Trust Issues

***

— Ты ещё долго? — поинтересовалась Керри, наблюдая за собирающейся подругой. Ракель медленно одевалась, пытаясь вместе с этим окончательно проснуться. — Минутку, — доставая из шкафа злосчастную коробку и заглядывая в неё в очередной раз, Ракель пыталась сделать вид, что ищет зажигалку — Керри забыла свою дома. После знакомства с Одиннадцать и помощи ей и друзьям Ра спала днём от силы час. Подруга разбудила, придя к ней, и попросила отвезти на заправку на согласованную ранее встречу с боссом. Ей хотелось обсудить увольнение и получить от владельца какую-либо выплату за отработанное. Ракель не хотела вообще появляться на бывшем месте работы, но не могла отказать подруге. Она согласилась, заранее зная, что ничего хорошего Керри не услышит. «Хоть наш босс и помог нам, приняв на работу, сейчас его больше беспокоит собственная репутация. Не думаю, что он войдет в положение». — Ты сильно хочешь курить? — спросила подруга, играясь с мягкой игрушки Ракель. Та пожала плечами: — Да. «Нет.» Конечно, зажигалка была предлогом. Ракель отчаянно пыталась найти то самое фото, которое было утеряно из коробки. Она не могла вспомнить, потеряла ли сама, или же кто-то всё-таки забрал фотокарточку. Ни в тайнике, ни в другой части комнаты её не было. Ракель уже облазила все места, куда могла добраться. Ничего. Самым странным было то, что и в памяти не отложилось момента, что же всё-таки произошло. Вина алкоголя? Вина невнимательности? Она не могла ответить. Всё, что оставалось — метаться по спальне и по второму кругу заглядывать во все углы, в надежде обнаружить пропажу. — Значит, ты ищешь что-то другое. Не скажешь, что? — спросила Керри, — я бы могла помочь, чтобы дело двигалось быстрее. — Тут не помочь, — отмахнулась Ра, — я кое-что потеряла, но даже не пойму, где. — Что потеряла? — Фото Джима Хоппера. Керри шумно выдохнула. Она знала, что подруга влюблена в шерифа, и знала, что она сама не может разобраться в своих чувствах. Помощи и советов Ракель никогда не просила. В свою влюбленность девушка никогда особо не посвящала. Ракель ещё раз оглядела комнату: — Это бесполезно. Можем ехать, я уже точно ничего тут не найду. — Тебе не хочется поговорить со мной? — внезапно спросила Керри, поднимаясь с места. — О чём? — О тебе, о ком же ещё. О твоих волнениях насчёт… ну… насчёт шерифа. Я помню, как злилась Хейли, узнав о том, что ты хранишь его фото, что он вообще тебе нравится. Она ещё отчаянно старалась переключить твоё внимание, но это особо не помогало. Ты ничего больше не рассказывала. Может, станет легче, если поделишься чем-нибудь большим? Выдашь то, что творится в душе на самом деле? «Как это просто звучит — делиться переживаниями. Я бы могла, но я же делаю вид, будто ничто меня не тревожит. Ко мне пришло смирение, что я так и буду краснеть, как дура, когда на горизонте будет виднеться его силуэт, и больше ни на что не имею права рассчитывать». — Мне нечего сказать, — разочарованно вздохнула Ракель, — я уже и сама не знаю, какие чувства у меня остались. Давай съездим уже на заправку, ладно? Подруга кивнула, чувствуя нарастающую неловкость в диалоге. Ра всё привыкла держать в себе. Керри однажды шутила, что в один момент девушка просто лопнет, как наполненный водой пузырь, только у неё наполнение будет от слёз. Ракель вообще не привыкла часто плакать. Ни в печали, ни в ярости. Клубок эмоций долго нарастает внутри и ждёт наступления момента икс. Девушки оделись в прихожей и вышли из дома, попрощавшись с мисс Хендерсон. Обе подошли к машине и заняли передние сидения. Повозившись с кассетами, Ра включила музыку и завела авто. До заправки они ехали молча. Одна следила за дорогой, другая думала о том, как бы ещё попытаться вытянуть подругу на тот же самый разговор. Дорога заняла почти 5 треков группы Wham!. Остановившись недалеко от колонок, Ракель оперлась подбородком о руль, наблюдая, как Керри выходит из машины и идёт внутрь магазина у заправки. Девушка замечает за кассовым аппаратом Сэма. Он работал сам и будто игнорировал появление вошедшей, отвлекаясь на полку с сигаретами. Ракель закатила глаза от увиденного. Сэм, как человек в целом, никогда ей не нравился. Единственное, что её смутило — отсутствие Майлза на смене. Всегда в зале должны работать два сотрудника, но Ракель никого больше в форме не увидела. Были ещё ребята, работающие неполный рабочий день, но они выходили только в выходные. Хотелось узнать, куда делась тощая задница Сойера, но прибыли очередные желающие заправить тачку, и Сэма отвлекли. Думая о Майлзе, Ракель и не заметила, как прослушала ещё несколько песен любимого дуэта. Она было потянулась к бардаку, чтобы сменить кассету, но услышала громкий стук дверью. Подняв голову, девушка увидела спешно идущую обратно в машине Керри. Выражение её лица не говорило ни о чем хорошем. — Этот старый хер послал меня! Оставил без денег за эти две недели! Да чтоб он… Сквозь поток безбожно страшных оскорблений и матерных слов Ракель узнала следующее: Керри ничего не заплатили, им обеим запрещено появляться на заправке и проситься вернуться, а также Майлза тоже уволили. Босс узнал, что он пил на рабочем месте. — Вон, стоит и не жалеет, что заложил Майлза перед начальством, — кивнув в сторону бывшего напарника, Керри цокнула, — какая же сука этот Сэм. Полностью оправдывает свою фамилию. — И правда, — согласилась Ракель, сжимая руль. Она взглянула на остывающую подругу: — Отвезти тебя домой? — Мама ещё не знает, что мы уволены, и сегодня я должна быть на смене. Я могу переночевать у тебя? — попросилась подруга, — так сказать, вкушу сладость спокойного сна перед долгой вознёй с младшими. — Да, конечно можно. Тебе нужно что-то взять из дома? — Лучше туда не заезжать, а то мама ещё попросит слёзно остаться. У тебя, вроде, оставались какие-то мои вещи. Ракель по-доброму усмехнулась: — У меня лежит твоя пижама, правда ей лет шесть. Та, с Микки Маусом. — О Боже, она все это время была у тебя?! — ошарашенно спросила подруга, — я думала что выбросила её! — Нет, она у меня. И твоя с Микки, и моя с Минни. Вряд ли мы в них влезем, но можно просто устроить ночёвку-ностальгию, — предложила Ракель. Керри согласно кивнула. Девушки вскоре уехали с заправки. Вслед их машину провожал презрительный прищур Сэма.

