Сицилиус

John Paesano — The maze runner

06:24

Доброе утро? Определённо нет. Кости Джисона ломило от этих догонялок, которые он пережил вчера. Мышцы болят и сковывают каждое движение парня, заставляя чувствовать сильный дискомфорт. Разговор с Минхо и вовсе казался грустным сном, сохранившимся где-то там, под звёздным стеклом. Хан аккуратно, через боль и ломящее ощущение в костях, встаёт с кровати. Надев одну из серых футболок, предоставленных Чонином в первый день пребывания в Сицилиусе, парень умылся и покинул комнату. Нас ждут великие дела. — А я вот их не жду, — буркнул Джисон, направляясь за завтраком в столовую. Множество голодных и сонных людей увлечённо о чём-то разговаривали. Этот гул и шум Джисон сразу и не разбирал, ведь его голова ещё думает о такой мягкой и тёплой постели. В воздухе пахло манной кашей, которую Хан не очень-то и любил, но выбора нет, когда вся планета превратилась в огромную песочницу, а все поля стали непригодными для сельского хозяйства. Парень берёт тарелку с кашей у работницы столовой и идёт к столу, что расположен в самом углу помещения, подальше от всей суеты и лишних глаз. — Хан Джисон, — Чонин падает на соседний стул, уплетая кашу, — утречко. Чонин выглядел очень аккуратно, с иголочки, несмотря на то, что сейчас такое раннее утро. Парень стремился показать, что он достоин большего, чем просто разносить бумажки и встречать таких новичков, как Хан. — Почему ты завтракаешь не с ребятами? — Джисон удивился, что Чонин сидит здесь, среди обычных новичков и работников, пока Чан и приближённые наверняка завтракают где-то на верхнем этаже, с кружечкой горячего кофе и чем-то более вкусным чем то, что лежит на тарелках Хана и Чонина. — Я здесь всего месяц, поэтому сижу в этой дыре, — парень обидчиво тыкнул ложкой в кашу, отчего пару белых капель брызнуло на стол. — Но почему ты тогда входишь в круг приближённых? — не унимался парень. — С Чаном... подружился, — улыбнулся Чонин. — На самом деле, однажды я точно так же бесился, как и ты. Я думал, что эта организация продаст меня куда-нибудь на опыты, но они оказались нормальными ребятами и вправили мне мозги. — Но вы с Чаном на друзей не похожи. Он ведь просто говорит тебе какие бумаги куда доставить. Чонина это явно задело, но виду он пытался не подавать. Лисьи глаза тут же уткнулись куда-то в тарелку, а сам парень только и сказал тихое «ешь». Возможно, Чонин и хотел быть другом, но получалось это не особо хорошо. — Чонин, прости, если задел тебя как-то. Должно быть, я лезу не в своё дело... — Должно быть, — парень указал глазами на тарелку Джисона, чтобы тот занял свой рот чем-то другим. — А у вас здесь все... дружат, — отметил Джисон, явно с каким-то подтекстом. Чонин вопросительно взглянул. — Чанбин и Феликс. — А, ты про них, — видно, как Чонин решал, сказать ли Джисону или же утаить, ведь в чужую личную жизнь он не очень хотел лезть. — Они друг для друга очень важны. Даже больше, чем друзья. Чанбин тогда был на разведке, а Феликс перепутал его с обречённым, когда на дерево залез, поэтому запустил в него камнем из рогатки. Тогда это была максимально неприятная ситуация, но сейчас они это со смехом вспоминают. Чонин тепло улыбнулся, а потом резко нахмурился, наклоняясь, через весь стол, ближе к Джисону: — А ты чего спрашиваешь? Я, конечно, знаю, что ты с Феликсом близок, но ты же не планировал... — Нет-нет! Мне просто сразу показалось, что тут атмосфера напряжённая, а вы вон в каких отношениях. — Не «Мы» — только Чанбин и Феликс. А, у Сынмина девушка есть еще, Лией зовут. На этом всё. — Понятно. А как же Минхо и Хёнджин? — А это уже не мне тебе рассказывать. Внезапно шум в столовой прекратился. Люди смотрели на солдат Чанбина, которые вернулись с очередного задания. — Ой-ой-ой, мне пора, — Чонин подорвался с места и побежал к разведчикам. — Увидимся!

