Поворот

Расспросив жену подробнее, Штольман укоризненно покачал головой. — Аня, ты больше не слушай Нину Аркадьевну. Я же её знаю. Анна вздрогнула, и он пожалел, что не подобрал другого слова. — Она ни секунды на тебя не гневалась. Она догадалась, как тебя уязвить. Представь, что тебе нужно задеть женщину, имеющую славу медиума. Чем? Только чем-то магическим. Вот она и нашла такое. Ну какие у Нежинской могут быть проклятия? Да если бы она умела проклинать, в Петербурге и половины населения не осталось бы. — Ты правда так думаешь? — лицо Анны прояснилось. — Конечно, - кивнул Яков. — И еще. Когда ты нападаешь, ты должна быть готова к ответному удару. — Я зря ей пригрозила? Он улыбнулся. — Ты быстро учишься. — Но все-таки… — Что я буду делать, если у нас не будет детей? — Да. — Я буду заботиться о тебе, — ответил он просто, - и этого ничто не изменит. А ты хочешь ребенка? Помедлив, Анна нерешительно произнесла: — Я хотела бы. Мне кажется, наш малыш будет похож на тебя. Может, мы могли бы… Она умолкла, но глаза Штольмана сверкнули. Он понял, что она хотела сказать. — Я весь день этого жду, Анечка, — шепнул он. Коляска подьехала к дому по Сиреневой улице, где располагалась квартира Штольманов, Яков спрыгнул на землю, подал руку жене. Когда супруги поднимались по лестнице, ладони его подталкивали Анну в поясницу. А уже за дверью, когда Анна наклонилась сменить обувь, она ощутила, как его пальцы бегут по её спине, расстегивая пуговицы. — Яша, — повернулась девушка, — я и сама могу. Он закрыл ей рот поцелуем. Скользя губами по её лицу и отрываясь лишь затем, чтобы стащить очередной предмет одежды, Яков подталкивал жену в спальню. Анна не успела опомниться, как уже стояла перед кроватью обнаженной. — Этого ты не можешь, — выдохнул Штольман, подхватил на руки и уложил на постель, а затем показал, что именно имеет в виду. … Анна прижалась к боку мужа. Грудь его вздымалась уже не так высоко, глаза всё еще были закрыты. Сейчас, когда лицо любимого немного расслабилось, Анна подобрала подходящий эпитет. Экстаз — вот что оно выражало несколько минут назад, и именно это окончательно убедило её в его любви. А из своих ощущений Анна поняла лишь одно — вчера Яков был ласков и нетороплив, а сегодня входил в неё с такой страстью, что она немного испугалась. Но к собственному удивлению такой Штольман ей понравился даже больше, как и то, что он смог сотворить с её телом. Он громко вздохнул и открыл глаза. — Аня… — он провел рукой по её бедру. — Я не сделал тебе больно? Она уже знала, что одно её слово, и в постели он станет прежним. — Нет, Яша, — Анна потянула уголок простыни. — Можно я посмотрю? Он сдвинул ткань с живота. Анна встала на коленки, оперлась о его грудь, провела ладонью по золотой коже. — Какой ты красивый, — выдохнула она и лизнула плоскую монетку соска. Когда язычок её подобрался к крепкому животу, Штольман вдруг заворчал. — Что-то не так? — подняла Анна голову. Распущенные её волосы лежали на простыне, которая сейчас стала выше. Закусив губу, Анна взяла пряди в горсть, провела по бугрящейся ткани. Та зашевелилась. Девушка с опаской тронула её пальцами. — Яша, а это так всегда? — Часто, когда ты рядом, — улыбнулся он. — Побочный эффект. Если бы не Браун, я бы держался от тебя подальше и так бы и не узнал, что такое… Он вдруг плавным движением снял её с себя, скатился с перины и надел брюки. — Кажется, в дверь стучат, пойду проверю. Натягивая на ходу рубашку, он вышел из спальни. Счастливая донельзя Анна откинулась на спину. Её Штольман только что признался, что полюбил впервые в жизни. … За дверью Якова ждал запыхавшийся Коробейников. — Яков Платонович, только в участке вспомнил, что вы