Heart Without Love

Звук воды отбивал по ушным раковинам, лампочка в полуржавом светильнике погано мелькала, мешая и раздражая Эндрю. Он повернул голову к круглому окну, о которое разбивались брызги воды, и закусил губу. После разговора со Стюартом единственным вариантом не поменять в слепом порыве надежды – ранее отсутствующей, – решение, было просто начать игнорировать себя, свое сердце и Нила. Но, как бы Эндрю ни пытался, у него не получалось. Каждый раз, когда он отворачивался, стараясь не смотреть на Нила, каждый раз, когда сворачивал в сторону, чтобы случайно не столкнуться с ним, были ужасны. Минуты, а по ощущениям и дни, без тепла чужого тела, низкого голоса и глаз цвета воды сводили Эндрю с ума. Его грудная клетка слегка вздымалась, а сердце нетерпеливо наигрывало, выстукивая удары. Он несколько раз вынимал сердце, думая, что ему становится хуже, а на деле обнаруживал постепенно уходящие, но все же краснеющие червоточины. Это было не то. Это было неправильно. Нил пытался заговорить с ним несколько раз, но как только Эндрю замечал его, перед глазами тут же рисовалось Зеркало и его: «он тебя исцеляет». Эндрю отмахивался и уходил, заставляя Ваймака пару дней брать штурвал в ночное время. Он ненадолго прикрыл глаза, стараясь забыться, а затем выдохнул и поднялся на локтях, осмотрел комнату и нахмурился. Ноги сами подняли его с кровати, а накидка мигом оказалась на плечах. Все эти механические действия были словно во сне, когда он понял, что звук того, как громко он закрыл за собой дверь, был смешан с чем-то еще. Пронзительный шум и несколько ругательств через несколько дверей донесся до ушей. Эндрю прошел вперед и поднес руку к одной из ванных комнат. Он постучал несколько раз, и из-за двери снова послышался шум, в этот раз это было больше похоже на шуршание, а потом на шипение. – Занято! – выкрикнул Нил. Эндрю отшатнулся, собираясь уйти, а потом понял, что голос Нила был подозрительно сдержанным, лишь немного похожим на нервозность. – Что ты делаешь? – спросил Эндрю, вставая боком к двери и чуть наклоняя голову. – Эндрю? – голос Нила дернулся, а потом снова успокоился. – Я…просто чищу зубы. Звук приглушенного стона вырвался из закрытой двери. – Ты упал? – Нет. – Что ты сделал? – Ничего, – раздраженно ответил Нил, Эндрю услышал его дрожащий сдерживаемый выдох. – Все в порядке. – Открой дверь. – Я просто ударился о шкафчик, хорошо? – снова стон. – Уходи. – Хватит врать мне, Пиноккио. Я слышу, как прорезается дерево на твоей коже даже отсюда. – Я не… – Открой. Снова шорох за дверью, звук воды из баллона, которой Нил, очевидно, пытался что-то смыть, но у него не получалось, от чего он выругался. Шуршание по кафелю, это была…метла? – Дверь, Джостен. – Секунду. – Сейчас. – Я не…не могу найти футболку. Черт, вот черт… – Нил… Дверь распахнулась, Эндрю медленно повернул голову. Нил смотрел куда-то позади него, избегая взгляда Миньярда и аккуратно переминаясь с одной ноги на другую. Его ступни были голыми, ботинки куда-то отброшены, он стоял в одних спортивных штанах и без футболки. Его грудь была исполосована бледными линиями, следами и отметинами разных размеров. Очевидно, их поставили всеми возможными способами. Это были клинки, мечи, огонь, пули и…паяльник. Все то, о чем ему рассказывал Нил. Эндрю скользнул взглядом по розовым полосам и белым отметинам к нетронутой коже и сухим мышцам, которые перекатывались по рукам. Шрам от паяльника на плече уже наполовину одеревенел коричневым гладким слоем, так же как несколько ребер. Линии дерева на запястье и полоса, которая росла вверх по тазобедренной кости. Эндрю медленно осматривал каждый участок, пока его взгляд не зацепился за окровавленные костяшки на пальцах. Кровь капала как из сломанного крана, и Миньярд сделал шаг вперед. Взгляд упал на пол позади Нила: разбитое зеркало с красными следами; стекло на полу; стекло в раковине, перемазанное с кровью. – Обычно все нормально, – начал Нил, – я привык видеть