Сицилиус

Ли Минхо. Ли Минхо. Ли Минхо. Имя, которое заело в голове, как старая пластинка. «Минхо холодный. Он не хочет сближаться с другими и не ищет друзей» Тогда какого чёрта он так ведёт себя с Джисоном? Зачем позволяет касаться себя? Зачем является постоянно в мыслях Джисона со своими карими глазами, окаймлёнными пушистыми ресницами, пухлыми губами и таким аккуратным носом? Почему он позволяет себе являться в чужой разум и захватывать мысли своим присутствием? А может, Джисон просто сходит с ума? — А-а-а, — Хан глушит свой стон в ладонях, пытаясь не думать о странном Ли Минхо, что уже поселился в его голове. Парень откидывается к стене, задевая плечом спинку кровати. Резкая боль пронзает тело. Царапина, оставленная обречённым в том театре. Джисон совсем забыл о ней и о том, как сильно его задели чужие руки в тот день. Перед глазами появляется драка с мертвецом. Его красные глаза и руки, хватающие Джисона за конечности. Его рык раздаётся в голове мерзким скрежетом, вызывающим мурашки на теле. Хан решает обратиться к Феликсу. Он же может, да? Джисону жаль, что он не сказал другу об этом раньше, когда тот осматривал его рану. Он хотел быть полезным всё то время, пока яд обречённого не попадёт в его кровь. Снова пытался помочь всем. Так или иначе, Хан рассчитывал на лучший исход событий. Он надеялся, что всё не так страшно и он останется нормальным. Но сейчас, когда рана предательски ноет, появляются предположения, что не всё так хорошо, как хотелось бы. В просторном кабинете больничного крыла Джисон обнаружил лишь Сынмина. Ким сидит на стуле, протирая стёкла на своих очках. Наверное, Хан мог бы рассказать о случившемся Сынмину, но они не были так близки, как с Феликсом. Джисон, разумеется, не считал Сынмина каким-то ненадёжным. Им просто нужно чуть больше узнать друг друга. Возможно, Сынмин очень хороший человек, но Джисон должен убедиться в этом, прежде, чем доверить ему груз своих проблем и переживаний. — Сынмин, а Феликс где-то здесь? — Джисон проходит глубже в кабинет, но Феликса здесь не было. — Он совсем в другом крыле, а что? — Нужна его медицинская помощь. — Я тоже медик, — брови того нахмурились от возмущения. — Или ты не доверяешь моему опыту? Садись давай. — Нет, я всё же зайду позже. — Сядь на стул, Джисон. Хану ничего не остаётся, как приземлиться на стул перед Сынмином, что так внимательно и тревожно рассматривал Хана. Сынмин пытался найти проблему взглядом, цеплялся глазами за лицо, руки, ноги, но всё ещё дожидался, когда Хан заговорит первым. — Меня поцарапал обречённый, —Сынмин набрал побольше воздуха в лёгкие. По взгляду парня не было понятно, злится ли он или же больше тревожится. Сынмин, конечно, тоже был плохо читаем, но с Минхо ему в этом плане не сравниться, — Ещё тогда, когда я только прибыл сюда. Джисон оголил, снимая футболку, плечо, позволяя Киму осмотреть его. Запах резиновых перчаток ударил в нос, пока Сынмин осматривал царапину. Джисон ждал вердикт. Всё ли так плохо? Станет ли он таким же полутрупом, бродящим по земле? Будет ли он желать чужого тела и крови? Парень скривился от представления тёплой крови на языке. Будет ли у него желание навредить членам группы? Захочет ли он сделать это? Сможет ли навредить Минхо? Если и так, то он позволит убить себя. Позволит направить дуло пистолета в своё сердце, дабы не навредить людям, которые так помогали ему всё это время. Но Джисон ждёт ответа Сынмина. Парень лишь немного мычал и хмыкал, рассматривая царапину. Хан вслушивается в каждый вздох врача, пытаясь понять, начинать ли ему собирать свои вещи. — Всё не так плохо. Джисон вздохнул от резких слов Сынмина, ударившим по ушам. — Яд не попал в кровь, так что заражение тебе не грозит. В первый день Феликс обработал рану, так ведь? Так что частички вируса были успешно удалены с кожи, — Сынмин садится назад на кресло, бросая перчатки в урну. — Но то, что ты никому не рассказал