Поворот

- Это от дедушки! - радостно закричал мальчишка, разворачивая содержимое коробки. - Ой, большой солдатик! И куколка для Маши. А этот, значит, мне! Какой красивый! Смотрите! - он подбежал к столу и показал игрушку. Штольман повертел в руках зубастого солдатика, нажал на деревянную рукоятку. - Красивый щелкунчик. Митя, ты наелся? - Угу. А он для чего? - Орехи колоть. - Греческие? У нас есть! - Грецкие, - улыбнулся Яков. Взъерошив короткие кудряшки, мальчик задумался. - А! - вдруг воскликнул он так громко, что Яков вздрогнул. - Я сейчас! С щелкунчиком в руке Митя унесся из комнаты. Штольман вернулся к тарелке. Сидящая рядом Анна чувствовала тепло его тела, вдыхала его запах и в который раз удивлялась, как похожи её мужчины. Погладив Якова по плечу, она спросила: - Как думаешь, он всегда будет таким порывистым? - Думаю, да. Наследственность, - с серьезным лицом ответил муж. Глаза его смеялись. Анна возмущенно уточнила: - Ты хочешь сказать, что Митя... Штольман уже ничего не хотел сказать. Он накрыл её губы своими и отвлекся только тогда, когда на столе раздалось звяканье. - Машенька, как ты бесшумно вошла, - удивился Яков, приобнимая появившуюся рядом девочку ростом пониже Мити. - Ты нам с мамой кофе принесла? Спасибо. А где Митя? - Он на кухне орехи колет, - степенно ответила малышка с косичками. - И кофе он сам заварил, по маминому рецепту! - Это по какому же? Малышка лукаво улыбнулась. - А ты попробуй. Штольман поднес дымящуюся чашку ко рту, отпил, и на лице его отразилось блаженство. ... Анна открыла глаза. Взглянув на спящего Якова, осторожно сдвинула его руку, подвинулась к краю постели. Штольман наощупь притянул её к себе, поцеловал в нос и глубже зарылся в подушку. - Спи, Яшенька, - шепнула девушка. - Рано еще. Соскочив с кровати, она наскоро причесалась. Глаза её в отражении сверкали от радости. За сыном у них появится дочка! Светловолосая Машенька с чудесными ямочками на щеках, спокойная и рассудительная в отличие от баловника Мити. Двое славных, здоровых малышей! И Яков, который... Анна припомнила детали сна. ...который любит кофе! ... Яков сделал глубокий вдох. Кроме летнего утра, в комнате пахло свежезаваренным кофе, а еще чем-то вкусным и необычным. Шеи коснулись мягкие пальцы, щеки - теплые губы, и спать дальше стало решительно невозможно. - Доброе утро, - пробормотал Штольман, садясь на постели. - Аня, не уходи. Но Анна уже вскочила и подала ему поднос с тарелкой. На той лежали ломти хлеба, щедро намазанные гусиным паштетом. - А кофе? - улыбнулся Яков. Девушка села на край кровати. - Яша, я за ужином поговорила с Александром Францевичем. Он сказал, что не стоит пить кофе на голодный желудок. - Я просил его о твоем здоровье поговорить, - хмыкнул Штольман, - не о моем. - Мне он сказал, чтобы я не переживала, потому что это вредно для ребенка. А я за тебя всегда переживаю. Ты можешь послушать совета врача? Яков взглянул на жену. Понял, что она настроена решительно. Вспомнил предупреждение Петра Ивановича насчет отношения амазонок из семьи Мироновых к болезням близких. Припомнил, что после выпитой наспех чашки иногда действительно побаливало в груди, и вздохнул. - Хорошо. Я не буду пить кофе с утра, а ты будешь стараться меньше волноваться. Договорились? Анна торжественно кивнула. - Договорились! А кофе можно, после еды. Забрав тарелку, она осторожно вручила Якову чашку. - Скажи, как получилось? - Очень вкусно, - искренне произнес Яков после нескольких глотков. - Никогда такой вкусный не пил. Что ты туда положила? - Молотые грецкие орехи, - улыбнулась девушка. - И знаешь, кто мне подсказал этот рецепт? - Кто же? - Митя! Он мне опять приснился. А еще... Анна осеклась и положила ладонь на живот. - Яша, я немножко боюсь... сглазить. Мне кажется, всё это очень непрочно. Что я зря говорю это вслух. Ты не обидишься, если я не буду полностью рассказывать тебе свои сны? То есть буду, но только важное? - Конечно, Анечка. Рассказывай то, что сочтешь нужным, - отставив чашку, Штольман встал с постели и обнял любимую. В глазах у него щипало. ... В