себя в зеркале, но сегодня… – Что сегодня? – Это лицо – его лицо… И это, – Нил махнул здоровой рукой по телу, – его рук дело. Его шрамы, его проклятье, – он стукнул согнутыми указательным и средним пальцем по деревянному плечу. – Все это – от него, и ничего моего. Ничего… Нил почти сделал шаг назад, прямо к стеклу, и Эндрю рванулся вперед, хватая его за пояс штанов и притягивая к себе. – Стой, – Эндрю посмотрел ему в глаза, чувствуя тяжелое быстрое дыхание на щеке. Он отпустил ткань и схватил Нила за запястье, отодвигая в сторону бортика ванны. – Сядь. Нил растерянно присел на край. Эндрю схватил метлу, быстро убирая весь беспорядок на полу до последнего стеклышка. Он выкинул совок вместе с горсткой стекла в мусорку, ни о чем не заботясь. Нажал на баллон, выливая воду, и стер тряпкой красные разводы, затем аккуратно взял полотенцем куски стекла с сетки. Он убирал их снова и снова, пока не осталось ничего, даже соринки. Эндрю вытащил аптечку, положил ее на пол и толкнул ногой в сторону Нила, вымыл руки и повернулся. Медленные шаги по кафелю успокаивали, а звук воды за стенами корабля заземлял. Его колени опустились на пол рядом с аптечкой и Нилом, который следил за каждым его движением. – Да или нет? – Нил перевел взгляд на протянутую руку Эндрю, закусил губу и кивнул. – Словами, Джостен. – Да. Эндрю дотронулся до его руки, чувствуя себя просто отвратительно. Ощущения холодной кожи были ужасными. Ужасными, отвратительными…желанными. Он осмотрел одну руку, а затем вторую. Его пальцы были повреждены порезами так же, как и костяшки, видимо Нил пытался убрать стекло голыми руками. Эндрю вздохнул, открывая аптечку и доставая спиртовой раствор. – Почему именно сегодня? – Миньярд вылил немного средства на вату. – Особенный день грусти для деревяшек? Нил выдохнул и отвернул голову к круглому окну, о которое бились брызги. – Просто еще один день, – Нил вздрогнул и линия дерева прорезалась по вене на руке. Эндрю зашипел: – Хватит лгать. Каждое слово лжи – плюс еще одно деревянное место на тебе. Время стало идти быстрее, ты больше не можешь делать это так расточительно. – Имеет ли смысл? – Нил громко рыкнул. – Я умираю каждый день. Какая разница, сколько я лгу? Я все равно лгу и буду лгать, я… – Ты не лгал уже давно. – Это другое, – Джостен повел плечом. – Нет, – Эндрю прервался от занятия. – Ты не врал и не хотел врать. Ты делаешь это сейчас просто из вредности. Зачем? Чтобы приблизить себя к смерти? – Будто бы ты делаешь иначе! – Нил вырвал руку. – Хочешь сказать, ты не из вредности ищешь эти ингредиенты ради мести? Ты мог бы вылечиться, но ты хочешь возмездия, хочешь, чтобы все тебя ненавидели. Эндрю закрыл глаза, его челюсти сжались. Он не умел врать, а если и пытался солгать, то делал это окольными путями, через правду. Но сейчас он не мог этого сделать, молчание было лучшим вариантом. Он снова взял руку Нила, продолжая свое дело. – Я не умру, – отчеканил Эндрю сквозь зубы. – А вот ты – да. Нил снова отвернул голову вбок, его живот и руки были напряжены, а глаза печально смотрели на кафель. Эндрю взял зеленую склянку и потряс ее в руке. – Это волшебный клей из крапивы. Три минуты, и он склеит раны, еще пять, и они заживут, – безжалостный голос Эндрю звучал гулко в стенах комнаты. Он набрал зеленую жижу и растер по ладоням, прежде чем ловко размазать их по порезам на руках Нила со всех сторон. – В этот день умерла мама, – Эндрю поднял голову. – Тогда…в тот день она взяла меня за щеку…посмотрела в глаза и сказала «голубые». Она вонзилась своими ногтями мне в кожу, повторяя это проклятое слово снова и снова. Она сказала, что ей жаль, что они, ну, не ее. – Она хотела видеть в тебе себя, а не его? – Я не знаю, чего она хотела. Но видеть мое лицо, самого меня и это, – он дотронулся до шрама на животе, – было последнее, чего она вообще хотела. – Ты – не она, это очевидно, – Нил перевел на него взгляд, задержав дыхание. – Но ты и не он. Эндрю встал, выхватывая