Поворот

В просторном подвале с арочными сводами, вовсе не похожем на соседний, полукругом стояли люди. Много людей. Тусклый свет свечей из ржавых, вбитых в стену подсвечников, глубокие капюшоны и маски собравшихся не оставляли надежд на то, что Яков кого-то запомнит. Не врукопашную же идти, чтобы сорвать маски… Смрадная смесь запахов плесневелой воды, ржавчины, скисшего вина и тухлого жира дешевых свечей била в ноздри. Где-то далеко глухо чавкала вода. Пол под ногами, насколько мог рассмотреть и ощутить Яков, был скользким, стены были покрыты пятнами черной плесени. Встав в полукруг, Штольман сосчитал присутствующих. Их было около двадцати. Соседкой справа, судя по невысокому росту и субтильной фигуре, оказалась женщина. Она вела себя тихо и даже головы не повернула в сторону Штольмана, все ее внимание занимал центр подвала, где стоял деревянный ящик. Мужчина слева переминался с ноги на ногу и еле слышно хлюпал носом – то ли простыл, то ли, как и Яков, был здесь новичком и волновался в предвкушении вечной жизни. Все остальные молчали. Мертвенная тишина подвала нарушалась лишь треском свечей и тяжелым дыханием мужчин. Не успев присмотреться к остальным, Штольман напружинился. По влажному каменному своду прокралась изломанная тень. Вслед за ней в центр подвала бесшумно прошел кто-то в черном и встал к собравшимся лицом. А вернее, страшноватой маской с подобием клюва вместо носа. «Сборщик денег», - предположил сыщик, ничуть не поддаваясь влиянию мрачной театральщины. «Тот, кого говорливый назвал Мастером». - Избранные! – глубоким, гулким голосом начал Мастер, упитанного телосложения мужчина ростом чуть выше среднего. - Ваш путь близок к завершению! Вечность ждёт тех, кто смелее тени. Сегодня ваше тело навсегда останется таким же, как сейчас. Сегодня вы станете бессмертными! Выпив последний кубок, вы станете вечными, как звёзды на небе. Смерть не коснётся вас, но остерегайтесь случайностей. Докажите свою веру – удвойте усилия, а затем примите последний кубок! Морс гаудэт суккурэру витэ! «Какой пафос, однако. Последний кубок? Они что, сегодня заканчивают этот маскарад? И как же доказывать веру – надо кого-то укусить? Два раза?» В речи Мастера были признаки, не позволившие Штольману посчитать того настоящим лидером. Мужчина чуть запнулся в середине речи и замешкался перед латинской фразой. «Скорее всего, вспоминал написанное кем-то. А что означает фраза «Смерть помогает жизни»? Хотя я мог неверно ее перевести». Ящик будто сам прыгнул в руки полного мужчины. «Фокусник», - хмыкнул про себя сыщик, «или актер с навыками фокусника. Поскорей бы разобраться с этой мертвечиной, а то Аня долго в той комнате не выдержит». Держа ящик и свечу перед собой, Мастер прошел вправо и уставился на стоявшего с края мужчину. Тот с готовностью уронил в ящик две желтых купюры. «О, вот и доказательство веры. Как банально. Если я верно рассмотрел, это две полусотенных. Однако расценки удвоились». Следующий вампир отдал ведущему сиреневую бумажку, чем подкрепил вывод Штольмана о сторублевой стоимости сегодняшней церемонии. «Когда же будут раздавать кровь?» Будто в ответ на его вопрос Мастер ловким жестом достал из того же ящика небольшую бутылочку, вручил ее вампиру с края, а затем дал такую же следующему. Мужчина справа от Якова громко сглотнул и перебрал пальцами в кармане плаща. «Нет», - возразил сам себе Штольман, «этот не из-за крови волнуется. Похоже, у него не хватает денег. А у меня хватает». Когда Мастер приблизился, мужчина справа нервным движением сунул в ящик две серых купюры. Ведущий, уже сделавший шаг ко Штольману, резко остановился, с угрожающим видом вернулся к скупому кандидату на вечную жизнь и загремел: - Это шепот песчинки в ухо бога, ничтожный! Ты хочешь стать бессмертным? Или предпочитаешь, чтобы твоя кровь стала частью чужой вечности? От прозвучавшей под сводами отповеди сосед будто уменьшился в размерах. Яков подал Мастеру отобранную в раздевалке банкноту в двести пятьдесят рублей, а затем небрежным жестом показал, что платит за соседа. Переведя взгляд на Штольмана, ведущий сверкнул глазами. Яков невольно поежился – этот актер в совершенстве владел