игорный клуб супруги отправились в сопровождении дядюшки. Найдя администратора и подтвердив свои полномочия, Штольман выбрал одну из приватных комнат, взял для виду колоду карт и стал раскладывать пасьянс. Идти напрямую в зал и подсобные помещения Яков не рискнул. Служащие уже отвечали на прямые вопросы Коробейникова, причем безрезультатно для следствия, а Штольман совсем недавно был начальником сыскного отдела. Злоумышленник мог узнать его в лицо и подготовиться к вопросам. Анна же с Петром Ивановичем отправились поговорить с персоналом под предлогом интереса к карточным играм как искусству. Через несколько минут ожидания Яков уже готов был пойти за женой, как вдруг невдалеке раздались крики и топот. Сыщик вышел в коридор. Из-за угла вылетел человек в сюртуке, и Штольман не задумываясь подставил ногу. Подняв упавшего за воротник, Яков представился. - Кто таков? - спросил он. - Фамилия, должность? Почему бежали? Мужчина попытался вырваться, но Штольман держал крепко. Тут же в проходе появились Анна и дядюшка. - Яков Платонович, держите его! - выпалил Миронов. - Это он! Анна его узнала! - Да кто он-то? - вновь дернулся мужчина. - Рогачев моя фамилия, служу тут! Эта вон, с глазами, как зыркнет, любой испугается! Не иначе ведьма! Сыщик приподнял его за плечи, припер к стенке и с угрозой в голосе переспросил: - Как вы назвали мою жену? Рогачев испуганно закрыл рот. Штольман оглянулся на Анну и различил на её щеке свежую царапину. - Это он? - спросил Яков, бледнея. Получив в ответ кивок, он втолкнул служащего в приватную комнату, попросил Миронова вызвать городовых, а затем плотно закрыл за собой дверь. ... Через четверть часа Штольман вышел на улицу, ведя перед собой Рогачева. Ожидавший снаружи Евграшин принял арестованного и повез в участок. Яков же рассказал, что узнал у порядком перетрусившего служащего. Оказалось, что Лапина была права в своих подозрениях. Последнее завещание Калязина, по которому большая часть состояния отходила не сыну, а племяннику, было похищено. Всё это задумал сын купца, он же и нанял Рогачева, знакомого из игорного клуба. Но никто не ожидал, что во время похищения в кабинет заглянет сам хозяин. - Значит, дело раскрыто? - обрадовался Миронов. Штольман кивнул. - Рогачев сознался. Он похитил завещание, он убил. Хотя намерения у него такого не было, он просто испугался. Решил бежать, затем передумал, потому что понял, что побег его выдаст. - А известно, где находится истинное завещание? - В комнате, которую снимает Рогачев. Она находится тут же, за клубом. С подъехавшей к клубу пролетки соскочил Коробейников. Последнюю фразу Штольман произнес довольно громко, и слышавший её Антон после приветствия предложил: - Яков Платонович, не трудитесь. Я только что встретил Евграшина, расспросил его, и сам проведу обыск комнаты Рогачева. - Как будет угодно, - кивнул надворный советник. - Допрос Алёны якобы Мироновой тоже оставить вам? - Нет-нет, давайте действовать так, как договорились вчера. К тому же я буду занят допросом этого убийцы. ... Когда Коробейников удалился, Яков расспросил спутников, что же произошло в клубе. - Яша, мы с тремя поговорили. Дядя демонстрировал, как умеет сдавать, те посмеивались, а потом подошел этот Рогачев. Я в нём сразу узнала того, что с пресс-папье. А он побежал, - рассказала Анна. - На воре шапка горит, - авторитетно заявил Миронов. Хмуро кивнув, Штольман погладил нежную щеку. - Как он тебя поранил? - Нечаянно, не думай. Да мне совсем не больно, - улыбнулась Анна. - Карты в руках у него были, - пояснил Петр Иванович. - Он бросил их Аннет в лицо, вот одна и поцарапала. Яков тяжело вздохнул. Как он ни старался, благие намерения любимой приводили её к опасности. - Аня, ты была осторожна? - спросил он. - Конечно, - заверила она. - Я помню, что нельзя про духов, и про Калязина тоже ничего не говорила. Яша, не волнуйся, пожалуйста. А то я тебя к доктору Милцу отведу и расскажу, что у тебя левая рука болит. Он наконец тоже улыбнулся. - Шантаж, госпожа Штольман? - Всё что угодно, чтобы ты был здоров, - серьезно ответила Анна.