полотенце и протирая руки от жижи. Нил последовал за ним, он пошел к раковине, преследуя Эндрю, который снова нажал на баллон, пытаясь выжать струю воды. – То, что ты видел Червонного короля не значит, что мы не похожи. Это не значит, что… Эндрю сжал мокрыми руками край раковины, готовый вырвать ее прямо из стены, а потом оттолкнулся и резко развернулся. – Я, блять, знаю тебя, – он толкнул Нила в грудь. – Знаю! – снова толчок. – Я видел его, я столкнулся с ним, и ты – не он. Ты – не твой отец и не твоя мать, черт возьми, – Нил ударился спиной о стену от очередного толчка Эндрю. – Ты – никто! Эндрю снова попытался толкнуть его в грудь, но Нил перехватил его руку и прислонил к шраму на животе. Эндрю открыл рот, но не смог ничего сказать, его легкие наполнились воздухом, который медленно выходил вместе с гневом. Его глаза бегали по чертам лица Нила голодно и тревожно, Джостен сильнее прижал его руку к себе. – Из-за этого? – спросил Нил и покачал головой. – Это не показатель силы или того, что я не такой, как они. Эндрю пошевелил пальцами, и хватка Нила ослабла, но он не убрал руку с его живота, вместо этого проведя вверх по зажившим ранам к горлу, а затем сзади к затылку. Он приблизил лицо Нила. – Это, – Эндрю опустил взгляд на губы, – и есть сила, придурок. Это выживание. То, как ты из раза в раз вытаскивал свою жалкую задницу из дерьма. Это твоя гребаная карта жизни. Он оттолкнулся и сделал несколько шагов назад, осматривая комнату, когда Нил поддался вперед, словно не желая разрывать контакт. Эндрю обернулся, несколько раз вертя головой, прежде чем нашел футболку, и бросил ее в Нила. – Эндрю… – Не надо. Резкий толчок заставил их врезаться в стены по разные стороны. Красная лампа тревоги с ревом загорелась, а корабль снова пошатнулся. Эндрю схватился за ручку шкафа, Нил взглянул в окно и снова на Эндрю. – Бермудский треугольник. Нил живо напялил футболку, свет полностью выключился. Они вылезли из комнаты, держась за стены и почти ползая по ним, стараясь добраться до лестницы. Их мотало из стороны в сторону, а когда поднялись наверх, то поняли, что вокруг царит полный хаос. Ваймак вертел штурвалом, попутно выкрикивая указания Кевину и Мэтту, пока они натягивали и задерживали трещащие по швам паруса. Сет пытался рассмотреть указания на компасе, Рене и Дэн затягивали веревки по разные стороны, держа какие-то тросы. Би обхватила одной рукой балку, стараясь не упасть и не улететь, а второй держала Стюарта в сумке под боком, крепко привязанной за ее талию веревкой. Ники держался за трос, стараясь схватить постоянно падающего на месте Аарона. – Тяни! И раз, и два! – кричал Мэтт. – Миньярд! – зарычал Ваймак. – Помоги! Штурвал! Сюда! Эндрю, спотыкаясь, добежал до него. Нил улетел назад и врезался в боковую дверь при новом толчке, а потом снова попытался встать дойти до Элисон, которая стояла у самого края, высматривая хоть что-то похожее на морскую владычицу. – Где она? – Нил пытался перекричать шторм, дождь и бушующее море, но едва мог слышать собственный голос за ветром. – Я ничего не вижу! – орала Элисон. Их окатило водой с ног до головы раз, второй и третий. Все было темным и синим. Волны хлестали, гром и гроза грохотали со всех сторон. Эта резкая смена с обычного покачивания до ненормального шторма была поразительной. Эндрю уперся ногами в задний выступ, его мышцы напряглись до максимума, все ныло, удержать руль было почти нереально. Миньярд поднял взгляд на горизонт, усеянный грозовой чернотой, и понял, что кроме воды и того, что судно бросает из стороны в сторону, едва не переворачивая, он не видит абсолютно ничего. Они были в самом центре Бермудского треугольника, в который их занесло с такой скоростью и незаметностью, что это уже не казалось совпадением. Их занесло сюда неведомой силой. Намеренно и специально. Они были в путешествии так долго, но кто-то просто засосал их в воронку, не давая увидеть ничего, кроме бесконечно бурлящей воды. Лисы были мокрыми