Общага "Бродячих"

Во всей общаге у Чана с Чанбином самый мощный контроль над внутренним зверем. Намджун, будучи негласным главарем всех живущих в здании стай, иногда даже приводил к ним щенят с нижних этажей, прося Криса обучить их и дать пару советов. Но были моменты, когда контроль ослабевал. Хенджин недовольно цыкал каждое новолуние, жалуясь на то, что из-за бродивших по коридору волков он не может заниматься своими ведьминскими делами, а Чонин предпочитал сбегать на пару ночей куда-нибудь еще — пускай Бинни и Чан приняли его, их звери все еще раздраженно рычат, учуяв лисий дух. Хоть стая и знала, что альфы ни в коем случае не тронут их, волков они старались избегать всеми возможными способами, пряча собственный запах. Они были стаей, но также они все были разных видов, некоторые из которых воевали долгие столетия. С инстинктами бороться сложно даже таким невероятно сильным оборотням, как Бан Чан. Однако одного человека это никак не касалось. Джисон даже в новолуние оставался самим собой, шнырял туда-сюда по их этажу, гремел всем подряд и даже не пытался скрыть собственные эмоции. Два огромных волка его совершенно не пугали, злобное рычание он просто игнорировал, а на блеск красных глаз только весело хмыкал, пихая недовольную волчью морду от себя. В отличие от остальной стаи, Сони был в полном восторге от того, что парни обращались и пару дней ходили в облике зверей. Во-первых, он знал, что так они отдыхают, восстанавливаются ментально, тратят это время на попытку понять самих себя еще лучше, прийти к очередному компромиссу со своим внутренним волком. Во-вторых, было так чертовски приятно подлезть под пушистый бок и вздремнуть. — Слабоумие и отвага, — каждый раз качал головой Сынмин, наблюдая, как Хан подкрадывался к зверям поближе, чтобы причесать одного из них. Он для этого даже специальные расчески прикупил! Еще у него в шкафчике валяются разные шампуни и игрушки для собак, но к ним притрагиваться пока еще рано. Ко всеобщему удивлению, Джисону прощалось абсолютно все, включая сюсюканье и тошнотворные блестящие ошейники, которые он на них напяливал каждый раз, когда ему хотелось посмеяться. В то время, как остальные на уровне инстинктов боялись просто подойти к вожаку и его помощнику, Ханни смело усаживался прямо на спину волка Чанбина и велел катать его по общей комнате (волк, конечно, этого не делал, но все равно выглядело это зрелищно и очень смешно). — Как ты это делаешь? — выдыхает Минхо, с внушительного расстояния смотря на то, как вожак, еще две минуты назад агрессивно рычащий на русала, теперь миролюбиво сидел возле дивана и с наслаждением принимал поглаживания. — Я дрессировщик, — подмигивает ему Хан, опустив взгляд на свои колени, на которых спокойно расположилась голова второго волка. Волку Бинни в последние месяцы полюбилось спать именно на нем, и Сони, в общем-то, не против, только вот ноги быстро затекают под тяжестью чужой морды. Но он терпит, потому что обычно сам залезает на Со вот так почти каждый день. А волки с каждым разом привязываются к Джисону все сильнее и сильнее. При обращении они первым делом спешат найти Хана, следуя за его запахом по всему общежитию и, если вдруг не находят, начинают сильно звереть. Один раз даже пришлось просить Джексона и Сонджина утихомирить их, потому что волки порывались выбежать на улицу, а в стае «Бродячих» не было никого достаточно сильного, чтобы остановить вожака. Чанбин шутит, что его волк просто видит в Хане недоразвитого щенка, которого инстинкт требует оберегать, на что Джисон вечно дует губы и недовольно пыхтит. Шуточно, конечно же. Он знает, что причина такой привязанности совсем в другом, и Чан тоже об этом знает, но тактично молчит и позволяет Сони продолжать. Хан бы не делал всего этого, если бы Крис был против, и, как разумному вожаку, Бану следовало рыкнуть на младшего, строго запретить даже приближаться к волкам в период новолуния. Однако тот не сделал этого. Вместо этого он расслабился и вверил свою звериную сущность в чужие маленькие ладошки, с теплой улыбкой попросив позаботиться о них. А у Хана сердце болит от того, насколько лидер ему доверяет. И насколько Чанбин доверяет мнению своего вожака. — Я не вижу в этом ничего такого, — легкомысленно жмет плечами Со, когда младший в очередной раз поднимает эту тему. — Будет лучше, если ты будешь присматривать за [ними], пока мы с Чаном будем не в состоянии забрать контроль. Так будет спокойнее всем, включая нас. Я хотя