А: Невинная связь

852 год. Граница между Марлией и Элдией. Четыре больших кораблей медленно плывут к берегу моря, где совсем недавно впервые побывал разведкорпус, ознакомившись с красотой природных даров. Армин, чья мечта — увидеть море — наконец воплотилась, наблюдает через бинокль приближение вражеских солдат. Сигнал был подан моментально. Рядом с ним стояла Ханджи, нервно разминая пальцы, не отрывая свой взор от первого в строю плавающего судна. Пока поглубже разглядеть пассажиров не получится, поэтому главнокомандующая напряжённо ждёт, то и дело смотря на часы. Микаса была рядом с Леви в боевой готовности, направляя ружье прямо по курсу, иногда проверяя маршрут кораблей через стрелковый прицел. — С тобой всё хорошо? — задал вопрос Ривай, почувствовав внезапный дискомфорт внутри себя, невольно переданный Микасой. — Да. Просто переживаю. — стараясь подобрать более уверенный тон своему голосу, девушка даже не подумала о том, что Леви прекрасно понимает её ложные ответы, не соответствующие действительности. — …прости, — полуазиатка расслабила плечи, осязая короткие взгляды Леви на себе. Она слышит его недовольство, но сейчас во время операции им нельзя выяснять отношения. Аккерман чуть изменила свое положение, напоследок прошептав: — Позже поговорим. Микаса сконцентрировалась на операции, отбросив лишние мысли. На лице появилась тень хладнокровия, серьёзным взором серых глаз рассматривая все четыре надвигающихся объекта. Девушка вздрогнула, ощутив холодную ладонь капитана на своей, и улыбнувшись краем губ, вернулась к прежней позиции. Указательный палец коснулся спускового крючка, как только был подан красный сигнальный огонь — они на подходе. Микаса проводила взглядом рядовых, что ринулись к берегу, не нарушая строения. Хоть и неумело, но все же молодые люди заняли свои места без каких-либо происшествий. Там же на среднем расстоянии стоит Эрен в случае критической ситуации, когда с помощью силы титана придётся разрушить корабли. — Почему так медленно? — Зое записала очередное время в свой дневник, где между строками отчёта разница всего в 1-2 минуты. — Кажется, они с миром. — предположил Арлерт, припоминая прошлые «‎встречи»‎ с марлийцами: вражеский огонь с берегов моря, нападающие отряды солдат разных степеней и рангов, работающие по своей системе. В первые дни операции разведкорпус был на волоске поражения, пока к ним на помощь не пришёл трансформировавшийся Эрен. — Не забывай про дополнительный план, — напомнила Ханджи, получив в качестве подтверждения кивок парня. Сам план был придуман в случае, если враг максимально приблизиться к разведчикам. Тогда им придётся столкнуться с мощнейший взрывом и увидеть собственными глазами колоссального титана. Правда для этого Армину надо успеть пройти определённую дистанцию. — Он всегда готов. Первый корабль уже начал близиться к берегу, отдавая тем самым команду всем разведчикам; хорошо спрятанные пушки были нацелены и в полной готовности солдаты ждали команду. Сердце пропускало короткие удары, из-за волнения вспотели ладони, однако Микаса пристально следила за каждым проплывающим ими метром. Под призрачным светом полной луны красиво переливались образовавшиеся небольшие волны. Единственная деталь, придающая всей ожесточённой атмосфере вокруг местности миловидности. Армин видит выходящих на палубу марлийских военных, крепко держащие свои оружия. Они действовали синхронно, быстро, что даже Арлерт едва успевал наблюдать за всеми ними, упустив момент, когда все они прицелились прямо на них. Он готов был закричать, оповещая об угрозе, понимая, что уже было поздно и те вот-вот нападут, однако внезапный яркий свет, появившийся в месте, где стоял Эрен, заставил обе стороны замереть в недоумении и следить за трансформацией. — Какого хера он делает?! — Леви резко поднялся, посмотрев на Ханджи, чья реакция схожа со всеми: широко раскрытые глаза Зое неотрывно смотрели на Эрена. Ничего не сказав Микасе, он покинул свой пост, в торопях надевая УПМ, проверяя баллоны и мечи. Ривай лишь жестом руки приказал