Тот, кто меня хранит

      Ох, Хуайсан никогда не хотел воевать, но день, когда они победят, он пропустить не хотел тоже. Его доставили в ставку командования кампании за два дня до того, как началось последнее наступление. И он, достаточно потолкавшись среди солдат, заклинателей и нет, покружив меж главами, как верткая костлявая рыбка, которую никто не хочет съесть, потому что оно того не стоит, вышел к берегу, с готовностью сунув руку в рукав и нашаривая яблоко.       — Привет, красавчик.       Огромный лунма покосился на него сумрачным лиловым глазом, скаля клыки, но подношение снял с ладони языком — жестким как кошачья терка, явно предназначенным не для поедания травы или водорослей. Тем не менее, лунма принимал в угощение и яблоки, и сахар, и круто посоленные сухари, и морковь. Сейчас же, кроме яблока, Хуайсан принес ему мышку, пойманную ручным ястребом. Но этот привереда даже не потянулся к ней! Хуайсан удивленно замер, гадая, что не так. Булькающий смешок за спиной заставил его взвизгнуть и подскочить.       — Ах, наследник Не, разве вы не знаете, что кровавую пищу прирученный хищник должен принимать только из рук хозяина?       Хуайсан обернулся, рассматривая демона, отмечая, что тот словно бы и не поменялся — с чего бы меняться личине? — но ощущение силы от него стало намного большим, почти давящим. Впрочем, через мяо пропало и оно — Вэй-сюн «закрылся», превращаясь в Вэй Аньхэ, человека-загадку, спрятанного за шрамами, как за ширмами и шелковыми занавесями — поди разгадай.       — Господин Вэй, — принял условия Хуайсан, краем глаза заметив маячащую белую тень неподалеку от берега. Кто знает, на каком расстоянии слух сильного совершенствующегося способен различать слова. — Этот Не ни в коем случае не хотел оспорить ваш авторитет.       Мышка перекочевала в руки Аньхэ, тот повертел ее за хвост перед лицом, прежде чем скормить любимцу.       — Добычу хищнику должен указывать хозяин, но хозяину могут ведь и подсказать, в какой стороне дичь. А могут и попросить... пташку в определенном оперении.       — Могут. И обязательно попросят. Пташка, что до крови оцарапала хозяина, да еще и второй год предпочитает чужой птичник...       Серые глаза блеснули рубиново-кроваво. Тонкие губы, бугристые и искривленные ожогами, на миг приняли совсем иной вид — полнокровных, манящих, складывающихся в обольстительную и открытую улыбку. Морок пропал, как не бывало, Хуайсан заставил себя отвести взгляд от чужого лица. Этого не было тогда, в Юньшене, не будет и сейчас — никогда. У него не хватит смелости, чтобы подойти и предложить все, что захочет демон за капельку ласки. Захочет ли вообще то, что предлагается добровольно? Или ему милее теперь мысль, что взятое силой — слаще? Хуайсан был бы не против и такого исхода.       — Уже скоро, — тихо и почти бесстрастно вопреки выражению алых глаз пообещал демон. — Скоро.       

***

      В самой битве Хуайсан не участвовал, он вместе с целителями двигался позади, собирая раненых и добивая вэньских выродков. Только жадно смотрел туда, где верхом на лунма сражались юньмэнцы — вдвоем, рядом, сея вокруг себя хаос и смерть. Купол щита накрывал только Дворец Солнца, город был оставлен на растерзание, но на что надеялся Вэнь Жохань, удерживая резиденцию? Уйти подземельями? Не выйдет — Вэй-сюн позаботился, чтобы вода из осадных колодцев затопила их. Сейчас, должно быть, уцелевшие крестьяне забивались в святилища и молились всем богам, глядя на то, как идет вспять вода в окрестных речушках и ручьях. Демон стягивал ее к себе, подпитывая и своих коне-драконов, и себя, и амулеты-накопители на своих целителях, что без труда преобразовывали энергию смерти в чистую янскую ци, необходимую для исцеления.       Как бы то ни было, чего бы ни добивался Владыка, купол над Дворцом Солнца пал, когда по воде внутрь проникли демонические лунма и растерзали тех, чьими силами поддерживалось заклятье, разрушили опорные артефакты. После Лунма-Во отозвал своих тварей, уступая право побеждать в этой войне людям. А то, что черно-зеленый жеребец кого-то из дворца выволок — ну так этот кто-то был в бело-алом ханьфу, значит — враг, туда ему и дорога.       

***

      Хуайсан смотрел на юношу, своего ровесника, что молча лежал, уже не пытаясь выбраться из-под огромного копыта Маоюя. Крики, просьбы и клятвы закончились с пол-сяоши назад, угрозы — еще через кэ. Разбитый в крошево гибкий меч лежал поодаль — над ним постарался демон, выпил из клинка душу и силу, способную ломать сталь других заклинательских мечей, как хрупкий бамбук.       — Что вы... Что вам нужно? — прохрипел пленник, глядя с чистейшей ненавистью на обоих.       — Да, в общем-то, ничего, — равнодушно обронил Хуайсан. — Один ответ — зачем?       Мэн Яо глухо рассмеялся, слезы промывали в грязных пятнах светлые дорожки.       — Связи... Ордену Лань нужны связи со всеми Великими. Контроль... за тьмой.       — И при чем же тут Цинхэ Не?       — Ваш Путь... Он не чист.       — А праведники из Юньшена, видно, хотят вышколить всех на один манер? — Хуайсан приподнял бровь в притворном удивлении. На самом деле, что-то он такое и подозревал, три года в «застенках» Гусу Лань не прошли даром.       Вэнь Жохань жаждал власти силой, что ж, силой не вышло. Цзинь Гуаншань, если дать ему волю, попытается власть купить, не зря же Ланьлин Цзинь самый богатый орден Цзянху. А Гусу Лань, значит, решили править из своего светлейшего сияния, сделали ставку на то, что наследники многих кланов — и великих, и больших, и даже некоторые середнячки — обучаются в Юньшене, и на них, на их разум и мировоззрение можно повлиять. У Вэнь Жоханя была кровная вражда с Не, добраться до Цинхэ было намного быстрее, чем до Гусу, но первым, на кого напал Владыка, был орден Гусу Лань. Просто так ли? Теперь Хуайсан был уверен, что не в древних манускриптах было дело — Владыка пытался упредить угрозу. Увы, следовало сравнять это гнездо облачных змей с пеплом вместе с горами, чтоб не смогли снова подняться. Вэнь Сюй не справился, а может — не придал значения тому, что уцелели старейшины, Учитель Лань Цижэнь и наследники, не получил полноты информации от отца. За Лань Сичэнем охотились, но как-то вяло, или просто ему везло?       — И что же ты должен был делать дальше?       — Убить... убить Владыку, стать героем... Войти в клан Цзинь...       Хуайсан переглянулся с Вэй Усянем, тот скривил губы и цокнул. Маоюй опустил ногу, впечатывая копыто в землю. А то, что под ним кто-то там лежал... Лунма даже не заметил сопротивления человеческих костей и плоти.       — Можешь съесть это, хороший мальчик, — разрешил ему демон, поманил Хуайсана прочь.       — Я вернусь в город. Нужно проследить, чтоб наши братья и жених шицзе не стали сопутствующими потерями.       — Вэй-сюн, будь осторожен.       Демон сверкнул алыми глазами и растянул губы в клыкастом оскале, от которого заходилось все нутро Хуайсана:       — Не беспокойся, А-Сан, я — вода.