Сицилиус

— Двигайтесь осторожнее, до торговой точки осталось совсем немного. Джисон следует за Чанбином и другими членами штаба, продумывая план побега до всех мелочей. Он решил совершить действительно трудный шаг, сбегая от людей, которые обещали ему защиту. Боится ли он? Нет. Почему-то кажется, что там, в зыбучих песках Кореи, ему будет лучше, чем в этой организации. К тому же, с первых минут пребывания там парню было понятно, что ему совсем не рады. Джисон вспоминает, с какой злостью Минхо прижал его к холодному полу тогда, в спортзале. Парень пол своей жизни жил совсем один, а сейчас нашёл целую организацию, в которой чувствует себя не в своей тарелке. У него не было семьи, не было друзей, которые смогли выжить. Многие годы он в полном одиночестве скитался по миру, хотя иногда думал о том, нужно ли? Он совсем забыл о том, какого это — общаться с людьми, которые не заражены вирусом и вменяемы. Когда на горизонте появляются двери заветного старого магазина, Чанбин проходит первым, чтобы убедиться в безопасности данного места. Сынмин водит глазами по солдатам —пересчитывает. Джисон понимает, что сейчас нужно спрятаться за кого-нибудь, ведь его здесь быть не должно. Если Сынмин заметит, что на одного человека здесь больше — побег провалился. Усмехнувшись собственным мыслям, что даже здесь он лишнее колесо велосипеда, парень ныряет в толпу бойцов, скрываясь от пристального взгляда руководителя. В заброшенном магазине пахнет пылью и мертвечиной. Джисон перешагивает осколки стекла и старые стеллажи, на которых когда-то лежали товары. Когда-то сюда приходили живые люди, чтобы купить продукты на ужин, день рождения или свидание. А сейчас это место могло бы послужить хорошей локацией для фильма ужасов. Парень проникает глубже в помещение, выбирая место для укрытия. На стенах висят плакаты со скидками, акциями и свежими, в то время, товарами. Солдаты складывают находки в мешки и сумки. Парень в углу нашёл старые снэки, кто-то нашёл бутылки с водой, одежду и монеты. Зачем-то тот мужчина в углу положил их в задний карман. «Дурак, ты на них у мертвеца билет в ад покупать будешь?» — Джисон складывает какие-то тряпки в пакет, чтобы не привлекать лишнее внимание со стороны солдат. — Эй, у меня пакет порвался, — Джисон обращается к парню, что в спешке бросает лекарства в сумку. — Пойду возьму в подсобке другой. Кажется, что план идеален. Хан находит в маленьком коридоре подсобку, которую уже обчистили солдаты, и запирается изнутри. В маленьком помещении нет ничего, кроме паутины и инвентаря для уборки. А одинокую лампочку на потолке и смысла включать нет, ведь электричества здесь уже давно нет. Шуршание и бег солдат за дверью не прекращается, а сердце в груди бешено стучит. Через пол часа солдаты уйдут назад в штаб и Джисон сможет идти дальше один. Не зависеть от какого-либо Чана и не попадаться на глаза этому Минхо. Феликсу может достаться за Джисонов побег, ведь он взял на себя ответственность перед всеми за Хана. Хотя, у штаба с Феликсом хорошие отношения, так что сильно ругать они его не должны. К тому же, главных врачей у них не так много, всего-то Сынмин и Феликс. Совесть, всё-таки, начинает скулить и царапаться в голове, но Хан пытается не думать об этом и сосредоточиться на своём плане. Их со штабом больше не связывает ничего. Он им ничего не должен. По другую сторону двери раздаётся мерзкий скрип. Видимо кто-то из солдат, словно кот, царапает дверь, чтобы Хан быстрее покинул подсобку. — Тебе тоже пакет понадобился что-ли? Парень поднимается и, аккуратно перешагивая вёдра с тряпками, отпирает дверь. Красные глаза, цвета крови, смотрят прямо в глаза Хана, а порезанные руки существа хватают за воротник костюма.

