А: Невинная связь

852 год. Стена Роза. — За что её наказали? Эрен удивился. Руками схватился за решётки, глядя на поникшего Армина, впервые за все время спустившийся к нему. — Она приходила к тебе и скрывала это ото всех. Капитан Леви был сильно зол. Йегер прислонился лбом к металлу. Он ожидал громкого скандала между Микасой и капралом, однако это привело к менее строгим последствиям. Армин смотрел на друга с жалостью, чувствуя непрошедшую вину за случай на последней их операции у моря. Не Эрен должен сидеть здесь, а он. Тогда Ривай провел с ними двумя отдельную беседу, в котором Эрен пытался защитить Армина от тюрьмы, доказывая минимальную значимость в ошибке друга, не успевший вовремя среагировать на боевую готовность врагов. Но, кажется, Леви заранее принял решение и в конце концов их обоих заключили в разные подземные камеры: Арлерт просидел всего два дня, а Йегеру предстоит отбывать срок две недели. — Нет повода для беспокойства. Мы просто разговаривали. Армин не торопился выяснять подробности их разговора. Частое отсутствие Эрена в штабе вызывает негодование, с каждым днём перетекающее в сомнительные подозрения по поводу друга, чьи мысли и дальнейшие планы неизвестны никому. И сейчас Арлерт кивает, сделав вид что поверил ему, однако в голове он начинает напряжённо размышлять, постепенно следуя своей цели. — Целый час? — А в чем дело, Армин? — Ты сейчас не в самом лучшем положении, Эрен. За тобой пристально следят. — неспешные шаги доносятся по узкому коридору и Арлерт под конец добавил: — Я уже начинаю верить во все эти разговоры… Он отошёл, прислонившись к стенке в момент, когда к ним явился капрал. Его неодобртельный взгляд проходится по камере своего подчинённого, затем на него самого. Сквозь подрагивающий свет настенных факелов заметны острые синие глаза, готовые одним махом оставить глубокий след на коже, словно от тонкого лезвия меча. Эрен стоит на месте. Приветствует Ривая, произнеся его имя и выпрямляет спину. — Совсем исхудал. Леви рассмотрел его внешний вид с ног до головы, подметив нетронутый обед на столе. Он не стремился выяснять все подробности их разговора с Микасой — это последнее, что он готов обсудить. На кону стоит репутация разведкорпуса, пошатнувшаяся благодаря статье одного журналиста, неизвестно каким образом узнавший секретную военную информацию. С ним на данный момент ведётся отдельный разговор в кабинете командующего, однако весть успела распространится по всему острову и люди начинают строить ложные догадки относительно Йегера. — И я рад вас видеть, капитан, — слабая усмешка появилась на лице Эрена. — Даже находясь здесь, — в подземной тюрьме — ты смог навести шума вокруг себя. Леви поднял палец, рисуя круг в воздухе. Парень никак на это не реагирует, чего и ожидал капрал, ведь тот знает всё уже давно. Аккерман потянулся к карману своего военного плаща и достает оттуда ключ от камеры. Молча вставляет его в замочную скважину и отворяет решетку. — Иди. Робко ступая по холодным каменным плитам, Эрен встал возле Леви и протянул ему руки, указав на запястья, но капитан мотнул головой и прошёл вперёд к выходу. Парень воспросительно посмотрел на Армина. — Я сам не в курсе. Микаса скучающе смотрела в окно, сев у подоконника и обняв свои колени. Прошло всего четыре дня её наказания. Безделье сводит с ума. Приходя после тяжёлых тренировок и работы, эти стены казались такими родными. Спальня, находящаяся в соседней комнате, была редким для посещения местом, потому что девушка могла уснуть и на диване. Горькое чувство вины появляется в области груди при одной мысли о Леви; он был разочарован, зол и бессилен. Мужчина замечает все детали, что касаются его неугомонной подчиненной, с трудом закрывая глаза на её эмоциональный порыв спасти своих двух близких друзей, чьи действия нехорошо влияют на её