет сорок назад перед началом дуэли было принято выполнять поклон в сторону соперника в знак уважения. Дело в том, что оба мага, и вызвавший на дуэль, и принявший вызов, были примерно равны по количеству магических сил. В противном же случае дуэль не имела смысла, так как победитель был заранее известен. И если один маг вызывал другого на дуэль, он автоматически признавал, что тот равен ему по силе, а это достойно уважения. Насколько я знаю, сейчас этого правила мало кто придерживается, — негромко закончила профессор де Бриенн.       Обескураженный Гарри продолжал сидеть за столом и не моргая смотреть в одну точку. Очевидно, Волдеморт был достаточно старым, чтобы придерживаться описанных профессором правил и вкладывать в это нужный смысл. Вот только на подобие дуэли он вызвал Гарри — тогда еще четверокурсника, знающего считанное количество настоящих атакующих и защитных заклинаний. Какого черта он это сделал?       — Я ответила на ваш вопрос, мистер Поттер?       — Эм… да, спасибо, профессор.       — Еще вопросы? — подняла взгляд на остальных школьников де Бриенн. Ответом ей была тишина и едва слышные перешептывания.       Неожиданно руку поднял Симус.       — Профессор, а кто лучший дуэлянт в мире?       — Насколько мне известно, мистер Финниган, нынешним чемпионом является Николас Шварц, — чему-то усмехнувшись, ответила де Бриенн.       — А в Британии?       — А в Магической Британии не существует подобного соревнования, поэтому любые выводы будут строиться исключительно основываясь на предположениях.       Симус, явно оставшись неудовлетворенным ответом на последний вопрос, задумался. Дин, скептически смотря на де Бриенн, озвучил, видимо, их общее мнение:       — Очевидно же, что Дамблдор лучший.       Кто-то со стороны слизеринской части столов недоверчиво фыркнул.       — С чего такая уверенность? Говорят, профессор Флитвик тоже ничего.       Симус повернул голову в сторону слизеринцев, явно готовясь разразиться длинным и подробным объяснением.       — Десять баллов с каждого факультета за неумение вести себя на занятии, — прозвучало холодным спокойным голосом. Вот профессор и продемонстрировала, что не потерпит балаган на уроке и что снимает баллы с факультетов она с той же скоростью и легкостью, с которой ставит магические щиты.       Гарри вспомнил самое первое занятие Защиты в этом семестре, и неожиданно для себя задумался о том, участвовала ли когда-либо сама де Бриенн в подобных соревнованиях. К сожалению, вряд ли на подобный она ответит.       — Что ж, продолжим, — дождавшись, когда шепотки в аудитории утихнут, снова вернулась к теме занятия профессор. — Думаю, стоит также упомянуть некоторые правила приема гостей у себя в доме и нахождения в гостях дома у других.       Де Бриенн начала рассказывать о правилах, их особенностях и исключениях, но Гарри в первых же предложениях выделил главное для себя. Первым проклинать кого-либо не стоит, так как может прилететь ответное проклятие, а после останется лишь испорченная репутация. Но если в тебя послали заклинание, можно отвечать тем же, так как любые законы с этого момента перестают иметь силу.       Вместо этого Гарри начал думать, как лучше намекнуть членам Отряда Дамблдора, что в их тренировках больше нет необходимости. Несмотря на всю его настороженность по отношению к де Бриенн, Гарри понимал, что она хороший профессор, и может научить большему, чем пятикурсник. А у Гарри появилось бы больше времени на подготовку к СОВ, о чем ему, о ужас, недавно намекнул Сириус.       — А теперь рассмотрим ситуацию, в которой вы приходите к знакомому домой, и застаете у него в гостях вашего врага. Что вы будете делать в таком случае?       Гарри, до слуха которого долетел вопрос де Бриенн, всерьез заинтересовался и задумался. Рядом он заметил поднятую руку Гермионы.       — У меня есть уточняющий вопрос к описанной ситуации, профессор.       — Прошу, мисс Грейнджер.       — А мы пришли в гости по приглашению знакомого или по собственной инициативе?       — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Между этими двумя ситуациями действительно существует большая разница, — слегка улыбнулась де Бриенн. — В первом случае стоит задуматься о отношении вашего знакомого к вам. Мы же сейчас рассмотрим второй.       Гермиона кивнула, уже явно обдумывая новый вопрос. Кто-то из слизеринцев поднял руку.       — А с какой целью мы пришли к этому знакомому? И в каких именно мы находимся отношениях?       Де Бриенн одобрительно кивнула, прежде чем дать очередное пояснение.       — Вам необходимо поговорить именно сейчас, вы не можете сделать это в другое время, как не можете послать письмо. Вы являетесь хорошими знакомыми, но не друзьями.       Гарри живо представил ситуацию, в которой он пришел к кому-то в гости с важным делом, и застал там же Волдеморта. Что ж…       — Я бы попросил этого человека уйти к черту.       Де Бриенн рассмеялась мягким смехом, одновременно покачав головой.       — Поттер, твои способности к переговорам просто отвратительны, — закатил глаза Малфой.       Рон моментально вытащил палочку и наставил ее на Малфоя, а Гарри застыл, не реагируя и даже не пытаясь помешать назревающей драке. То, какие слова были сказаны, и как они были сказаны, заставило его вспомнить утренний сон.       Человек, разговор с которым вспоминал Волдеморт, говорил очень похоже — эти выверенные интонации, до песчинки рассчитанная длина слогов и зашкаливающее высокомение. Мог ли это быть отец Малфоя? Или другой его родственник? Но кто же, в таком случае, был вторым собеседником, спокойно спорящим с Волдемортом с явно читающейся в голосе улыбкой?       — И снова минус десять баллов с каждого факультета, мистер Малфой и мистер Уизли, — Гарри очнулся от голоса де Бриенн, хмуро и почти разочарованно рассматривающую Рона и Малфоя. От недавней улыбки и смеха не осталось ни следа. — За попытку устроить драку, поддавшись на провокацию, сказанную даже не в ваш адрес.       Рон недовольно отвернулся от Малфоя, бормоча что-то, похожее на ругательства, себе под нос. Малфой, недовольно взглянув на де Бриенн, отвернулся в противоположную сторону.       Гарри снова вернулся к своим мыслям. Ему не давало покоя воспоминание, о котором думал Волдеморт, и в котором он вел себя удивительно адекватно. Почему сумасшедший маньяк подумал именно об этом разговоре после того, как один из Пожирателей рассказал ему о неудавшемся убийстве? И живы ли еще люди, с которыми он когда-то мог так разговаривать, без проклятий и угроз?       У Гарри было много вопросов, и ни одного ответа. Он даже не представлял, где эти ответы можно было найти, а Малфой вряд ли добровольно поделится с Гарри какой-либо информацией.

