Поворот

В доме на Литейном коллежского советника ждала холодная встреча. Супруга не только не кинулась ему в объятия, но и попросту отвернулась, завидев его на пороге спальни. - Анечка, - ласково начал Яков, уже подозревая, что в чем-то провинился, - добрый вечер. Неужели Ане не понравилось предложение Танского? Но она же всегда хотела работать рядом с ним, Яковом, и о профессии патологоанатома всегда высказывалась с интересом… - Нет, - буркнула она, переворачивая страницу какой-то книги. - Почему? – удивился он. Надолго в таких случаях Анны никогда не хватало. Вот и сейчас она вскочила с кресла, подбежала к Якову и стукнула по пиджаку пальцем. - Сам знаешь! Глаза её горели. Залюбовавшись своей амазонкой, Штольман пропустил удобный момент для поцелуя, а когда спохватился, Анна уже маршировала обратно к креслу. - Тебе удалось навестить Зизи? Я, к сожалению, подъехал к самому окончанию приемных часов и успел только передать пожелания к выздоровлению. - Удалось, - фыркнула супруга. - Как у нее дела? Подтвердились ли анализы? - То есть тебя интересует только это? – гневно воззрилась на него Анна с кресла. По опыту семейной жизни и тех нечастых конфликтов, что у них случались, Яков понимал, что любые разговоры загонят его в ловушку женской логики, поэтому на провокационный вопрос отвечать не стал. Он прошел к своей половине супружеской кровати, возле которой располагалось кресло, и стал быстро раздеваться. Пиджак… Жилет… Галстук… - Что тебя интересует больше всего? – не отступалась супруга. – Здоровье Зизи или её анализы? О чем тебе доложить? Не отводя взгляда от любимой груди, что так соблазнительно была обрисована шелком ночной рубашки, Яков благоразумно молчал. Он еще не понял, в чем претензия Анны, и заранее оправдываться не собирался. Рубаха полетела на кресло, задев Анну крылом. Брюки Штольман быстрым движением стащил с себя и остался в тонких исподних, которые ничего не скрывали. - Яков! – вскочила на ноги Анна. - У Зизи все в порядке, она выздоравливает. Но как ты мог? Он стоял в шаге от нее, раскрыв объятия. Остановив взор на приподнявшейся ткани штанов, Анна фыркнула и взглянула мужу в глаза. - Я про Танского, Яша! Ты не спросил меня! - Иди ко мне, - пробормотал он. - Ты не спросил! Надо было спросить! - Угу. Хочешь ко мне в постель? Она прыснула. – Нет. - Как это? – растерялся он. - Вот так! Проскользнув мимо и не преминув задеть ладонью крепкое бедро, она хихикнула: - Ты спросил, я ответила. Не хочу! Она забралась под одеяло, повозилась, устраиваясь поудобнее, отвернулась к стене и затихла. Штольман ухмыльнулся. Еще ни разу после их первой ночи Анна не отказывала ему в близости, хотя дразнила довольно часто, и не сказать, что это ему не нравилось. Что ж, сейчас он это проверит. … Анна открыла глаза. У полузашторенного окна стоял человек. Иногда духи не приходили неделями, но на днях что-то зачастили. У этого определенно есть голова на плечах - значит, не Кромвель. Можно, конечно, повернуться на другой бок и спать дальше, но… Всегда есть какое-то «но», чаще всего одно и то же. За дар небес следует платить. Вздохнув, Анна осторожно сдвинула с бедра руку мужа, встала с кровати и поправила ночную рубашку. - Что вам нужно? - прошептала медиум, подойдя к окну. - Бессмертие, - выдохнул мужчина, которому на вид было хорошо за пятьдесят. Узнав давешнего Преснова, она нервно хихикнула. – У меня его нет. - Всё ложь, - глухо продолжил дух. – Кровь – ложь! Она вспомнила, что в истории болезни Преснова был зафиксирован бред и галлюцинации. Впрочем, в данный момент дух выглядел вполне спокойным. - Вы кого-то обвиняете? - Вампиры лгали! – Преснов воззрился на Анну так гневно, будто она была в этом виновата. Понятно… Чего только не придумает воспаленный мозг человека в лихорадке. - Господин Преснов, вы умерли от последствий паразитарного энцефалита, - сообщила Анна диагноз, подтвержденный анализом тканей трупа. - Возможно, вы искупались в грязной воде. Дух помотал головой. - Это самая вероятная причина, такие паразиты водятся именно там. Или вы выпили зараженной воды. - Кровь! – прошептал дух. Перед внутренним взором женщины возникла картина, где живой Преснов глотнул из небольшой бутылки темную жидкость, взволнованно вздохнул и утер губы. Мелькнувшая в голове догадка поразила Анну. - Вы пили кровь? – ужаснулась она. – Откуда вы ее взяли? Её вам кто-то дал? Кто? Дух медленно кивнул и призывно махнул