***

Тихо включенная на фоне музыка не давала уснуть. Впрочем, подругам было вовсе не до сна, ведь долгожданная ночёвка шла по старой, рабочей схеме: танцы, чтение журналов, болтовня ни о чем. Девушки так давно не собирались вместе, что и забыли, какого это — просто отдыхать и ни о чем не думать. Одна была загружена рутиной, другую сжирали собственные мысли. Переживания за брата, две загадочные пропажи в городе, недавние разборки с полицией и Хейли…хотелось закрыть глаза и спать до тех пор, пока мир не вернётся к прежнему состоянию, а жизнь Ракель наладится и войдёт в прежнее течение. Дастин сначала сидел с ними, но девчачьи посиделки быстро ему наскучили. Едва они закончили решающий раунд в УНО, определивший младшего брата победителем, он тут же ушёл к себе. Ракель не хотела думать, что он опять может сбежать к Майку и той странной девочке, и надеялась, что их недавний разговор все же возымел на него эффект. «Сегодня я выключаю «сестру-воспитательницу» и просто отдыхаю. Кто знает, когда ещё такая возможность выпадет? Итак одна подруга осталась…» Внезапная мысль о количестве друзей обеспокоила Ракель. Пока Керри собирала карты, девушка отвернула голову к окну, стараясь успокоиться и вернуться в прежнее расслабленное настроение. Её раздражало, что она так легко может загнать саму себя в тревогу. К большому сожалению, она понятия не имела, как с этим бороться. Майлз надоумил её, что это стресс, а его легче всего унять курением. Полгода «никотиновой терапии» вместо помощи привнесли лишь лёгкую зависимость. Конечно, Ракель может отказаться и не курить… но пока не хочется. Даже спортивное будущее отходит на второй план, когда она делает очередную затяжку… — Ра! Ра! — начав трясти застывшую подругу, Керри громко звала её по имени, — прекрати так делать! — Как так? — проморгавшись, поинтересовалась Ракель. — Прекрати думать. Если что-то тревожит — говори, а не утыкайся в одну точку взглядом. Говорила же, это выглядит страшно. Ракель почесала затылок с виноватым видом: — Я не знаю, как выговориться. У меня мозг кипит сутки напролёт, но я не думала, что этот пар нужно направлять на кого-то ещё. — У тебя уже получалось, когда ты говорила о подозрениях с пропажей Барбары, — напомнила Керри, — сделай то же самое, только говори вообще всё, что на душе. Пробуй. Острое, внезапное смущение. Хотелось поделиться с подругой воспоминаниями о недавней поездке, разделить волнительный миг с близким, но барьер мыслей, словно сотканный из сомнений, мешал перейти к столь волнующей девушку теме. Ра прикоснулась обеими руками к щекам. Прочувствовала: то холод, то жар, и так по кругу. Молчание и настойчивый взгляд подруги напротив. «А делиться мыслями не получится так просто». — М-да, не знала, что все так сложно, — потирая подбородок, Керри, словно ученый, осматривала больного пациента, — что может настроить тебя на нужный лад? Мне попробовать переключить в плеере кассету, например? — Понятия не имею. Может, надо подождать немного? Сейчас я решусь, и… — Так мы будем до увольнения школьной уборщицы ждать, а ведь все знают о её бессмертии, — усмехнулась Керри. Хендерсон заметила, с каким хитрым прищуром смотрела на неё Керри. Неведомая тяжесть давила на плечи, заставляя Ра заметно осунутся и опустить взгляд. Вот-вот произойдет признание, и, даже если выговориться придется подруге, проблемы с доверием кричали громче любых озвученных секретов. Осознав масштаб катастрофы, Керри, резко подскочив на месте, побежала в холл, попутно приказывая Ракель сидеть на месте и не подслушивать. «Пошла кому-то звонить. Дура». Догадок — ноль. Подруга и правда набрала чей-то номер по стационарному телефону, но обращалась к собеседнику не по имени. Интрига достигла высшей точки. Ладони потные, холод от скачущего адреналина неприятно щекочет нос, а когда Керри вернулась в комнату с довольным выражением лица, сердцебиение увеличилось десятикратно. — С кем ты говорила? — взволнованно поинтересовалась Ракель, пытаясь наладить сбитое нервным приступом дыхание. — С Эдди Мэнсоном, — с ехидной улыбкой произнесла знакомое имя девушка, — он прибудет сюда через пятнадцать минут и принесёт кое-что. — Эдди?! — удивлённо спросила Ракель, услышав это имя, — тот странный тип с выпускного класса? — Ничего он не странный, — отмахнулась девушка, поправляя собранные в хвост волосы, — Майлз про него рассказывал только хорошее. Нормальный парень, заигравшийся в рок-звезду или типо того. — Откуда у тебя вообще его номер? — А, он сам дал. Потом расскажу, при каких обстоятельствах. Ра с разочарованием цокнула. «Одна тайна круче другой. В жизни бы не подумала, что Керри может быть интересен фрик вроде Эдди. Он вообще не похож на того, кто интересуется людскими проблемами. Только игры, алкоголь и жёсткий металл». — Ни разу от тебя не слышала и слова про Мэнсона. Я под большим впечатлением, — скрестив руки на груди, Ракель посмотрела в глаза Сандерс. — Понимаешь теперь, в каком замешательстве каждый раз нахожусь я, когда пытаюсь узнать у тебя хоть что-нибудь о личном? — парировала Керри. Ракель не нашлось, что ответить. Подруга была права по-своему, но ей не понять, какого это — всегда слушать и никогда говорить. Плечом для слёз и источником поддержки всегда была Ра. Сама же она, казалось, ни в чем не нуждалась. «Мне плохо. Я устала кипеть из-за мыслей. Надо покурить». — Ты же сказала ему подъехать к окну, а не к входной двери? — Конечно! Он сказал, будет минут через десять. Ракель схватила со стула джинсовку и необходимое для курения, и, открыв окно, вылезла на улицу. Холодный ветер словно царапал лицо резкими порывами, но Ра старалась не думать о том, что может замёрзнуть. Тряхнув пару раз зажигалкой, ей все же удалось зажечь сигарету. Спасительное чувство тут же накрыло её надёжным куполом, и девушке стало гораздо легче. Нарастающая боль в груди отступила. Первая сигарета была скурена быстро, в ход пошла вторая. Ракель старалась заглушить что-то внутри себя. Возможность чувствовать, переживать, любить… — Тебя не продует? — поинтересовалась высунувшаяся из комнаты Керри. Она поежилась от холода и уже с опаской посмотрела на подругу, стоящую в одной пижаме и тонкой куртке. — Не должно, я уже почти все… — О, я вижу Эдди! — вглядываясь в сторону дороги, Сандерс начала махать спешащему к ним парню. Ра потушила сигарету и вышла чуть вперёд навстречу знакомому. Эдди выглядел, как типичная рок звезда. Ботинки в разы массивные тех, что сейчас на постоянной основе носит Ра, кожанка и футболка с логотипом его группы одного чёрного цвета, волосы длинные и местами спутаны. Озорная ухмылка напомнила Ракель о таком же выражение на лице подруги пару минут назад. Ей показалось, что её подруга и этот странный тип схожи внешне. — Звезды сегодня такие красивые, да, дамы? — подойдя к девушкам, Мэнсон обвел взглядом обеих, — хотя, судя по всему, я пришёл в детский сад. Рокер не оценил детские принты на женских пижамных футболках. Наверно, все, что не чёрное, не красное и без названий рок-групп вызывает у парня отвращение. Ракель лишь усмехнулась с его реплики. — Да ладно, классно же, — чуть натянув свою футболку, Керри с умилением взглянула на принт Минни Маус, — мы их носили, когда были ещё в младшей школе. Слава богу, все-таки налезли. — У вас что, вечер ностальгии по школьному прошлому? Тогда понятно, почему ты попросила принести вам пива. Ра встрепенулась от упоминания