до нитки, глаза заливало дождем и морской водой одновременно. – Эндрю! – выкрикнул Ники. Миньярд моментально повернул голову и в эту же секунду понял, что Аарона снесло волной прямо к противоположной стороне и вот-вот унесет за борт. – Аарон! – Эндрю рывком побежал в сторону, бросая штурвал на Ваймака. – Нет! – Эндрю! – новая волна окатила Аарона и приплюснула к перилам. Миньярд споткнулся в тот самый момент, когда его близнеца снесло за борт. Аарон схватился за выступ на бортике, Эндрю снова встал, ползком карабкаясь к брату и схватил его за руку, но его пальцы почти соскользнули. – Держись! – еще одна волна окатила их, и сцепленные руки начали смещаться. – Давай же! Аарон попытался схватить вторую руку Эндрю, но судно застряло, заставляя пальцы соскальзывать. – Эндрю… – Нет! – пальцы близнеца дернулись и разомкнулись, лицо исказилось ужасом, когда он летел вниз, исчезая в глубине. – Аарон! Эта секунда падения, этот прыжок в темную толщу, превратились в бесконечность. Эндрю почувствовал удар сердца так громко и отчетливо, что сам почти свалился в воду, когда Нил врезался в бортик рядом с ним и в ужасе смотрел на тьму в воде. – Элисон! – заорал Джостен. – Элисон, сюда! Рейнольдс, словно птица, пронеслась мимо них и без слов прыгнула в море тумана, вмиг демонстрируя хлопок хвоста о воду. Нил высунулся почти всем телом, но Эндрю вовремя схватил его за ремень, оттаскивая. Минута казалась вечностью, но когда хвост Элисон снова показался в воде, а следом за ним ее лицо и руки, держащие под подмышки Аарона, в животе Эндрю что-то резко упало. Нил живо отцепил от себя руки Миньярда и схватился за трос. Он замахнулся и скинул за борт сразу два спасательных круга. Элисон зацепила руки Аарона, помогая ему удержаться. – Эндрю, тащим! – кричал Нил. Миньярд тут же вцепился мертвой хваткой за веревку, и его тяжелые сапоги заскрежетали по мокрому полу, когда он, рыча, тащил близнеца обратно. Нил тянул трос рядом с Эндрю у края, а затем резко отпустил и высунул руку за бортик, хватая Аарона за предплечье. Эндрю догнал его, и они с силой затащили его назад под крики лисов и лай Ваймака. Миньярд ударил близнеца по щеке сначала с одной стороны, а потом с другой: – Ну! Глаза Аарона раскрылись, изо рта резко вырвался кашель. Эндрю постучал ему по спине, пытаясь выбить воду из легких. Нил рычал позади них, пытаясь вытащить Элисон в одиночку, но Эндрю быстро присоединился к нему, и хвост наконец ударился о деревянный пол. Рейнольдс тяжело дышала, но все же провела рукой по хвосту, превращая в ноги. Нил взял ее под плечо, Эндрю сделал то же самое с Аароном, подводя их ближе к балкам рядом с Ники и Би, которые тут же вцепились в них мертвой хваткой. – Джостен! Миньярд! – заорал Ваймак. Они повернулись к нему, но их отвлекла огромная волна, которая поднималась прямо над их головами и снова собиралась убить их в любую секунду. Эндрю споткнулся. – Урсула, покажись! – закричал Нил. – Мы пришли в твой дом, мы в самом центре Треугольника. Окажи честь странствующим из далеких берегов! Волна надвигалась, и Эндрю, ползая, почти схватил Нила за ногу, чтобы тот не улетел, но волна, словно змей, имеющий интеллект, приблизилась к Нилу и раскрыла рот, а затем застыла и брызгами воды упала прямо перед ним. Тряска прекратилась, а гроза перестала грохотать, оставляя только яркие вспышки молнии и проливной дождь. Вода закрутилась, открывая воронку, белые волосы показались из-под водоворота. Щупальца осьминога зацепились за бортики, подтягиваясь. – Святой Мерлин, – выругался Ваймак. Существо вылезло как скользкое нечто, постепенно показывая женское лицо и тело с множеством склизких ног. Урсула. – Так-так, – замурлыкала владычица, – какие гости посетили меня на этот раз? – Э-э-то правда Вы? – заикался Ники. – А кого ты ожидал увидеть? Кита? – захохотала женщина, чьи белые волосы веером развевались по ветру. – Урсула, – важно кивнул Ваймак. – Разбойник Шервудского леса, – замурлыкала женщина. – Вы