****

Феликс трудится над какими-то документами, расспрашивая человека, лежащего на койке. Тело его было практически полностью покрыто бинтами, а из-под него можно было заметить ужасные следы ожогов. — У тебя бинт почти на всё тело, какая разведка?! — парень хмурится под пристальным взглядом пациента. — Ликс, там людей не хватает. Мне бы скорее уже снять эти тряпки и туда. — У нас появился новичок в разведке, — улыбается Ли. — Джисон сейчас учится, но потом пойдёт на службу. Поэтому не переживай, вместо тебя есть кому пески перебирать. Феликс с больным переводят взгляд на дверь, из которой показываются знакомые кошачьи глаза и тёмная макушка. — Ликс, а где наш новичок? — Минхо отпивает холодный кофе из светлой кружки. — Он в туалет пошёл, — блондин смотрит на запястье, где были чёрные часы, — почти три часа назад. Минхо хмурится, оставляя кружку с кофе на столике возле пустой койки. — Ты потерял этого салагу, да? — Да он, наверное, в спортзале, — скорее с надеждой спрашивает, чем отвечает. — Твою ж... Минхо покидает медицинское крыло, оставляя Феликса на едине с пациентом и тревожным чувством, разрастающимся в груди. Минхо ведь сразу не понравился этот новичок. Зайдя в лифт, Ли разозлился, что тот едет слишком медленно. Цифры на табличке медленно сменяли друг друга. Второй этаж. Свзяка ключей звякнула в руках на весь коридор. Комната видеонаблюдения. Ли забегает в комнату, забирая у парня мышку компьютера в свои руки. — Минги, дай сюда. — Господин Ли, что-то случилось? — парень непонимающие смотрит на Минхо, что внезапно ворвался к нему. — Да всё как обычно — ты облажался. Картинки на мониторе меняются с быстрой скоростью. 08:24 : Джисон стягивает со стола карту Феликса и его нож. Уже в восемь тридцать семь парень покидает кабинет и бежит к складу с оружием, в которую проникает, прикладывая карточку Феликса к датчику на стене. Минхо злится ещё больше. Кто же знал, что этот парень окажется настолько глупым. Позднее из склада выходит человек в костюме разведчика и спускается на первый этаж. Далее группа Чанбина, не догадываясь о появлении нового лица в их компании, вместе с Джисоном покидает штаб. Минги рассматривает происходящее с большим удивлением. Он не знает, что его пугает больше — новичок, который смог провернуть такое, или же Минхо, который сейчас разобьёт монитор к чертям. — Господин Ли... — Закрой рот, завтра тебя здесь не будет. Минхо, конечно, преувеличил, но бегом направился на первый этаж. Парень достаёт рацию, обращаясь к Чанбину: — Вы ещё в магазине? — Нет. Мы уже в штабе. Рация вот-вот полетела бы на пол, если бы Минхо не вцепился в неё с такой силой, будто её кто-то планировал отобрать у него. Парень чуть не налетел на Хёнджина, который планировал проверить вертолёт, что был случайно повреждён деревом в прошлый раз. — Минхо, ты куда так летишь? — Новичок смылся с солдатами, а назад не вернулся. — Так ты за ним собрался? Один? — Хёнджин хмурится от одной мысли, что Минхо хочет уйти за каким-то глупым салагой, которого он знает всего ничего, в опасную пустыню, рискуя своей жизнью. — Пока я буду собирать отряд, его конечности будут разбросаны обречёнными по всему грёбанному магазину. — Я пойду с тобой, — Хёнджин направляется к лестнице, что ведёт к выходу. — Ты не должен... — Мы будем спорить о том, что я и кому должен, или же пойдём спасать задницу этого салаги? Без лишних слов Лия открыла им ворота, но тут же набрала кнопки на устройстве и связалась с Чаном, рассказывая ему о случившемся. Кажется, ночка будет очень длинной и тяжёлой.