об этом — глупо. Ты мог поставить всех нас под угрозу, Джисон. — Мне жаль, но я хотел быть нужным всё то время, пока не заразился. — Так или иначе, сейчас всё в порядке, но я должен доложить об этом Чану. Сам всё понимаешь. Джисон понимающе кивнул. Он думал, можно ли обратиться к Сынмину с его второй проблемой. К тому же, тревожные сны стали всё чаще появляться по ночам. Джисон бы терпел и дальше, но, если он не будет высыпаться из-за этих кошмаров, то не сможет быть полезным на заданиях. — Эй, Сынмин, а есть какое-нибудь успокоительное? — Да, есть кое-что, — Сынмин оторвал взгляд от графика. — Тебя что-то беспокоит? — У меня бывают приступы тревожности и паники. Ещё я часто вижу кошмары по ночам. Хан отвёл взгляд, рассматривая стикер со щенком на коробке с канцелярией. — Джисон, ты пробовал говорить с кем-нибудь? — Сынмин поправил очки. — Делиться своими переживаниями намного эффективнее, чем травить себя таблетками. Даже Сынмин пытается уговорить Джисона поговорить с кем-то. Но хочет ли этого сам Джисон? Он не считает, что он с кем-то здесь сблизился так, чтобы плакать о своих проблемах в чью-то жилетку. — Разум — это темница. Никогда не знаешь, когда он захочет захлопнуть за тобой врата и впустить к тебе самые кошмарные воспоминания. Но выход есть всегда и это твой разум, поэтому только тебе знать когда и как оттуда выйти. Главное, что ты должен бороться с негативными мыслями. Но, знаешь, некоторые темницы могут быть закрыты с другой стороны, поэтому открыть её тебе поможет кто-то близкий. Был бы этот близкий. — Ладно, я тебя понял, — Сынмин протянул коробочку с препаратом. — Принимай только тогда, когда ты точно не сможешь справиться без них. — Спасибо, — Джисон направился с двери. — И, Джисон, — парень обернулся, —старайся искать ключ от этой темницы. Он ведь совсем рядом.

****

Джисону правда нравились ночи в Сицилиусе. Тишина, словно густой туман, обволакивала каждый уголок здания. Ощущение, будто весь штаб спит, если не считать нижние этажи, на которых постоянно, вне зависимости от времени суток, кипит жизнь. Хан подходит к небольшой коробке со снэками под сопровождение тихого писка электроники. Парень в который раз подумал, что было бы намного удобнее, будь эта коробка на его этаже, потому что спускаться на нижний этаж в три часа ночи ради каких-то сухариков — жестоко. Ладно, это не какие-то сухарики, а сухарики со вкусом острой курочки! Джисон любил курочку. В коробке, которую здесь поставили и пополняли каждый раз по просьбе Чана, для жителей Сицилиуса было много вкусностей, которые Джисон уже успел попробовать. Да, он старался брать по минимуму, чтобы в меру пользоваться добротой организации. Пронзительный скрип ворот раздался по всей базе. Тёплый ночной ветер хотел скорее сдуть песок с улицы куда-то внутрь здания. Тёплый воздух быстро заполняет помещение. Лия пыталась скорее дозвониться Чану и рассказать о том, что на вернувшихся с миссии солдатах лица нет. Десятки людей входили в Сицилиус с окровавленными повязками на руках и ногах. Солдаты выглядели, откровенно говоря, ужасно. Следы крови на бинтах виднелись у большинства солдат. Джисон узнал среди некоторых тех, с которыми был знаком с первого дня пребывания здесь. Что-то случилось на миссии? Следом за солдатами зашёл командир, за которым ворота успешно закрылись с не менее противным скрипом. Это солдаты Чанбина? Джисон всматривался в повязку на лице командира, пытаясь понять, кто же отправился на миссию посреди ночи. Обычно солдаты уходят утром и вечером уже возвращаются на базу, а сейчас уже три часа ночи, что сильно насторожило Хана. Заметив, что у командира знакомые кошачьи глаза, Джисон совсем встревожился. Почему Минхо не взял его на миссию, если он тоже солдат его армии? Минхо отправил раненных в мед крыло, обменялся с Лией несколькими фразами и, получив в ответ лишь её встревоженный возглас, направился к себе в комнату. Джисон