меня знаете? – Ваймак сжал штурвал, удерживая корабль на все еще неспокойной воде ровно. – Слухи ходят, – женщина посмотрела на свои ногти, длинные и острые. – Слухи…под водой? – Рыбы – те еще сплетницы, – цокнула Урсула. Эндрю оглядел ее, скользкую и плывущую словно по воздуху. Ее лицо было худым, но все еще симпатичным и молодым. Белые волосы короткими вьющимися волнами разлетались в стороны, а щупальца осьминога, которые были вместо ног, заискивающе вертелись вокруг. Лисы встали позади Эндрю и Нила, разглядывая ее с разной степенью шока, страха и даже почтения. Он уже почти было раскрыл рот, чтобы рявкнуть ей о том, что нельзя устраивать подобный шторм просто чтобы позабавиться и убить пару человек по пути, даже если он сам сделал бы то же самое, но Рене уже шагнула вперед. – Мы пришли с просьбой, – улыбнулась девушка. – Просьбы, просьбы, – захихикала Урсула, – знаю я эти просьбы. Нет услуги без оплаты, милая. – Что ты хочешь за жемчужину? – вмешался Эндрю. – Эндрю, – шикнула Рене. Он встал рядом с ней, и Нил тут же последовал за ним. – Ах, жемчужина? Ну, конечно, все приходят за жемчужиной, – женщина закатила глаза. – Какова цена? – Нил поднял подбородок. Урсула сощурилась, она подплыла по воздуху и уставилась на его мокрое от дождя лицо. Нил не дернулся, когда она хитро ухмыльнулась, а потом легко хлопнула его по щеке. Эндрю рванулся к ней, уже готовя кулак, но Нил выставил руку в останавливающем жесте. – Сын Кровавого короля пожаловал? – Какова цена? – повторил Нил. – Смотря, что ты можешь предложить, – она напевала. – Знаешь, в прошлый раз за сделку со мной одной русалке пришлось пожертвовать собственным голосом. Нил сжал челюсти. – Это то, что тебе нужно? – Полно, полно, – она замахала тонкими пальцами, – один дивный голосок у меня есть, второго не надо. – Тогда что? – А он говорил, что ты нетерпеливый, – она рассмеялась, прижимая руку к груди. – Скорее очень болтливый, – поправил Ваймак. Урсула ухмыльнулась, ее глаза переместились на Эндрю, разглядывая и раздумывая. – Прóклятые мальчишки пришли за добычей? Если вам больше всего надо, то и плата будет именно с вас. – Мы поняли, – рыкнул Эндрю. – Мы заплатим, просто скажи, чего ты хочешь? – Ая-яй, какой грубый, – она подплыла к Эндрю. – Негоже так разговаривать с владычицей морской. Ты в Бермудском треугольнике, помни, лишь от меня зависит то, не перевернется ли ваше судно в эту же секунду. Эндрю нетерпеливо повел плечом и уверенно взглянул на нее. – Хм-м-м, – Урсула постучала пальцами по подбородку, – кровавый мальчик мне нравится, – она бросила взгляд на Нила, а потом обратно на Эндрю. – Но ты…ты – совсем другое дело, – женщина улыбнулась. – Плохие мальчики – вдвойне приятный бонус. Особенно, если у них нет сердца. С тебя уже много взяли, так и терять тебе уже нечего, верно? Эндрю зло ухмыльнулся, но не ответил. – Возьми с меня, – Нил встал перед Эндрю. – Отвали, Джостен, – Миньярд толкнул его в плечо. – Моя цена тебе не по карману, – Урсула фыркнула, глядя на Нила. – Ты, врунишка, умрешь, если заплатишь правдой. – Какое тебе дело до моей смерти? – Абсолютно никакого, мне просто нравится злить твоего отца. – Он мне больше не отец, – он заскрипел зубами. – Что значит, заплатить правдой? – Сет отвлек их от назревающей словесной перепалки. – Моя цена, – женщина ухмыльнулась, – это способность говорить чистую правду. И заплатит эту правду тот, у кого нет любви, а значит нет и веры в сожаления. Лисы воскликнули, Рене схватила Аарона за предплечье. Ваймак рявкнул, призывая успокоиться, на подмогу пришла Би, которая пыталась утихомирить их своих тихим и спокойным голосом. – Возьми мою правду, – вмешался Мэтт. – Заткнись, – Эндрю зашипел, едва оборачиваясь на друга. Его руки слегка подрагивали, когда он скрестил их на груди и чуть крепче уперся в пол тяжелыми ботинками. Он совершенно не умел лгать, а теперь у него заберут и правду, заставив быть тем, кем он никогда не был. Истина в его словах и намерениях