Операция "Балет"

Сумрак смотрит на стоящего перед ним Лойда Форджера и с удивлением для себя подмечает, что двойник выглядит лучше, чем он себе представлял. Стельки в обувь добавляют нужных сантиметров в росте, утягивающее белье корректирует фигуру, высококачественная маска-лицо и натуральный парик делают подделку неотличимой от оригинала. И от этого даже немного не по себе. — Так вот оно, каково жить с таким красивым лицом? — говорит Лойд, последние десять минут любуясь в зеркале на свое отражение. — Не был бы я женат, приударил бы сегодня вечером за какой-нибудь балериной. — Только попробуй выкинуть какую-нибудь дичь, и этот вечер будет последним в твоей жизни, Френки. Френки под личиной Лойда Форджера только разводит в стороны руки и пожимает плечами, мол, беспокоиться не о чем, ведь он профессионал. Но Сумрак до последнего сомневается, что из этой затеи выйдет что-то дельное. Хотя других вариантов все равно нет. Сам же он смотрит на самого себя через зеркало глазами Грегори Блэйка. Высокий, атлетичного телосложения молодой мужчина имеет внешность типичного останийского аристократа. За исключением разве что слегка смугловатой кожи, доставшейся ему в наследство от матери южанки, про которую в высшем обществе было не принято говорить. За последние несколько дней Сумрак детально изучил биографию семьи Блэйков и в очередной раз убедился в том, что взаимоотношения между людьми из высших слоев общества разительно отличаются от отношений, существующих между людьми в народе. К примеру, Сумрак выяснил, что помолвка Грегори Блэйка и Лизы Стронг не более чем выгодная для обоих сделка, позволяющая скрепить семейным союзом две фармацевтические компании. К тому же и у Грегори, и у Лизы имеются любовники, и если Лиза старается не афишировать порочащие ее честь отношения, то Грегори открыто демонстрирует свою привязанность к некой Софи Грей, провизору принадлежащей семьей Блэйков аптеке. И уже сейчас дает понять, что со свадьбой в его жизни ничего не изменится. Сумрак сверяет время на часах, к этому часу Грегори и Софи уже должны вовсю придаваться любовным утехам в загородном доме Блэйков, получив утром письмо от Лизы Стронг об отмене похода на балет. Нерадивый жених даже не удосужился перепроверить информацию, связавшись с невестой, что Сумраку только на пользу. — Ты как семьей обзавелся, — произносит Френки, отвлекая Сумрака от его размышлений, — стал жутко нервным. Замечал за собой? — Глупости. Я, как и прежде, полностью владею контролем над своими эмоциями и мыслями. — Ну да, рассказывай. Папочка. Сумрак игнорирует насмешку товарища, поправляя съехавший в сторону галстук. Начало представления запланировано на семь часов вечера. Сейчас стрелки на наручных часах Сумрака указывают на без пятнадцати пять. Френки уже пора выходить с их съемной квартиры и выдвигаться в сторону дома Форджеров, а сам Сумрак должен забрать Лизу Стронг из ее квартиры на центральной улице и вместе с невестой Грегори Блэйка явиться в театр за полчаса до начала. — Тебе не кажется, — начинает Френки, вдевая руки в пиджак графитового цвета, — что показывать семилеткам «Ромео и Джульетта» как-то…странно. — Немного, — соглашается Сумрак. — Но не забивай этим вопросом свою голову. Твоя задача играть Лойда Форджера и не дать Йор или Ане что-то заподозрить. — Да не боись ты. Твои девчонки и не заметят подмены. «Мои девчонки?..» — повторяет про себя Сумрак, чувствуя странное тепло в груди. Но это чувство он быстро отодвигает в сторону и повторяет, что Йор и Аня не более чем прикрытие, от которого он избавится, как только операция «Неясыть» будет завершена. Брак с Йор будет аннулирован, хотя по реестрам в мэрии он и так не значится, а Аня вернется обратно в приют. Таковы их роли и обе должны понимать, что вечно их игра в семью не продлится. К тому же, Сумрак думает об этом время от времени, рано или поздно Йор встретит мужчину, в которого влюбится и с которым захочет завести нормальную семью. Фиктивные муж и дочь будут ей только мешать. И она с радостью начнет новую главу своей жизни, оставив его и Аню позади. От таких мыслей он и правда иногда становится раздражительнее. — Ты только когда в театре окажешься, — напоследок говорит Френки, выходя из квартиры первым, — спутниц своих не перепутай. Неловко получится, да и…кстати, за честь жены Лойд Форджер может кому-то навалять? — Не перегибай. За кого он его принимает? Сумрак стоит у окна и наблюдает за