****

Красные глаза сверлят взглядом, а когти ищут покоя на чужом теле. Джисон вырывается, скулит, но всё напрасно. Почему полумёртвый человек с хлипкими движениями сильнее живого парня? Дежавю. Перед глазами вспыхивает тот театр и существо, подобное этому. Хан правда немного благодарен солдатам из Сицилиуса и очень хотел бы, чтобы они пришли и спасли его и на этот раз. Но он их бросил. Ушёл, ничего не сказав. Сбежал, как самый слабый трус. — Слушай, да пошли они к чёрту, — сказал парень зомби, который, кажется, слушал, но ничего не понимал, и ударил его ногой. Удар прилетел куда-то во внутреннюю часть бедра, заставляя обречённого скулить от боли. Рык разнёсся по всей подсобке, а красные глаза искали обидчика, который выломал дверь плечом и побежал по коридору. Джисон с большой скоростью вылетает из бывшего укрытия, попутно благодаря своего учителя физкультуры, который, пусть и был строгим, зато занимался с ним в начальной школе и заставлял долго бегать. Джисон бежит не оглядываясь, забегает в главный зал, где совсем недавно были солдаты из штаба, но сейчас там только пустые прилавки и чувство страха. Страшно ли Джисону? Возможно, самую малость. Он, конечно, пару раз думал о смерти, но точно не от кривых зубов этой бешеной твари. Перед глазами мелькают возможные места укрытая, но здесь практически негде спрятаться, кроме как занырнуть в уголочек кассира. Что парень и делает. Прячется, пытаясь перевести дыхание. Старается делать каждый глоточек воздуха аккуратно и бесшумно, чтобы не попасть в лапы к этому существу и не быть съеденым заживо. Что ему остаётся? Сидеть здесь, пока существо не покинет магазин? А если только больше обречённых придут сюда? «Джисон, да соберись ты» Парень изучает содержимое карманов штанов рукой и натыкается на нож Феликса. — Не густо. Маленький ножик не сможет и до сердца добраться, зато немного утихомирит существо, давая Джисону больше времени для того, чтобы его вырубить. Звуки тихих шагов раздаются в зале, смешиваясь с жалобным, почти печальным скулежом. Раз. Два. Три. Считает парень про себя и выпрыгивает из своего укрытия. Обречённый медленно поворачивает голову в сторону источника шума, но Хан набрасывается на него со спины, протыкая ему плечо. Струя крови стекает куда-то вниз, к полу. Существо злится ещё сильнее прежнего, накидываясь на Джисона всем весом. Парень хватает палку, подпиравшую дверь, и бьёт, что есть силы, по существу. Когда, наконец, тяжёлое тело существа упало на колени перед ним, он бросил палку на пол. — Из стали что-ли... Джисон замечает, что уже довольно темно, а это значит, что сейчас можно выйти и остаться незамеченным. Парень кладёт нож, отнятый у Феликса, в карман брюк, но, видимо, зря, потому что холодные руки снова прижимают его к стене. Существо пытается прокусить толстый слой костюма. Царапает, воет, желая почувствовать такую горячую и свежую кровь и плоть. Джисон вырывается, ищет палку или что-либо иное, что могло бы помочь сейчас. Звук выстрела выводит из мыслей и чувства паники. За существом стоят два силуэта, а оно начинает медленно подходить к ним, напрочь забывая о Джисоне. Поймав ещё несколько пуль частями тела, обречённый обессиленно падает на пол, задевая своей ногой ногу Хана. Джисон дёргается и сползает на пол по пыльной стене. Бешеное сердце сейчас может вырваться из груди, а глаза предательски щиплет из-за скопившейся солёной влаги. Минхо молчит. Злится. Хёнджин подходит к Хану, осматривая повреждения и, не заметив таковых, отходит назад к Ли. — Как человек может быть одновременно таким умным и таким болваном? — Минхо стоит в стороне, осматривает с ног до головы. — Джисон, ты поступил невероятно глупо. Ты подверг опасности себя и солдат. — Я не просил спасать меня. Джисон перебирает пальцами куски стекла, что лежали совсем рядом. В голове только страх и