девушке оставаться на месте, а сам подлетел к, бесцеремонно толкнув дверь ногой. Оглушительный рёв атакующего титана раздался по всей территории: задрожала земля, встревоженные волны разбивались о судна, отчего марлийцы не смогли удержать равновесия. Эрен неторопливо шёл в их сторону, ловя на себе безвредные пули врагов, а за ним и пушечные ядра и бомбы. — У него броня. В заключение добавила Ханджи, поставив точку в отчёте. Армин не мог устоять на месте; в голове крутятся рой мыслей, мешающие решить главный вопрос: задействовать свой план или нет? Он взглянул на главнокомандующую, заметив заодно присутствие капитана. Шум разбитой Леви двери никоем образом не обратил их внимание. — Что делать? — Арлерт выжидающе глядел на Ханджи, в то время, как она невозмутимо стала следить за тем, как Эрен разрушает первый корабль. — Очкастая, ты так и будешь молчать? — не выдержал Ривай. — Не понимаю, зачем он это делает… — Зое указала точное время первого «‎падения»‎ судна, фиксируя следующие. — Армин, ты сиди здесь и продолжай наблюдать. Если что-то увидишь — подашь знак. Леви, пошли. Вдвоём они оказались у берега, где с двух сторон на них смотрели испуганные новобранцы. Ривай ненароком обернулся к Микасе, кивая головой, мысленно посылая ответ на её вопрос: «‎Оставайся там, пока я не скажу уходить. Всё хорошо.»‎ Выжившие солдаты отчаянно уплывали к суше, надеясь не попасть в поле зрения атакующего, однако Эрен добивает их без капли сожаления. У него имеется чёткий план, построенный им с самого начала. Каждое действие не вызывает у него сомнительного замедления. Он делает всё уверенно. С левой части блок-поста вышел Жан для разъяснения ситуации, но Зое приказала оставаться на своих местах и не вмешиваться никуда. В случае потери контроля Йегера над собой, разведчикам стоит принять меры по его захвату. Когда последний корабль был локализован, титан Эрена снова зарычал. Волосы развивались под морским ветром, а грозные зелёные глаза устремились вдаль безграничного моря. Ханджи с подозрением оглянулась на Леви. Атакующий стал двигаться вперёд; уровень воды значительно поднимался при каждом шаге. — ЭРЕН! — крикнула Зое, но тот будто бы не слышал, продолжал идти. — Эрен.. — обеспокоенно наблюдая за ним, Микаса, невзирая на слова Леви, покинула свой пост и, надев УПМ, приземлилась возле капрала. — Я за ним. — необдуманно приняла решение девушка, на что получила мгновенный отказ. — Стоять! — грубый тон Ривая прозвучал тихо, но угрожающе. — Не неси чушь! Стой здесь и жди приказа. — окинув подчиненную холодным взглядом, мужчина обратился к Зое: — Что он мог удумать, очкастая? — Проверяет, остались ли ещё марлийцы. — Мысли его прочитала? Мы ведь можем зарядить одну пушку и. — В этом нет необходимости. Он возвращается обратно. Ханджи старательно спрятала свой страх провала из-за странного поведения Эрена, чьи фокусы стоили нервов каждого солдата. Леви указал Микасе в сторону Армина, без слов прося пойти к нему и быть там. Аккерман, вопреки своему желанию остаться тут и понять причину такого поступка Эрена, кивнула. Шагая по холодному песку, Йегер не обращал внимание на слова Ханджи, идущая за ним. Ривай молчит; смысла вести с ним разговор нет, как и обсуждать его поведение за одним столом. Капрал не сводит глаз с подчинённого до тех пор, пока они все не поселились в палатках недалеко от моря. Новобранцы уже спали. Саша и Конни разливали всем чай. Все остальные разведчики собрались вокруг костра. Слышимый треск сухих веток является единственным источником шума в пустой местности. Каждый думал о своём. Уставший голос командующей раздается в тишине и все смотрят на неё. — Почему ты так сделал? — её голова была опущена. Эрен не торопился ответить, хотя все уже были в ожидании услышать ответ того, кто нарушил план, никого при этом не оповестив. Микаса неуверенно повернула голову к Эрену, в надежде увидеть в его лице хоть каплю сожаления, но ничего кроме равнодушия она не увидела. Девушка будто смотрит на другого человека: хладнокровного, потерявшего смысл жизни. Как