Похищение

Она вспоминает, что они не одни. Ох, как же ей стыдно. "Блядь", — блядь, — "это было странно, надо вставать". Она мнётся, быстро переводит взгляд с такого красивого лица в никуда, куда-то себе под нос или под ноги. Он в ожидании уводит нож в сторону, светит на неё фонариком, как бы подначивая к действиям, но ещё и помогая ей не запутаться в окружающей темноте. — Извини, сейчас, секунду, — говорит тихо и быстро, хрипло, немного прокашливается. Проверяет работоспособность своего тела, слегка водит суставами и напрягает мышцы, также быстро. Как будто куда-то спешит, но в действительности никак это процесс не ускоряет. Руки и ноги свободны, но их всë так же сводит, и они всë так же болят. Она решает, что сейчас это не так уж важно, вздыхает, делает усилие... И, о Боже мой. Будучи не в состоянии удержаться на своих ногах, она падает. На своего спасителя — он же прям перед ней сидел. Он еë, конечно, ловит. И держит. Да крепко. Ей кажется, что она производит не лучшее впечатление. Усталый выдох неожиданно доносится не только из её рта, но и из его. Они машинально переглядываются. Он не может сдержать улыбки и ухмыляется. — Ладно, похоже, я переоценил ваше состояние, — слова вырываются из его рта вместе со смешком. Он полностью распрямляется, тянет её за собой, придерживая, и вот они оба стоят, а она всё также дышит ему в грудь. Она, конечно, потом не признается себе, что думала о таких вещах в такой ситуации, но её сердце пропустило удар из-за такой разницы в габаритах. Её тоже можно понять — необычный случай, необычные обстоятельства, необыкновенный мужчина — много причин для адреналина в крови. И ещё... — Сколько же вас тут держали? — слышит она откуда-то из реального мира. А, да, они всё ещё здесь не одни. Что, интересно, думают про неё остальные?.. — Так что, стоять хотя бы можешь? Однажды ей бы пришлось вырваться из этих "объятий", выпорхнуть из такого удобного гнезда и найти опору в своих крыльях. Наверное, сейчас самое подходящее время. Она держится за него, он держит её, никому не хочется незапланированных падений. Она изображает ходьбу на месте, немного ослабляет хватку, пробует найти опору в ногах и встать — и у неё получается. — Знаешь, наверное, это было какое-то временное помешательство, — нервный смех. Он отпускает её, и обоих захлёстывает лёгкая прохлада — больше нет тепла от чужого тела. Обращать на это внимание было бы неприлично с обеих сторон. — Хотелось бы так думать, давай помогай, — он бросает без какой-то злобы или издёвки, но её немного задевает. Он снова протягивает ей нож, подсвечивая его фонариком в другой руке. В этот раз она его берёт. Лёгким движением руки он убирает фонарик за пояс и достаёт световой фальшфейер, зажигает его и бросает на землю. Теперь света хватит всем. Почему он не сделал так с самого начала? Ну, наверное, ему нравится лёгким движением руки убирать фонарик за пояс. Круто выглядит. Он первый делает шаг в сторону толпы, она следует его примеру, они расходятся в разные стороны и начинают операцию по освобождению. Ножей на всех не хватит, но некоторые освободившиеся тоже помогают — кого-то поднимут, кого-то успокоят. Начинается слаженная работа, но в воздухе всё ещё висит напряженное и едва ощутимое застывшее ожидание опасности. Она помогает ещё одной девушке, ровеснице, скорее всего, выпутаться из веревок и едва решается отпустить шутку, как в паре метров неожиданно доносится: — Девочки, не все сразу, меня на всех не хватит, — парень приковывает взгляды всех, но он перехватывает только её взгляд, — я, конечно, сильный, но не уверен, что выдержу, если вы все на меня попадаете, — и опускает голову, как будто только что не ей смотрел в глаза и только что не с ней говорил. Играется. Он хотел разрядить обстановку и у него получилось — послышались смешки. Как обычно, смешно всем, кроме объекта шуток. Объект шуток краснеет до ушей. Ей и так неловко, а он ещё и издевается. Она, вообще-то, вон, не бесполезная, помогает, верёвки режет, его ножом. — Эй, — она переводит взгляд с ножа на девушку перед собой, предполагаемая ровесница протягивает ей руку и широко улыбается. — Я Никки. Что ж, настало время знакомств. В Готэме даже знакомства странные. Но она рада такой маленькой поддержке. — Я Лина, — она улыбается и вкладывает свою руку в чужую. — Слушай, — Никки наклоняется к ней и тихо, но не шёпотом, заговаривает, — у всех бывают неудачные дни. У нас у всех тут выдался неудачный день, — хлопок по плечу, — да, упала, подумаешь, — девушка разводит руками, — зато на крепкую мужскую грудь, а не бетон! — Ну-у, если смотреть на это так... — Лина отводит взгляд, корчит задумчивое лицо и, выждав достаточно, снова смотрит на Никки. Они смотрят друг на друга несколько мгновений и одновременно прыскают от смеха. — Я понимаю, что ты у нас сегодня главная дама в беде, но нам бы тоже не помешала помощь, — заговорила ещë одна девушка, пока что связанная. Нож, в конце концов, только у двух человек в этом помещении. — Да, ваша правда, — Лина готовится встать, но Никки еë опережает, выскакивает вперёд и плавно забирает из еë руки нож. — Отдыхай, героиня, пусть другие с ножом поиграются, — девушке не особо интересна ответная реакция, Никки сразу принимается за дело, а Лина остаëтся не у дел. Ну, какая разница, правда? Проходит ещë немного времени, все девушки свободны, все более-менее успокоились, топчутся, разговаривают. — Мм? А почему у тебя-то нож? — спрашивает невзначай, просто чтоб что-то сказать, но он правда помнит, что давал его не этой девушке. — Позаимствовала, — слышит он в ответ, ему протягивают нож, отдают владельцу. — Так разве не стоит вернуть тому, у кого брала? — с улыбкой произносит парень, одновременно выхватывая нож. Он подкидывает его в воздух, закручивая, с лёгкостью ловит и только после этого убирает за пояс. Парень проходится взглядом по толпе, на всякий случай, поднимает руки в воздух, громко хлопает и присвистывает. Конечно, чтоб привлечь внимание. Но ему стараться не надо, он и так привлекает внимание просто тем, что значительно выше большинства в этой комнате. Да и шире. — Безлицые обезврежены, вы освобождены, полиция была вызвана ещë полчаса назад. Как бы ни хотелось вас оставлять, с полицией я не хочу связываться ещë больше, так что, — она смотрит на него завороженно, как и остальные, а потом внезапно ловит его взгляд своим. — Адиос, красавицы! — он салютует, отводит взгляд и стремительно удаляется... куда-то в темноту, наверное, там есть выход? Кто знает, или этот хороший чудик умеет ходить сквозь стены. И летать, они же, наверное, не на первом этаже. — Вот уж не ожидала, что меня когда-нибудь спасëт Найтвинг, — слышит рядом с собой Лина. Она поворачивается и спрашивает: — Кто?