взглядом. Даже из-под маски в нем читались гнев из-за вмешательства, благодарность за крупный взнос и предупреждение о невозможности сдачи. Сдачи сыщик просить не собирался. Он якобы покорно склонил голову, получил стеклянную бутылку с темной жидкостью и краем глаза увидел, что такую же получил сосед справа. Облегченный вздох того был слышен, наверное, по всему подвалу. … - Энн, – подал голос Браун, - ваш супруг просил вас оставаться здесь. - Я помню, Гордон, - отмахнулась Анна. – Не будьте таким занудой, вы же ученый! Она осторожно шагнула в маленькую дверь напротив той, в которую вышел Яков. Разумеется, там было темно. Вытянутая рука со свечой тут же наткнулась на влажную холодную стену. Анна сделала еще шаг, нащупала поворот, запнулась на ступеньке и стала подниматься по узкой лестнице, едва не касаясь стен плечами. «Действительно, вдруг сейчас Яша за мной придет, а меня нет?» - укорила она саму себя, очутившись на крохотном пятачке и вступая на следующий пролет. «Ладно, я быстро. Интересно, где я окажусь? Что там Яша говорил? Что это дом купца Попова…» Здесь стены были заметно суше и не вызывали желания немедленно отдернуть руку. «Очень быстро! Только посмотрю, куда ведет ход, туда и обратно». Перед глазами оказалась дверь вполне нормального размера. Простая деревянная ручка легко подалась, дверь даже не скрипнула. Госпожа Штольман осторожно высунулась в открывшийся перед ней коридор, в котором было светло. «Богатый дом, электричество, стены красного дерева. А там кухня», - поняла она, учуяв доносящиеся слева аппетитные запахи. Она вышла в пустой коридор, дошла до угла, повертела головой, увидела лестницу на второй этаж. Не парадную, но вполне себе широкую, подходящую и для господ, и для прислуги с блюдами с кухни. «Куда пойти, направо, налево или наверх? Наверху, судя по музыке и топоту, вечеринка, туда мне, кажется, не надо. Да и что я хочу узнать?» - возник в голове резонный вопрос. «Ах, вот же. Надо спросить купца Попова, знает ли он о вампирских сборищах в подвале. А вдруг знает, и что я тогда скажу?» Не отстававший от медиума Браун буркнул: - Энн, дверь. Она взглянула на дверь. Та медленно закрывалась. В этом не было ничего странного, кроме… Кроме того, что на наружной филенке не было ручки! Буквально прыгнув назад к двери, Анна успела остановить ту в дюйме от косяка. «Фух! Наверное, не стоит идти к Попову, раз тут такие подозрительные двери. Конечно, это было глупой идеей. Для расспросов надо зайти с парадного входа, и лучше вместе с Яшей». Приняв это в высшей степени благоразумное решение, которое обязательно понравилось бы Якову, Анна повернула обратно. - Благодарю тебя, Господи, - проворчал Гордон, сегодня взявший на себя роль престарелой дуэньи. … Женщина слева опустила в ящик сотню. Пока церемония катилась по накатанной, внимание Штольмана привлек один из адептов. Яков пытался понять, что именно ищет в памяти. Что-то знакомое было в фигуре мужчины… Но Мастер вновь встал в центр подвала, и Штольман отвлекся от бесплодных попыток. «Напутственная речь?» - предположил он. - Избранные, время истекает! – загремел ведущий церемонии. – Сегодня, в полнолуние, кровь обладает особой силой! Но совсем скоро она потеряет её. Выпейте эту кровь, иначе ваши тела останутся рабами времени, а шанс уйдёт! Вечность ждёт тех, кто действует без сомнений. Пейте медленно, со вкусом, чувствуйте, как ваши сердца бьются в такт этой минуте. Не упустите то, за что принесли жертву! Актер на роль Мастера был подобран великолепно, по спине Штольмана прокатилась дрожь. Насколько он видел, соседи его тоже вздрогнули. Кто-то нервно и шумно вздохнул. Похоже, никто не ожидал, что кровь придется пить на глазах у всех. И никто здесь не осведомлен, что Преснов умер. Если его убили, то … ... Один из вампиров вытащил пробку из бутылки, медленными глотками осушил ее до дна и хищно облизнулся. Остальные смотрели на него, как завороженные. Яков сощурился. Счет пошел на секунды, думать нужно быстро. Разумеется, он не будет пить кровь, но что дальше? Он может сделать вид, что испугался, забрать Анну и уйти отсюда, с применением силы, если потребуется. Но если только что была проведена