алкоголя. Теперь намерения Керри стали кристально ясны. — Ты решила, что алкоголь развяжет мне язык? — недоуменно спросила она подругу. Та кивнула: — Ну, недавно же помогло, когда ты ехала в машине с Хо… Керри так бы и проболтала фамилию шерифа, если бы Хендерсон вовремя не хлопнула её по плечу. Уж кто, а какой-то Эдди точно не должен быть посвящён во все нюансы. Мэнсона, к счастью, не интересовало происходящее между подругами. Он доставал из рюкзака пиво, ставя бутылки на землю. Ра тихо цокнула: — Они же сейчас испачкаются. — Прошу прощения, госпожа, что не положил под них белые простыни, — съязвил Эдди, — надеюсь, вас не сильно затруднит то, что нужно будет чутка их протереть. Ракель хотела испепелить парня яростным взглядом. Они не общались от слова совсем, но даже пары минут хватило, чтобы ухудшить впечатление о себе. Похоже, что у каждого эта схема сработала одинаково. — Вот, три на каждую. Я тебе по телефону цену назвал, пока шёл забыл, — оглядев целостность бутылок, Эдди обратился к Керри, — вам и правда столько хватит? — Да, все отлично, — протянув из кармана несколько купюр, Керри заодно пожала Эдди руку, — спасибо за быструю доставку. Кстати, ты где алкоголь-то берешь? — Дядя держит дома приличные запасы. Пропажу такого количества он точно не заметит… Ракель не захотела участвовать дальше в беседе. Выкинув бычок на территорию соседей, она взяла несколько бутылок пива и полезла обратно в спальню. Она уже перелезла полностью, как её окликнул Эдди: — Госпожа, где ваши манеры? Не хочешь попрощаться? Девушка закатила глаза: — Спасибо за пиво, не задерживай надолго Керри. Не называй меня больше «госпожой». «Что за дурость он несёт?» — Как прикажете, госпожа, — в шутливом реверансе ответил Эдди, не отрывая от девушки взгляда. Он насмехался над её быстрой потерей самоконтроля. Бутылка, взятая за горло, так и просила швырнуть её в сторону Мэнсона, но, на его счастье, мысли быстро возвращали из мечт в реальность. Хендерсон, не прощаясь, отошла от окна и снова села на пол. Не дожидаясь Керри, она взяла бутыль с пивом и резко открыла её. На пол тут же потекла пена. Раздражённо выдохнув, Ракель сделала несколько больших глотков, прежде чем отставить бутылку и отправиться искать тряпку в ванной. Когда она вернулась, Керри уже устроилась на стуле и ждала возвращения хозяйки комнаты. — Эдди просил передать, что… — Меня не интересует, что он там хотел передать, — отмахнувшись, девушка принялась отмывать пол. В комнате была включена только настольная лампа, и в полумраке Керри не сразу разглядела разлитое пиво. — Начала без меня пить? — Ну, ты же явно хотела, чтобы я напилась и выдала одно откровение за другим. Вот, почти половины уже нет, — закончив с «уборкой», Ра указала на открытую бутылку. Пена осела, можно было пить дальше. Керри тяжело вздохнула: — Я же хотела как лучше. Да, не самый адекватный вариант, зато действенный. — Такой же действенный, как совет Майлза курить? Что-то я не замечаю плюсов, лишь сплошные минусы, — девушка провела руками по волосам, устало забирая голову к потолку, — хотя меня уже начинает клонить в сон. — Шутишь? Ты же даже толком ничего не выпила! — Да ладно, посидим ещё и будем ложиться, — сказала Ракель, глядя на часы, — обычно в это время я уже готовлюсь ко сну. — Как называют таких, как ты? Жаворонок, кажется, или сова… — Я бы себя назвала только идиоткой, — оценив самоиронию, Ракель потянулась к подруге, чтобы чокнуться бутылками. Заметив неодобрительный взгляд Керри, Ракель вздохнула и сделала еще пару глотков. — Ты не идиотка, Ракель, просто запуталась и не знаешь, как поступить, хотя решение находится прямо перед глазами. — Ладно. Пора напиться вдребезги, Керри. За нашу первую пьянку! — подняв бутылку вверх и огласив тост, Ра допила оставшееся пиво. Потянулась за второй бутылкой, позже потянулась сделать музыку чуть громче.

Нет лучше средства для начала откровений, чем алкоголь. Тем более, если пить его второй раз в жизни с лучшей подругой, которая так же, как и ты, быстро опьянела и теперь поддаётся твоим сменам настроения. К такому выводу привел второй заход алкоголя и вскруженная от последних событий голова. Ракель говорила и говорила, наконец ощущая, как ей самой становится легче от того, что можно поделиться с кем-то наболевшим. Пиво, разумеется, ума не прибавляло, оно лишь помогало расчистить путь к тому, чтобы все крутившиеся в голове мысли нашли долгожданный выход. С мамой Ра не делилась личными переживаниями. Особенно своей тайной любовью. Ей бы вряд ли понравилось услышать, что дочери нравится местный шериф, да и узнать подробности об украденной с его рабочего места фотографии. Девушка думала, что, скажи все это вслух, она уже была бы не дома, а в комнате какого-нибудь лечащего врача. Окружение и нравы общественности не позволили бы девочке-подростку испытывать любые чувства к мужчине, который годится ей в отцы. Дастин… он мальчик. Умный, добрый, любящий, но мальчик. Ракель знала о нем всё, потому что он делился своими детскими интересами и вопросами. Его не касалась любовь, и девушка сама не решалась говорить с ним о подобном. А Керри всё слушала. И о том, как бы Ракель хотелось забыть о том страшном дне с извращенцем, и чтобы сердцебиение не ускорялось, едва она замечает Хоппера поблизости. Девушке стало очень жарко от выплеска эмоций и принятого алкоголя, и она, помахивая на себя первой попавшейся книжкой, продолжала говорить. — Я не хочу ничего чувствовать, понимаешь? — прервавшись на очередной глоток, сказала Хендерсон, — вообще ничего. Ни радости, ни страха, ни-чего. Может, тогда я наконец почувствую себя живой. — Ты тогда станешь ходячим трупом, — заявила подруга, глядя в пол, — а это разве жизнь? Одно существование. Просто ты зациклилась на том, что чувствуешь что-то неправильное, и не можешь из-за этого двигаться дальше. Может, тот случай с мерзким мужиком сильно на тебя повлиял, а внезапно появившийся спасатель Хоппер стал такой… ну… секунду, мне надо подумать. Керри превратилась в философа. С двумя пучками на голове, с нарисованной мышью в юбке на футболке, и всё же философом. Всё, что она выдавала под действием химозного пива, действовало на Ракель с поразительной силой. Она внимательно слушала подругу, словно от любого её вердикта зависела вся дальнейшая жизнь. — Я не знаю, как правильно выразить свои мысли, — обречённо вздохнула молчавшая несколько секунд Керри, — но постарайся меня понять. Шериф появился в то время, в том месте, когда тебе была необходима защита. Всё могло сложиться так, что его работу ты восприняла тогда и на личный счёт, и решив, что он будет оберегать тебя всегда, приняла это чувство за любовь. Может, не совсем так, но… — Как можно спутать защиту и любовь? Не понимаю. — Ты просто сказала, что когда он вёз тебя домой с заправки, ты почувствовала, как будто едешь и говоришь с отцом. У тебя нет папы. Я провела такую аналогию, что ты… точнее так, твоя психика могла выставить сэра Хоппера в роль отсутствующего родителя и передать любовь именно как к родному человеку. Ракель не знала, что и ответить. Большего всего её впечатлило то, какой начитанной в этот момент ей показалась подруга. — Откуда ты обо всем этом вычитала? И главное, почему ты ни разу за всё это время не говорила мне о своих догадках? — Это психология. Я только недавно начала интересоваться данной темой, но я не нашла особо полезных книг в