правда не понимал, что же такого случилось на миссии и почему она затянулась на такое долгое время? Парень побежал следом за Минхо. Джисон и сам не успел сообразить, почему он уже бежит по запутанным коридорам, направляясь по давно выученному маршруту. Он не понимает, как оказывается перед знакомой комнатой и забегает, наплевав на вежливый стук в дверь. — Ли Минхо, объяснись, — Джисон врывается в комнату Минхо, замечая второго на кровати. — Почему ты решил, что я не могу помочь на вылазке? — Мне объяснительную написать? — Минхо прижимал рукой свой бок, на котором виднелось красное пятнышко крови. Джисон ахнул от увиденного. Минхо, заметив это, лишь тяжело вздохнул, закатывая глаза. — Что у тебя с боком? — Всё хорошо. — Покажи, — парень подошёл ближе, усаживаясь на пол перед Минхо. — Снимай рубашку. — Мы знакомы всего ничего, а ты уже просишь меня снять мою рубашку? Джисон закатил глаза и потянул за край рубашки, мол «не валяй дурака». Минхо послушался и стянул элемент одежды со стороны раны. На боку парня виднелся след от пули и засохшая кровь. Джисон испытал сильную тревогу где-то далеко в сердце. Он правда не понимал, откуда у Минхо вообще силы на глупые шутки сейчас. — Это кто тебя так? — Джисону стало не по себе от увиденного на чужом теле. — Нас кто-то поджидал на той точке, куда мы шли. Возможно ли, что, если бы Джисон был там, то смог бы защитить Минхо? А ведь Хан даже не понимает, по какой причине его не взяли на сегодняшнее задание. — Тебе нужно к Феликсу и Сынмину. — Я привык сам справляться с мелкими травмами, — Минхо попытался подняться, чтобы взять аптечку с прикроватной тумбы. — Мелкими? Сядь, — Джисон притянул коробку, выбирая необходимые принадлежности. — Пули там нет, да? — Её вытянули на месте, так что копаться в моей плоти тебе не придётся. Да я бы и не позволил. Джисон отмотал промокшую от крови ткань, закрывающую рану, полностью. Он вытянул из коробки небольшую баночку со спиртом, поливая немного на кусок ваты. Резкий запах спирта тут же ударил в нос, заставляя поморщиться обоих парней. Минхо правда не понимал, почему позволяет младшему сидеть и промывать его рану. Парень, конечно, сам мог справиться с какой-то там раной, но Джисон слишком серьёзно подошёл к этому, поэтому Минхо позволил ему помочь. Джисон бережно осмотрел границы повреждения, которое ему нужно продезинфицировать. — Сейчас щипать будет, — тихо сказал он. — Думаешь, что я буду плакать от щипания, когда не плакал от пулевого ранения? Джисон пропустил смешок старшего мимо ушей, продолжая аккуратно смазывать рану. — Как ты думаешь, кто там был? — У Чана были подозрения, что на тех складах, ну, куда мы шли, был кто-то. Кажется, он, как обычно, был прав. Минхо поморщился от неприятного щипания на коже. Джисон приблизился к ране и аккуратно подул на неё, не замечая непонимающий взгляд хёна. Было в этом что-то, что заставляло сердце Минхо совершить тройное сальто и забиться быстрее. Он не понимал, почему Джисон, сидящий перед ним на полу и нежно дующий на рану, так сильно на него влияет. — Сейчас нужно переговорить с Чаном? — Когда Сынмин и Ликс подлатают моих солдат, будет собрание круга, на котором мы будем решать, что делать с этими боевыми ребятами. Джисон взял бинт и принялся накладывать повязку. Он пытался понять, один ли он испытывал неловкость от столь маленького расстояния между ними? Кожа у Минхо горячая и жжёт пальцы Джисона от каждого прикосновения к ней. Хан чувствует изучающий взгляд парня на себе и продолжает накладывать повязку. — Хён? Минхо лишь промычал в ответ, наблюдая за каждым действием Джисона. — Почему ты не взял меня на миссию? Джисону хотелось искренне верить в то, что там, на тех складах, он смог бы защитить Минхо. Ему хотелось верить в то, что он смог бы уберечь его от этой пули и сейчас Ли не испытывал бы ту боль, которая режет его изнутри. — Потому что тебе стоит отдохнуть. Джисон, почему