здоровье. Раньше Аккерман могла головой окунуться в подозрительную авантюру, не думая о последствиях, лишь бы защитить Эрена от «мелкой» угрозы. Сейчас девушка понизила свой уровень беспокойства за парней, так как её сознание принадлежит капралу, и она старается находится подле него, тем самым оберегая его на поле боя. Однако, всё-же глубоко в сердце она таит давнюю любовь к своему недобрату, беззрасудно следуя за ним. Вспоминая последний разговор с Леви, его повышенный голос, злость, обиду, она сильнее прижимает к себе колени, уткнувшись в них носом и тихо всхлипывая. Прежняя же Микаса могла равнодушно отнестись к этому конфликту, внутри ликуя от того, что смогла довести Ривая до гневного состояния. Словно они два разных человека. Щелчок. Занавески приподнимаются из-за сквозняка, поэтому полуазиатка прикрывает окно, продолжая туда смотреть. Она знает кто пришел. Даже привычный ритм шагов доказывают присутствие Леви, направляющийся к своему рабочему столу. Микаса ничего не говорит. Это бессмысленно. Сколько бы она не старалась начать с ним обыденный разговор, он отвечал сухо, чаще всего — игнорировал. Ей придется дождаться того дня, когда Ривай сам захочет пойти на контакт. Мужчина не смотрит на неё, только подходит к небольшому шкафу в углу кабинета и взяв оттуда плед, укрывает им девушку, после чего возвращается к своему месту. Девушка принимает его заботу, чувствуя разливающееся тепло по всему телу. На улице Микаса видит знакомые лица: Жан что-то серьезное доносит до Саши и Конни учитывая его сосредоточенный вид, затем те двое уходят и появляется Армин, держащий в руках два небольших мешка. Кажется, он чем-то взволнован. Девушка не может услышать их разговор из-за полуприкрытого окна. Переместив взор на вход, её приводит в замешательство открытая нараспашку дверь. Леви всегда закрывается на ключ. Понимая, что раскрыть пошире окно не получится, полуазиатка пододвигается ближе к щели и незаметно для мужчины пытается подслушать. — …отпустили?! …как? — Жан явно возмущен. — Капрал пришел и… «Капрал? Где он был и что сделал?» — на секунду она взглянула на Ривая и в эту же минуту послышался громкий ответ Армина. — Эрен… Аккерман подняла голову и увидела его. Он медленно шел ко входу в замок, опустив голову вниз. За длинными волосами прячет свое лицо. Но от кого? Находясь в полном непонимании, Микаса встает на ноги, аккуратно сложила плед и собиралась положить его в шкаф, однако её остановил твердый голос Леви. — По приказу Ханджи мы выпустили Йегера раньше срока. Ему надо постараться восстановить нашу репутацию и вернуть доверие людей до нашего отбытия в Марлию. — Полуазиатка стояла также у окна с пледом в руках, не решаясь подойти ближе, сесть возле него и узнать подробности. Не то, чтобы она боиться его. Вовсе нет. Ей лишь не хочется нарушать долгожданный момент, когда он хоть что-то ей сказал. Заговорил. — Через десять минут тебя будет ждать Ханджи, — продолжил Ривай, не поворачиваясь к ней. Из соседней тумбочки он взял тонкую папку и положил её к краю стола. — На личный разговор. — Хорошо. Микаса прижала к груди документ, направляясь к выходу, но у порога её остановил секундный импульс, после которого началась головная боль и ей пришлось прислониться рукой к стенке. В висках давит, слух едва улавливает вопрос Леви, заданный как пару минут назад. Время будто бы остановилось для неё; она не может сконцентрировать взгляд в одной точке, только мутная картина появляется перед глазами и через неё она узнает фигуру капрала в паре метров от неё. — Аккерман? — второй раз позвал мужчина, положив её аккуратно на диван. — Что с тобой? Она была на грани; вот-вот девушка окунется в бессознание, ощущая легкость в теле, однако что-то её держит, не дает даже шанса провалиться в безобидный сон. Микаса ощущает прикосновение капитана на раскрытой