***

      Гарри, Рон и Гермиона медленно шли за пороге в Хогсмид, стараясь держаться на небольшом расстоянии и в то же время не упускать из виду профессора Защиты. Де Бриенн в одиночестве направлялась к деревне. Закутанная в теплое пальто и шарф фигура шла неторопливо, часто останавливалась по дороге, оглядываясь вокруг.       Предположение Рона о том, что де Бриенн ищет взглядом подельников, которые помогли ей устроиться в Хогвартс, столкнулось с утверждением Гермионы, которая считала, что профессор, выросшая не в Британии, просто первый раз прогуливалась мимо Запретного леса и Хогсмида. Гарри был согласен с обоими вариантами.       Каждые выходные один из профессоров был обязан сопровождать школьников в Хогсмид и следить за дисциплиной в волшебной деревне. В этот раз наблюдать за порядком выпало де Бриенн, и Гарри это казалось отличной возможностью проследить за профессором.       За несколько недель преподавания де Бриенн отличилась завидным спокойствием и уместностью, словно она преподавала Защиту в Хогвартсе уже долгие годы. И именно поэтому, несмотря на всеобщее признание к новому профессору, Гарри не мог заставить себя расслабиться. И если очевидных недостатков в де Бриенн не наблюдалось, стоило искать что-то более глубоко и надежно спрятанное.       Достигнув самой деревни, де Бриенн ускорила шаг, перестав рассматривать каждый холм по дороге. Она обошла несколько витрин на главной улице, зашла в магазин пишущих принадлежностей и, заказав кофе в Трех Метлах, остановилась у входа в Сладкое королевство.       В процессе разглядыванию витрин на нее налетел какой-то парень, которого трое друзей видели впервые. Вдоволь наизвинявшись перед де Бриенн, попытавшись обнять и, кажется, встать на колени, парень ушел, оставив на лице профессора легкую улыбку. Ситуация выглядела подозрительной, но зацепиться Гарри было не за что — подозрительный парень зашел в несколько магазинов на главной улице деревни и аппарировал прочь.       Похоже, в Хогсмиде, в отличие от дороги, ведущей от школы до деревни, де Бриенн была не впервые. Слишком хорошо она здесь ориентировалась, чересчур уверенно заказывала кофе в месте, в котором, Гарри был уверен, кроме сливочного пива ничего не продают.       Накинув мантию-невидимку на плечи и оставив друзей в Трех метлах, Гарри отправился на выход — мерзнуть и наблюдать за профессором.       Гермиона уже начинала косо поглядывать на Поттера, подозревая, что он помешался, Рон как-то пошутил, что влюбился. Сам Гарри считал, что оба они не правы. Он всего лишь хотел впервые получить спокойные полгода учебы в Хогвартсе. И если у де Бриенн были причины помешать спокойствию Гарри, стоило узнать об этом как можно раньше. Хотя назойливый голос в голове нашептывал, что Гарри просто стал параноиком.       За почти час, проведенный под стенами магазинов Хогсмида, Гарри замерз. Согревающие чары быстро слетали, мантия-невидимка и куртка совсем не грели. Де Бриенн также иногда доставала палочку, безмолвно взмахивала ей. Гарри уже подумывал вернуться в кафе к друзьям, когда к профессору подошел еще один незнакомый Поттеру парень.       Тот что-то сказал де Бриенн, профессор, слегка нахмурившись, ответила, рука в кармане пальто дрогнула. Парень снова что-то произнес, отчего де Бриенн на этот раз замерла, а после сказала несколько слов, и ее собеседник кивнул.       Гарри не слышал разговора, но успел заметить вынутую из кармана руку с палочкой, а затем и едва уловимое движение. Никакого действия знакомого Гарри заклинания не последовало, чем бы не баловалась де Бриенн, для Гарри это осталось загадкой. Незнакомый парень в ответ на это усмехнулся, что-то сказал на прощание и ушел. Гарри же остался мерзнуть около входа, ожидая, кто подойдет к профессору Защиты следующим.       За полчаса Гарри удостоверился, что кроме него за де Бриенн наблюдал его один маг, выкуривающий уже седьмую сигарету около бара. Де Бриенн его также заметила, так как пару раз раздраженно посматривала в сторону незнакомца в черном капюшоне.       В конце концов, недовольно поведя плечами, де Бриенн отправилась в сторону чайной. Гарри, некоторое время понаблюдав за устроившейся в тепле у окна волшебницей, решил, что с него сегодня достаточно, и вернулся к друзьям.       Он еще раз убедился, что у де Бриенн масса сомнительных знакомств, начиная от Министра и Малфоя, и заканчивая подозрительными юношами, подошедшими к ней сегодня. Гарри оставалось только надеяться, что за оставшиеся до конца семестра почти пять месяцев среди знакомых де Бриенн не появится Волдеморт, так любящий устраивать для Гарри приключения под конец года.