свободной продаже. Из всего, что я сказала, нет и половины книжных знаний. Начала рассуждать вслух и выводы получились сами по себе. Ну… я попыталась помочь тебе в силу своих возможностей. Девушки замолчали, уходя в собственные размышления. Ракель подошла к окну, наслаждаясь ночным небом. Время было уже ближе к полуночи, ночной Хоукинс мирно спал под звёздным куполом. Лишь они, казалось, не спали, проводя время с пользой для разбора собственных путанных клубов. Ракель чувствовала, что свой она практически распустила. — И что же мне делать? — повернувшись лицом к Керри, поинтересовалась она. — Трудно сказать. Я же не врач с дипломом, а просто твой друг, — девушка пожала плечами, — и советы у меня точно не такие, как у психологов. — Предложи что-нибудь. К психологу я точно не сунусь. — Понимаю… у тебя есть какое-нибудь любимое место? Где есть только ты и никого больше? Хендерсон не долго думала, сразу вспомнив любимое с детства местечко. Это было озеро за городом, куда они с семьёй раньше часто ездили погулять. Тишина и покой. — Съезди туда, — продолжила Керри, — думаю, что должно помочь немного привести мысли в порядок. По крайней мере, такой способ иногда помогает мне. — Спасибо, Керри. Так и сделаю. Поболтав ещё немного, девушки стали готовиться ко сну. Убрали пустые бутылки в шкаф, умылись и завалились в кровать Ракель. Подруга уснула быстро, едва легла на подушку. Хендерсон же заснула не сразу. Лёжа в постели и расчесывая волосы, она прокручивала ночной диалог снова и снова. Хотела зацепиться за что-нибудь, что дало бы больше ответов на итак ограниченный список вопросов. Она легла спать, но спала плохо. Ворочалась, иногда просыпалась. Усталости не было — тело сжато, голова гудит. «Всё-таки алкоголь иногда творит чудеса. Правда, последствия от него не самые приятные…» Ночь пролетела слишком быстро. Ракель словно моргала, а не дремала, и каждый раз, открывая глаза, время медленно, но верно шло к утру. Окончательно она пробудилась часам к 6. В выходной день будить Керри в такую рань казалось преступлением. О пробежке тоже было решено забыть. Девушка протерла глаза, оглядывая затуманенным взглядом комнату, пытаясь придумать, чем бы себя занять. Выйдя на кухню, она припала к графину с водой, едва не осушив его полностью. Пить хотелось немыслимо сильно. Выпив несколько стаканов подряд, девушка остановилась, пытаясь отдышаться и заодно решить, что делать, чтобы не будить мирно спящую семью и подругу. «Почти всё, что можно делать дома, вызывает шум. Даже лёгкий. А мама чутко спит. Дерьмо». Ни поесть, ни послушать музыку. Оставалось только вылезти и побродить по улице. Утром, казалось, было холоднее, чем ночью. Хендерсон пришлось переодеться, тихо двигая ящики шкафа, и шикать на саму себя, если скрип казался громче предыдущего. Ракель старалась не смотреть на себя в зеркало, но, пока натягивала носки, всё же поймала собственное отражение напротив. Девушка разглядела взволнованный взгляд, и все внутри сжалось. Ничего не помогало ей от тревоги. Глаза, обычно зелёные, были стеклянные и безжизненные. «В джинсовке остались ключи от маминой машины. Не думаю, что она будет возражать, даже не узнав, что я куда-то ездила в такую рань». План поехать к озеру, как детский конструктор, быстро и легко сошёлся. Достав связку ключей из куртки и переложив их в карман джинс, Ракель перелезла через окно и направилась к припаркованной недалеко от дома машине. Девушка огляделась — никого. Зрителей её утреннего путешествия не было. Садясь за руль, Ракель пыталась вспомнить, как они раньше добирались до озера. Дорога не опасная, в такую рань получится доехать быстрее обычного, но нужно ехать через лес. В свете последних событий было разумным найти объездной путь, но тогда не останется времени на уединения с самим собой. Ра хотела стукнуться лбом об водительский руль, как обычно делала, но вовремя вспомнила про гудок. Дастин, Керри и мисс Хендерсон вряд ли хотят проснуться в субботнее утро от ревущего на весь район сигнала. Выбора не было. Глубоко вдохнув, Ра завела машину и выехала на проезжую часть, унося себя в лес. Чтобы меньше волноваться, она включила радио. Ведущий пожелал слушателям доброго утра и продуктивного дня. Взгляд Ракель был прикован к дороге. Хоукинс удивлял природой. Лес сразу окутывал своей тенью, едва машина заезжала дальше границ. Можно было бы никуда не ехать и прогуляться среди вековых деревьев. Всё омрачало пропажи Уилла и Барбары. Вспомнив, что уже суббота, на которую назначены похороны Байерса, Ракель нажала на газ. «Дастин точно хочет, чтобы я пошла. Нужно успеть вернуться до того, как все встанут, и нормально собраться. Ещё и поразмышлять… да, и правда продуктивный денёк». Проделав полпути, Ракель не насчитала ни одной машины или человека вокруг. Будто в мёртвой зоне, где кроме Хендерсон, болтающего диктора и слабого шума со стороны леса больше никого нет. Такая обстановка не пугала и не расслабляла. Девушка почувствовала, как потеют ладони. Спустя почти пятнадцать минут езды она увидела что-то впереди на дороге. С приближением к объекту ей всё меньше хотелось смотреть вперёд. Странная, тянущуюся трясущейся дорожкой к обочине жидкость. Остановившись, девушка опустила окно и высунула голову в попытках разглядеть хоть что-нибудь. Подъезжать или подходить близко она не горела желанием. Она быстро поняла, что на дороге ни что иное, как кровь. Переведя взгляд в сторону, она увидела мёртвое маленькое животное. Кота, кажется. Рыжий, как и их домашний любимец Мяус, но немного крупнее. «Наверное, фура или невнимательный водитель. Может и то, и другое. Тут часто проездом носятся огромные машины, могли запросто не заметить такого кроху». Девушку накрыла тоска. Мёртвое животное — не самое желанное с утра пораньше. — Так, успокойся, всё хорошо, — прикрыв глаза, начала говорить Ра сама себе, — это просто кот, надо ехать дальше. Надо ехать… Резкое шевеление кустов. Где-то слева хрустнула ветка. «Тут кто-то ещё есть?» Тень. Огромная, тощая тень. Она тянулась вверх по деревьям, не давая и шанса на то, чтобы угадать, кому она принадлежит. Ракель стало страшно, но она продолжила смотреть в оба на движение сбоку. Жуткая тень прошла прямо и почти вышла к дороге, затем резко пропала из виду. Хендерсон хотелось бы поверить в то, что после выпитых бутылок пива у неё начались галлюцинации, но то, что она увидела следом, отбросило все сомнения. Не человеческих размеров чёрная лапа вытянулась из-за кустов и схватила труп кошки. Резко появившееся тень, её рука и «добыча» быстро исчезли из виду, заставляя бешено бьющееся сердце Ракель вылетать из груди. Она очень испугалась, увидев гигантские пальцы, сдавливающие тельце животного. «Блять, что это сейчас было?!» Ракель развернула назад. Увиденное отбило желание вообще ездить по этой проклятой дороге. В том, что Ра увидела именно огромную тень и огромную руку, сомнений не было. Остаток от алкогольного опьянения просто не мог сыграть такую злую шутку с зрением. «Пиздец. А что, если это сейчас был потенциальный похититель детей? У маньяков всегда не все дома, нарядился в ростовой костюм, чтобы лица не было видно. Я поверю в любое разумное объяснение, только сама не в состояние его придумать. Ну же, Ракель, думай, думай!..» Тень замерла, привлекая вновь к себе внимание. Ракель не стала ждать, когда окажется на месте кота, и, давя на педаль, быстро выехала задом подальше