ладони, торопливо его пальцы поднимаются вверх к запястьям, — видимо, проверяет пульс. — Леви?.. — охрипший, тихий голосок слышит капрал, тут же среагировавший на её зов. Всё такой же серьезный вид, но глаза… «Весь бледный. Он напуган?..» — предположила полуазиатка. Пока Микаса не стала расспрашивать его обо всём, Ривай помог ей присесть, подправив сзади неё подушки и сел рядом, коснувшись её лба. Капитан не показывал каких-либо эмоций. Только безмолвно окидывал беспокойным взглядом подчиненную. За эти пять минут он успел многое подумать в своей голове, поддавшись панике, отчего кажется, будто этой ситуации не было. Сердце возвращается в нормальный ритм и мужчина тяжело выдохнул, двумя пальцами сжав переносицу. Он расслабил плечи, откинувшись на спинку дивана. И не сразу понял, что совершил маленькую неосторожность. «Прости меня! Чёрт! Я думал…» — Микаса слышит его. Слышит его мысли. Ощущает его страх, испуг, злость на самого себя. Он открылся ей. Аккерман хочет утешить его, успокоить, заверить, что с ней всё хорошо, но останавливает себя. Вместо этого она наслаждается раскрывшейся между ними связью, опустив голову, чтобы скрыть свою маленькую улыбку на лице. Девушка давно привыкла к скрытности капрала, не тая надежду на то, что когда-нибудь она узнает о нем намного больше. И сейчас, украдкой подсматривая за приоткрытую дверцу его сознания, она видит настоящие эмоции мужчины, редко позволявший себе показывать их перед ней. «Веду себя с ней как обиженный мальчишка! Не обращал бы внимания на это… спокойно можно было обсудить. теперь живем с ней, словно чужие.» — Ругает себя. Поддался гневу. «Но почему она не сказала мне, что пойдет к своему Йегеру?! Хотя… она знала каким образом я отреагирую.» — Микаса сжимает пальцы не в силах сдержаться заговорить с ним. Полуазиатка готова ему всё объяснить. Только бы он выслушал её. «Я же умею контролировать себя, а тут… приревновал? Бред! Она же сама сказала: он ей как брат. Почему её отношение к Арлерту я воспринимаю нормально, без всяких лишних домыслов?..» Микаса замерла. «Она относится к каждому по-разному… К Йегеру она привязана больше, чем к Армину. И возможно, мои опасения имеют смысл…» — Нет! — девушка взглянула на капитана, больше не смея держать в себе накопившиеся слова. Леви недоуменно посмотрел на неё, почувствовав тонкую светлую нить, объединяющая их, и ощутимую легкость на душе. Она прочитала его мысли. Забрала их себе. И теперь хочет освободиться от гнетущей атмосферы межу ними, что образовалась во время ссоры. — Эрен мне по прежнему как родной брат. У меня никогда не было сомнений в своих чувствах к тебе! — невзирая на слабое состояние, она придвинулась к нему, накрывая его руку своей. — Я приходила к нему для того, чтобы узнать о его самочувствии и наконец поговорить с ним наедине. Он отдаляется от нас с Армином и мне тягостно от этого, ведь мы всегда были втроем. А теперь наша дружба постепенно разрушается. — Она смахнула слезу на щеке, неотрывно смотря на Леви. — Они скоро меня покинут… С трудом я смирилась с их судьбой. Ты ведь когда-то потерял двух близких тебе друзей. Фарлан и Изабель. — Меня это тоже ждет в будущем. И единственное, чего я хочу, так это запомнить нашу дружбу и сохранить в памяти. Микаса ждала его ответа. Рассматривала его синие глаза, в которые она влюбилась всей душой. Леви же притянул подчиненную к себе, заключая в родные объятия, губами касаясь её макушки. Она облегченно выдохнула, прижимаясь к нему сильнее. — Прости меня, пожалуйста. Я повел себя как.. — Не надо, — умоляла Аккерман, мотая головой. Ривай аккуратно посадил девушку к себе на колени. И не расстрачивая время понапрасну, медленно потянулся к её губам и нежно поцеловал, боясь делать резкие движения. Микаса охотно отвечала, обхватив руками его шею и сжав короткие волосы на