и Армин, полуазиатка встала в ступор; появляется мысль, что их дружбе постепенно приходит конец. Больно осознавать, однако очевидные вещи доказывают это. — Если бы не я, то вы бы все погибли. Низкий тон с ноткой раздражения, от которого невольно вздрагиваешь. Спокойствие Леви в нынешний момент странно удивляет Микасу. В её голове капитан бы здесь рвал и метал, наказывал Эрена за неподчинение приказу, пытаясь вытрясти всю правду из всех мыслительных тканей Йегера. Но Ривай лишь молча пил чай и слушал, рассуждая внутри себя. — Ты ведь понимаешь, что за твой поступок нас всех могут посадить? — Зое переходит на высокий тон, предполагая огромную ответственность за разведкорпус на своих плечах, чьи ошибки имеют крайне неблагоприятные последствия. — Я сам сяду за решётку. Ханджи только усмехнулась. — Они тебя спрашивать даже не будут. И нас тоже. С самого начала мы выстраивали различные варианты нападения наших врагов, построив свою базу на берегу моря и строй наших солдат. Главной целью было остановить марлийцев и выяснить их частые присутствия на нашей территории, но не убивать. Только в случае сопротивления! — Армин, — обратился Эрен к другу, — ты же видел, как они вышли с приготовленными оружиями? Арлерт встрепенулся, заметив, как все взгляды устремлены в его сторону. Он ведь не сразу развидел боеготовность врагов, пропустив их выход. Если бы парень тотчас подал сигнал, то и вмешательно Эрена не понадобилось бы к началу битвы. Всего минута могла стоить жизни всех людей, кто находился там. В груди неприятно щемит, утягивая вниз за собой, оглушая при этом разум осознанием своей виновности. — Я видел, как они выходили, но не успел заметить их строй. Опустив голову, Армин не смел посмотреть каждому в глаза. Он ощущает на себе давление присутствующих, кроме Эрена, едва осознающие совершенную другом небольшую оплошность, которое попросту закапывает его в землю. Молчание длилось недолгим. Йегер положил ладонь на плечо Армина, слегка сжав. — Такое заметить невозможно. Я не считаю это проступком, заслуживающий наказания. — Это мы сами решим, — поправил Леви, осуждающе смотря на Эрена. — И что будет теперь?.. — робко спросил Армин, боясь поднять голову. — Меня волнует лишь один вопрос: зачем ты добивал оставшийся в живых марлийцев? — Ханджи обратилась к Эрену, подвинувшись чуть ближе к центру. — Думали, они выйдут на берег беспомощными? — абсолютное отсутствие эмоций тревожит Микасу, ощущая его внутреннюю угрозу. — Даже если оружия непригодны для боя, они бы ими проломили головы новобранцам. — В таком случае мы бы их ликвидировали на месте, — добавила Аккерман, ведь их работа как раз заключалась в том, чтобы остановить вторжение за пределы берега. — Как и Саша с Жаном. — В тёмной местности невозможно точно попасть в прицел, а их было не меньше двадцати человек, — предположив данную вариацию диалога, Йегер подготовил точный ответ. — Так всё! — Ривай встал с места, нахмурив брови. — С вами, — он указал на Армина и Эрена, — мы поговорим завтра. Наедине. Остальные все по палаткам. — Есть, сэр. *** Нынешнее время. Королевский дворец. Микаса смиренно ожидает основного вердикта верховного главнокомандующего, явно тянущий время. Его рассуждения полны расхождений и неточности, и вытерпев это всё, полуазиатка готова прямо сейчас покинуть зал совета и пройти в тренажёрный зал, дабы выплеснуть всю оставшуюся злость. Так как Аккерман не имела права голоса, несмотря на то, что в основном высшие руководители открыто обсуждали её с Леви воинские навыки и упрямый характер. Далее речь зашла о некомпетентности командующей Зое и встал вопрос о её отстранении с должности. Вот тут девушка не желала «‎молча проглотить»‎ несправедливые обвинения, как велела Ханджи. Подняла руку и дождавшись согласия Закклая, встала, ощущая как Найл Док, в прямом смысле, прожигает её фигуру недовольным взглядом. — Простите, но Ваши суждения неверны. — так нагло, как мог только Леви и так бесстрашно, как может она. — Командор Зое хорошо справляется со своими обязанностями. Мои слова