была единственной вещью, которая делала его более похожим на себя, чем что-либо еще. Он торговал правдой. Он получал и отдавал ее в ответ. Правда всегда была его разменной монетой и самым сильным оружием. Эндрю сжал челюсти, понимая, что у него снова забирают что-то, принадлежащее только ему. Это было смешно и до глупости понятно. У него никогда не будет ничего хорошего, ничего своего. – Есть ли другой способ? – подала голос Рене. – У Эндрю…забрали уже слишком много, чтобы снова платить чем-то настолько большим. Твоя цена лишь усугубит проклятье. Мы…мы можем договориться? – О, дорогуша, это невозможно, – Урсула взмахнула рукой. – Нынче повышение цен на волшебство. Я беру лишь самые ценные артефакты. – Тогда возьми ее у кого-нибудь из нас, – терпеливо сказал Сет. – Я много истин за свою жизнь наговорил, она имеет ценность. – Твоя истина неясная. Ты мудрец, что говорит правду оговорками, ты не можешь дать мне то, чего я хочу. – А остальные? – спросила Дэн. – Эй! – воскликнул Кевин. – Я – король. Я не могу разменивать правду, у меня народ в королевстве ждет своего честного правителя! – Кого, черт возьми, ты вообще волнуешь? – фыркнула Элисон. Хор голосов поднялся по всему кораблю. Кевин ругался с Элисон, Аарон и Сет пытались успокоить паникующего Ники. Дэн, Би и Ваймак махали руками, словно обсуждали план дальнейших действий, а Мэтт и Рене настойчиво пытались уговорить Эндрю не делать этого. Наконец Урсула громко кашлянула, но кроме Нила и Эндрю ее никто не заметил, и тогда в ее глазах появился опасный огонек. Эндрю едва не дернулся, когда Рене и Мэтт отлетели к толпе лисов позади них и упали. Женщина взмахнула рукой, и команда застыла, словно статуи, неспособные ничего ни сделать, ни сказать. – Что ты сделала? – зарычал Эндрю. – Навела порядок, – она ткнула пальцем ему в грудь, а потом расхохоталась. – Не дуйся ты так, они выйдут из этого состояния, как только я получу свое. Эндрю сжал кулаки, прежде чем зашипеть: – Ну тогда делай свое дерьмо, черт возьми. Он взглянул на Нила и увидел его расширившиеся глаза. Дождь хлестал по их лицам, Эндрю едва уловил быстрое приближение руки владычицы, которая уже была готова что-то вновь вырвать из него, когда Джостен сбил его с ног. – Нет, – тяжело прохрипел Нил. Хохот Урсулы пронзил пространство вокруг, а плечо ныло от удара о деревянный пол. – Возьми у меня. Быстрее! – Ты…чертов идиот! – Эндрю напрягся, сжал кулаки, упираясь локтями в пол, и тут же подскочил, сбивая Нила с ног. – Ты с ума сошел? Ты хочешь сдохнуть? – Отъебись от меня, – кулак Нила врезался ему в живот, заставляя согнуться. Смех давил на виски, Джостен увернулся от ответного удара и толкнул его обратно на пол. Он почти встал на ноги, когда Эндрю схватил его за лодыжку, и Нил споткнулся, рыча ругательства под нос. – Прекрати это дерьмо, Нил! Джостен не слушал, вместо этого он толкнул его руку ногой и, почти падая, наконец встал. – Заставь его не двигаться с места! – выкрикнул Нил владычице, когда Эндрю поспешил встать и уже начать двигаться в его сторону. – Как скажешь, кровавый мальчик, – она взмахнула пальцами, и Эндрю застыл. – А мне нравится твой грязный рот, знаешь ли. – Какого хрена, Джостен? – Эндрю двигал головой, но не мог сдвинуть свое тело. – Отпусти меня, змея, тебе нужна моя правда, а не его! – Нет! Нет, умоляю тебя, – Нил выдохнул, поворачиваясь к женщине. – Моя правда в стократ важней, она – источник жизни. Если ты возьмешь правду у того, у кого ее потеря влечет смерть, то ценность этой истины будет выше, разве нет? Нил шептал мольбы, пока Эндрю выкрикивал ругательства. Он повернул голову на застывших лисов, которые, в отличие от него, могли только двигать глазами в беспокойстве и почти крича ими о том, чтобы они остановились. – Джостен, мать твою! Посмотри на меня! Смотри! Нил повернулся, растерянно качая головой: – Прости, Эндрю, но я не могу… – Нет! Какого хрена? Нет! Скажи ей, скажи! Нил стер пальцами воду с глаз и обреченно