затылке. Поначалу мягкий поцелуй переходил в жаркий; Леви настойчиво сминал её покрасневшие губы, придерживая девушку за талию, улыбался смелым действиям подчиненной, когда та переместилась к его шее, оставляя укусы и ловко расстегивая пуговицы на рубашке, также освобождая воротник от фирменного капраловского жабо. Сам мужчина не торопился её раздевать, желая запомнить каждую секунду их, довольно, полезного перемирия после, хоть и небольшой, но мучительной паузы. — Я скучал по тебе. Не представляешь насколько сильно. — прошептал Леви, ощутив тонкие женские пальцы на груди. Она исследует его накаченное тело под светлыми лучами солнца, чувствуя, как внутри нарастает горящее желание, от которого полуазиатка вновь прильнула к нему. — И я. Помнится, я мечтала придушить тебя за твой ужасный характер. — Хочешь осуществить свою мечту? — усмехнулся капитан, стягивая с неё её военный пиджак. — Не сейчас. Мои силы только восстанавливаются. Как-нибудь потом. Микаса будто ожила, удивляясь своему стремлению побыть с Леви, ранее ощутив на себе неизвестное явление, от которого осталось лишь легкое головокружение. — Ты точно готова? После того, что было.. — Ривай решил уточнить у неё, пока дело не зашло еще дальше, однако его внезапно перебил пришедший третий человек: — Вы хотя бы дверь закрывали что ли… Ханджи встала у порога, наблюдая за тем, как Микаса спешно встает на ноги, чуть качнувшись в сторону, и поднимает с пола свою верхнюю одежду, одновременно поправляя прическу. А Леви, не испытывая неловкости, застегивает рубашку и проводит ладонью по волосам. Посмотрев на подчиненную и её собранный вид, он кивнул и переместил взор на командующую. — Полагаю, ты за Микасой? — вспомнив о том, что ей надо было встретиться с ней, Аккерман смутилась, отчего щеки стали краснеть. — Да. Я подумала ты забыл её оповестить. Как оказалось — нет. Зое широко улыбнулась. Аккерман стыдливо опустила голову и уже было хотела молча выйти с кабинета, как женщина окликнула её и закрыла дверь кабинета капитана. — Микаса, не стесняйся. Все свои. Ты даже бери пример со своего… капитана: делай вид, что ничего не было. — Ханджи сделала шаг вперед и заметила небрежно брошенный на полу документ. Рассмотрев поближе, она радостно подняла его и оттряхнула от пыли. — Я как раз тебя и ждала! Командующая прошла вглубь помещения и села на стол капрала, начиная читать, не обратив внимания на недовольство Ривая, который не терпит, порой, бестактность коллеги. — Бери пример со своего главнокомандующего, Микаса. Делай вид, что за это тебе ничего не будет. Мужчина сел на свое место, а Микаса продолжила стоять только уже у окна. На улице никого не было. Лишь пустое поле и легкий ветер, касающийся листья одиноких деревьев. Душа, наконец, успокоилась и она без толики напряжения приступила к полноценной работе, не мучаясь в четырех стенах. — На самом деле проблема серьёзная, — начала Зое, отложив прочитанный документ. — Военная полиция против нашей поездки в Марлию. — Мы у них разрешения не спрашивали, — съязвил капрал. — Иначе эту весть передадут Дариусу Закклаю. А он церемонится с нами не будет. Леви цокнул, постукивая пальцами по ровной поверхности стола, в голове прикинув разные варианты как можно обойти всех и бесшумно покинуть эти стены. Микаса приблизилась к мужчине, пальцем указала на папку и дождавшись кивка командующей, принялась читать.

«Кому: Главнокомандующий Разведкорпуса — Ханджи Зое От: Главнокомандующий Военной Полиции — Найл Док.

Не буду тратить чернила на приветствия, перейду к сути. Так как Ваш подчиненный — Эрен Йегер находится под бдительным наблюдением моих солдат, в случае вашей поездки на территорию внешних врагов, нам придётся принять жёсткие меры и передать дело Верховному Главнокомандующему. Не играйте с огнём, Ханджи. Мы также следим за Вами. Всего доброго.»