от места «преступления». По пути обратно она вспомнила, что рядом живёт шериф. Забыв про время и выходной, Ракель выехала в сторону дому Хоппера, чтобы сразу же сообщить ему об увиденном. «Это не может быть просто совпадением. То нечто, что бродит по лесу, точно замешано в пропажах. Даже не просто замешано, а, скорее всего, активно принимало участие в их исчезновение». Нервно облизнув губы, девушка то и дело озиралась по сторонам. Ей всё казалось, что проклятый силуэт и его длинная рука продолжали следовать за уносящейся машиной. Спокойствие не наступило даже тогда, когда Ракель увидела дом шерифа. Перед глазами всё так же стояла картина жутких длинных пальцев, тянущихся к трупу. Кое-как припарковавшись, Ра вылетела из машины и побежала к входной двери. Постучала несколько раз, надеясь, что шериф не спит и собирается на работу. Тишина. — Сэр, это Ракель Хендерсон, — начала кричать девушка, — я хотела бы кое-что вам сообщить. Это касается Уилла и Барбары. Вы дома? Ответа не последовало. Глаза Ракель начали блестеть от наворачивающихся слез, но времени на них точно не было. Постучав ещё пару раз и не услышав ответа, Хендерсон начала спускаться по ступенькам обратно к машине. Именно в этот момент из-за двери высунулась другая рука, человеческая и с короткими пальцами. Схватив удаляющуюся Ра за локоть, её втянули внутрь. Мрак и вековая пыль тут же окутали девушку, и она хотела было что-то сказать, но склонившийся над ней шериф тихо прошипел и приложил палец к своему рту. Очередной разряд страха и испуга прошёлся волной по телу Ракель, отдавая сильной болью в висках и сковывая любые попытки двигаться. Стало ясно, что ничего хорошего в мимолетном решении мчать к жилищу Хоппера ждать не стоило. Даже в кромешной тьме было отчётливо видно, как мужчина зол. — Что ты тут забыла? — сердито прошептал Хоппер, смотря на приехавшую девушку сверху вниз. Он отошел от неё на пару шагов назад, едва не растворяясь в окутанном тьмой жилище. Ракель четко видела его силуэт. Ещё чётче она увидела зажатый в руке полицейского пистолет. Широко распахнутый взгляд с опаской уставился на оружие. «Он точно ждал кого-то другого. Кого-то, кто не заслуживал радушного приёма». Ракель накрыло цунами страха. Ноги, казалось, отказались её держать, и она чуть оперлась об стену, стараясь держаться и не дать слабости одолеть себя. Шериф не двигался, застыв напротив, как восковая фигура. — У тебя 5 секунд на объяснение цели визита, — Хоппер выдал это в приказном тоне, уводя пистолет за спину. Заметил, что зря нервирует Хендерсон, держа его на виду. — Я ехала через лес сейчас, и кое-что увидела, — сбивчиво начала говорить Ракель, — и я решила, что раз вы живёте рядом… — Да, отличная мысль — заваливаться в дом шерифа просто потому, что что-то увидела среди деревьев, — усмехнулся Хоппер, проводя рукой по лицу. — Но я даже не объяснила, что именно увидела! Там… — Езжай в участок и расскажи это остальным парням. Теперь тебе пора, — подойдя к Ракель, Хоппер подтолкнул её на выход. «Я не поеду по той же дороге сама, пока не расскажу, что там было!» Ракель упёрлась и отказалась идти. Она скинула руку шерифа с плеча, пытаясь собраться с мыслями и сделать голос более убедительным. — В лесу был какой-то огромный человек. Он прятался около трассы и следил за моей машиной, — доложила наконец Ра, надеясь, что информация возымеет хоть какой-нибудь эффект. Однако, кроме короткого смешка, она не услышала ничего больше в ответ. — По лесу много кто может скитаться. Что-то ещё заметила, что даст мне повод не выгонять тебя сейчас? — ярость смешивалась с злорадством в голосе шерифа. Он громко дышал, не умея контролировать агрессию. Окажись на месте Ракель кто-то другой, ему бы точно не поздоровилось. «Будет глупостью сказать, что у той…тени не было лица. Хоппер подумает, что я сумасшедшая, и поспособствует моему размещению в отделении психдиспансера». — Ну…оно утащило мёртвую кошку, — тихо сказала Ракель, утыкаясь взглядом в пол. Ей почему-то стало стыдно. За спонтанное решение уехать, за то, что увидела в лесу странную хрень, и за то, что, почувствовав себя частью большой истории, сразу поехала докладывать обо всём Хопперу. Будто она частный детектив, а не обыкновенный подросток. От стыда к самой себе хотелось провалиться под землю, преодолеть расстояние до ядра Земли и сгореть в муках от раскаленной до предела температуры. Всё же лучше, чем слышать, как Хоппер старается не засмеяться в голос от её «показаний». Ему было всё равно, что она говорит. В мыслях он, скорее всего, уже выставил Ра за порог и заперся на все замки, попутно подпирая дверь изнутри. Просто на всякий случай. Ей не хотелось признаваться в том, что даже сейчас, в такой неприятный и давящий момент, привычного спокойствия от нахождения рядом с шерифом не было. Он делал только хуже, и такого поворота Ракель никак не могла ожидать. Она уже поняла, что натворила, но хотела довести дело до конца. — Давай, дуй домой и проспись, — отчеканил Хоппер, не став комментировать «показания» про труп животного. Указав рукой на дверь, он ждал, пока Ра сама покинет его дом. Ракель вздохнула, принимая своё поражение. Она вышла сама, тихо прикрывая за собой дверь. Она с опаской глянула на лес, через который предстояло ехать обратно, и уже начала спускаться с крыльца дома, как вдруг увидела две приближающиеся полицейские машины. Они явно неслись к дому шерифа. Хоппер тоже их увидел, поглядывая через окно. Тут же выскочил и втянул Ракель обратно в дом. — Удача на твоей стороне, — сказал он, оглядывая коридор, — иди… в эту комнату, и жди, когда я вернусь. Не вмешивайся в разговор. — Почему мне нельзя уехать? — поинтересовалась Ра, на что и без того хмурый взгляд шерифа отяжелел от злости. Он шумно выдохнул: — Хочешь, чтобы моё имя и без того обросло лживыми слухами? Полицейские тоже сплетничают, и ни тебе, ни мне проблемы сейчас не нужны. Иди. «Я и не подумала, что можно себе вообразить, увидев шерифа и абсолютно случайного подростка женского пола вместе ранним утром. Да, это было бы катастрофой для такой дыры, как Хоукинс, где почти все друг друга знают». Пройдя в гостиную, Ракель на секунду показалось, что она всё-таки пьяна и бредит. Комната выглядела так, будто смерч пронёсся по ней, переворачивая всё верх дном. Диван был вспорот в нескольких местах, остальная утварь была разбита или просто скинута на пол. Больше всего Ра ужаснули занавески, валяющиеся далеко от окна и изодранные в нескольких местах. «Тут будто была война». Погром в доме, оружие в руках Хоппера. Всё сводилось в голове Ракель к тому, что мужчина нажил опасных врагов. Опасных настолько, что рискует жизнью. Паззл сложился в маленькую картину. Переступая через осколки и стараясь не шуметь, Ра присела на край дивана, прислушиваясь, что происходит в коридоре. Кто-то постучал, Хоппер вышел из дома. Как бы Ракель не пыталась, подслушать ничего не удалось. Оставалось лишь дождаться, когда шериф вернётся и выгонит её по новой. Минуты ожидания растянулись на часы. Никто не заходил, Хоппер не возвращался. Ракель оставалось лишь сидеть, сложа руки, и «любоваться» витающей от скинутой на пол мебели пылью. На вдохе не хватает воздуха из-за духоты. Девушка оглянулась, проверяя, открыто ли хоть немного окно. Закрыто наглухо. «Ещё немного, и я тут задохнусь.