могут подтвердить все оставшиеся разведчики, выражающие ей полное уважение и благодарность за труд в развитии разведкорпуса. — Офицер Аккерман, Ваша вольность может стоить Вам репутации. Такого себе не позволял даже Ваш супруг. Поэтому сядьте на место и не вмешивайтесь в дела совета. — твёрдый голос Дока должен был осадить Микасу за её проявление дерзости, однако она уловила нотку страха, проявившаяся сквозь короткие паузы между предложениями. Он не мог долго задерживать на ней свой взгляд, часто избегал, если она поворачивала голову к нему. — Микаса Аккерман, — проигнорировав замечание Найла, Дариус сложил бумаги перед собой, прежде чем продолжить: — Я слушаю Вас. — Мы не причастны к побегу Эрена Йегера. Наоборот, мы искали всевозможные пути для личной с ним встречи, но военная полиция, — полуазиатка особенно выделила причастность «‎элитного подразделения»‎, — напрочь отказывалась от любых наших просьб. По их словам, они охраняли особо опасный объект, представляющий угрозу окружающим. — Вообще-то вы сами его нам подкинули, как ненужную вещь, — Док был не согласен со всем, что говорила Аккерман, распираясь от накапливаемой злости. — И что нам ещё оставалось делать? — Мы попросили лишь за ним присмотреть, не более, — ответила Ханджи, встав на защиту своей подчиненной. — Не перебивайте её, пожалуйста. — Зое кивнула девушке, на что полуазиатка незаметно для всех улыбнулась уголком губ. — В последние две недели у нас не было возможности наблюдать за Эреном. Весть о его побеге удивила нас не меньше. По сей день мы занимаемся поисками нашего солдата. Как и Леви Аккермана. На выдохе произнесла имя капитана Микаса. Слезы начинают застилать глаза, однако она поднимает голову вверх, не собираясь показывать всем свою слабость. Это не подобает статусу «‎машины-убийцы титанов»‎ или «‎второй надежды человечества»‎. — Вы ещё что-то знаете? — предположил Закклай. — Увы, нет. Мы ждём официального ответа следственной комиссии. — Хорошо. Есть что сказать дополнительно? — Нет. Благодарю за внимание. Микаса села на место, приводя в порядок дыхание. Тяжкий груз несправедливости упал с плеч и девушка с облегчением на душе выслушивала ответы людей на её внезапную речь, пропуская мимо ушей их нелогичные высказывания и мнения, так как свою основную мысль она озвучила вслух. Наконец спустя десять минут ожиданий Дариус Закклай вышел вперёд, держа в руке листок. Перед тем, как огласить свое умозаключение, он прошёлся изучающим взглядом по всему залу, на пару секунд остановившись на Микасе. Жестом приказал всем опуститься на сидения. Найл и Ханджи сцепились между собой в беззвучном конфликте и одновременно переместили взор на главнокомандующего, чьё заключение поставит точку в спорах среди солдат разных подразделений. — Выслушав выступления всех трех сторон, а также в результате проведения всестороннего анализа, я принял решение. Очередная напряжённая пауза. Дариусу нравится наблюдать за тем, как присутствующие нервно томятся в ожидании, не торопясь даже с продолжением. Микаса безэмоционально смотрела в одну точку, в то время, как её коллеги уже не находили себе места. Свои страхи она переживает внутри себя. Поэтому с виду кажется, будто она непробивная хладнокровная стена. Армин сжимал руки в кулак, закрыв глаза. Аккерман положила свою ладонь на его, шёпотом произнесла: — Соберись. Как-никак, большинство тебя бояться. Всё будет хорошо. — едва заметная ухмылка появилась на лице полуазиатки. Арлерт кивнул, поблагодарив за поддержку. «Всё будет хорошо… ведь так, Леви?» — вырисовывая перед собой образ капитана, Аккерман задала вопрос, в надежде, что он это услышит. — Ханджи Зое продолжает выполнять обязанности главнокомандующего Разведкорпуса, полноправно занимая свою должность. Это первое. Второе — Разведкорпусу дана главная работа: найти Эрена Йегера и капитана Леви Аккермана. Третье ‐ расформировать состав Разведкорпуса. — Дариус подошёл к столу командора разведчиков, слегка наклонившись. — В пять вечера жду Вас у себя в кабинете. Вместе с офицером Аккерманом. На