переехали! Вот, сообщаю… — Обязательно нужно было сегодня? — сухо осведомился Штольман, которому в свободный вечер хотелось видеть вовсе не помощника. — Так я думал, это срочно! Вы спрашивали про смерти от отравления — была такая! Терентьев Савелий Наумович, умер в три дня, точную причину доктор Милц определить не смог и очень этим фактом расстроен. — Странно, согласен. Еще что-то? — Помещение парикмахерской до Мишеля снимала некая Анастасия Потоцкая, мещанка 46 лет, причем всего месяц назад сняла, а затем съехала. — Почему съехала, не знаете? Антон радостно кивнул. — Узнал, Яков Платонович! Клерк Черницын, который сдавал помещение, сказал, ей аура не понравилась. — Аура? — напрягся надворный советник. — Где сейчас эта Потоцкая? Коробейников пожал плечами. — Черницын ей другое помещение предлагал, но на окраине Затонска, а ей нужен был центр. — Вот что, Антон Андреевич, — Штольман свел подозрения в единое целое. — Завтра утром зайдите в салон мадам Ле Флю на Рыночной улице. Возможно, эта мадам и есть Потоцкая. Проверьте у неё документы, разузнайте про места, где она работала. Спросите, принимала ли она сестер Вольских, в каком городе, чем закончились визиты. И узнайте о тех же Вольских у Мишеля. Эти сестры, а вернее, их духи, привели Анну Викторовну в салон гадалки ле Флю, и та может быть виновницей их смерти. — Будет сделано в лучшем виде! Добрый вечер, Анна Викторовна! Оглянувшись на вышедшую в коридор жену, Яков отпустил помощника и закрыл дверь. — Что ты хотела, Анечка? … В гостиной Штольман сразу заметил, что не так. — Ты зажгла камин? — спросил он. — Нет, не я, — горестно вздохнула Анна. — Это опять он. Сыщик рявкнул так, что девушка вздрогнула: — Господин Браун, прекратите безобразия! Мы не можем сообщить вашу информацию властям! — Я уже говорила ему, Яков. Он заявляет, что это не его дело. Это из-за меня он погиб, и я ему должна. — Вы, господин Браун, погибли вовсе не из-за этого! — сердито заявил Штольман. — Вы приняли Анну Викторовну за селянку и решили проверить, как действует на нее ваш газ! И если бы вы сделали это в моём присутствии, я бы собственноручно свернул вам шею! — Аня, он меня слышит? — Говорит, что не надо так кричать. — Да вот давненько я не разговаривал с призраками, простите, — хмыкнул Яков. — Думал, что они глуховаты. Что он отвечает? Химик подплыл к сыщику вплотную и разразился гневной тирадой на английском. — Я вас не понимаю, господин Браун, — развела руками Анна. — Можете повторить помедленнее? Затем она покраснела, а на вопросительный взгляд мужа пробормотала: — Он ругается. — Браун, — угрожающим тоном начал Яков. Язык горевшего в камине пламени лизнул ковер. В гостиной запахло паленым, искры перекинулись на лежавшую на столе газету. Та тут же занялась. Чертыхнувшись, Штольман углом скатерти загасил газету, залил камин водой из графина. «Пироман нашелся», — буркнул про себя сыщик. «Вот же напасть». Огонь полыхнул в другом углу камина, и Яков покачал головой. — Аня, я сейчас выгребу всё из камина, а ты собери по дому спички и чем он еще балуется. Придется нам пока обойтись без кухарки. Когда Анна вернулась из кухни, Штольман только вошел в квартиру с лестницы. — Дров и щепок в доме нет, самовар тоже пока не будем топить. По такому случаю приглашаю тебя, Аня, — он утер лоб, и на коже остался темный след, — в ресторан. Девушка хихикнула. — Что такое? — спросил Яков, потерев подбородок. — Яша, — засмеялась она, — ты похож на трубочиста, тебя не пустят в приличное место. Он притворно нахмурился. — Меня не пустят? А тебя? — А я схожу! Вот например… с Шумским! А тебе мы мяса прине... Не успев договорить, она взвизгнула и кинулась наутек, но Штольман догнал, взвалил