Надеюсь, знакомые шерифа скоро уедут». На её счастье, мысли решили материализоваться, и Ра услышала хлопок дверью и шаги в сторону гостиной. Хоппер зашёл в гостиную, оглядывая погром в комнате. Освещение было лучше, чем в коридоре, и Ракель увидела испуганный взгляд шерифа, бегающий от одной сломанной вещи к другой. Видимо, к нему начало приходить осознание того, какой ад тут творится. Ещё и впустил в него постороннего. — Не обращай внимание на беспорядок, — сказал шериф, вытирая потеющее лицо. Он был весь мокрый, словно попал под сильный ливень. Ра не понимала, что с ним твориться. «Хочу ли я понимать? Наверное нет. Это не моё дело, меня его жизнь не должна касаться». Пелена влюблённости резко спала, отступая перед страхом. Ра не могла встать с дивана, и потому нервно теребила пуговицы куртки, опустив взгляд. Окажись она в гостиной шерифа при других обстоятельствах, она бы чувствовала себя на седьмом небе от счастья. «Шериф всегда казался мне идеалом. Понятно теперь, почему — я никогда не видела всей картины». — Мне пришлось соврать парням, что на машине приехала твоя мама, — сообщил Хоппер, — если будут вопросы, придерживайся этой легенды. — Поняла, — хрипло ответила Ракель, тут же начав кашлять, — можно… открыть окно? Хоппер, стоявший в дверях, тут же пришел в себя и распахнул окно настежь, впуская свежий воздух в комнату. Ра стало легче дышать, и тревога, бьющая в грудь, постепенно отпускала. — Давай заново, — сказал Хоппер, садясь на стул напротив Хендерсон, — что ты увидела в лесу? Где и во сколько это было? «Играет в хорошего полицейского? Или разговор с сотрудниками ослабил его гнев? Я уже ничего не понимаю. Хочу домой и забыть про всю утреннюю поездку». Ракель пересказала всё, что знала и видела. Добавила про отсутствие лица у той тени. Пару минут назад шериф смеялся, но сейчас он выглядел гораздо серьёзнее. Взяв со стола блокнот и карандаш, он даже записал примерные координаты. Ракель не понимала, что могло так резко повлиять на смену настроения шерифа. Ей более ничего не хотелось уметь понимать. — Если мы кого-нибудь найдём и притащим в отдел, мне нужно будет пригласить тебя на допрос, — сказал Хоппер, — чтобы ты могла подтвердить, того ли человека ты видела. «Это был не человек. И не животное. Блять, я вообще не знаю, что это могло быть». — Да, хорошо. — Славно, — поджав губы, сказал Хоппер, — если это всё, то можешь ехать. Парни ещё вернутся, а я не смогу больше придумать оправданий на то, что в моём дворе делает машина мисс Хендерсон. У Ракель не было желания что-либо доказывать. Её аргумент про стёртое у тени лицо Хоппер будто пропустил мимо ушей. Может, ей и правда показалось, а может мысленно шериф считает её за сбредившего подростка. Устало вздохнув, Ракель поднялась с дивана, когда к ней не осталось более вопросов. — До свидания, сэр, — попрощалась Ра. Она прошла к выходу, не смотря на шерифа, но тот нагнал её сам. Обернувшись, заметила протянутый к ней кулак. — Не хочешь забрать? Хоппер вернул ей потерянное фото.То самое фото его самого. Удивлённо распахнутые глаза Ракель пытались отыскать в урагане мыслей и вопросов что-нибудь связное. — Откуда… откуда у вас это? — тихо спросила она. Хоппер усмехнулся: — Ты сама отдала мне. Когда я отвез тебя домой с заправки. Ты не помнишь то, что было пару дней назад? — Нет, не помню, — огрызнулась девушка, — мне оно не нужно. Ещё раз до свидания. Выскочив из дома шерифа, Ракель добежала до машины и быстро её завела. В след доносились слова, но она ничего не слышала. Голова гудела, словно мотор заводившейся машины, а перед глазами все начало плыть из-за взявшихся откуда-то слёз. По щекам не текли, но их поток наружу невозможно было контролировать. В ушах ничего, кроме шума, слышно не было. Образ, придуманный ею, быстро рушился. Не было никакого идеального, заботливого мужчины, был лишь одинокий, попавший в неприятности полицейский. Ему не требовалась чья-то любовь, его не заботили чужие чувства. У Ракель случилось много потрясений за последние дни, но это стало последней каплей. Она ехала слишком быстро, игнорируя все правила вождения. Домой вместо привычных 15 минут она попала за более короткое время. Вся поездка заняла чуть меньше часа. Припарковавшись чуть дальше обычного, Ракель вышла пройтись по району и найти уединенное место. Хотелось плакать. Отходя от машины, Ра увидела торчащее из окна заспанное лицо Керри. Она сонно моргала глазами, явно не понимая, что тут происходит. — Ты что, куда-то успела съездить? Вопрос Керри остался без ответа. Ракель уже не могла ждать уединения и просто начала реветь, пряча быстро покрасневшее лицо в руках. Тряска охватила тело, хотелось упасть на землю и бить в неё кулаками. Пока Керри не вылезла и не подбежала к Ра, она просто стояла, спрятавшись в собственный кокон тревоги. Подруга шустро подбежала к ней и обняла, утыкая лицо Ракель в плечо. Пару мгновений спустя Ра почувствовала, как с накатившейся истерикой выплёскиваются страх и боль, пережитые за последнее время. Она поняла, что после плача стало намного легче. — Ты как? — спросила Керри спустя время, отодвигаясь от подруги. Та пробормотала: — Лучше.

***

Утренний чай в собственной спальне казался райским наслаждением. Тихо играла музыка, за окном птицы вели понятные только им диалоги. Ракель и Керри же молчали какое-то время, отвлекаясь на напиток. Ракель заговорила первая. Она рассказала, что произошло за короткую поездку. — У Хоппера оказалось твоё фото? А как… — Это вообще не главное! — перебила подругу Ра, — ты слышала, что я говорила о той хрени в лесу?! — Слышала, это полная жесть, но если полицейские займутся поисками, то виновного обязательно быстро найдут. Может, ты всё-таки вспомнишь, как вообще отдала Хопперу фотокарточку? — Уже вспомнила, пока ехала обратно, — ответила Ракель, переводя взгляд на окно. Она мысленно прокрутила тот неловкий момент снова, и не знала, как его рассказывать даже подруге. Ей было стыдно за своё поведение, не сбрасывая вину на алкоголь. — Я вышла из машины Хоппера, когда он отвёз меня домой, и попросила его подождать, — рассказала бегло Ра, — вернулась домой и забрала его фотокарточку. Вышла, отдала ему и ушла спать. — Ты точно тогда выпила только два пива? — попыталась пошутить Керри. За это в неё полетела подушка, чудом не задев кружку. — Да. Мозг, наверно, сжалился и решил оградить меня от такого стыда. Спасибо сегодняшней поездке, я даже что-то да вспомнила. — И ты просто отдала фото? Ничего не сказала? «Ах, какая ты догадливая». — Не сказала, — соврала Ракель. К счастью, красные уши не было видно из-под распущенных волос. Она продолжила пить чай, не видя, как Керри с хитрецой поглядывала на подругу, тихо напевая себе под нос какую-то мелодию. В комнате брата раздался какой-то шум. Дастин собирался на похороны Уилла, одеваясь в костюм. Он сказал, что соберется сам, и копошился у себя в попытках нагладить рубашку. Ракель решила пойти помочь ему — и с братом поговорить, и от дополнительных вопросов Керри уйти. — Тук тук, — стуча в дверь, Ракель дала знать о себе, — к тебе можно? — Заходи, — крикнул Дастин. Ра зашла, видя брата в костюме и бегающего туда-сюда в поисках чего-то. Дастин выглядел, как настоящий джентльмен. Если бы не печальные события, к которым он готовился, Ра бы просто залюбовалась внешним видом младшего братца. — Ты не видела мой галстук? Я его куда-то дел, — Дастин устало остановился, упирая руки в боки, — мама сказала, без галстука нельзя. — Сейчас