Поворот

- Вот так, Яков Платонович, - тяжело вздохнул Артур Павлович Моренгейм, выстраивая в ряд карандаши на идеально отполированном столе. – Надеешься, что вырастет смена, а потом эта смена тебе такое преподносит.   Штольман сочувственно кивнул. Названный в честь дедушки последний представитель древнего баронского рода Осип Моренгейм со вчерашнего дня находился во французской кутузке, а высокопоставленный папа сыночка вызволять не спешил.     - Разузнайте что там, как там, - продолжил посол. – Почему он там оказался, сколько денег потратил, кого и почему избил. Сам он, по словам Франсуа, почти не пострадал. Ося знает, что нашу фамилию при мелких трудностях позорить нельзя, так что вы тоже должностью не щеголяйте. Пусть его освободят по закону, не торопясь.   Восхитившись твердостью Моренгейма в воспитании сына, а также «мелкой трудностью» в отношении заключения под стражу, Штольман спросил: - Какую фамилию Осип назовет в участке? Вчера вечером с десяток мужчин устроили массовую драку в одном из боксерских клубов Парижа. Драка произошла после окончания схватки двух неизвестных боксеров. Те в побоище не участвовали, а вот болельщики будто с цепи сорвались и измочалили друг друга до свернутых носов и поломанных костей. Прибывшие вслед полицейские арестовали большинство участников драки. Один из них, семнадцатилетний приятель Осипа Франсуа, ускользнул, а затем догадался прибежать в российское посольство и рассказать о случившемся Моренгейму.   - Жозеф Норве. Норве - девичья фамилия моей жены.   - По-французски он говорит хорошо?   - Прилично. В голосе посла угадывалась гордость за сына. - Возьмите с собой вот этого адвоката, - Моренгейм вытащил из ящика и передал Штольману визитку с фамилией, - пусть без особой спешки освободит Осю. А вы побеседуйте потом с этим шалопаем по всей строгости, расскажите, что случается с юношами, что любят посещать злачные места. Я бы сам поговорил, но… боюсь, накричу на него, а он закроется. Надеюсь, вы меня понимаете, Яков Платонович.   - Вполне, - позволил себе улыбку Яков. – Вы не хотите быть в глазах сына занудой и тираном, поэтому сегодня эту роль возьму на себя я. У самого Штольмана аналогичные проблемы были пока куда меньше. Машенька росла отрадой для родителей, а юный волшебник Митя, хотя и позволял себе баловаться при женщинах, при виде поднятой брови отца сразу превращался в агнца с очаровательной улыбкой. Анна в такие моменты тут же прощала хулигана, а Штольман только вздыхал. Видимо, быть по-настоящему строгим отцом ему только предстоит, поэтому методы барона Моренгейма стоит взять на вооружение.   …   После разговора с послом Штольман занялся парижскими газетами, в подборке которых собирался найти факты или хотя бы слухи о том самом боксерском клубе. В разгар его изысканий в дверь кабинета постучали. Открыв, Яков с удивлением узрел собственную жену и едва заметно напрягся – еще свежи были в памяти воспоминания о встрече с Анастасией, да и платье Анны, как назло, было тем же самым. Приведший женщину сотрудник охраны подождал кивка дипломата и ретировался. Супруги остались одни.   Пользоваться паролем и отзывом для проверки, не мошенница ли это, показалось неуместным, поэтому Яков смело протянул руку жене. - Рад тебя видеть, Аня. Что-то случилось?   - Случилось! – топнула ногой она. – Он мне надоел!   - Он? Штольман выглянул из окна на улицу. Во дворике посольства не было никого, кроме охраны, а за решеткой прогуливались парижане, среди которых на первый взгляд никто подозрения не вызывал.   Анна сделала глубокий вдох. - Я тебе утром рассказывала. Жан-Батист Бламанш, местный балбес.   - Дух?    - Дух, но в отличие от некоторых, очень наглый! – вновь перешла на повышенные тона Анна и сердито сжала кулачки. – Я несколько раз просила его уйти, Гордона просила его отвадить, но этот Жан-Батист не унимается. Вьется вокруг, вьется, смотрит на меня… Яша, он дома за мной в ванную пришел!   Яков скрипнул зубами и в который раз напомнил себе сходить к зубному врачу. - Я уже советовал, Анечка, что с ним делать. Из этого мира он ушел, теперь пусть убирается из того.   На правом краю подоконника вспыхнула скатанная в шарик салфетка. С некоторых пор Штольман через супругу договорился с Брауном, что именно так тот будет выражать свое согласие с заданным вопросом. Правда, при этом в кабинете не должно быть посторонних, а еще приходилось лишний раз проветривать помещение, но дипломату этот способ нравился больше, чем возгорание предметов по спонтанному выбору химика. - Вот видишь, - улыбнулся Яков. – Гордон со мной согласен.   На лице супруги появилось смущение. – Да он мне все уши этим способом прожужжал, но я… - она подошла ближе, уткнулась носом в пиджак и пробормотала: - … не хочу больше так делать. Это будто… ты будешь смеяться…   - Я не буду смеяться, - тихо заверил Штольман, беря в руки её ладони.   - Я как будто слишком много на себя беру. Духи… то есть в данном случае души… они же не мною созданы, а я решаю их изгнать, как будто я… ты понимаешь…   Он вздохнул. Да, он понимал. Несмотря на то, что однажды Анна изгнала дух старого князя Разумовского, она не считала себя вправе решать чужие судьбы в потустороннем мире.   - Ты очень добросердечна, Анечка. Многие на твоем месте запросто решились бы использовать такой дар в полную силу. Но не ты. Яков поцеловал жену в висок, прижал к себе крепче и постоял так, впитывая её нежность. Локоны из прически щекотали его ладонь, но он не хотел портить момент.   Вдруг Анна тихонько вскрикнула. - Яша, он тут! Я не знаю, что с ним делать! Сейчас стоит вон там, - указала она в угол рядом с картотечным шкафом, - и губки бантиком складывает.   Штольман представил, с каким удовольствием съездил бы по этим губам. С потусторонними наглецами дел ему иметь еще не приходилось. Брауна, с некоторых пор ставшего другом семьи, он за нахала не считал, а этот Бламанш просто напрашивался на взбучку. - Чего он хочет от тебя, милая? Поцелуя?   - Не только, - порозовела милая. - Он говорит, что если его брат-близнец Жан-Этьен, - приподнявшись на цыпочки, прошептала она, - побудет со мной, то он это почувствует. Тогда он уйдет.   - Где побудет? – выдавил дипломат голосом, напоминавшим скрип несмазанного колеса.   Анна замялась. Похоже, произнести вслух это она не могла, но Яков и сам догадался. - Опиши, как он выглядит, - резко произнес он.   - Ммм… Высокий… Довольно стройный… Волосы светлые, волнистые. Лицо такое… детское. Губы пухлые, как у ангелочка, а взгляд развратный. Я не хочу, чтобы он всюду за мной следил, Яков!   - Сколько ему лет?   - Сказал, что двадцать два.   Он нахмурился. Юный блондин – развратник присмотрелся к его жене и желает прочувствовать интимные отношения с ней через собственного брата? А иначе будет следить за Анной везде, даже в спальне? Где бы взять такую гранату…  Взгляд руководителя службы безопасности посольства упал на сейф, который, в отличие от остальных сейфов посольства, был довольно большим и вмещал в себя не только документы, но и несколько видов оружия. Приблизив губы к уху жены, Яков еле слышно спросил: - Брата он часто упоминает?   Она кивнула.   - Хорошо, - будто выплюнул он.   - Что хорошо? – отшатнулась Анна.   - Хорошо, я согласен. Разумеется, не на то, чего желает мсье Батист, а лишь на поцелуй с тобой. Если после поцелуя мсье пообещает не домогаться тебя, - ему пришлось замолчать на секунду, выдохнуть, чтобы воздух не жег легкие, - то пусть зовет своего братца. Но и я со своей стороны пообещаю кое-что. Яков сжал кулак.   – Яша, неужели ты разрешишь ему…   - Разрешу, - мрачно подтвердил Штольман. – Затем тут же вызову мсье Этьена на дуэль, выберу дистанцию, на которой не промахиваюсь, и пристрелю наглеца без зазрения совести. А если он откажется, пристрелю без всякого вызова и следов не оставлю. Пусть на том свете расскажет, как хорош твой поцелуй. - Такой судьбы, мсье Батист, вы желаете для брата? – спросил он у шкафа. …   Через пару минут взволнованной беседы с блондином медиум повернулась к мужу. - Яша, он ушел! Ты что, заранее знал, что он не захочет подставлять брата?   Он хмыкнул. – Я понадеялся, что эти близнецы, как и наши Штолики, не будут желать друг другу плохого. Так что да, я блефовал.   - И заставил меня сомневаться в тебе, - надула губы Анна. – Я думала, что ты меня никогда никому не отдашь, а тут, получается… Вдруг бы он согласился?   Он вздернул бровь.   Анна отвернулась к двери, услышала звук переставляемого стула. Похоже было, что муж просто сел. Не желая бросать свою обиду, пусть и немного преувеличенную, девушка сделала несколько шагов к выходу.   Штольман не издал ни звука.   Ощутив жжение в затылке, она развернулась на месте. Яков действительно сидел посреди комнаты и улыбался!   - Получается?.. – тихо переспросил он.   Взгляд его был таким горячим! Поняв, что проиграла, Анна облизнула губы и пробормотала: - Не получается.    - Иди ко мне.   - Ты же на службе, - медленно вернулась она, поддаваясь притяжению его улыбки.   - Дверь моего кабинета, если ты забыла, - прошептал он, обнимая её за бедра, - не открывается снаружи без ключа, и у меня как раз есть немного времени. А у тебя?   …   Погожий летний день и до этого был прекрасен, а после мужниных объятий и улыбок стал еще восхитительнее. Наслаждаясь спустившейся на Париж прохладой, Анна провела полдня в лаборатории. К шести часам вечера она была уже готова закрыть окно в скверик и отправиться домой, как услышала доносившийся из клетки с мышами писклявый голос: - Пи-пи-пи. Поцелуй меня, красавица, и я победю все твои болезни!   Дернувшись от неожиданности, Анна сдвинула стоявшую на столе подставку для колб, та упала на пол. Ущерб от разбитых колб был небольшой, но девушка разъярилась. - Победите сперва свою глупость, Жан-Батист! – выпалила она. - Мой супруг, кажется, ясно выразился! Что вам еще от меня надо?   Вынырнувший из-за клеток дух сменил голос на обычный и заявил: - Все то же самое, Анн. Я не понимаю, зачем о нашем скромном уговоре нужно было докладывать мужу? Я знаю мужей, они никогда на такое не соглашаются. Давайте сделаем все по-тихому? Мы с вами пойдем к Этьену. Раз вы мне понравились, то и ему понравитесь, зуб даю. Вы делаете ему глазки. Подставляете губки. И дело в шляпе! Я понял, что до постели вы не дойдете, ладно уж. Но поцеловаться-то ради вашего же спокойствия можете? Ну пожалуйста, Аннет!   Просительная улыбка на миловидном лице выглядела неотразимо, и Анна заподозрила, что в жизни этот ловелас ни у одной женщины не знал отказа. Сейчас она закатила глаза. - Жан-Батист, я не буду целоваться с вашим братом. Почему вам вообще взбрела в голову эта идея?   - Потому что Этьен – зануда и заучка! Корпит целыми днями в своем юридическом, света белого не видит. Я на целых пять минут старше его, должен же я наставить его на путь истинный перед тем, как уйти навсегда! У меня нет сына, вот в чем беда. Дочери есть – такие милашки! А сына нет. Да и женат я не был. Очень женщин люблю, ни на ком не смог остановиться, - ухмыльнулся он. - У брата, если я ничего не предприму, детей тоже не появится! А я еще маме, царствие ей небесное, пообещал позаботиться о продолжении рода. Она все ждала, ждала, пока кто-то из нас женится и сделает пацанчика, так и не дождалась. Бедная мамаша Бламанш, будут у нее только девчонки… О, хотите, я к вам маму приведу?   