пустота. — Так зачем же ты строишь из себя героя? Думал, если ты сбежишь от проблем, то они исчезнут? — Минхо подходит ближе, осматривает сидящего на полу парня. Пытается поймать его взгляд, но замечает только слёзы. Минхо не знал, как нужно действовать в таких ситуациях. Он понимал, что у парня шок и обычный испуг. Вероятнее всего, сейчас ему необходима лишь поддержка, а не чтение нотаций. — Ладно. Сейчас ты успокоишься, хорошо? — Минхо садится совсем рядом, напротив, и снимает шлем с парня. — Слезами делу не поможешь, но постарайся пока не плакать. Сейчас ты пойдёшь с нами, а утром решишь, остаться тебе или уйти. Хорошо? Джисон хмыкнул. — Плакать — нормально. И ты обязательно дай волю эмоциям там, в безопасном месте. Я понимаю, что ты очень напуган. Скажу по секрету, мы все очень напуганы, Джисон. Ты думаешь, что Чан или же Чанбин, да даже я, ты думаешь, нам ничего не страшно? А ведь мы боимся, Джисони. Мы боимся потерять возможность жить счастливо. Но мы держимся, потому что знаем, что это «счастливо» ждёт нас уже совсем близко. Минхо говорил это скорее для себя, но Джисону стало комфортнее. Парень попытался убрать слёзы перчаткой, на которой были твёрдые подушечки, но Минхо передал ему свой платок. — Поднимайся, нас ждут. Все в штабе очень переживают, Джисони. Минхо протянул руку парню и тот, не думая, принял помощь. Хёнджин лишь закатил глаза и, толкнув дверь со всей силой, первый покинул магазин, скрываясь в темноте ночи.

****

Тяжёлые ворота встречают своим противным скрипом. Джисона не встречает толпа раззлованных жителей Сицилиуса, но он не может сказать наверняка, что ему не устроят взбучку позднее. Лия рассматривает Джисона, что гордо смотрел вперёд перед собой. Минхо и Хёнджин вели его к лифту, а работники штаба лишь с интересом рассматривали Хана. В крошечный лифт Минхо пропустил Джисона, а когда тот хотел войти, Хёнджин случайно задел его плечом. Тогда парню не показалось, что это было случайно, ведь всю дорогу из магазина сюда Хёнджин был сам не свой. Зал, в котором они собирались в прошлый раз, встречает пятью парами глаз. Все члены организации, приближённые к Чану, сидели за столом, рассматривая Джисона и его спасателей. Минхо и Хёнджин сразу нашли свои места, а Хан стоял, как провинившийся мальчик в кабинете у директора за найденные сигареты в кармане, опустив глаза на стол. — Проходи, Джисон, — серьёзно произнёс Чан, указывая на единственное свободное место за столом. Как раз напротив Чана — во главе стола. В воздухе нависла тяжёлая атмосфера, которая невероятно сильно давила. Казалось, что если Хан поднимет глаза, то его испепелят взглядом и немедленно отправят на растерзание. Но Джисон ведь не боится какого-то Чана? Он поднимает свой взгляд и направляет его в карие глаза напротив. Практически не моргая. Да, если здесь и будут судить человека за его, пусть и глупый, но выбор — валяйте. — Джисон, мы же говорили тебе, что здесь ты в безопасности? — Чан получает короткий кивок на свой вопрос. — Ты взрослый человек, а я не твой родитель, чтобы проводить тебе воспитательную беседу, чтобы ты не убегал и держался за ручку штаба. Но ты совершил очень глупый, импульсивный поступок. Ты поставил под удар ни в чём не виновного Феликса, который хотел помочь тебе влиться в эту среду. Ты украл, я не побoюсь этого слова, у него нож и карту, а потом проник на склад и забрал оттуда костюм. Пошёл в пустыню с Чанбином и Сынмином, ставя под угрозу их экспедицию и жизни. Джисон, я бы не переживал так сильно, если бы мои люди не были бы в опасности, которую ты подпустил к ним. Я не позволю тебе вредить им, но хочу, чтобы ты позволил нам помочь тебе. — Я знаю, что мои действия были не обдуманы. Я хочу остаться здесь, если вы не против, — Джисон обращался только к Чану, что сидел напротив. — Хан Джисон, теперь ты будешь под крылом