****

— Значит так, раз ты теперь в моей команде, новичок, то должен делать всё, что я скажу, — Минхо по-хозяйски садится на кресло, забрасывая ноги на небольшой столик. — Напомню, что у меня есть имя, — с обидой в голове проговорил Хан. — Ах да, прости, салага. Значит так, — парень в два шага оказывается около Джисона, указывая ему на помятую грушу, привязанную к потолку, — представь, что это обречённый. Джисон рассматривает красный крепкий объект, который вообще никаким образом не напоминает ему хрупкого зомби. — У них комплекция разная. — Тогда представь кого-нибудь, кто тебя обидел. — Тебя? — Что ты? Разве я похож на злого серого волка? — Минхо нежно улыбнулся. — Я белый и пушистый. Джисон пытается представить на месте красной груши лицо Минхо. Вот перед глазами появляются карие глаза, тёмные волосы, аккуратный нос и острый подбородок. Хан делает первый удар. Сразу он получился очень хлипким, но со временем удары стали чуть сильнее. — Ты грушу бьёшь или же девчонку на свидании по головке гладишь? — Я сейчас тебя ударю. — А знаешь что? — парень встаёт между Ханом и грушей, заглядывая в глаза напротив с пляшущими искорками в своих собственных. — Давай. Ударь меня, новичок. Минхо выглядит вполне серьёзным, но эта лёгкая ухмылка заставляет сомневаться в серьёзности его просьбы. — Я не буду тебя бить. — Да что ты? — Минхо толкнул Хана в грудь, заставляя отступить назад. — Может быть, ты не умеешь? А если бы к тебе подошёл зомби, ты бы тоже ему такое говорил? Минхо бьёт в грудь всё сильнее, толкая парня к другой стороне зала, прямо к стене. — Решал бы вопрос словами или снова убежал бы, как сопляк из яслей? — Джисон принимает удары, выслушивая речь Ли, но бить не планирует, — А вдруг у тебя никого из близких нет, потому что ты не смог за них постоять, Хан? Это действительно ощущалось так, словно по сердцу проехали острыми ножами. Слова отпечатались прямо в голове, заставляя Хана почувствовать ужасный гнев внутри. Джисон ударяет парня по лицу, заставляя того смеяться от неожиданности. — Никогда не говори про мою семью! — рычит Хан, проходясь по животу парня кулаками. Джисон бьёт за всё то, что случилось в его жизни. Он вспоминает, как жестоко умерли его родители и сестра. Перед глазами то и дело появляются лица родных в тот страшный день, отчего парень бьёт Минхо, теряя контроль. Джисон и не заметил, как повалил Минхо на пол, продолжая отчаянно бить по его рёбрам. Джисон заплакал, опуская голову на грудь лежащего под ним парня. Гнев сменился печалью, а слёзы стали стекать вниз, прямо на футболку Ли, оставляя на ней крошечные мокрые пятнышки. — Поплачь, Хани, — тёплая рука легла на волосы, аккуратно поглаживая их, а слова стали звучать где-то возле уха, опаляя его тёплым дыханием. — Я же говорил тебе не сдерживать эмоции. Джисон сжимает чужую кофту, чувствуя вкус соли во рту. Минхо замечает Феликса, который зашёл передать яблоко Чанбину. Парень с тревогой смотрит на Джисона, плачущего на лежащем под ним Минхо. Ли старший лишь прикладывает палец к губам, чтобы тот ничего не говорил. Феликс понимающе кивает, оставляя зелёный фрукт на столике у дверей, а затем скрывается за дверью. — Что я делаю не так? — Джисон успокаивается от теплоты чужих прикосновений. — Я же такой слабак. — Хани, ты не слабак. Не надо так говорить, ладно? Тебе просто нужно было отпустить все плохие чувства, что копились в тебе всё это время. Станет лучше, я обещаю. — Мне даже здесь нет места. Я всем мешаю. — Ну-у-у, тише. Не всем. Ты не мешаешь мне, Джисон. — Я избил тебя. — Твоё «избил» такое, будто ты кота гладил. Ты любишь котов? — Люблю. — И я. В детстве у меня был кот, который точно так же любил лежать на мне, как и ты сейчас. Джисон слегка приподнимается, понимая, в каком положении они сейчас лежат. — Прости! — Всё нормально, — Минхо возвращает голову парня на место. — Джисон, тебе просто нужно уметь правильно управлять своими эмоциями. Старайся направлять негатив на цель, которую тебе необходимо преодолеть. Джисон встаёт, протягивая парню руку. – Спасибо.