бы перестану переживать о том, что Феликса цапнут, если тот вдруг решит оказаться где-то поблизости. — Ты не понимаешь, — скулит Ханни, непонятно чего добиваясь. Ему льстит такое доверие, но внутренне он понимает, что не заслуживает его. Так делать нельзя. — Понимаю. Чан — вожак, и это пиздец, что его волк подчиняется другому. — Вот видишь! И поэтому нам луч- — Ханни, ты становишься таким тупым иногда, — закатывает глаза Чанбин, слишком утомленным этим разговором. Они спорят уже двадцать минут, а ведь старший мог бы потратить это время на долгожданный сон, — Мы не против, потому что это ты. Будь это кто-то другой, [они] разорвали бы любого, кто просто попытался бы подойти ближе. Ты не приручаешь. Ты заботишься и не даешь натворить глупостей. Ты защищаешь как [их], так и остальную часть стаи. Поэтому мой волк следует за тобой, и именно поэтому волк Чана позволяет тебе многое. В тот момент Хан заткнулся и с тех пор эту тему не поднимал. Внутренне был не согласен, но молчал. В какой-то степени он действительно оберегает остальных от вспышек гнева зверей, поэтому парень надеется, что в нужный момент волк Криса сможет проигнорировать навязанную ему привязанность и поступит так, как будет нужно. Лучше бы, конечно, чтобы таких ситуаций не возникало, но все же. — Это становится пугающим, — качает головой Феликс. Джисон отправил ему около двадцати сообщений, умоляя срочно прийти в комнату к Чану. Ли почти поседел от страха, пока бежал по длинному коридору, потому что боялся, что с другом могло что-то произойти, и, пускай запаха крови он не слышал, это не значило, что волки не могли причинить тому вред как-то иначе. И вот, спустя невыносимо долгие три минуты, он вваливается в комнату к вожаку и видит, как его вполне себе здоровый друг счастливо улыбается, держа в руках огромный обруч. — Смотри! Они научились прыгать! — А говорят, что волки в цирке не выступают, — хмыкает Сынмин из-за спины Ликса. Его тоже атаковали кучей смс, заставив покинуть теплые объятья кровати и мчаться «спасать» чью-то наглую задницу. — В следующий раз попробуем огненный обруч! — Чанбин убьет тебя, когда узнает об этом, — сонно зевает Минхо, опустив голову к Хенджину на плечо. В отличие от остальных, они сидят с самого начала и наблюдают за дрессировкой, и первые двадцать минут это действительно было весело, но после часа довольных криков «хороший мальчик!» им обоим стало скучно. — Если он узнает, — поправляет его Хан, радостно поглаживая волка Криса, нахваливая его и подкармливая мясом. — Когда он узнает, — хитро улыбается Сынмин, поигрывая в руке телефоном, на котором несколько мгновений назад он остановил запись. По комнате проносится недовольный визг Джисона, вслед за которым слышится смех остальной стаи. Ким отправляет эту запись Чонину, призывая того вернуться завтра, чтобы посмотреть на то, как обратившийся Бинни будет бегать за Ханом по всей общаге, Минхо хохочет так, что падает на Хвана всем телом, сам Хенджин качает головой, не в силах подавить тихий смешок. Феликс обещает раздобыть Сони лучший в мире гроб, волки, совершенно не понимая, что происходит, тычутся носами в руки Хана, требуя еще вкусняшек. И никто в полной мере не осознает, что это первый раз, когда стая находится рядом со зверями и не испытывает страха. Волки спокойно реагируют на чужие запахи, а парни слишком заняты подтруниванием над Ханни, чтобы понять, что их внутренние сущности больше не вопят об опасности. Уже под утро, засыпая все в одной куче, каждый из ребят задумается о своих ощущениях, чтобы с удовлетворением осознать, что Сони, нарочно это было или нет, за несколько месяцев сумел примирить их внутренних монстров друг с другом. Раньше те уважали только Чана, теперь они согласны подчиняться его зверю, и это одно из самых важных достижений для «Бродячих». Они стали друг к другу еще немного ближе, отчего на душе у каждого потеплело. Минхо проводит ладонью по пушистым волосам спящего друга, шепотом благодарит за проделанную работу. Хенджин, соглашаясь, оставляет невесомый поцелуй на щеке младшего. — Чанбин был прав, — тихо выдыхает в потолок Минни, удобнее устраиваясь под боком вожака. — У Ханни талант водить нас всех за нос так, чтобы мы еще и радовались этому. Феликс улыбается этой реплике, довольно сжимает в своих объятьях Хенджина, закидывая на него ноги, и думает о том, что, может, это и плохо, что волчья сущность их вожака подчиняется кому-то, но какая разница, если этот кто-то — Хан Джисон.