ужасающая по коварству акция по сбору денег за кровь с энцефалитом, то все эти люди обречены. Второй вампир открыл свою бутылку. Штольман сделал глубокий вдох и произнес: - Господа! Поднесшая ко рту бутылку женщина облилась кровью и поджала губы. Откуда-то из темноты выступила незаметная до этого фигура. Остальные вампиры из полукруга с недоумением воззрились на Якова. Мастер вперил в него гневный взгляд. - Ничтожный! Как ты посмел нарушить молчание? – возопил ведущий. «Дьявол. Там охранник. Возможно, придется драться». - Господа, - повторил сыщик. Голос прозвучал отнюдь не так впечатляюще, как у Мастера. Яков заговорил громче. - Один из членов данного общества на днях скончался в страшных муках. Эта кровь не проверена. Прошу всех сдать полученные бутылки на анализ. Тем, кто уже выпил, рекомендую немедленно отправиться в больницу. Мужчина, которому Яков помог с оплатой, и который только что глотнул крови, поперхнулся и выплюнул её на пол. Кто-то закричал: - Это шпион! Кто его сюда пустил? Кто-то побежал к выходу. Кто-то уронил бутылку. Женщина, стоявшая рядом со Штольманом, попыталась вцепиться ему в лицо, охранник набычился, ведущий взял в руку пустую бутылку. Пришлось достать револьвер, хотя стрелять в подвале, где пуля могла срикошетить в любом направлении, не стоило. А убивать по ошибке Якову не хотелось. Хотя уже через пару секунд он обругал себя за прекраснодушие. … Дверь мягко закрылась за спиной, не оставив и щели. После освещенного коридора показалось, что лестница ведет в преисподнюю. «Глупо бояться. Я же только что здесь поднималась. Нет здесь ничего страшного, а внизу за мной придет Яша», - уговаривала себя Анна. Вдруг она услышала какой-то звук. Остановилась, прислушалась. Как будто кто-то пищит или стонет. Кот? Может, застрял где-то? Спустившись на пятачок, где узкая лестница меняла направление, Анна увидела сбоку точно такую же ручку, что на двери выше. «Дверь! А на пути наверх я ее не заметила. И звук оттуда!» - Энн! – попытался отвлечь её химик, - нам ниже. - Я помню, - кивнула Анна и толкнула дверь. Сердце забилось еще чаще. Внутри было так же темно, как на лестнице, и только свеча в руке медиума неуверенно рассеивала тьму. Осмотревшись, Анна поняла, что находится в комнате подобно той, где рассталась с мужем. И вновь этот звук! Он раздавался откуда-то снизу и сбоку. Это был стон! Анна наклонилась к стене, посветила перед собой. Прямо на полу под белой простыней лежала девушка. Бледная, ширококостная, с запавшими подглазьями, она выглядела изможденной. Глаза ее были закрыты, крепкая рука бессильно откинута на голый пол. - Что с вами? – тихо спросила Анна. – Вы меня слышите? Тихий стон был ей ответом. - Как вас зовут? Что вы здесь делаете? Девушка не отвечала. Анна села перед ней на колени и провела быстрый осмотр. Незнакомка была одета в скромное платье из дешевой ткани, украшений не было вовсе. Губы были серыми, пульс едва определялся, под рукавом ниже сгиба локтя Анна сперва нащупала, а затем и увидела набухшие багрово-синие точки. «Кровопускание в лечебных целях? Что-то непохоже…» Лежавшая на табуретке кювета, толстая медицинская игла в ней и баночка с перманганатом калия точнее подсказали бакалавру от медицины, что произошло. - У вас брали кровь! – гневно высказалась Анна. – Несколько раз, без возможности отдохнуть и восстановиться! Кто это делал, дорогая? - Лиза… - прошептали серые губы. – Воды… Увидев у стены кувшин, Анна поднесла его ко рту девушки. В кувшине, судя по весу, воды оставалось на дне. - Пейте. Это сделала Лиза? Или это вас так зовут? Нет, не отвечайте, это сейчас неважно. Вас надо отвезти в больницу. Сможете встать? «Ох, нет, она не сможет, а я не смогу пронести ее по лестнице. Надо позвать мужчин… Внизу вампиры, но в доме наверху есть люди, надо бежать к ним!» Поток мыслей был прерван холодной ладонью девушки, что вцепилась в руку Анны. - Лиза моя подруга. Спасите ее! – неожиданно громко произнесла девушка, приподняв голову. - Она в другом доме хозяина, на Садовой. У нее тоже… брали… Не дайте привезти ее сюда через неделю, нас меняют… Она… не выдержит! Короткая вспышка истощила силы девушки. Она стукнулась