опустил руки: – Прости. – Ты умрешь, Нил. Ты умрешь. – Мы успеем, обещаю, мы успеем сделать зелье, и со мной все будет хорошо, – рука Нила дернулась, а зубы впились в нижнюю губу. – Наглый лжец, – шипел Эндрю. – Ты, блять, ты… Отпусти меня! – Я не могу. Не могу, – Нил сделал шаг. – Никто больше не заберет у тебя ничего. – Только я решаю, кто и что, блять, у меня забирает, черт возьми. Не ты, а я, – Эндрю замотал головой. – Ты обещал мне. Ты обещал! Хочешь сдохнуть? Ты этого хочешь? Гребаный трус! Чего стоят твои пустые слова? – Ничего! Ничего они не стоят! Именно поэтому я отдаю их! – Нил взмахнул руками, словно пытаясь найти опору и ударить что-нибудь. – Я аннулирую нашу сделку. – Да пошел ты, – выплюнул Эндрю. – Пошел ты к черту. Хватит пытаться быть мучеником, которого никто не просил. – Если это означает не дать кому-то возможности снова забрать у тебя что-то, то мне плевать. Нил развернулся к Урсуле, чье лицо стало подозрительным и задумчивым. Она переводила взгляд с Нила на Эндрю, и уголок ее губ дергался в странном знаке. Она посмотрела Миньярду прямо в глаза, улыбнулась и поднесла руку к Джостену, не отводя взгляд. – Нил, я прошу, – голос Эндрю сорвался, а дыхание сбилось. – Блять, пожалуйста! Рука Урсулы остановилась, а рот Нила шокировано раскрылся. – Вот оно, – женщина расхохоталась истерическим смехом. – То, что было нужно. Владычица снова сделала движение рукой, и Эндрю вышел из оцепенения, падая на пол. Он захрипел и ползком встал на ноги, опираясь на колени. – Истина, которую я ждала, – она ворковала. – Единственные путники, что справились с испытанием. Жертва ради жертвы. Двойная, тройная, четверная жертва! Урсула хихикала, подзывая его к себе длинным ноготком. Эндрю тяжело протопал к Нилу, еле дыша от бесконечных криков и заливающего дождя, а потом резко схватил его за шею. – Как же я тебя ненавижу, – обессилено прошептал он. – Неправда, – женщина подмигнула. – Правду забрать легко, но тяжелее ее обличить в слова, заставляя в чем-то признаться. Особенно того, чья правда колкая и жесткая, того, у кого сердца нет. – Я нихрена тебе такого не сказал, – выплюнул Эндрю. – О, ты сказал, – она кивнула. – И он сказал тоже. Жертва вашей команды ради вас. Жертва сердца без любви ради семьи, жертва кровавого мальчика смертью ради тебя… Твое слово ради его жизни. Этого много. – Ты устроила этот цирк ради этого? Ради какой-то гребаной и бессмысленной ссоры? – Мне не кажется, что слова были бессмысленными, – Урсула хитро улыбнулась. – Это и…кое-что еще. Не всегда дано увидеть таких, как вы. – Проклятых? – прохрипел Нил. – Жаждущих. – О чем ты… Эндрю запнулся, а потом прикусил губу, женщина захихикала. – Умный мальчик. – Ты получила, что хотела. Теперь ты отдашь нам жемчужину? – Отдам, – она кивнула, – но я все-таки попрошу кое-что еще. – Что?! – Эндрю рявкнул, механически добираясь рукой до нарукавника с ножом. Урсула покачала головой, взмахнула рукой и звук падающих и хрипящих лисов послышался позади них. Нил обернулся на лай ругательств. – Ничего такого, – женщина пожала плечами. – Всего лишь по одному волоску с ваших голов. – Зачем? – спросил Эндрю, снова опуская руку. Лисы кряхтели, Ваймак, Мэтт и Рене первыми добрались до них, вставая в оборонительную стойку, но Урсула лишь брезгливо окинула их взглядом. – Собираю ценные вещички в свою коллекцию. Нил моргнул: – Это всего лишь волос. – Это волосы вас двоих. – Ты больная? – Эндрю уставился на нее исподлобья, быстрым движением вырывая волос с макушки. – Может да, а может нет, – она взяла волос Эндрю, который тот передал и протянула руку к невпечатленному Нилу. – Некоторые вещи невозможно подделать, – Нил передал ей каштаново-красный волос, который он выдернул из мокрой челки. Женщина тут же вынула склянку, опуская их туда. – Например – это. Два волоска в склянке закрутились друг вокруг друга, засветившись голубым и красным. – Что это? – спросил Нил. – Магия, – завороженно сказала Урсула, смотря на