на плечо и утащил в ванную комнату, где поставил на ноги и спросил: — Знаешь, как выглядит жена трубочиста? — Как? - фыркнула Анна. — Вот так. Он провёл по её щекам грязными ладонями, поцеловал в смеющиеся губы, и в ресторан они попали ещё не скоро. ... Утром Анна никак не соглашалась открыть глаза, хотя Штольман уже встал и даже принес свежие бублики, которые очень аппетитно пахли. И не лень была тому причиной, а сон, который Анна хотела запомнить навсегда. Во сне этом мальчишка, похожий на Якова, ласково гладил её по руке и приговаривал: - Мамочка, я приду. Ну что ты, право. Скоро-скоро! Затем мальчуган хихикнул. - А той противной тете не верь. Она тебе завидует. Ведь у тебя буду не только я! ... После завтрака ко Штольманам заявилась Мария Тимофеевна. Она хотела знать, почему те вчера так рано ушли с княжеского приёма, и Яков счёл за лучшее оставить объясняться жену, а сам отбыл на службу. Перед этим он попросил Анну поехать на весь день в дом Мироновых. - Думаешь, там Браун уймется? - спросила она. Штольман вздохнул. - Не уверен, но ты хотя бы будешь под присмотром. - Яша, я не ребёнок, - выпятила она губу, была в неё поцелована и нехотя согласилась, что пока химик устраивает свои пакости, лучше одной не оставаться. О шантаже князя Яков говорить жене не стал. Он решил сперва сам найти свидетеля. ... Но решить оказалось легче, чем сделать. Франт, посланный с утра в Михайловское на поиски того самого парня, не нашел никого похожего и вернулся ни с чем. Велев топтунам продолжать следить за Лассалем, Штольман переключился на другие дела. Около полудня в участок поступила телеграмма из Великого Новгорода - именно там местный врач зафиксировал необъяснимую смерть сестер Вольских, причем с разницей в неделю. Расследование было проведено во втором случае, когда от внутреннего удушья умерла младшая Наталья, но виновных найдено не было. Затонский следователь попросил у коллег выяснить, ходили ли Вольские к гадалке или куаферу, затем вернулся от телеграфиста в кабинет, и тут как раз прибыл Коробейников. - Яков Платонович, вы были совершенно правы, мадам ле Флю по паспорту - Анастасия Потоцкая! - доложил тот. - О Вольских она что говорит? - спросил Штольман. - Ничего, таких не вспомнила. Кстати, Мишель тоже никаких сестер не припоминает. Он сказал, что клиентов у него много, и отнюдь не все представляются. Но думаю, он врет. - В том, что не представляются? - хмыкнул Штольман. - Что не помнит. Знаете, мне показалось, что у него вот тут, - Антон показал на подглазье, - едва-едва дернулась жилка. Сыщик хищно улыбнулся. - Нам нужно доказательство их связи. Вы упоминали при Потоцкой о Мишеле? - Нет! - чуть ли не подпрыгнул на месте юноша. - Я не стал, специально! Но знаете что? - он сделал театральную паузу, не дождался вопроса и продолжил: - Мне показалось, что когда я от него уезжал, в переулке мелькнула Потоцкая! Я сел в коляску, отъехал, чуть подождал и издалека увидел, что это точно она! Они знакомы! - Отлично, Антон Андреевич, - Штольман видел, что помощник растет на глазах. - Ждите подтверждения от новгородских, а я ненадолго к Мироновым. … В доме Мироновых Штольман первым делом нашел жену. После объятий Анна пожаловалась, что химик и тут продолжает причинять неприятности. На кухне скисло молоко, на обед хозяевам подали что-то, по вкусу напоминавшее помои, а старая Прасковья слегла от расстройства. - Яша, нам ведь в той карете сказали, что в усадьбу приедет новый химик, - тихо сказала Анна. - Давай передадим ему выводы Брауна и попросим не обнародовать этот факт. Может, еще и спасибо скажет. - Как передадим? С историей об убитом предшественнике? Нет, милая, это неприемлемо, - возразил