Сицилиуса. Но за всё то, что ты будешь получать здесь, ты будешь платить. Ты будешь помогать защищать штаб от опасности, — Чан кивнул своим же словам. — Пока ты не можешь присоединиться к разведке Чанбина, потому что опять можешь сбежать, поэтому присоединишься к армии Минхо. Джисон перевёл взгляд на парня, который с безразличием наблюдал за происходящим, а потом взглянул на Хёнджина, который буквально прожигал Хана взглядом. — Минхо и Хёнджин, ваш поступок тоже не останется безнаказанным. Вы покинули штаб без разрешения, — продолжил Чан. — Джисона здесь не было бы, если бы я бегал по кабинетам, спрашивая разрешение, — ответил Минхо, опускаясь корпусом на стол. — Минхо, ты мог бы сказать мне. А если бы там было больше обречённых? Вы могли бы погибнуть втроём, тогда бы за этим столом не было бы троих человек. — Чан, — Хёнджин подал голос, обращаясь к лидеру, — я мог бы остановить его, но не стал, так что тут больше моей вины, чем Минхо. Хёнджин пытался защитить его и на каждое обвинение Чана в сторону Минхо пытался взять часть вины на себя. Он был как пёс, пытающийся защитить своего хозяина. Он с самого начала, когда Минхо только взглянул на Джисона, стал смотреть на того с презрением. Даже тогда, в том магазине. И тут у Хана сложился пазл. Джисон мало что знал о чувствах, ведь к осознанному возрасту людей на земле уже трудно было встретить. Но, возможно, они знакомы давно, поэтому так хотят защитить друг друга? Возможно, что Хёнджину очень важен Минхо? — Хёнджин, вы не дети, но постарайтесь больше не совершать такие опасные для жизни вещи, — Чан переметнул взгляд на Феликса. — Теперь доступ к оружию будет только у людей из войск. Врачи и помощники, а также новобранцы, не будут иметь возможности пройти в оружейную по карте, дабы не повторилась сегодняшняя ситуация. Чан поднялся из-за стола, намекая на завершение собрания: — Я рад, что вы все в безопасности.

****

В нос резко ударил запах медицинских препаратов. Лампочка мигала, готовясь погаситься. Перестать светить, как звезда на небосклоне. Хан проходит дальше, чуть задевая вешалку с тёплой курткой. «Должно быть, это Сынмина» — думает он. И оказался прав, ведь Сынмин сейчас сидит с кучей пробирок, откусывая кусочек за кусочком красное яблоко. — О, потеряшка. Пришёл извиниться перед Феликсом? — спросил он, не отводя глаз от стеклянных колбочек. Кажется будто этот парень читал мысли Джисона. — Да, он здесь? — Наверное у Чанбина, как обычно, впрочем, — Сынмин перевёл взгляд на Хана, что мялся в проходе. — Ты правильно сделал, что решил извиниться. Правда, я уверен, что он уже не обижается. Такой вот он парень. Очень быстро прощает. Но можешь сходить в спортзал, там у Чанбина... Тренировка. Постучать только не забудь. И Джисон покидает медицинское крыло. Сынмин и не кажется таким злым, каким хотел казаться в первую встречу. Кажется, будто он видит людей насквозь и знает здесь практически всё о каждом человеке. Возможно, он появился здесь раньше всех. Дверь спортзала стояла перед Ханом. Такая до тошноты белая и чистая. Не забудь постучать. Джисон аккуратно стучит по тяжёлой двери, ожидая разрешения войти. Но его не последовало. Странно, ведь Сынмин сказал, что Феликс всегда здесь. Да и быть того не может, чтобы спортзал был пуст в дневное время. Собираясь постучать второй раз, дверь неожиданно опирается, и перед глазами появляется Чанбин. — Чего ты колотишь так? А, это ты, новичок, — осмотрел его Со. — Проходи давай. Чанбин оставил дверь открытой, как и полагается. Феликс лежал в кресле, читая какой-то журнал десятилетней давности. — Кхм-кхм. Ликс, можем поговорить? Феликс закрыл журнал, мол «говори», и посмотрел на Джисона, что пытался подобрать слова. — Мне жаль, что я вот так вот подверг тебя опасности. Жаль, что обманом украл у тебя ценные вещи и сбежал, — Феликс с пониманием и неким