поищем. В твой шкаф можно залезть? — спросила сестра. Получив согласие, Ра начала поиски в вещах брата. Поиски заняли некоторые время и дали положительный результат — галстук покоился под стопкой одежды. Победно помахав галстуком, Ракель отдала вещь брату. Дастин был в шоке: — Я же сто раз там смотрел…ладно, помоги тогда завязать. Я сам не умею. Дастин подошел к Ра и спокойно ждал, пока сестра затягивает галстук. Когда всё было готово, оба повернулись к зеркалу, оценивая финальный образ. Ракель отметила, как они с братом внешне похожи и чертами лица, и цветами волос и глаз. В остальном пока рано было судить — роста у Дастина ещё прибавится, а редкая заболеваемость старшей дочери не передалась. Ключично-черепной дизостоз оказался большой проблемой для всей семьи Хендерсонов, но активное лечение давало свои плоды. Дастин большой молодец. Если раньше болезнь сильно беспокоила маму и сестру, то сейчас всё было относительно спокойно. — Какой ты красивый, — приобняв брата за плечи, сказала Ракель, с любовь глядя на Дастина. Он зарделся: — Обычный. Тем более, мы идём на ненастоящие похороны. Дастин отошел и продолжил сборы, а Ракель замерла в шоке. Она уже слышала ранее, что мальчики верят в теорию о живом друге. Ей казалось нормой их непринятие смерти Уилла. «Не знаю, как реагировать на то, что он ещё не принял потерю лучшего друга. Он говорил о какой-то их общей идее с ребятами и той девочкой, так что надо будет прислушаться. Если они задумали что-то странное, надо будет держаться к ним поближе и повнимательней следить». — Ты веришь в то, что Уилл жив? — внезапно спросил Дастин. Ракель в ступоре пожала плечами: — Я не знаю. Если вы меня посвятите в курс дела получше, я дам более точный ответ. — Понял, — сказал Дастин, — мы скоро соберёмся вместе, пойдешь с нами. Ракель кивнула и ушла к себе. Керри ещё сидела у неё в комнате, дожидаясь возвращение подруги. Ра стала доставать одежду, выбирая, что надеть на «ложные похороны». — Ну что, собрала брата? — Да, можешь зайти к нему, оценить внешний вид. Комплиментами одарить обязательно. Керри направилась к Дастину. Ра оценила, что можно надеть. По итогу выбор остановился на чёрной рубашке и брюках. Погода позволяла не надевать тёплую куртку, поэтому из маминого шкафа был заимствован пиджак. Собрав волосы в хвост, Ра была готова. Керри и брат зашли к ней и позвали обуваться. Машину вела мама. Высадив Керри около её дома, семья направилась на похороны. Доехав до нужного адреса, Хендерсоны вышли к большой толпе людей. Мама сразу подошла к мисс Байерс, обнимая её и выражая соболезнования. Дастин присоединился к друзьям, Ракель осталась одна. Она заметила Нэнси и Джонатана, стоящих рядом, но подходить к ним не стала — они не настолько хорошо общались, чтобы проводить такое «мероприятие» втроём. Впрочем, у Ра возникло удивление, что Нэнси стоит не со своей семьёй, а с тем парнем, который буквально на днях следил за ней и даже втихаря фотографировал. «Мне казалось Нэнси не интересуют люди статусом ниже её собственного. Тем более социопаты и фрики вроде Джонатана. Интересный, конечно, выбор». Стива не было. Ракель не удивилась, так как он никак к горю не относился. Ра стояла в сторонке, оглядывая всех, и увидела, как Нэнси машет ей рукой. Джонатан глянул на одноклассницу и отвел взгляд. Он выглядел очень подавленно. Ра махнула рукой в ответ, не планируя начинать ни разговоров, ни конфликтов, и отвлеклась на подошедших Дастина и его друзей. — Привет, Ракель, — поздоровался Лукас, протягивая руку для рукопожатия. Майк просто кивнул, приветствуя старшую сестру друга. — Всем привет, — ответила Ра, — как вы? Мальчики переглянулись. Грустью точно не пахло. — Мы нормально, — сказал Майк, — ждём собрания после похорон. Ты с нами? — Да, конечно. А где Одиннадцать? Я думала, она с вами… Парни хором зашикали, услышав знакомое имя. Дастин с опаской оглянулся. — Не говори её имя, тут много взрослых, — шепотом предупредил он. «Ладно-ладно, надо учиться им подыгрывать». — Извините. Так где она? — У Майка в подвале, — также тихо ответил Лукас, — она нас ждёт там. Оставив вопросы на потом, Ра просто слушала болтовню ребят, пока не приехал катафалк с гробом. Начался процесс похорон, и все молча наблюдали, как Уилла в закрытом гробу помещают в могилу. Краем глаза Ракель заметила трясущуюся от плача мисс Байерс. Ей стало безумно жаль женщину. Жаль, что она не может воспринять потерю также, как мальчики, которые, казалось, отрицают всё, что связано со смертью Уилла и верят в его возвращение. «Тут не знаешь, что лучше или хуже. Не представляю, как буду реагировать сама, если потеряю…так, не надо, не хватало ещё заплакать из-за надуманного». Полчаса спустя Хендерсоны уже ехали на поминки. Мама была вся в слезах, и она предложила вести машину Ракель. От таких предложений Ра никогда не отказывается — она слишком любит ездить за рулём. Не зря же она долго учила все правила вождения и сдавала экзамен! Прибыв к залу, где организовали поминальный обед, Ракель с братом отделились от мамы, отправившись к свободному стенду. Дастин за обе щеки уминал вафли, недовольно приговаривая, что это уже не то, что было раньше. Реакция продолжала удивлять старшую сестру. Если мозг блокировал ей неприятную ситуацию с фотографией, то он вполне может вывести отрицание смерти Уилла до максимума. — О, мистер Кларк, — схватив тарелку с вафлями, Дастин помчался за стол к друзьям и подошедшему к ним учителю. Ракель решила пойти к ним и послушать, что такого они решили выпытать у мужчины. — Привет, ребята, — поздоровавшись с детьми, мистер Кларк подсел к ним, — привет, Ракель. Как успехи? — Всё хорошо, спасибо. — Мистер Кларк, у нас к вам есть вопросы… Мальчики начали заваливать учителя просьбами. Странными, как показалось Ра. Другие измерения, порталы туда, теория о блохе и акробате…в голове у неё творился полный кавардак. Их теории казались абсурдными, и всё же приходилось их слушать, чтобы делать убедительный вид. Если хочется быть поближе к брату и его странным идеям, для этого нужно создать заинтересованный образ. «Консультация» прошла быстро, мистер Кларк попрощался с ребятами и ушёл к остальным взрослым. Майк посмотрел на собравшихся, забирая пластиковую тарелку, на которой учитель показывал схему попадания в другой мир. — Надо показать Оди. Поехали. Мальчики подскочили с мест и побежали на улицу. Ракель думала, что они поедут на велосипедах, но выйдя следом, она увидела, как подростки обступили её машину. Правду ведь говорят — к хорошему быстро привыкаешь. — Мне надо предупредить маму, что я возьму её машину, — крикнула мальчикам Ра. Те дружно закивали, терпеливо дожидаясь возвращения старшей подруги. Ракель умеет убеждать, и мама легко поверила в новость о том, что мальчикам стало плохо и они попросились домой. Женщина разрешила взять машину, сама же она доберется позже с кем-нибудь из знакомых. Бегло поцеловав её в щёку на прощание, Ра покинула зал и подошла к водительскому сиденью. — Везите нас, верный плут, к дому мастера Подземелий, — сделав голос более грубым, «скомандовал» вошедший в образ Майк. Ракель на это лишь закатила глаза: — Как прикажете, великий и ужасный. Рыцарь, дварф, у вас какие пожелания? Мальчики посмеялись. Они не ожидали, что она так чётко запомнила, у кого какая роль в игре «Подземелья и драконы». Приказов новых не поступило, и плутовка Ра выехала в сторону дома Уилеров.