рукой, приглашая выйти за ним в окно. - Я… - Анна оглянулась на мужа, который уже проснулся и смотрел на неё. - Яша, это Преснов, к телу которого я ездила вчера. Я вечером не успела тебе рассказать. У него был паразитарный менингоэнцефалит, - затараторила она. - Это страшная болезнь, неизлечимая, со стопроцентной смертностью! Надо узнать, откуда взялась эта кровь! Дух Преснова что-то знает и зовет меня прямо сейчас. Ты пойдешь со мной? - В ночь, - пробормотал Штольман, натягивая брюки, - за призраком, который умер от страшной болезни? Разумеется, пойду. Он выпрямился, надел пиджак, проверил револьвер во внутреннем кармане, а затем улыбнулся. – Ты бы тоже оделась, милая. … Дабы не будить слуг и тем более детей, спустились по лестнице тихо. Вплывший в холл дух Преснова ткнул бесплотным пальцем в вешалку. Догадавшись, что легкое голубое пальто не подойдет для вылазки, Анна надела вместо него свой темный плащ, отыскала в просторном шкафу мужской и подала Якову. - Маскировка? – шепнул он. Анна серьезно кивнула. - Еще я позвала Брауна. Он сказал, что сам поговорит с Пресновым. Правда, тот не знает английского, но Гордон справится. Пролетку удалось поймать только на Невском. Смурной кучер, узнав, что ехать незнамо куда, запросил рубль вперед и тройную цену в конце. По дороге Штольман еще раз расспросил Анну о состоянии Зизи, а затем сказал, что поговорил с фармацевтом, у которого та обычно заказывала крем для лица. - Разумеется, аптекарь не клал мышьяк в крем, - поделился Яков. - Это уважаемый человек, он не стал бы портить себе репутацию, тем более что продает крем в банках с собственным клеймом. Сказал, что смешивал крем собственноручно и не знает, кто мог бы подложить ему такую свинью. - А кто забирал крем? – живо поинтересовалась Анна. - Зинаида Петровна не помнит, когда начала пользоваться каждой из баночек, что стояли в ее ванной комнате. - Служанка, - развел руками Штольман. - По описанию она не похожа на горничных Зизи. Кто это был, мне еще предстоит выяснить. - Мы приехали! - воскликнула Анна, следившая за жестами Преснова. - Это же канал Мойки? - Да, только что миновали Казанский собор. - Стой! - велел кучеру Яков. Выскочив из пролетки и расплатившись, он окинул взглядом фасад с колоннами, балконами и высокими окнами. Несмотря на полночь, некоторые из них были ярко освещены. - Это дом купца Попова, - с непонятным удивлением произнес Яков. - Мы что, идем на званый вечер? Прохлада от ночной воды забралась под ткань плаща. Анна поежилась. - Пока не знаю. Браун говорит, что мы идем на какое-то собрание, для прохода нужен пароль. Нужно торопиться, скоро начало. Она шагнула в арку, ведущую во двор. Яков не отставал ни на шаг. В огромном дворе, заставленном пустыми повозками, было тихо. Вдруг совсем рядом всхрапнула привязанная к коновязи лошадь. Вздрогнув, Анна крепче взяла мужа за руку. - У тебя сколько с собой денег? Привычный к неожиданным вопросам Штольман при свете луны пересчитал содержимое карманов. - Рублей десять. Надо заплатить за вход? - Нет. Преснов сказал, на собрании обычно платят за кровь. Вход вон там, - указала Анна в черноту за повозкой. Яков уставился на жену. - Платят за кровь? И зачем? - Преснов считал себя вампиром. Он думал, что так обретет бессмертие. Покачав подбородком, сыщик пробормотал: - Надеюсь, эта кровь не человеческая. И сколько платят? - Обычно по пятьдесят рублей. - Мда. Недешево. Он вгляделся в ночную тьму. - Аня, надвинь поглубже капюшон. У той двери я вижу силуэт, скорее всего, охранник. Ты уверена, что нам туда надо? - Конечно, уверена! – еле слышно воскликнула Анна, сердито пихнув его в бок. - Мы же за этим и ехали! Нужно выяснить, отчего в действительности умер Преснов, раздобыть образец этой крови. Если боишься, жди меня здесь. Штольман сощурился. Поняв, что сказала не то, что нужно, Анна тут же исправилась: - Прости, Яшенька. Пожалуйста, пойдем. - Хорошо, - принял он извинение. - Какой пароль? Таковым оказался начертанный в воздухе крест с подобием крыльев над перекладиной. Крепко сбитый тип в маске, стоявший на страже у подвальных дверей, при помощи свечи проверил, что каждый из вновь прибывших верно нарисовал знак, и, опустив взгляд в пол, буркнул: - Почему без масок? Яков молча уронил в подставленную ладонь рубль. - Проходите, - открыл перед ними дверь охранник. - Напоминаю - не разговаривать. Контакты запрещены. Маски в комнате, где обычно. Прямо за