****

Где-то во второй половине дня круг собрался в зале, чтобы обсудить новости, принесённые Чанбином. Парень с солдатами нашли опасную точку к востоку от Сицилиуса, где заброшенный склад превратился в некий «лагерь» для обречённых. Их там настолько много, что то место будет помечено красным маркером на карте. — Нет, Чанбин, это будет глупый и опасный поступок, — Сынмин не понимает, как к парню вообще пришла идея отправиться туда. — Мы что-то пропустили? — в зале появились Минхо с Джисоном. Старший садится на своё законное место, указывая Хану на свободный стул. — Минхо, зачем ты привёл его сюда? Он не член нашей команды, — глаза Хёнджина, кажется, сейчас сожгут Хана заживо, отчего тот лишь сильнее вжимается в стул под ним. — Мне велено следить за ним, поэтому он здесь. Хёнджин лишь что-то буркнул себе под нос, закатывая глаза. — И всё-таки, что случилось? — Недалеко отсюда есть лагерь обречённых. Он не был бы таким опасным, если бы зомби не приставали к семье в маленькой деревушке, что находится там, — лидер рассматривает карту, указывая на ней деревню, ставшую лагерем обречённых. — Погодите, люди есть не только в штабе? — Джисон не может поверить, что где-то здесь, помимо сицилиуса, есть люди, живущие совсем как раньше, в родном доме и целой семьёй. — Нет, мы вымирающий вид и ты последний экспонат человека не разумного, — пошутил Хёнджин. — Хан, в этой деревне много лет живёт одна семья. Там муж и жена, скажем, в возрасте, поэтому к организации они присоединяться не хотят. Ещё у них маленький ребёнок, — тихо объяснил ему Феликс. — Почему они обосновали лагерь именно возле деревни? — шепчет в ответ Джисон. — Там много построек, в которых они могли бы существовать и укрываться от солнца. — И что мы будем делать? — Минхо озабоченно смотрит на лидера, дожидаясь дальнейших указаний. — Чанбин предложил уничтожить проблему и истребить обречённых в лагере. — Но ведь они когда-то были людьми! Это то же самое, что убить простых жителей деревни, — не унимается Хан. — Вот его мы отправим туда как приманку, — Хёнджин, наблюдающий за этим со стороны, указал на Джисона. — Джисон, они уже не люди. Они не способны соображать так, как положено человеку, — Чан задумался, а потом продолжил. — Единственное, что меня волнует, это где взять столько людей? Отправлять только солдат Чанбина туда опасно. — Моё войско присоединиться, — Минхо тоже считает, что лишние руки и глаза там не помешают. — Если необходимо, то люди из воздушных сил тоже, — Хёнджин, видимо, тоже. — Мы не должны создать лишний шум, чтобы другие обречённые не пришли на звук. — Ну и отлично, перебьём всех! — Чанбин непонимающе смотрит на лидера, который не хочет привлечь лишнего внимания со стороны, чтобы люди из штаба не пострадали. — У вас есть врачи, которые вакцину разрабатывают! — Джисон смотрит на Феликса, сидящего рядом. — Она лишь поможет не заразиться, — шепнул в ответ тот. — Да замолчи ты уже, — прошептал Хёнджин, закрывая глаза ладонью. — Значит так, операцию стоит провести ближе к рассвету, чтобы застать их в наиболее спокойном виде. Войска Чанбина зайдут со стороны востока, Минхо — с севера, а Хёнджина с запада. Часть людей мы оставим здесь, чтобы не подвергать штаб опасности. — Я тоже пойду, — Джисон ждёт разрешения лидера. — Не уверен, что ты и лягушку ударить сможешь, чего уж о зомби говорить. — Хёнджин! — Сынмин попытался успокоить надоедливого старшего, который почему-то испытывает неприязнь к новичку. — А ты хочешь проверить, на что я способен? — Джисон смотрит с вызовом, ожидая ответа старшего, который не заставил себя долго ждать. — А давай. — Я вам двоим сейчас зад надеру, если не успокоитесь! — крикнул Чанбин. — Завтра в пять утра все встречаемся на первом этаже, если не поубиваете друг друга.