— Свободное письмо нынче не является весомой угрозой для делового визита в Марлию, — ответил Ривай, не воспринимая слова Найла всерьёз. Он никогда не проявлял каплю уважения выходцам из лейб-гвардии, считая их бестолковыми. Работа совсем лёгкая, но они даже не могут поднять свою ленивую пятую точку и навести порядок внутри стены Сина, вместо этого жадно набивая свои карманы многослойными купюрами. Зато они считают важным занятием — это пойти против любых действий Разведкорпуса. — Они итак думают, что мы поехавшие люди, готовые бессмысленно сдохнуть, буквально направляясь к смерти верхом на коне. — Леви, наше решение пересечь границу Марлии ставит под угрозу всю нашу репутацию, — пыталась донести Зое, но Леви как непробиваемая стена: с ним проще не спорить и сохранить себе нервы. — Она уже итак расшатана. — Но не стоит её окончательно добивать. — И что ты предлагаешь сделать?! — возмущённо спросил Ривай. — Оставить Эрена здесь. По другому никак. — Нет, очкастая, ты издеваешься! Йегер итак под нашим подозрением и ты предлагаешь оставить его одного? — Другого выхода нет! — Зое перешла на высокий тон. Микаса чувствует себя вкопанной в своё место и не имея возможности даже сдвинуться, слушает, не издавая звука. Она становится первым свидетелем нарастающей ссоры между Ханджи и Леви. И сейчас ухудшенное настроение командующей не принесёт за собой ничего хорошего. Особенно на пару со злым капралом. — Послушай, мне абсолютно плевать на слова обнаглевшего Дока. Это не он участвовал в битве за стену Мария. Не он видел смерть Эрвина. Не он дошёл до злосчастного подвала Йегеров! Он добивается того, чтобы мы подчинились системе военной полиции и безответственной шайке ему подобных! И если ты не дашь ему отпор, последовав своему пути, то в дальнейшем эта сволочь просто сядет нам на шею и будет управлять нами! — Думаешь я этого не понимаю? Передо мной стоит особая задача — сохранить целостность Разведкорпуса любой ценой. И если я здесь не справлюсь, то уже о будущих вылазках не может быть и речи. Сам посуди, наплевав на всё, я лишусь всех привилегий и подведу Эрвина. Тебе оно надо? Вот тогда Найл запустит свои владения над моими солдатами. — Твою же мать! Какого хера они вообще лезут в наши дела?! Микаса заметила, как Леви уже поднялся с места и бродил по кабинету, нервно наворачивая круги. — Без понятия. Но, кажется, есть единственный выход из этой ситуации. Мужчина обернулся к ней, остановившись посередине помещения и спрятав руки за спину, вопросительно смотрел на неё. — Я возлагаю все надежды на этого человека. Она знает о нас почти всё, была в наших рядах и может понять наши намерения, — Ханджи многозначительно взглянула на капитана, затем на Микасу. После секундной паузы полуазиатка поняла раньше Леви и дополнила слова командующей, широко раскрывая глаза. — Хистория. *** Настоящее время. Стена Сина. Падающие капли дождя громко ударялись об окна, спрятав за собой хороший вид на улицу. Микаса коснулась рукой прохладного стекла, пальцем рисует невидимые узоры, скучающе смотря на темно-серые тучи. Местами слышатся глухие звуки грома, от которых хочется укутаться сильнее в покрывало и не выходить с кровати ближайшее время. Едва доносится скрип половиц и ручка двери опускается вниз, впуская Армина, несущий поднос с едой: простой куриный бульон и большой кусок свежеиспеченного белого хлеба. — Я принес тебе обед. Садись. — Парень слегка отодвинул стул и взглянул на подругу, что сидит у окна и наблюдает за дождливой погодой. — Спасибо, Армин, но я пока не хочу есть, — она ответила так тихо, так отдаленно, словно она находилась в нескольких метрах от него. Ничего не ответив, Арлерт подошел к ней и положил руку на её плечо и аккуратно повернул к себе, разглядывая такие же темные серые глаза, как у туч. Ему не надо слов, чтобы понять в каком состоянии Микаса, лишь только садиться на корточки и обнимает её. Она не сразу принимает объятия друга, бездумно глядя перед собой, но потом медленно обнимает в ответ, уткнувшись лицом в его шею. Армин не касается её ран, спрятанные под повязками и бинтами, не двигается, дабы ей было удобно и ждёт, когда она сама отпустит свои руки. Спустя пару минут они вдвоем сидят на её кровати. Армин победно отдает медсестре съеденный обед и бережно укрывает Аккерман, заметив, как кожа стала приобретать более живые оттенки, в отличие от прежней мертвенной бледноты. — В тот день вся жизнь пролетела перед глазами, — полуазиатка начала делиться подробностями взрыва в кабинете Дариуса Закклая. — Мы с Ханджи вовремя успели убежать к выходу. Если бы не тот солдат, то мы бы погибли. Арлерт внимательно слушал её, задумчиво нахмурившись после последнего предложения. — Какой солдат? — спросил парень. — Имени его я не знаю, но на нем была форма военной полиции. А еще он был встревожен чем-то. Это он нам сказал уходить оттуда.