дверью оказалась пустота. Едва не рухнувший в провал Штольман успел ухватиться за железные перила, выругался про себя, нащупал ногой ступеньку крутой лестницы, обернулся и подал руку жене. Нельзя было показывать охраннику, что они здесь первый раз, поэтому он без слов помог Анне спуститься, и лишь в тускло освещенном свечами проходе прошептал: - Об этом твой Преснов тоже мог предупредить. Анна зябко повела плечами. Проход, в котором пахло сыростью и прокисшим вином, сперва привел Штольманов в огромный подвал с бочками, затем в другой коридор с комнатой по левую сторону. Дверь комнаты со скрипом подалась. Штольманы вошли внутрь и огляделись. - Смотри, - шепнул Яков, - маски. Наденем, раз просят. Лежавшие на скамье черные маски из папье-маше с прорезями для глаз закрывали все лицо и позволяли дышать. Взяв маску, он принялся осматривать низкого свода помещение, которое, судя по свежей кладке, только недавно выделили из большого подвала. Анна еще пыталась выбрать маску поменьше, когда в дверь ввалился человек в плаще и шляпе. Вытянув перед собой свечу, субтильного телосложения мужчина лет пятидесяти увидел Анну, ойкнул, разглядел её длинную юбку и, в отличие от охранника, с интересом уставился ей в лицо. - Ух ты! – восторженно прошептал он, - наконец-то юная особа! Барышня, вы тут одна? Штольман молча заслонил собой Анну. Он был в маске, но разворот плеч и угрожающая поза не оставляли сомнений, что именно он хочет сказать. - Понял, не дурак, - дурашливо пробормотал мужчина. - Госпожа, зачем вам в ваши годы понадобилось это собрание старых перду… Ах, простите, не знаю, сколько вам лет, - раскланялся он перед Штольманом, - к присутствующим это не относится. Кажется, я вас раньше не встречал. Он вновь повернулся к Анне и продолжил болтовню: - Разрешите поведать, что до сей прекрасной ночи среди нас были только две особы женского полу, не могу назвать их женщинами, ибо они уже достигли возраста Гекаты. Ох, мы так опоздаем! Пойдемте, я отведу вас и вашего досточтимого спутника в главный зал. Кстати, от кого вы о нас узнали? - От господина Преснова, - буркнул Штольман и попытался перехватить инициативу: - Почему вы так много говорите? Нам сказали, что разговаривать запрещено. Ничуть не смутившись, субтильный господин пояснил: - Ничего не могу с собой поделать, Мастер знает меня, он мне разрешил. Со мной никто не разговаривает, это да. И вам при Мастере тоже не следует. А Преснов разве не скончался на днях? Я его фамилию нечаянно узнал, мы живем рядом, тут же никто именами не делится. Он давно рассказал вам о нас? Неужели не говорил, что имена называть нельзя? Болтливость вампира и череда ошибок Штольманов из-за незнания ситуации решили дело. Град вопросов был прерван глухим ударом. Яков подхватил упавшее тело, оттащил в угол, связал за спиной руки веревкой из валявшегося там же мотка, связал ноги и тщательно заткнул рот носовым платком, перед этим проверив, что мужчина дышит через нос. Затем пальцы Якова скользнули в нагрудный карман болтуна, по которому тот хлопал при разговоре, и выудили оттуда любовно сложенную розовую купюру. - Думаешь, он мог бы нас выдать? – тихо спросила Анна. Штольман кивнул. - Будем надеяться, его не обнаружат до конца собрания. Деньги позже верну, если получится. Не ходи в зал. - Как это? – возмутилась она. Подойдя к ней, он привлек её к себе и прошептал в самое ухо: - Не ходи. Подожди меня здесь. Этот самый Мастер может спросить, как ты сюда попала, от кого узнала о вампирах и так далее. Я понял, что нужно сделать, и разузнаю все, что смогу. Он смотрел на нее так серьезно. Осознав его правоту, Анна вздохнула. - Хорошо, подожду. Но сюда могут войти, да и этот… говорливый может очнуться. Штольман показал на дверь напротив основной, которую успел обнаружить во время осмотра. - Побудь в той комнате, она запирается изнутри. - Удачи, Яшенька. Не забудь меня здесь, - Анна поцеловала мужа в щеку и прошла во вторую комнатку. Он передал ей свечу. - Если что-то пойдет не так, срочно присылай ко мне Брауна. И обязательно закройся. Шаги его стихли. Анне осталось только запереть дверь и переживать за любимого. «Опять я просто его жду. Как же это несправедливо!» Обнаружив на полу кучу тряпья, она уселась прямо на нее. «Опять все приключения достанутся Яше. Хотя…» Свеча выхватила из темноты незамеченную раньше деталь, и Анна тут же вскочила с пола. «Очень интересно! Куда же ведет эта дверь?» …