тем, как Лойд Форджер, поймав на улице такси, уезжает в сторону Вечнозеленого бульвара. Выдержав несколько минут, он и сам покидает квартиру под личиной Грегори Блэйка, садится в припаркованный у тротуара автомобиль и, заведя мотор, направляется к дому своей невесты, игнорируя, как и полагается человеку его статуса, и уличные светофоры и дорожные знаки. И уже через тридцать минут, припарковав машину у дома, в котором расположена квартира младшей дочери министра Здравоохранения, поднимается по ступенькам к квартире и несколько раз стучит в закрытую дверь, нетерпеливо ожидая, когда же ему откроют. Стоит признать, что встретившая его на пороге Лиза Стронг в жизни так же красива, как и на фотографии, которая попала в руки Сумрака вместе со всем делом операции «Балет». Не очень высокая, на его взгляд несколько худощавая, с правильными чертами лица и с большими голубыми глазами, она похожа на куклу из антикварного магазина. Длинные светлые волосы аккуратно собраны в тугую прическу, строгое вечернее платье цвета крем-брюле идеально сочетается с оттенком кожи. — Я удивлена, что ты вовремя, — произносит она с плохо скрываемой враждебностью, разворачиваясь и возвращаясь внутрь своей квартиры. Грегори следует за ней и закрывает за собой входную дверь. В воздухе витает слабый цветочный аромат ее духов, слишком приторный для лета и для женщины ее возраста. Мягкий свет, источаемый настенными бра, согревает широкий коридор и придает помещению незамысловатые нотки домашнего уюта. — Опаздывать на подобные мероприятия — дурной тон, ангел мой, — говорит Грегори, очаровательно улыбаясь своей невесте. Его взгляд скользит по ее голым ногам, обтянутым плотной юбкой платья узким бедрам. Атласная лента, повязанная на талии, подчеркивает стройность женской фигуры, а глубокий вырез демонстрирует выпирающие из-под кожи ключицы. Все-таки излишне худощава, подмечает про себя Сумрак, переводя взгляд на висящие на стенах картины. В коридоре нет ни одной фотографии самой Лизы Стронг, ни членов ее семьи, ни ее жениха. Одни лишь абстрактные мазки размытых ярких красок, похожие на те, что психологи показывают своим пациентам, заставляя их видеть в чернильных кляксах фигуры людей и животных. — Я не могу позволить злым языкам мусолить наше опоздание как намек на наш скорый разрыв, — добавляет Грегори, так и не дождавшись от Лизы никакой реакции на свои прошлые слова. — Это плохо скажется на бизнесе. Лиза громко хмыкает, нанося последние штрихи своего макияжа на лицо стоя перед массивным зеркалом с резными позолоченными рамами. — С каких это пор тебя волнуют такие вещи? — спрашивает она. — Будь ты хоть немного благоразумен, то такие разговоры и вовсе бы не возникли. Ответить на это нечего. Лиза защелкивает крышку на тюбике помады и медленно поворачивает голову в сторону жениха. Взгляд не сулит Грегори Блэйку ничего хорошего, это предупреждение от женщины, готовой на что угодно ради сохранения своего имиджа. Сумрак знает, что любовница Грегори попала в немилость Лизе с того самого момента, как Блэйк решил познакомить двух женщин, чтобы на корню зарубить любые разговоры на эту тему с обеими. Как мужчина, Сумрак считает подобное решение верхом глупости, а как шпион — настоящим идиотизмом. По всей видимости Лиза тоже не была в восторге от этого знакомства. О том, какое мнение на этот счет имеет Софи Грей, Сумрак не знает. Решив, что пора начинать операцию, Грегори Блэйк задает Лизе вопросы, касающиеся сегодняшних переговоров, и Сумрак надеется, что они не прозвучат странно. Но женщина лишь достает из ящика стола небольшую коробку и вытаскивает из нее ампулу с каким-то раствором. На прозрачном стекле нет никаких надписей, маркировки или кодовых обозначений. — О цене уже договорились, — говорит она. — Передадим образец во время первого антракта, а к концу вечера подопытным уже введут инъекции. Если они переживут эту ночь, то запустим массовое производство. «Если переживут эту ночь», — повторяет Сумрак ее слова, ощущая покалывание на ладонях. Лиза Стронг является аристократкой Остании, но преследуя собственные цели готова использовать в своих экспериментах как граждан собственной страны, так и взятых в плен вестальцев. Сумрак знает, что ему нельзя вмешиваться в сегодняшние переговоры, ему лишь необходимо выкрасть один из образцов, понять, для каких целей проводятся эксперименты и где расположены лаборатории. Спасение людей не входит в его задание. Но