ты не сказал мне про тревожность? Минхо выглядит серьёзным. Он будто пытается залезть к Хану в душу и прочесть, что же его так тревожит. У Джисона появляются мурашки. Ощущение, будто он сильно провинился и его сейчас отчитают за что-то плохое. — А что бы это изменило? — Джисон пытается вглядеться в знакомые глаза, освещённые лишь светом ночника. — Ты бы щёлкнул пальцами и всё прошло? — Я не волшебник изумрудного города, Хан, но я попытался бы брать тебя на менее опасные миссии. — Хочешь сказать, что теперь я не годен для чего-то серьёзного? Что я теперь не смогу помочь вам? Джисон надулся, переводя взгляд от раны к Минхо. — Что за чушь, — Минхо поднял голову к потолку, рассматривая потёртые трещинки. — Тебе нужно привыкнуть ко всему этому, прежде чем идти в самое пекло. — А если мне понадобится чуть больше времени, чтобы привыкнуть? Минхо продолжил вглядываться в глаза напротив, но уже более мягко, чем раньше. — Я дам тебе столько времени, сколько потребуется. — Снова, — Джисон натянуто улыбается, отводя взгляд от парня. — Что? — Ты снова говоришь со мной о чём-то важном и пытаешься помочь, хоть и говоришь, что не хочешь сближаться с людьми. — Не один ты не можешь привыкнуть к чему-то новому, — усмехается Минхо. После небольшой паузы Джисон продолжил: — Хёнджин считает, что я хочу сблизиться с тобой. — А ты хочешь? Вопрос больше звучит как утверждение и ставит Джисона врасплох. Хочет ли он? Да. — Дурацкий ночной разговор получился, — Хан встаёт с пола, заканчивая с раной Минхо. — Пойдём, Чан-хён нас заждался. — Джисон. — М? — Пообещай мне, что ты будешь говорить мне о своих проблемах. Я хочу узнавать их от тебя, а не от остальных. Как вообще работники Сицилиуса могут шептаться о том, что Минхо холодный, когда он буквально самый тёплый человек, которого Хан знает? — Х-хорошо? — Хорошо, — смелее повторяет Минхо. — И, если случится паническая атака, то не бойся обращаться ко мне. «Разум — это темница. Но, знаешь, некоторые темницы могут быть закрыты с другой стороны, поэтому открыть её тебе поможет кто-то близкий. Старайся искать ключ от этой темницы. Он ведь совсем рядом» — Ты... ключ? — Неловко спрашивает Джисон. — Прости? — Да нет, ничего. Минхо наконец поднимается, указывая на дверь. Джисон прокручивает в голове слова Сынмина. Минхо всегда оказывается рядом, когда Джисону необходимо. Является ли он этим «ключом»? Холодный коридорный воздух отрезвляет головы парней. Джисон даже не может понять, о чём же сейчас думает Минхо, что так торопится в зал. — Хёнджин считает, что я хочу сблизиться с тобой. — А ты хочешь? Хотел ли Джисон сближаться с Минхо? Хотел бы дружить с ним? Хотел разговаривать о всяких мелочах, наблюдая за звёздами? Хотел оберегать от проблем и опасностей? Хотел ли? Да. Да. Да. Да. Джисон и сам не понял, когда именно Минхо стал так влиять на него. Он и не помнит даже, когда появилось желание быть рядом, защищать его и ходить на задания вместе. Джисон лишь наблюдает за Минхо, идущим совсем рядом по коридору. Парень делал вид, будто никакая рана его не тревожит. Он уверенно шёл вперёд, задумавшись о чём-то важном. Хан пытался угнаться за старшим, что, кажется, совсем погрузился в свои мысли. Дверь зала отворилась и парни прошли внутрь, где их уже ждали другие. — Наконец, все в сборе, — Чан откашлялся, наблюдая за явившимися. Минхо вдруг стал серьёзнее, пытаясь собраться с мыслями. Парень пытался вспомнить каждую деталь произошедшего, чтобы ребята узнали обо всём в деталях. — Я узнал, что неподалёку есть склад. Долгое время десятки лет назад там хранили обычные злаковые, а сейчас там, казалось, ничего не было, — Чан положил на середину стола карту, указывая другим местоположение склада. — На последней миссии Минхо заметил следы от военного транспорта, что вёл по во-о-о-т этому пути. Сложив два и два, мы поняли, что следы ведут куда-то сюда. — Откуда в местности, где из живого только