— УХОДИТЕ! ЖИВО!

Голос его послышался в её голове снова. Эти слова она запомнит надолго. — До сих пор мурашки по коже. Арлерт с сочувствием смотрел на неё, вспоминая слова Найла Дока, раздражительно бросивший журналистам фразу, которая заставила усомниться в её правдивости. «Меня там не было, как и моих подчиненных! Никто не в курсе взрыва в кабинете главнокомандующего, но следствие ведется!» — Но откуда он мог знать, что бомба была заложена именно в самом кабинете Закклая? — стал рассуждать Армин. — Все говорили о взрыве самого здания. И этой версии придерживались до того, пока не пришла в сознание Ханджи. Затем ты. — Почему остальные молчали? — Потому что вы единственные, кто выжили после случившегося. Ледяная плеть будто ударила по спине девушки, из-за чего она невольно поежилась, ощущая себя на краю образовавшегося обрыва, от которого ей чудом удалось убежать. Но её не покидают сомнительные вопросы, ответы на которые она навряд ли узнает: «Нарочно ли Дариус подозвал нас с Ханджи к себе именно к тому часу, когда должен прогреметь взрыв? Хотел ли он от нас избавиться? Если да, то зачем?» — Если бы нам не встретился тот испуганный солдат… — вновь повторила полуазиатка, не понимая: благодарить его или всё же он вынужденно сказал им уходить? — Интересно, от чего он убегал? — размышлял Армин. — Или от кого, — парень кивнул, соглашаясь с Микасой. Странное поведение солдата вызывает множество подозрений в адрес военной полиции, однако, если выжили только двое, то его они уже навряд ли допросят. Или… — Я сейчас задумываюсь над количеством выживших. Невозможно, чтобы остались целы только вы с Ханджи. — Арлерт посерьезнел, пальцами массируя виски. — Как я сразу не подумал!.. — Армин, тут что-то неладное. Нам надо собраться все вместе и решить это, — предложила Аккерман, на что встретилась с немигающим взглядом его голубых глаз и напряженным выражением лица, словно её слова чем-то напугали. — Не уверен, что можно доверять всем, Микаса. Мы стали уязвимы. Думаю, пока стоит пойти к Ханджи и поговорить. — А Жан и Конни?.. — Для начала соберемся втроем. Доверие. Хрупкое выражение, способное оставить долгую трещину после одного неправильного его использования. После ухода Леви, Микасе кажется мир совсем иным; привычные вещи стали вызывать беспричинную тревогу; разведчики ведут себя крайне странно. Они всё время куда-то пропадают и дозваться до них с первого раза не получается. Действует чей-то сценарий и последние события тому доказательства: исчезновение Зика и слухи о гибели Ривая, следом новость о побеге Эрена из темницы, собрание совета, в котором пытались убрать Ханджи с поста командующего Разведкорпусом, и общий итог — взрыв в кабинете Дариуса Закклая. И это произошло после того, как Верхновный Главнокомандующий принял не ту сторону. Каждый случай взаимосвязан с другими. Каков будет следующий шаг тех, кто скрывается в тени? Ханджи неспокойно блуждала с тростью по своей палате, мыслями находясь где-то в другом пространстве. Она не услышала стук в дверь и увидела уже вошедших Армина и Микасу. Вторая сидела на инвалидной коляске, которой управлял Арлерт. Её глаза широко раскрылись при виде своей подчиненной и изучающим взором окинув девушку с ног до головы, поприветствовала их. — Рада видеть тебя, Микаса. Как ты? — спросила Зое, улыбнувшись. — Всё хорошо, спасибо. Вы как? — Жить буду. Ханджи тихо посмеялась, подметив настороженный вид своих солдат. Удостоверившись, что дверь заперта, командующая опустила плечи, на пару минут давая себе возможность побыть слабой при двух солдат, ставшие ей почти что родными. Спина стала болеть от частой ходьбы, поэтому с помощью Армина она села на кровать, не отпуская трость. Организм ещё не до конца успел окрепнуть. Прошел всего час с момента её пробуждения — за дверью стояли журналисты и требовали подробностей того дня. Главный