****

5:48 Джисон теряется в толпе неизвестных ему солдат. Люди затаились за старыми сараями, ожидая, когда на востоке и западе появятся армия Чанбина и Хёнджина. Минхо сидит с рацией, ожидая сигнала от лидера. Чану не нужно присутствовать на подобных вылазках, ведь он должен просто следить за целостностью и сохранностью штаба, но он не может отпустить людей на тяжёлое задание в одиночку. Он хочет быть рядом, если вдруг что-то случится. Чувствуется напряжённая обстановка. Солдаты молчат, боясь создать лишний шум, который мог бы испортить идеальный план, придуманный командой Чана вчера. Джисону не страшно, хоть это его первое задание здесь. Он смотрит на массивные ботинки на ногах, а затем на оружие в руках. Сегодня он должен доказать, что способен на что-то большее. Он хочет показать, что может быть необходимым здесь. Не уверен, что ты и лягушку ударить сможешь, чего уж о зомби говорить. А Джисон хочет доказать, что он не такой слабак, каким его считают здесь. Он правда сможет быть таким же сильным, как Чанбин, или же таким смелым, как Минхо. Кстати о Минхо. Парень, кажется, ничуть не волнуется. Он лишь рассматривает пустые дома, между которыми скитаются зомби, жаждущие свежей плоти. Джисон рассматривает парня, что со спокойным или даже холодным лицом смотрит на бродячие тела, готовый прямо сейчас схватить оружие и бежать в самый центр этого месива. Интересно, как же часто Минхо ходил на миссии? Возможно, он действительно живёт этим. Сколько ещё скрывается в этом парне? Джисон не совсем понимает Минхо. Вот сначала он оберегает его, кажется, от всего мира, а на следующий день делает вид, будто Хана здесь не существует. Джисон проходит мимо солдат, стараясь не задеть никого оружием. Минхо делает вид, будто не заметил рядом оказавшегося парня. Джисон садится на камень, рядом с Ли. — Тебе вообще не страшно? — Джисон пытается заметить хоть какие-то изменения на лице старшего, будь то страх, непонимание или же серьёзность, но тот лишь нахмурился. — Если тебе страшно, то мог остаться там, в штабе, — Минхо поворачивает голову к Хану, но взгляд от зданий не отводит. — Но ты ведь хочешь показать, что ты можешь больше, так ведь? Вопрос даже не был вопросом, ведь парень сказал это уверенно. Он будто читал Хана. — Мне ничуть не страшно, хоть это и моя первая вылазка, а вы, кажется, живёте этим? — Хан приковал свой взгляд к востоку, указывая Минхо, что армия Чанбина прибыла. — Вижу. Хёнджин, — парень включил рацию, — ваши где? — Прибыли, — раздалось оттуда. — Хан, ты не должен убивать. Просто постарайся добежать до нужного дома и вывести семью. Держись меня, чтобы ничего не случилось. Сам к зомби не лезь, только если необходимо обороняться самому, — Минхо похлопал парня по плечу. После отсчёта Чана, доносившегося из рации, все три группы вырвались из своих укрытий и направились в сторону деревни. Ты не должен убивать. Просто постарайся добежать до нужного дома и вывести семью. И