этом собрание совета было окончено. *** Микаса не спеша бродила по улицам Стохеса, где несколько лет тому назад произошла битва Энни и Эрена. Город превратился в руины и военной полиции пришлось работать над восстановлением разрушенных зданий и домов. Сотни трупов лежали под завалами, на дороге. Местных жителей, чудом выжившие после жёсткой борьбы двух титанов, перевезли в другие части стены Сина, вынужденно отрывая их от своих домов. С того момента солдаты лейб-гвардии при виде разведчиков были настроены враждебно. Ханджи была неподалеку. Её подозвали известные журналисты для дачи ответа в связи с прошедшим собранием совета. Командующая делилась сухими фактами, не вдаваясь в подробности, однако работники искали скрытые изъяли и давили на них. Микаса, глядя на них со стороны, вспомнила былое время, когда на весь остров распространилась весть о её похищении лицами преступной группировки Подземного города. Леви старался огородить подчиненную от надоедливых вопросов, но их находили даже в самых затаенных местах. — Зато я научилась их правильно посылать. — единственный плюс, который нашла девушка. Ей велено не вмешиваться никуда. Если в совете молча проглотили её выступление, то здесь народ может и взбунтоваться, а военная полиция лишь подольет масла в огонь, значительно ухудшая репутацию разведчикам. — А как офицер Аккерман отреагировала на гибель своего супруга Леви Аккермана? Микаса остановилась в паре метров от них, боковым зрением наблюдая за ними. Ханджи отказала в ответе, ссылаясь на нехватку времени и попрощавшись с ними, ушла. Встретив подчиненную, она подошла к ней и, взяв за локоть, вместе двинулись во дворец. — И почему же они не задали последний вопрос лично мне? — вдруг поинтересовалась девушка, проходя к массивным воротам. — Страшно. — С чего вы взяли? — Они знают вашу дружелюбность… выражающаяся через силу. Не думаю, что они решаться пойти на такой риск. — усмехнувшись, Зое поздоровалась с охраняющими солдатами и пропустив вперёд сначала полуазиатку, зашла следом во дворец. — Это вам Леви сказал? — Да. У вас там произошёл один инцидент после прошлогоднего суда. Ты разве не помнишь? *** 852 год. Стена Сина. Район Митрас. Колющая боль вновь заставляет испытать нестерпимую резь, словно острие ножа проходится по едва заживающей коже. Стоит Аккерман повернуться в бок, как тут же тысячу игл вонзаются в уязвимые участки тела, где виднеются багрового цвета синяки от ударов. Прошло всего четыре недели с того ужаса, который пережила Микаса, чудом выжив. Она находится в одном из штабов военной полиции, куда временно заселились разведчики. Болевые ощущения не дают возможности встать на ноги. Ей приходится с помощью Леви садиться на кресло каталки и таким образом менять обстановку, прогуливаясь по огороженному двору. Чувство отчаяния доводили её до эмоционального выгорания; чуть ли не каждую ночь она тихо плачет в подушку, боясь, что навсегда останется бесполезным солдатом, до конца не исполнивший свой долг. Ей стыдно от того, что Леви находится возле неё, ухаживая за ней, несмотря на огромное количество отложенной работы. Но и без него она попросту утонет в безысходности своего положения. Нагнетающие мысли давят. Но ещё хуже, когда перед глазами вспышками появляются моменты того самого дня: собственные крики оглушают её, и она вынужденно закрывает уши руками, лица кровожадных людей, что с большим интересом смотрели на длительные мучения полуазиатки. Она всё ещё помнит холод, ледяной волной окутывавшая слабое тело. В очередной раз Микаса просыпается с криками. Первую неделю пару раз её настигла паническая атака, из-за чего Ривай был готов уничтожить всё кругом, лишь бы её душа обрела долгожданный покой. Однако после того, что они с ней сделали, восстановление будет долгим. Аккерман резко встаёт с кровати, забыв про свой двухчасовой сон, и подбегает к девушке, что трясётся от плывущих в её сознании кошмарных образов. Пугающий визг полуазиатки слышится по всей комнате, но через пару минут она медленно приходит в себя, ощутив тепло рук