оставлять их на произвол судьбы значит то же самое, что стать пособником в их гибели. Участвуя в войне за свободу Весталиса Сумрак забрал множество жизней своих врагов и видел, как умирали товарищи на полях сражений. Но больше всего жизней было потеряно не на фронте, а в больницах и лазаретах из-за отсутствия элементарнейших средств гигиены. Из-за заразы, которой наплевать на то откуда ты, из Остании или из Весталиса. Для микробов и вирусов все люди на одно лицо, им плевать на происхождение, статус или деньги. И видеть, как врач, поклявшийся спасать людские жизни, с такой легкостью рассуждает об умышленном убийстве людей ради собственных амбиций, злит. — Отец обо всем позаботился, — говорит Лиза, пряча ампулу обратно в коробку. — Он говорит, что в последнее время к нашей компании проявляет внимание тайная полиция. Разве они не должны выслеживать шпионов из Весталиса? — Может они расследуют дела пропавших вестальцев? — Не говори глупостей. Кому есть дело до этих восточных крыс? — Тайной полиции, раз уж они в последнее время крутятся рядом? Лиза вздыхает и поправляет прическу, проверяя, не выбились ли пряди. Спрятав коробку в маленькую сумочку, она кивком головы указывает Грегори на выход. «Глупо было считать, что министр не при делах, — размышляет Сумрак, открывая дверь, наконец-то имея возможность вдохнуть свежий воздух. — Но если уж и тайная полиция замешана… Может, центру стоило пустить это дело на самотек?» Нет, решает Сумрак, тайной полиции веры не больше, чем политикам с обеих сторон границы. Путь до театра занимает еще минут двадцать, и когда Грегори Блэйк и Лиза Стронг поднимаются по его мраморным ступеням к дубовым дверям, множество восхищенных взглядов устремляются в их сторону. Против воли Сумрак пытается отыскать среди толпы аристократов и важных гостей Йор или Лойда Форджера, но первой замечает излишне говорливую Аню. Впрочем, в этот момент на Аню смотрит не только он, но и еще с дюжину людей, пытающихся понять, на кого девочка так невежественно тычет пальцем и последует ли за этим какое-нибудь наказание от ее родителей. «Черт возьми, Аня!.. Здесь столько людей из «Эдема»! Веди себя нормально или получишь очередной тонит! Или того хуже, — с ужасом осознает хрупкость сложившейся ситуации Сумрак, — вообще отчислят». Словно услышав его мысли, Аня прячет руки за спину и активно вертит головой, будто кого-то ищет, но никак не может найти. — Мерзкие дети, — говорит Лиза, невесомо касаясь локтя Грегори. — Посмотри только сколько их здесь… Это форма «Эдема»? Что за экскурсии? Грегори готовится согласиться с недовольством невесты, но тут замечает того, кто привлек к себе внимание Ани, и Сумрак чувствует, как неприятный холодок бежит вниз по позвоночнику. «А он что тут забыл?» Юрий Брайар, игнорируя пытавшуюся что-то донести до него Аню, краснея, восторгается внешним видом своей сестры и смиряет недовольным взглядом ее мужа. Йор действительно выглядит чудесно в новом платье, которое она специально купила для сегодняшнего вечера и все прошлые дни старательно прятала от мужа, собираясь произвести на него впечатление. Иногда Сумраку кажется, что Йор все чаще ведет себя рядом с ним так, будто действительно считает себя его женой. И из-за такого ее поведения Сумрак начинает чувствовать возникающую между ними неловкость. — Дорогой, невежественно таким взглядом пожирать чужих жен, — шепчет на ухо Грегори Лиза, обжигая его горячим дыханием. — Имей хоть каплю совести и не выставляй меня дурой у всех на виду. Тошнит. Йор заметно нервничает, встретить брата явно не входило в ее планы. Как и в планы Сумрака, считавшего, что Френки удастся справиться с ролью Лойда Форджера на «хорошо», ведь Аня всего лишь ребенок, а Йор излишне невнимательна в последние дни и попросту не заметит огрехов Френки, когда он их допустит. Но появление Юрия может испортить просчитанный практически до мелочей план. — Что ты, ангел мой, — Грегори Блэйк демонстративно целует невесту в щеку и, принимая на себя роль ведущего, ведет ее в сторону их ложи, — сегодня ты для меня центр мира. — Хороший мальчик, — довольно протягивает Лиза, но ни в ее глазах, ни в улыбке нет и намека на кокетство или флирт. Сумрак пытается напоследок разглядеть оставшихся позади Форджеров и Брайара, но они уже затесались в толпе, спешившей занять свои места в зале. «Что здесь делает тайная полиция?» — задается он вопросом, сомневаясь в том, что Юрий большой ценитель балета.