Джисон бежит. Бежит рядом с Минхо, стараясь не отставать ни на шаг. Рядом раздаются звуки выстрелов и обречённые падают где-то у ног. Злобные рыки смешиваются с выстрелами, создавая мерзкие звуки, свойственные старым боевикам. Но Джисону не страшно. Он смотрит на Минхо, что бежит совсем рядом, убирая с пути любого, кто встанет на нём. Рядом взорвалась бочка, а солома разлетелась по дороге. Пыль больно колит глаза, просачиваясь сквозь сетчатую повязку, защищающую их. Джисон видит дом, в котором пряталась семья. Парень подбегает к дому, дверь которого загородил обречённый. Джисон не хочет убивать. Руки существа хватают за плечи, а парень пытается ударить его и откинуть его к двери. Но кто-то делает это раньше, швыряя обречённого в кучу с железками. Хёнджин. Парень смотрит на Джисона своим холодным взглядом. Наверное думает, что Хан и правда не способен ничего сделать. Но тот лишь молча открывает дверь, забегая внутрь дома. В пустом доме не было никакой семьи, лишь маленькая девочка сидела в углу, испуганно рассматривая Хёнджина и Джисона. Большие глаза то и дело метались от одного парня к другому, а слёзы стекали по щекам, оставляя на них мокрые дорожки. Она похожа на Соми. Джисон смотрит на ребёнка, что так сильно похожа на его младшую сестру. Руки начинают дрожать от нахлынувших воспоминаний, но парень быстро взял себя в руки. — Где твои родители? — Хёнджин звучит серьёзно, заставляя ребёнка вжаться в угол. Но девочка молчит. Слёзы её начинают медленно капать на пол, а руки крепче сжимают старую подушку. — Скажи... — продолжил Хёнджин. — Погоди, — Хан аккуратно подходит к ребёнку, чтобы не спугнуть девочку. — Тебе страшно, да? Не бойся, мы поможем. Пойдёшь с нами в безопасное место? Джисон протягивает ладонь, но чужую в ответ не получает. — Твои родители ушли, да? — ребёнок кивнул. — Они будут расстроены, если ты поранишься здесь. Думаю, они сказали бы тебе пойти с нами, чтобы обезопасить тебя. Долго думая, ребёнок всё же протянул маленькую ладошку Хану. Сейчас самое главное — защитить ребёнка и доставить в безопасное место. На улице сухой воздух, что заставляет Джисона прокашляться. Лёгкие заполняются мерзкой пылью, что так сильно давит изнутри. Джисон смотрит на ребёнка, что вышел на улицу совсем без каких-либо средств защиты. Парень снимает свою повязку с лица, бережно надевая её на девочку. — Нам нужно идти. Шума было много, поэтому сюда могут прийти новые обречённые, — раздаётся где-то за сараем голос Чанбина. Хёнджин и Минхо оповещают по рациям, чтобы все солдаты отправлялись в штаб. Колонна солдат отправилась в путь. Ветер выл, разнося песок по пустынным улочкам бывшего города. — Не против, если я тебя донесу? — Джисон обратился к девочке, которая с трудом справлялась с песчаными сугробами. Получив одобрительный кивок, Хан взял ребёнка на руки. — Джисон, — Минхо потянулся к своему карману и достал оттуда маску, протягивая её Хану. — Всегда ношу с собой запасную.