Леви, аккуратно обнимающие её дрожащие плечи. Микаса улавливает спокойный голос мужчины, звучащий в тревожном разуме. Сердце возвращается в свой нормальный ритм. Ей становится хорошо. — Тише-тише, я рядом, — шёпотом произносил Ривай, целуя её макушку. Она, уткнувшись ему в грудь, вдыхала его мыльный аромат. Такой приятный и такой родной. — Л-леви.. — едва слышимо ответила Микаса, сильнее прижавшись к нему, тем самым огородив себя от внешнего мира и найдя успокоение в нем. — Всё хорошо. Я рядом. Ему тяжело. Тяжело смотреть на её страдания. Едва он сдерживает себя возле неё, однако за дверью капитан поддается воле эмоций и, прижав ладонь ко рту, чувствует слезу, скатывающаяся по щекам. Хочется кричать, но он лишь сжимает руки до побеления, глубоко вдыхая воздух. Люди, которых он считал глупцами, ударили по его слабому месту. Им удалось найти главную мишень. Они добились своего, отомстив сполна. Но, лучше бы эти последствия вынес он сам. Не она. — Леви, мне очень страшно.. — Ч-ш-ш, не бойся. Я буду всегда рядом с тобой. Никто не посмеет тебя обидеть. Больше я этого никогда не допущу. — сердце разрывалось на части. Он терпит это. Крепче соединяет из связь. Помогает. — Боль потихоньку проходит, и всё же. — она поднимает заплаканные глаза на него и капитан касается губами её лба, оставляя лёгкий поцелуй. — Не сразу пройдёт. Подожди. Я постараюсь как можно скорее восстановить твоё здоровье. — Как ты это делаешь? — Микаса похожа на маленькую девочку, которую ему хочется оберегать и защищать от всеразличных угроз. Ривай улыбается краешком губ. — Скоро сама всё поймёшь, маленький разведчик. Он помнит, как осязал на себе все адские боли. Помнит, как душа готова была покинуть тело при виде Микасы на полу. Помнит, как разум полностью перешел во власти разбушевавшегося гнева и разрастающей нечеловеческой силы Аккерманов. Ему не важны были последствия своих действий. Ему важно было уничтожить своего врага, посмевший оскорбить девушку, ради которой Леви готов на всё, только бы быть с ней. Как легко те могли пытать Микасу, так легко Ривай желал их убить голыми руками. Горячая кровь текла по венам с большой скоростью, сердце прыгало от возникшего адреналина, хладные, стальные глаза пугали до чертиков, сжигая дотла своим синим пламенем. Единственный тихий голос подчиненной смог усмирить его пыл, избавив душу от ещё одного греха. — …прости меня, — Аккерман сел на кровать, прислонившись спиной к стенке и аккуратно посадил себе на колени полуазиатку. — Я по сей день виню себя за то, что произошло тогда. Ривай старался говорить своим привычным твёрдым голосом, но всё же болезненные воспоминания пытаются разрушить непробиваемую невидимую стену внутри, являющаяся неким барьером от внешних вредителей. — И не говори мне, что это не так. На самом деле, это правда. Если бы я не доверил твою безопасность твоим двум дружкам, ты бы сейчас не боролась с паническими атаками. Из-за меня над тобой попросту издевались. — мышцы напряглись, злость разрасталась, однако он вовремя остановил себя, почувствовав её испуг. — Прости. — Никто не мог предугадать… — Я мог. Должен был, ведь их методы я знаю очень давно. — Леви, ты спас мне жизнь. Буквально оттащил меня от рук смерти. Пожалуйста, давай не будет это больше припоминать. — Микаса взглянула на него снизу вверх, — Всё осталось позади. — Хорошо. И учти, твою безопасность я взял под свой контроль. Девушка отчаянно согласилась, понимая, что на этот раз против решений капитана ей не пойти. Тело всё ещё подает сигналы о болевых точках; судорога сводит пальцы рук, непроизвольно сжимая мышцы в кулак. Полуазиатка едва способна раскрыть ладонь, но боль всё больше усиливается. Леви медленно стал массировать кожу рук. — Я вызову врача, — видя, как ей становится тяжелее терпеть это, Аккерман кладёт подчиненную обратно на постель и подбегает к двери, отворяя её. Через пару минут поисков лекаря, Ривай ожидает в коридоре, пока тот осматривает состояние Микасы. Вновь беспокойство накрывает его волной мурашек с головы до ног, появляются тревожные