Девушка вздрогнула. – Она что, тоже здесь?   - Ну да. Каждый божий день меня пилит, внука ждет, так что я не смогу уйти, пока не выполню данного ей обещания.   - Не надо маму, Жан-Батист. Вы тоже уходите, пожалуйста.   - Да, моя мама это что-то… Словно не слыша отказа, Батист тряхнул локонами и продолжил уговоры. - Анн, я же не требую от вас внука мамаше Бламанш… Хотя… Может, вы разведетесь с супругом, соблазните Этьена, выйдете за него замуж и у вас получится мальчик?   Анна представила, какими станут глаза Штольмана, если она придет к нему с подобным предложением. Нет, надо поберечь Яшу от таких переживаний.    - Не вариант? Тогда просто покажите Этьену, какой может быть женская любовь! Я видел вас с мужем, вы вполне себе…   Девушку передернуло. Все-таки этот негодяй, оказывается, не ушел тогда из комнаты посольства, в отличие от Брауна, а остался и наблюдал! Боже, как его отвадить? Анне хотелось накричать на назойливого духа, но на службе она позволить себе этого не могла, да и к тому же крики на Батиста не действовали.   - … огонь!   Нет, он все-таки её разозлил! Анна топнула ногой и заявила, глядя прямо перед собой: - Жан-Батист, у меня однажды получилось сподвигнуть одного молодого человека на поцелуй в присутствии супруга. Я могу и без вас найти Жан-Этьена Бламанша и повторить с ним этот фокус, но отнюдь не наедине. Гарантирую, что господин Штольман будет рядом, так что закончится все быстро и вовсе не по-тихому!   - Ладно-ладно, - всплеснул ладонями дух, - я понял. Не надо Штольмана. Что вы меня им пугаете, неужели он такой страшный?   - В гневе – да, потому что меня любит, - немного наставительно произнесла Анна.   - Так я тоже вас люблю! Увидев кислую гримасу медиума, Жан-Батист прыснул. – Согласен, я немного ветреный. Зато искренний!   - Да чтоб вас ветром сдуло! – не выдержав, от души пожелала девушка. – Вы уйдете, наконец?   - Не могу, - повесил голову призрак, - надо продолжить род. Аннет, пожалуйста, покажите Этьену, что жизнь на учебе не заканчивается!   Он вновь просительно улыбнулся. Лукавая физиономия со спадающим на лоб чубом выглядела настолько милой, что Анна только вздохнула. Посетовав на свой мягкий характер, она сказала, что могла бы поговорить с Жан-Этьеном о девушках. Насколько возможно деликатно, безо всяких поцелуев и ничего при этом не гарантируя. Показалось, что этим юноша удовлетворился. Анна смотрела на исчезающий в воздухе силуэт любвеобильного балбеса, как вдруг вспомнила главное. То, о чем ни разу не спросила во всей этой кутерьме с поцелуями. - Жан-Батист Бламанш! – воскликнула медиум.   Дух встал перед ней.   - Кто вас убил?   … За ужином Анна с горящими глазами рассказала мужу, что Жан-Батист точно не знает, кто его убил, но подозрение у него есть.   - Яша, он так сосредоточился на желании мамаши Бламанш заполучить внука, что не догадался, что я смогу ему помочь!   - Помочь заполучить внука? – осведомился Штольман, отодвигая вазочку с конфетами от сидящей рядом Машеньки. – Это я понял.   Супруги старались хоть иногда ужинать вместе с детьми без нянь. Каждый раз это было испытанием для психики взрослых Штольманов, но они держались.   Анна покраснела. Хотя она не собиралась пересказывать мужу пассаж про ребенка для Этьена, каким-то образом Яков сам догадался. - Да, но вовсе не тем способом, о котором ты и Батист думаете… Встретив пронизывающий взгляд супруга, она зарделась еще больше. - Яша! Я про разговор с Жан-Этьеном! Я пообещала Жан-Батисту поговорить с его братом-близнецом о детях! Эта фраза ничего не исправила. Чтобы получить передышку, Анна повернулась к сыну. - Митя, котлетку надо есть, а не жонглировать ею. Шлепнувшийся на пол кусок котлеты дал ей эту передышку, после чего Анна продолжила: - Завтра утром я попробую встретиться с Этьеном в университете - он там учится на юридическом, мне как раз удобно после лекции. Поговорю с ним, а затем с дядей съезжу туда, где последний раз запомнил себя Батист.   - Куда же это?   - В дом мужчины по имени Блез Гаспар. Это в Баньоле, - назвала она пригород Парижа. – Батист сказал, что навещал мадам Гаспар в тот день и неожиданно встретился с Блезом. Тот на перекладных возит товары в Испанию, дома неделями не бывает, вот Батисту и не повезло.   - Конфетку! – пискнула Машенька.   - Да уж, - хмыкнул дипломат. – С такими привычками могло не повезти гораздо раньше. - Маша, конфету можно после еды. Доешь сперва пюре.   Не обращая внимания на сарказм мужа, Анна продолжила: - Батист не уверен, что его убил именно Блез. Помнит, что они подрались, помнит, что позже оказался в какой-то комнате один, и всё. Момента смерти не помнит.   Яков наклонил голову. Увидев в его глазах блеск, Анна поняла, что её любимый сыщик заинтересовался.   - Этьен выглядит точно так же, как Батист? – спросил он.   - Я с ним ещё не встречалась, но Батист говорит, что нет. Она отняла у сына нож и погрозила пальцем: - Митюша, не балуйся. - Этьен не уважал брата за образ жизни, они даже жили не вместе, хотя других родственников у них не осталось. Батист считает, что Этьен уродует себя. Он вечно куда-то торопится, сутулится, постоянно мрачен, прилизывает волосы и носит очки. По словам старшего брата, выглядит как типичный крючкотвор. Именно поэтому Батист просит меня поговорить с Этьеном.   - Общение с тобой мсье Бламанш начал вовсе не с этого, - хмуро припомнил Штольман.   Анна махнула рукой. – Не обращай внимания, Яша. Я же описала его тебе. Он был и остался ветреником, понимает только язык любви. Я ему в этом отказала, и он смирился. Кстати, он рассказал, что в детстве они с Этьеном чувствовали друг друга, совсем как Митя с Машей, а лет после пятнадцати их пути разошлись, и теперь тот эффект исчез. Так что он обманывал, когда говорил, что почувствует… меня. Ой, я же не об этом. Ты не против, что завтра я вместе с дядей попробую разобраться в причине смерти Батиста?   - Против, - проронил Яков, вытирая губы подозрительно долго молчавшей Машеньке.   - Почему это? – вспыхнула Анна.   Он улыбнулся. – Потому что хочу сделать это вместе с тобой. Завтра в полдень я подъеду в университет, и мы вместе отправимся в Баньоле.   Обрадовавшись, Анна порывисто вскочила с места, подбежала к мужу и чмокнула его в щеку. - Спасибо, Яша! С тобой мы мигом распутаем это дело!   - Благодарю, - усмехнулся Яков. – Маша, откуда ты взяла конфету? Он перевел взгляд с довольно облизывающейся физиономии дочери на сына. Летающие по дому предметы не были для Штольмана новостью, но впервые Митя добыл конфетку не для себя.   - Боксь! – вдруг провозгласил малыш, вывертываясь из высокого кресла, в которое был усажен на время совместного ужина.   - Митя! – ахнула Анна, не успевая его подхватить.   Мальчишка плюхнулся на пол, непонимающе поморгал глазенками, встал, потер ушибленную попку. Собрался было зареветь, но натолкнулся взглядом на серьезный взгляд отца и передумал. - Боксь, - повторил Митя. – Покази!   Штольман широко улыбнулся, встал из-за стола и подхватил сына на руки. - Мы немного побоксируем, милая. Не волнуйся, я помню, сколько ему лет, - сказал Яков и вышел, сопровождаемый восторженным мальчишеским криком «Боксь!»   - Я тоже хочу бокс, - расстроилась Маша.   - Пусть наши мужчины побудут вместе, Манечка, - разворачивая карамельку, утешила дочку Анна. - А я могу научить тебя фехтованию. Пойдем поищем нужные палочки. ...