****

Джисон и Чонин стояли у двери мед кабинета, в котором сейчас Феликс и Сынмин осматривали ребёнка. — Отец с матерью, видимо, отправились за едой, а девочку оставили дома. Тела родителей были найдены в ущельи неподалёку, — Чонин пинает ножку старого стула, заставляя его немного покачнуться. Маленькая девочка выходит из кабинета за руку с Феликсом, который весело рассказывает ей о каких-то лесных феях и стране из шоколада. — Нужно отвести её к Чану, а мы пока анализы посмотрим, — Ли смотрит на Чонина, но тот только машет руками. — Я с детьми не лажу. Джисон смотрит на девочку. Кудрявые, потрёпанные ветром, волосы, беличьи щёки и большие глаза, как у оленёнка, что с интересом рассматривают картины на стене. — Ты пойдёшь со мной? — Хан садится перед девочкой, протягивая ей свою руку, а та смотрит на Феликса, который кивает и говорит, что Джисон хороший. Девочка берёт большую ладошку Хана в свою и ждёт, когда они пойдут к дяде Бан Чану. По дороге Джисон показывал ей разные интересные вещи, которые они встречали на своём пути. Вот стул, похожий на динозавра, а вот куст цветка, наверное, единственный живой цветок, который видела девочка. Чан, Минхо и Хёнджин ждали их в кабинете Чана. Они совсем быстро хотели спросить у девочки про её жизнь, чтобы не нагружать ребёнка. — А как тебя зовут? Феликс сказал, что ты никому не говоришь своё имя, — Хёнджин гладит ребёнка по волосам, пока Хан заплетает ей красивые косички, которые научился делать, когда собирал сестрёнку в школу. — Я говорила! — нахмурилась она. — Я сказала Хану. Меня зовут Шин Лиён. — Хорошо, Лиён, — Хёнджин отошёл назад к столу. — А сколько тебе лет? Девочка нахмурилась, не желая говорить с Хёнджином — Лиён, а хочешь я тебе вечером покажу миллион огоньков? — Джисон сел рядом и, улыбаясь, заглянул девочке в глаза. — Самые настоящие огоньки? — Да! Самые-самые настоящие! Можешь смотреть на них перед сном сколько захочешь! Только сначала поговори с дядями, ладно? Девочка кивнула, усаживаясь на мягкий стул. — Меня зовут Шин Лиён и мне шесть лет. Моя мама придёт за мной, когда зомби её отпустят. Где-то в груди защемило. — Твоя мама придёт, Лиён, — Чан улыбается, — но пока мы присмотрим за тобой, ладно? Девочка кивнула и взяла Джисона за руку. — Ты поиграешь со мной? — большие глаза смотрят на Хана. — Конечно, только подожди пока за дверью, ладно? Никуда не уходи, поняла меня? Девочка кивнула и покинула комнату. Джисон осмотрел лица людей, пытаясь понять, что же будет с ребёнком. — Что вы будете делать? — Отпустить на улицу Лиён мы никак не можем, да и никого у неё не осталось, так что, наверное, будем растить девочку. — Поздравляю, Хан Джисон, — усмехается Хёнджин, наблюдая за тем, как Хан облегчённо выдохнул, —ты стал папой! Желание дать ему по лицу разрастается по всему телу. — Чан, просто обещай, что она будет в безопасности, — Джисон старается не обращать внимание на хохочущего Хвана. — Обещай мне. — Почему ты так печёшься о ней? — встрял Хёнджин. — Не твоё дело. — Сначала пёкся о Минхо, потом с Чонином завтракаешь, теперь вот с ребёнком... Хочешь здесь подлизаться ко всем? — Она похожа на мою младшую сестру, которую убили обречённые прямо на моих глазах! — вспыхивает Джисон, крепко удерживая Хёнджина мёртвой хваткой за воротник чёрной куртки. — Так-так, разошлись, — Чан оттягивает Хана, который, кажется, всё-таки дал бы Хёнджину по лицу, если бы тот сказал ещё слово. — Хан, я обещаю, что она будет в безопасности, как и все мы, — Чан заметил лицо девочки, что смотрела через приоткрытую дверь. — А сейчас у тебя будет игра в догонялки, так ведь? Чан подмигнул девочке, а та открыла дверь шире, махая Джисону. Парень оттаял и пошёл прочь под осуждающий взгляд Хёнджина. Он не хочет, чтобы с Лиён что-то случилось.

****

Яркое полотно неба светилось миллионами огней, что бережно заглядывали в маленькое окошко на потолке. Лиён рассматривала маленькие звёздочки, держась за рукав свитера Джисона. — Я бы хотела себе звёзду и чтобы мама пришла. — Видишь ту яркую звезду во-о-о-о-н там? — Лиён кивнула. — Это полярная звезда. Хочешь, она будет твоей? — А можно? — А почему нет? Знаешь почему она самая яркая? — отрицательный кивок. — Потому что твоя мама, Лиён, сейчас улетела на эту звёздочку и, чтобы ты видела и различала её среди других звёздочек, она горит ярче всех. — Мама, — расстроилась Лиён. — Эта звёздочка всегда будет со мной? — Будет, если ты будешь помнить о ней. Люди, как звёздочки. Они будут живы, пока о них помнят. Не забывай про эту звёздочку, поэтому она никогда тебя не бросит, ладно? Джисон взглянул на часы на стене. — Ох, Лиёни, мы засиделись с тобой. Пойдём спать? Маленькая ладошка взяла ладонь Хана, и они пошли в комнату девочки, чтобы уложить её спать. Спустя время Хан всё-таки вернулся к звёздному потолку. Сотни мыслей крутились в голове, а лицо родной сестрёнки появлялось перед глазами. Джисону так жаль, что он всё-таки не смог оказаться рядом, когда так был нужен ей. Он винит себя за то, что не смог уберечь самого близкого человека. Хочется плакать и кричать, но слёзы давно закончились. Остаётся только молчать, уткнувшись носом в ладони. Иногда молчание — самый громкий крик.