сомнения, от которых голова начинает кипеть. Ему страшно за неё. И если ей придётся покинуть ряды разведкорпуса, то он уйдет вместе с ней. Неважно как отреагируют остальные. Теперь в приоритете для него не служба, а человек, изменивший его мировоззрение и ставший близкой для него душой, которого так не хватало. Леви обрел родное совсем недавно, и не смеет больше его потерять. *** 852 год. Два месяца спустя. — Они сломали мне левое плечо, били ремнем, избивали, небрежно бросали на пол, — перечислила Аккерман, холодным тоном отвечая на вопросы Дариуса. Друзья неотрывно следили за каждой мимикой своей подруги. Она была спокойна, сдержанна. Её прежний образ жестокого солдата вернулся обратно, перечеркивая всё то, что происходило ранее во время той злосчастной операции. Армин нервничал, не мог устоять на месте. Он беспокоиться за неё, как и Эрен. Оба уже дали свои показания, почувствовав укол вины за упущения, чуть не погубившие девушку. Ведь если бы они не оставили Микасу одну, этого всего бы не произошло. Леви был немногословным. Упуская все моменты с Аккерсвязью, он рассказал вкратце лишь основные факты, нервно поправляя платочек в районе шеи. Ему явно не нравилось то, как главнокомандующий задавал слишком много вопросов, некоторые из них не относящиеся к делу. В глубине души было тревожно за Микасу: она одна стоит в центре зала и подробно рассказывает события тех дней, из-за чего полуазиатка вынужденно возвращается в тот пережитый кошмар. Благо тут не оказалось главного виновника всего произошедшего — Марка. Он ожидает свой приговор за решеткой. — Восстановление было трудным. Сейчас я в порядке и готова продолжить служить во благо человечества. — Вы уверены? — уточнил Закклай, перед этим ознакомившись с отчётом от главного врача. — Да. Риваю было трудно согласиться с ней, но её нахождение в разведкорпусе очень важно, как и его. — Надеюсь, дальше военная полиция начнёт серьёзно относится к своим обязанностям, не перекладывая их на других людей, — верховный главнокомандующий недовольно посмотреть на Найла, отчитав их за худшие итоги работы его подразделения. — Так точно. — Док почувствовал на себе пронзающий лезвием взгляд Аккермана, отчего ему стало не по себе, никак не поднимая голову в его сторону. Душное помещение давило своей аурой на Микасу, с трудом стоящей на ногах. Все же некоторые болячки остались на теле, напоминая о себе. Мышцы постепенно растягивались как раньше, однако все же было труднее влиться в солдатский режим. Когда наконец суд окончился, Леви тут же спохватился и помог девушке уйти с зала. Она еле перебирала ногами, но старалась ходить и дальше, крепко ухватившись за руку капрала. — Ощущение, что я провалюсь в тёмную бездну, — тихо произнесла Микаса. — Ты молодец. Выдержала. — изначально он предполагал другой сценарий, в случае, если она не сможет поделиться всем, что тогда с ней было. Но с облегчением этого не произошло. — Ощущала твою злость при каждом новом вопросе Дариуса. — Бесило меня это. Думал уже вмешаться. — Всё наконец прошло. — выдохнув, Аккерман слегка улыбнулась. — Смертная казнь, действительно, кажется справедливым решением. — Покушение на солдата карается жестоким наказанием, поэтому да, согласен. Карета ожидала их у ворот здания. Стоило им двоим открыть входные двери и выйти на улицу, с двух сторон к ним сразу подбегает толпа журналистов, в общем количество примерно по семь человек. Держа в руках свои записные книжки, перебивая друг друга, задавали вопросы: как и общие так и прямые. Внезапный шум слегка напугал Микасу, однако скрыть это не удалось; кто-то из них заметил её испуганный вид.

— Вас знают как самого безжалостного солдата, наряду с капитаном Леви, но как Ваше похищение сказалось на Вашей психике

.....

— Как Вы пережили это покушение?

.....

— Почему капитана Леви не было рядом?

.....

— Капитан Леви, продолжит ли Микаса свою работу в разведкорпусе?

.....

— Как давно вы демонстрируете свой статус отношений?

.....

— Говорят, Вы страдаете психическими расстройствами. Это правда?