сожалением смотрел на парня напротив. — Ты ведь единственный, кто отнёсся ко мне действительно по-доброму здесь. Мне жаль, Ликс. Блондин улыбнулся, превращая свои глаза в два ярких, счастливых полумесяца. — Я давно тебя простил, но хотел услышать эти слова, — Феликс поднялся с кресла, накидываясь на Хана с тёплыми объятиями. Тепло. Прямо как с мамой. — По-моему, Минхо тоже отнёсся к тебе хорошо, разве нет? — Чанбин сел на ручку кресла, на котором сидел Феликс, который тихонько пихнул его в бок за сказанное. Должно быть, Хёнджин рассказал. — Что? Я же ничего не сказал! — Феликс снова пнул Чанбина, спихивая его на пол. Оба парня заливаются смехом, а Джисон чувствует себя третьим лишним и покидает комнату. В этом месте все кажутся такими холодными, но, на самом деле, как парень понял, между приближёнными Чана очень тёплые отношения. Взять же самого Чана, который разозлился из-за того, что не смог быть рядом, когда они отправились одни за Джисоном. Или же Хёнджина, который всегда рядом с Минхо и готов перегрызть горло каждому, кто косо посмотрит на его друга. А Чанбин с Феликсом? Судя по словам Сынмина, эти двое всегда рядом. Только вот Джисон совсем один. Он привык к своему одиночеству, от которого хочется на стену лезть. Привык к тому, что ему никогда нигде не будут рады. Джисон забрался на самый верхний этаж. Стеклянный потолок открывал вид на сотни, миллионы ярких звёздочек, которые без вреда могли освещать планету. Прямо под звёздным потолком стояла небольшая скамейка, на которой, поджав под себя колени, сидел силуэт. Подойдя ближе, Джисон увидел знакомые кошачьи глаза. — Новичок, чего не спишь? — парень, рассматривавший до этого яркие огоньки, обращался к Хану. — Не спится, — Джисон сел рядом, боясь нарушить всё спокойствие этого тихого уголка. — А может ты просто, — Минхо пододвигается ближе, опаляя ухо Джисона горячим дыханием, — продумываешь новый план побега? Джисон смотрит испуганно, а Ли лишь тихо смеётся. — Да кому я там нужен, — обиженно буркнул Джисон. — А здесь? Прозвучало довольно обидно, поэтому у Хана появилась мысль сбежать или врезать этому парню по лицу. — И здесь никому. — Так перестань же носиться от нас, как будто у тебя огонь в заднице. Прими помощь, которую тебе предлагают люди, тогда они потянутся к тебе, — лицо парня было немного освещено только благодаря звёздам. — Тогда ты будешь таким же важным и нужным здесь. Не пытайся справиться со всем в одиночку, ведь ты не супергерой, Хани. — Хани, дай сюда, — мама аккуратно проводит ватой со спиртом по коленке, а маленький Джисон шипит от неприятного ощущения. Мама дует, опаляя кожу холодным ветром, от чего боль кажется не такой сильной и жгучей. — Я хотел показать им, что стою чего-то. Хотел, чтобы они не обижали сестрёнку, но сбежал. Я трус, да мама? — мальчик вытирает мокрый нос рукавом пижамной кофты. — Милый, ты не трус, — мама аккуратно берёт тёплые щёки сына в свои ладони, — просто не все проблемы можно решить в одиночку. Дай людям помочь тебе, Хани. Минхо перебирает рукав кофты пальцами, но слышит лишь резкие вздохи. Хан... плачет? Нет, просто пытается сдержать слёзы. — Хани, ты не должен запирать свои эмоции и чувства в себе. Ты видел воздушные шары в детстве? Они накапливают в себе воздух, подобный негативным эмоциям, а потом, когда его становится слишком много, они взрываются. Ты — не шарик, Хан. Не дай себе взорваться. Минхо поднялся со скамьи и обернулся к парню: — Завтра будет трудный день, поэтому не сиди долго и хорошенько выспись. Вас ждут великие дела, сэр, — улыбается Хо и легонько стукает парня по плечу, прежде чем скрыться за дверью лестницы. А Джисон лишь смотрит в яркие огоньки, желая найти объяснение всего происходящего. Он будто хотел спросить у них, почему же всё сложилось именно так. Возможно, действительно не стоит светить в одиночку?