врач не мог подобраться к Ханджи, так как весь коридор был полон солдатами. Постоянные приходы военной полиции, гарнизона, разведчиков и других лиц не оставляли покоя на протяжении первой недели. Зое было тяжело влиться в быстрый темп рабочих будней, и по сей день она борется с незашившими ранами, одна из которых требует ходьбу с тростью в руке. — …и решили обсудить всё с вами. — закончил Арлерт, всё это время разговаривая на низких тонах. Есть риск, что могут подслушать через соседние стены. Командующая впала в безмолвное раздумье; в палате воцарилась полная тишина. Слышны лишь далекий шум с приоткрытого маленького окна и шелест листьев деревьев. Микаса взглянула на правую руку, забинтованную до плеч. Вспоминая момент после взрыва, она почувствовала тяжесть в правой части тела и сквозь мутную пелену в глазах увидела, как часть древесины глубоко проткнула её руку. Сил не было чтобы просто пошевелить пальцами. Девушку будто бы раздавили, насильно впечатали в землю, откуда она не могла выбраться. Голова гудела, шум в ушах мешал уловить хоть чьи-то крики. Только звуки огня, чье пламя пожирает уцелевшие остатки здания. Веки опускались, сознание готово было окунуться во тьму и на последних секундах до неё донесся голос, кричавший её имя.

— МИКАСА!

— Кто-то звал меня! — вдруг воскликнула Микаса, обратив на себя внимание. — Когда? — недоумевающе спросил Армин. — Тогда после взрыва я слышала чей-то голос. — Может тебе послышалось? — Девушка мотнула головой. Она уверена в этом. — Нет. Это был знакомый голос. Я знаю, что поблизости никого не было. Но может ли быть так, что кто-то все-таки пришел раньше остальных? — предположила Аккерман, посмотрев сначала на Армина, потом на Ханджи. Те были в сомнениях. — К этому мы еще вернемся. Нам предстоит во многом разобраться. И, Микаса, — Зое обратилась к ней, положив ладонь на её плечо, — Недолго думая, я решила дать тебе свое согласие на поиски Леви. *** 852 год. Море. Таинственное водное пространство. Глядя на переливающиеся волны под светом закатных лучей солнца, Армин глубоко вдохнул свежий воздух, перед отъездом наслаждаясь моментом, о котором он мечтал с самого детства. Улыбка появляется на лице парня. Ярко-оранжевый свет падает на золотистого цвета волосы Арлерта, придавая ему более приятный на вид солнечные оттенки. Никакие рисунки из книг не сравнятся с представшей морской красотой. Прохладное дуновение вперемешку с соленым запаха моря касаются открытых участков кожи, оставляя за собой приятные мурашки по телу. В раскрытой ладони он хранит найденную ракушку, сохранив её на память. — Ты был прав, — Эрен подходит к другу, спрятав руки в карманы брюк, — Море и вправду красивое. — Рад, что ты наконец вернулся. — Армин по-доброму взглянул на него. — Что ожидаешь от этой поездки? — Пока не знаю. Надеюсь, там нас ждет много чего интересного. Эрен был безэмоционален. Из-за недосыпа виднеются мешки под глазами, сам он похудел, несмотря на то, что деловитый костюм хорошо это скрывает. Грустная усмешка появляется на его лице при воспоминаниях из детства, когда он, Армин и Микаса сидели на мягкой зеленой траве и с интересом разглядывали книгу о внешнем мире. Чувство ностальгии больно колет сердце. Приобняв Армина за плечи, они еще пару минут постояли у берега, думая о своем. Уходя, они столкнулись с Микасой и Леви в паре метров от них. Оба были одеты почти одинаково, только, на удивление друзей, девушка надела длинную юбку вместо брюк. Как муж и жена. — Готовы? — спросила Аккерман, взявшись за согнутую в локте руку Ривая. Эрен поздоровался с ней, кивнув головой, на что она подняла уголок губ в скромной улыбке. Последние лучи ушли за горизонт и корабль тронулся с места, медленно проплывая маленькие волны. Ровно следуя по курсу, Разведкорпус впервые посетит территорию Марлии и познакомиться с его жизнью под видом простых гостей.