Ривай вышел вперёд, угрожающим взором смотря на каждого из них. Те чуть отошли назад. Не намереваясь терпеть хамское отношение работников бессмысленных газет, он готов был сжечь всю толпу, при этом заткнув им рты. Микаса стояла позади, оперевшись рукой на перила, внимательно следя за ним. — Пошли все вон отсюда! — звонкий, грозный тон тихим эхом доносится по всему двору. — Кто вы такие, чтобы нарушать наши границы и лезть со своими бестактными, тупыми вопросами?! — тон повышается, становится более опасным. — Это наша работа. — ответил Пит — один из перспективных журналистов, — деловито поправляя свои очки. Несмотря на его довольно скромный внешний вид — рубашка с жилеткой и галстуком, низ — классические брюки — сам юноша вызывает отторжение. Он уверенно, и даже нагло подошёл ближе к Аккерману. — Люди хотят узнать всю правду. — Он прав, — добавился ещё один претендент в список врагов Леви Аккермана — Грег, вставший возле своего коллеги, но не так уверенно, а с чувством риска. — Пошёл слух, что Микаса сошла с ума и вы отправите её на лечение в психиатрическую больницу. — Что вы несёте?! — Микаса опустилась к ним, останавливая свое желание осадить самоуверенных парней. Капитан лишь незаметно встал в боевую стойку. — Мы имеем подробное представление о вашей работе и знаем, кто эти слухи распространяет. Не пересекайте черту дозволенного. — Мы их не распространяем, а наоборот — опровергаем. — Грег старался держать дистанцию между девушкой, отодвигаясь назад. Он впервые видится с той, кто за малые секунды может разрушить титанов без особых усилий. — Ответьте, пожалуйста, на наши пару вопросов, ибо народ требует правды. Если Вы откажете, то ваша репутация упадёт и в их глазах вы останетесь «психически-больным разведчиком». — И многие озадачены вашим союзом. Разница в возрасте, ваше возможное родство не позволительны в… Терпение лопнуло. Как и чувство озлобленности, перетекающая в силу, что заставляет мышцы напрячься, а внутренний огонь разжечься по всему телу. Пит не успел договорить, как был отброшен в сторону одним мощным ударом в правую щеку. Очки упали при столкновении о землю. Следом юноша получил кулаком по носу, откуда стала обильно течь кровь. Микаса ощутила прилив давно позабытой энергии, с помощью которой она готова сокрушить всё на своём пути. Девушка использовала самый лёгкий приём, ударив коленом в пах, а затем пнув по ноге, отчего тот упал, скрючившись от боли. В области живота появился дискомфорт, сбоку начало колоть. Девушка не стала добивать неопытного «соперника», подойдя к Леви. — Прошу тебя, оставь его, — шёпотом попросила Аккерман, указав на многочисленные шокированные взгляды остальных людей. — Пошли домой. — Если кто-нибудь ещё раз проявит подобное отношение к Микасе, я лично проведу с вами серьёзную беседу. С нами лучше не конфликтовать. — напоследок бросил Ривай. *** Микаса поднималась на третий этаж, следуя за Ханджи, по дороге вспомнив данный неприятный случай. Душа снова стала болеть, тосковать по Леви, чья судьба неизвестна по сей день. «Где же ты.. Приди скорее, прошу!» — прикрыв глаза, Микаса старалась пробудить их связь, но в очередной раз терпит неудачу. Девушка хотела было уточнить у Ханджи место встречи с главнокомандующим, однако её внимание привлек солдат военной полиции, в торопях спускающийся по лестнице. Он чем-то встревожен, словно от кого-то убегает. Или от чего-то. — Эй, — услышав голос полуазиатки, солдат растерянно взглянул на них, подняв руки вверх. Ханджи с недоумением посмотрела на него, не припоминая его лицо в рядах лейб-гвардии. — Ты кто? Что с тобой? — Зое загородила ему дорогу, как и Микаса. Тот с опаской поднимал голову наверх, явно что-то скрывая. — Отвечай! — командующая перешла на приказной тон, и солдат, оказавшись в ловушке, отчаянно опустился на пол. — УХОДИТЕ! ЖИВО! Закричал парень, после толкнул озадаченных разведчиков, убегая как можно быстрее. Микаса ловко сориентировалась, взяв руку Ханджи и вместе уже спускаясь вниз, переходя на бег. Сознание затуманилось, сердцебиение участилось. Чувство, что что-то сейчас случиться не покидает их до главного выхода и они уже почти добежали до него, как прогремел оглушительный взрыв где-то на верхних этажах, отчего здание начало трястись, как при землетрясении. — МИКАСА! — отдаленный крик доносится до девушки, но она теряет сознание, окунувшись во тьму.