***

— Я устала, — резко сказала Одиннадцать, останавливая идущего рядом Майка. Остальная группа также замерла. Дастин и Лукас шли впереди, Ракель — позади. Все с компасами, с серьезными намерениями найти портал и спасти Уилла. Мальчики были уверены, что цель близка, компасы пока говорили обратное. Оди замерла, просясь домой. — Мы уже скоро будем у цели, — уговаривал продолжить путь Майк. Девочка согласилась не сразу, пытаясь настоять на том, чтобы развернуться и двинуться обратно. Ра предложила ей воды, но Одиннадцать отказалась. Вскоре путь продолжился. Ракель шла медленно, пытаясь прикинуть, сколько тысяч шагов она сделала за сегодня. Утреннее «приключение», похороны, сборы у Майка, теперь брождение по лесу. «Завтра утром я точно не выйду на пробежку. Ноги просто откажут, и я никогда не смогу заниматься спортом. Ужасное будущее». Компас чётко вёл прямо, через тёмный лес и заброшенную железную дорогу. Ра понятия не имела, сколько лет этому строению. Когда она родилась, оно уже было заброшено. Всё вокруг выглядело жутким и давящим. Вспоминая то, что увидела утром, продвигаться вглубь становилось всё труднее. Страх от увиденной гигантской тени всё ещё был рядом, пробираясь к спине сквозь одежду. Никому, кроме шерифа, Ракель пока не рассказывала об увиденном. Не стала тревожить семью, решив, что переживёт собственный испуг сама. Правда, теперь любой шорох пугал её. Она боязливо озиралась, если слышала шелест листвы или любой другой звук. К счастью, дети особо не разворачивались. Они не видели побелевшего лица старшей спутницы, не слышали, каким бешеным стал её пульс. Им было просто спокойно от присутствия кого-то из старших. «Жалко мне не на кого положиться сейчас. Эти дети на мне в случае чего, а из меня так себе защитник». Было безрассудным идти в лес, в котором ещё утром блуждала непойми какая тварь. Ра успокаивала себя тем, что заметила чудище в другой части, и до них оно точно не успеет добраться. Даже если будет быстро двигаться. Внезапно впереди задвигались кусты. Группа остановилась, пытаясь выяснить, что там происходит. Ракель прошла вперед, движимая адреналином вперемешку с лёгким безумством. Из кармана пиджака она достала перочинный ножик. Девушка приобрела его прошлым летом, когда ездила в летний лагерь и отвечала за разведение костров. Ножик стал неотъемлемой частью арсенала Ра для различных походов, но не для ежедневного ношения. В «боях» она никогда не участвовала, и тем более не стала бы использовать нож в качестве оружия — максимум в качестве элемента запугивания. Она медленно двигалась вперёд, крепко сжимая перочинный нож. За спиной — испуганные дети, впереди — воплощение зла, пахнущее смертью. С этим некому больше разобраться, и поэтому приходиться прятать страх куда подальше. Был бы рядом шериф, всё бы было гораздо проще. «Нет уж, не проще. Отпустили и забыли. Нет никакой защиты в виде шерифа. У меня есть только я сама. Пора бы, наверное, перестать строить иллюзий и надеяться на кого-то другого». Обхватив рукоятку ножа и положив большой палец на верхушку, Ра остановилась рядом с кустом. Растение продолжало дрожать. Она боялась смотреть, что там таится, но без этого путь вперёд был невозможен. Выставив руку с ножиком вперёд, свободной Ра резко раздвинула ветви куста. Она уже представила длинные когтистые лапы, когти, что могут впиться в глаза и вырвать их, громкий нечеловеческий вой. Вместо этого она увидела лишь маленького оленёнка. Животное запуталось в каких-то верёвках и пыталось двигаться вперёд. Ра так шумно выдохнула, что напугала и без того взволнованного оленя. Малыш весь затрясся, сотрясая клетку-кустарник. Ракель посмотрела на детей и махнула им: — Тут просто олень. Можете подойти! Ребята сразу расслабились и бегом подбежали посмотреть на лесного жителя. Ракель тем временем потянулась с ножиком к верёвке, пытаясь помочь малышу выбраться. Животное не понимало, что ему хотят помочь, и без конца трясся, мешая девушке распутать его же «оковы». Пара безуспешных попыток — и верёвки сняты. Оленёнок кое-как вылез из куста и тут же ускакал в глушь леса. Ребята понаблюдали за тем, как животное быстро исчезло в темноте, и продолжили путь. Дастин показал Ракель палец вверх, прежде чем выйти вперёд. Судя по подсчётам, они шли почти полтора часа, пока не вышли из леса на какой-то пустырь с брошенными машинами. Ребята оглядывались и недоумевали, а точно ли в это место мог вести компас. Лукас беспомощно озирался, пытаясь высмотреть среди покрытых пылью машин желанный проход в другое измерение. — Компас показывал не то направление, — разочарованно сообщил Дастин, глядя на небо, — солнце садится там, а мы просто сделали круг. Брат выругался, и сестра не стала делать ему замечаний. Она очень устала, и сил не было ни на что. Она даже думать не хотела о том, как долго им придётся возвращаться обратно. — Ничего не понимаю…у вас что на компасах? — Север, — хором ответили мальчики. Одиннадцать отошла за Ракель, будто пряталась от ребят. Старшая подруга обеспокоенно взглянула на неё, потом перевела взгляд на разозлённых мальчиков. — Точно уверены, что мы пришли не туда? — уточнила Ра. Дастин кивнул. — Может, врата сдвинулись? — спросил Майк. — Не думаю, что дело в них. Нужен супер магнит, который бы сдвинул их… — Это не магнит, — сказал Лукас, — это она. Он указывал пальцем на Одиннадцать. Все мальчики обернулись в их с Ракель сторону. — Если она умеет хлопать дверьми силой мысли, то и компасы может сбивать. Она — предатель! Подойдя к напуганной девочке, Лукас схватил и посмотрел на рукав куртки, поднимая её руку вверх, чтобы все могли видеть. — Свежая кровь, — констатировал он, — она сбивала нас, чтобы мы не смогли найти Уилла! — Это же старая кровь, да, Оди? — спросил Майк, на что получил молчание. Все были в шоке. Ракель — особенно. Она не поняла, шутил ли Лукас, когда сказал про сверхспособность. Майк начал кричать на друга, приказывая ему заткнуться, тот обвинял Одиннадцать в предательстве. Дастин отошел к Ра, прошептав лишь слово «дерьмо». Девочка тряслась и была готова заплакать. Ракель не понимала, что происходит, и когда надо остановить ребят. Едва те начали толкаться, она решила вмешаться. — Прекратите, — потребовала она, но мальчики едва не кинулись на неё саму. Дастин оттащил сестру за руку: — Пусть сами разбираются. Не лезь, Ра. — В смысле не лезь?! Они же сейчас подерутся! — Прекратите! — крикнула Одиннадцать следом за Ракель. Никакого эффекта просьбы не возымели. Лукас кидался на Майка, повалил на землю и начал замахиваться. Это стало последней каплей для их подруги. Оди закричала. У Ра от такого заложило уши, и она, прикрыв их ладонями, думала отвернуться, но увидела нечто, что не позволило отвести взгляда — Лукас внезапно поднялся в воздух и отлетел в сторону, ударившись об машину. Мальчик упал и потерял сознание. Друзья кинулись к нему, Ракель же замерла в немом шоке. «Что… что это было?!» Она не могла понять, в бреду ли находится или всё же ясно мыслит. Его точно подбросило вверх и отшвырнуло от Майка, это же правда случилось! Значит, то, что говорили про силы Одиннадцать — правда. Невероятно, немыслимо, просто…фантастика. И тем не менее, Лукас не приходит в себя. На гнущихся ногах Ракель подошла к нему и трясущимся друзьям. — Лукас! Очнись! — держа обмякшего друга, Майк кричал и пытался привести его в чувства. Крови на голове мальчика, к счастью, не было. Он дышал и начал приходить в себя. Ребята обрадовались, когда Лукас открыл глаза и присел, но тут же мальчик оттолкнул друзей, резко встал и двинулся прочь. Он точно не оценил всего, что с ним сделали. Майк звал его и думал кинуться следом, но Дастин остановил его. — Ваша подруга давно такие фокусы показывает? — спросила Ракель. — Только пару раз, — ответил Дастин, — кстати, а куда делась Оди? Девочка внезапно исчезла. Её нигде не было. Теперь стали звать её, но безрезультатно. Команда потеряла сразу двух игроков. — Давайте возвращаться, — глядя на часы, Ра решила двигаться назад, — выйдем отсюда к дороге и пойдём вдоль леса к тому месту, где оставили машину. — Никуда я не пойду, пока не найду Одиннадцать! — психовал Майк, бегая по «кладбищу автомобилей». Ракель повернулась к брату: — Она первый раз сбегает? Где она живёт? — Мы нашли её в лесу, она пряталась там от плохих людей. Майк прячет её у себя в подвале. «Охренеть. Как мистер и миссис Уиллер не обнаружили в подвале постороннего ребёнка?! Дастин, конечно, говорил, что они туда особо не спускаются…ладно, раз это более-менее безопасное место, а она умеет управлять силой мысли, значит, от взрослых её точно нужно прятать». — Получается, она к тебе и вернётся, когда успокоится, — остановив Майка, сказала Ра, — она напугана из-за случившегося, и точно не захочет сейчас выходить. Нам лучше вернуться домой, пока твои родители не начали поиски. Майк пыхтел от раздражения, но всё же согласился. Он пошёл впереди один, Дастин и Ракель решили не отставать. — Дома поговорим, — сообщила она Дастину. Младший брат не стал отнекиваться.