свою добычу. – Волшебство, – вторил Сет, смотря на пузырек с чем-то схожим с благоговением. Лисы столпились вокруг них, уставшие, злые, но прикованные взглядами к светящейся стекляшке в руках Урсулы. Женщина моргнула, выходя из транса, а потом быстро спрятала склянку в щупальцах. – Жемчужина, – прохрипел Аарон. Его рука потянулась к женщине, почти дрожа от усталости. – Ах да, – она ойкнула, и одно из щупалец приблизилось к лицу близнеца. Аарон сморщился, когда склизкая недонога раскрылась, демонстрируя круглую горошину слонового оттенка. – Береги ее, целитель. Аарон хмуро свел брови, смотря на женщину, которая победно растянула улыбку на лице. Он взял жемчужину в ладонь и сжал ее. – Ну что ж, это была чрезвычайно приятная встреча, но мне уже пора, – владычица с треском отцепилась от бортика корабля, заставляя его покачнуться. Волны, ранее утихшие, вновь начали набирать обороты. Ветер в мгновение завыл рядом с ними. – Снова шторм? – выкрикнул Кевин. – Эй, мы только что заключили сделку, почему ты не можешь просто остановить это и дать нам спокойно выбраться? Урсула ухмыльнулась: – Услуга не предполагает поблажек. Море – мой дом, а вы в нем – незваные гости. – Тогда дай нам выбраться отсюда! – Кевин перекрикивал набирающий оборот ветер и волны. Ливень начал хлестать с новой силой. – Выбраться? Кто обещал вам теплый прием? – женщина смеялась. – Точно не я. А вот моим рыбкам как раз нужна свежая кровь, – волна подхватила щупальца Урсулы, пока та торжествующе хохотала. – Удачного пути! Говорят, из Бермудского треугольника еще никто не возвращался! Она исчезла с новой волной, которая залила всю палубу, оставляя за собой громкое эхо смеха. Штурвал закрутился с бешеной скоростью, и Ваймак побежал к нему, подхватывая и зажимая в руках, почти заставляя руль скрипеть. – Тросы! – заорала Дэн. Нил дернулся в сторону паруса, но Эндрю схватил его за руку. Он не посмотрел на него, отворачиваясь к Ники: – Шляпа! Быстро! – его голова повернулась к лисам, которые уже были на полпути в разные стороны. – Вы все! Живо вниз, мы сваливаем! Лисы переглянулись, моргая сквозь дождь и едва не падая от укачивания, Эндрю потянул Нила за руку, и тот без слов последовал за ним. Топот ног по лестнице, руки на стенах, в попытках не свалиться на ровном месте, Стюарт в сумке Би, который не прекращал ворчать из-под ткани с первых секунд встречи с морской владычицей, и вот они в комнате Ники. Хэммик вынул из-под матраса шляпу и растерянно посмотрел на Эндрю: – Что? Прямо тут? Миньярд толкнул дверь в шкаф ногой, почти сбивая с петель: – Кидай давай. Хэммик взял Рене за руку, прислонил шляпу к груди и замахнулся круговым движением, открывая зеленый круговорот портала. – Прыгайте! – сквозь шум выбивающих стены волн приказал Ваймак. Ники и Рене, обернувшиеся на Эндрю и Аарона перед отправкой, были первыми. Мэтт и Дэн последовали за ними. Сет и Элисон провалились в портал с разбега. Кевина с криками вытолкнул Аарон, оставались Би, Ваймак, Нил и сам Эндрю. – Прыгайте, ублюдки, – заворчал разбойник, Эндрю обернулся на него и Би. – Мы пойдем сразу за вами, – кивнула Бетси. Из сумки послышалось приглушенное ворчание зеркала: – Если я разобьюсь, пока вы медлите… Эндрю посмотрел на Нила, чью руку все еще держал, и встретил слишком теплый взгляд для того, кто совсем недавно ругался со своим товарищем по несчастью и слушал слова ненависти. – Только попробуй отпустить, Джостен. Я тебе руку сломаю. – Ломай что хочешь, – усмехнулся Нил, – я все равно деревянный. – Не-на-ви-жу. Они сделали два шага назад, Нил перехватил руку Эндрю под пальцами, их ноги с разбегу понеслись в зеленую бездну портала, проваливаясь через темную дыру, сквозь пространства и миры. Когда Эндрю раскрыл глаза под звуки хныкающих от боли лисов, вид туманного неба над головой и ощущение песка во рту заставил его напрячься. Не поворачивая голову, он пошевелил рукой, ощущая чужую. Нил все еще был там, все так же крепко сжимая их пальцы.