Штольман. - Не знаю, как... Ой, придумала! Разволновавшись, Анна схватила мужа за руку. - Вот как! Я запишу формулы Брауна на листочек, и мы с тобой скажем, что нашли его в лесу. Представим так, что Браун потерял его в тот день, а мы были на пикнике, наткнулись и подобрали. Штольман потер щеку. - И никому не заявили? Мы обязаны были это сделать на допросе. - А мы сперва не поняли, что он про химию! Нет, тебе так нельзя... Пусть я ничего не поняла. Я глупая девица, тебе ничего не сказала, сунула в карман и забыла, а теперь вот вспомнила. Иначе мы никогда покоя не найдем, везде за нами будет шляться этот сумасшедший! Девушка взглянула на него умоляюще. - Яшенька, пожалуйста. Яков и сам видел, что нельзя постоянно оглядываться в поисках гадостей от свихнувшегося химика. - Я подумаю, - обещал Штольман. - Он сейчас здесь? - Нет, не вижу, - оглянувшись, ответила Анна. - Недавно еще за мамой ходил, а теперь она в город поехала. Вздохнув, Штольман понял, что скоро и Мария Тимофеевна падет жертвой химического террориста. ... В участке Якова ждало подтверждение от полиции Великого Новгорода, что обе Вольские посещали парикмахера, и об этом знали еще на следствии. Виновности куафера тогда установлено не было, поэтому его допросили и отпустили. - Яков Платонович, это точно он! - воскликнул Коробейников. - Как он мог о них забыть, если его допрашивали? Штольман кивнул. - Дежурный! - громко позвал он. В кабинет влетел Ульяшин. - Вашевысокблагородие, в реке выловили тело! - Живое? - осведомился сыщик. - Никак нет, мертвое, - растерялся служивый. - К Милцу привезли, а там никого. Я решил, что надо вам сказать. - Тогда подождет. Соберите четверых на выезд, вы старший. ... При обыске, проведенном в салоне куафера, была найдена любопытная бумага. Её притащил Ульяшин и теперь, стоя рядом со Штольманом, радовался находке. - Сим удостоверяем, что ребенок мужеского пола Михаил, возрастом два года, отдан в сиротский дом мещанкой Анастасией Потоцкой, восемнадцати лет от роду, - зачитал сыщик вслух. Лицо куафера дернулось и потеряло обычную манерность. - Мадам ле Флю - ваша мать, господин Петлицкий? - спросил следователь. Тот пожал плечами. - Этого я ей не простил, но кровь не вода, - акцент Мишеля тоже куда-то исчез. - Убийства сестер Вольских признаете? - А кто это? - нагло улыбнулся парикмахер. Штольман велел городовым выводить Петлицкого и опечатать салон. Мишель пренебрежительно махнул рукой. - Не торопитесь, господин сыщик. Ваша ненаглядная Анна... - Что? - Яков ощутил, как холодеют ладони. - Она уже получила от меня привет. Рекомендую съездить к господам Мироновым и проведать женушку, а затем вернуться. Не бойтесь, я никуда не денусь. Сжимая кулаки и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не дать куаферу по зубам, Яков процедил: - Антон Андреевич, проследите, чтобы этого господина посадили за решетку. Затем он выбежал на улицу, взлетел в полицейскую коляску и рявкнул: - К Мироновым! ... «Идиот, какой же я идиот», - стучало в голове Штольмана, пока кучер гнал на Царицынскую. «Жена - первая цель для шантажа мужа, как я мог забыть об этом? Ведь Разумовский вчера сделал ровно то же самое, и я бы мог понять...» Но предаваться пустым сожалениям было некогда. Не дожидаясь, пока остановится пролетка, Яков спрыгнул с подножки и влетел в особняк. Первой, кого он встретил на пороге, была Анна. Штольман схватил её в объятия. - Аня, ты хорошо себя чувствуешь? Что тебе передал куафер? Ты это открывала? Она вцепилась в его лацканы, лицо её было бледнее мела. - Анечка, умоляю, не молчи! - Мама... Она задыхается... Папа привез доктора Милца, но тот ничего не понимает. Анна подняла голову. - Яша, что нам делать?..