Сицилиус, следы от военной техники? — Хёнджин рассматривал карту, изучая местность. — Хороший вопрос, — Чан откинулся на спинку стула. — Мы поняли, что здесь был кто-то ещё. Неизвестно, что именно военная техника забыла в наших краях, поэтому на разведку я отправил Минхо. — Мы отправились на склад. С виду — обычный. Мы прошли внутрь, но Минги, моему солдату, сразу же прилетела пуля в плечо. Затем ещё в Ёнсока попали, а потом и в других ребят. То, что Минхо тоже попал под раздачу, парень почему-то не сказал. — Мы поняли, что нам там не особо были рады, — нахмурился Ли. За столом повисло молчание. Одно ребята понимаем точно — они узнали о чём-то или о ком-то, о чём не должны были. — Нам нужно больше узнать об этом месте, — взгляд лидера метнулся к Чонину. — ты сможешь пробить в архиве что-нибудь об этом складе? — Да. После собрания я пересмотрю всё, что может быть нам полезным. Чан благодарно кивнул младшему. — Что, если это кто-то из других организаций? — Феликс попытался вспомнить, где находятся другие организации. Чан задумался, но тут же понял, что этого не может быть. — Возможно, но они слишком далеко от нас. Да и я знаю, что ближайшая — Шинъян — находится в Японии, а с их лидером я знаком и у нас с ней хорошие отношения. — Тогда этот вариант отпадает. — Тогда из людей остаётся только правительство? Могли ли они приезжать на этот склад? — Минхо вспомнил о людях, которые за всю его жизнь в Сицилиусе приезжали сюда только дважды. Чанбин взглянул на Минхо, обдумывая его мысль. — Правительство создало Сицилиус, так что они бы не стали нападать на его солдат. — Тоже верно. Но других вариантов не остаётся, — Чан тяжело вздохнул. — Сначала Чонин найдёт информацию о складе, а потом уже будем решать, что нам делать дальше. — Но что делать нам? — Минхо хотел знать, отправляться ли его команде на другие вылазки. — Идти в пустыню опасно, когда там, помимо трупоголовых, ходят ещё непонятные люди с пистолетами, которые так и хотят отправить пулю кому-нибудь в лоб. — Вам нельзя выходить. Они вас чуть не убили, хён! — Джисон сказал это громче, чем планировал. Чан потёр переносицу. — Да. Да, Минхо, ты прав. Пока не планируйте выход из штаба. Я итак виноват в том, что вы пострадали, так что, если вы отправитесь на миссию — с вами может случиться что-то ещё хуже на этот раз. — Чан, стоит ли усилить охрану штаба? — Нет, не думаю. Они лишь защищали свою территорию, на которую вы попали, так что, я не думаю, что они решат напасть на организацию, — Чан сложил карту, отправляя её к другим бумагам. — Сейчас идите отдыхать. Днём, когда Чонин найдёт информацию, мы будем думать дальше. Каждый из членов круга думал об обстреле солдат Минхо. Тот же, добравшись до своей комнаты и утонув в кровати и мягкости тёплого одеяла, пытался понять, как много опасности может быть в дальнейшем будущем. Минхо такой командир, который, казалось, даже посреди ночи может сорваться и побежать изучать пустыню. Он любил это. Ему нравился тот адреналин и то чувство, когда кровь закипает в жилах от появления зомби на горизонте. Минхо очень давно здесь, поэтому привык ко всем вылазкам, перестрелкам и ранам. Он и не думал, что появится кто-то, кто будет испытывать чувство тревоги из-за происходящего. Минхо помнит, как Джисон переживал, когда понял, что придётся убивать. Пусть и мертвецов, но всё же. Хан был другим. Его хотелось уберечь от всего того ужаса пустыни. Минхо и сам не понял, как этот парень успел проникнуть в его мысли и как он успел так сблизиться с Джисоном. Было в этом мальчишке что-то, что притягивало Ли. Он не знал, почему хочется всегда быть рядом, когда десятки зомби и вооружённых солдат вступают в схватку. И тогда, когда Минхо и Хан просто вышел из комнаты старшего, ощущение было такое, будто он шагнул в огромную пропасть. В груди было до приятного тепло, а в голове лишь желание уберечь Хана от всего того, с чем ему пришлось столкнуться.