затылком об пол, уронила руку, закрыла глаза. «Мерзавцы! Мерзавцы! Они привозили сюда девушек и выкачивали из них кровь для этих уродов! И для Преснова тоже! А я, глупая, собиралась ему помочь!» Укрыв девушку простыней, Анна вскочила на ноги. - Держитесь, дорогая, - пробормотала она, - я приведу подмогу. Простите, не могу оставить вам свечу. Она бросилась наружу, бегом поднялась по лесенке, выглянула в коридор. И пошатнулась от прозвучавшего внутри любимого голоса. - Аня… Анечка… Анна застыла на месте, не зная, куда бежать. В голосе мужа было… прощание? «Нет! Это просьба вернуться, Яша просто зовет меня! Но девушка… она умрет, если я не отправлю ее в больницу!» - Эй, кто-нибудь! – закричала она. – Помогите! «Яшенька, я бегу! Еще секундочку…» - Гордон, ступайте к Якову, возможно вы сможете что-то сделать! - взмолилась она вслух. - Я сейчас… Дух химика скользнул в узкую дверь. Сердце бухало так, что было больно ребрам. Анна подложила свечу – единственное, что было в руках – под створ двери, вихрем пронеслась по коридору, добежала до лестницы на второй этаж и, задрав голову, прокричала просьбу о помощи. «С Яшей что-то случилось, и если я не успею, я никогда себя не прощу… Ну почему же никто не идет?» - Помогите же! – заорала Анна, пытаясь перекричать доносившуюся сверху музыку. - В чем дело, барышня? – сперва раздался смутно знакомый голос, а затем по ступенькам спустился его владелец, облаченный во фрак высокий молодой человек с пышными усами. За ним следовала красиво одетая женщина. - Где-то пожар? «Шумский!» Анна едва ли не с визгом бросилась к нему. - Иван Алексеевич, добрый вечер! Как хорошо, что вы здесь! - Я тоже рад вас видеть, Анна Викторовна, - приложился к ее руке Шумский. - Что случилось? На вас лица нет. - Нет времени объяснять, Иван Алексеевич, - она потянула старого знакомого к той самой двери. - Умоляю, идите за мной! Шумский не подвел. Быстро раскланявшись со спутницей и не задавая больше вопросов, он нырнул вслед за Анной в узкий проход. Через минуту они оказались в тесной комнатке между этажами. - Берите девушку, - скомандовала Анна. – Осторожно, пожалуйста! У нее взяли не один стакан крови, она очень слаба, но ее еще можно спасти. Пожалуйста, отвезите ее в Спасо-Преображенскую больницу, ту, что на углу Мойки и Троицкой. Держите мою свечу. - А как же вы? - прокряхтел Иван, вынося на лестницу не подававшую признаков жизни девушку и оглядываясь на оставшуюся за спиной Анну. - Я не оставлю вас здесь одну. Идите со мной. - Не могу, Иван Алексеевич, никак не могу. Там внизу Яков! Благодарю за помощь! Выпалив это, Анна ринулась вниз по лесенке, не обращая внимания на мокрые стены и царившую вокруг темноту. - Я завтра зайду к вам, Анна Викторовна! - прокричал Шумский вслед, но Анна уже не слушала. … Почти наощупь она пролетела одну комнату, вторую, по очень вовремя загоревшимся искрам Брауна нашла дорогу в большой подвал и увидела у бочек две темные фигуры. Анна подбежала ближе. Яков сидел лицом в центр, опершись спиной на бочку, подбородок его был грязным. - Яков! – закричала она. - Что они с тобой сделали? - Ничего особенного, - несколько натужно улыбнулся Штольман. - У тебя все в порядке? Анна выдохнула. - Да. Вы тут что, одни? Собрания не было? – обвела она взглядом подвал, в котором не было никого, кроме них двоих и седого мужчины, тоже без маски, сидящего рядом с Яковом. - Собрание закончилось, все разбежались, - с сожалением ответил он. – Я не смог никого остановить. Разве что господина Каминского, но он сам составил мне компанию, - кивнул он на соседа. - Разрешите представить мою супругу Анну. - Очень приятно, Анна. Каминский, Василий Несторович, - представился седой мужчина. – Ваш супруг повел себя как благородный человек. Он предупредил всех, что кровь может быть отравлена. Надеюсь, кто-то ему поверил. - Почему поверили вы? – спросила Анна, присаживаясь возле мужа. - Потому что имею привычку сомневаться во всем, но не в том, во что верю сердцем, - с охотой поделился Каминский. - Вашему супругу я поверил сердцем. К тому же мне вечно не хватало денег, и когда он одолжил мне плату… Яков махнул рукой, но Василий Несторович упрямо повторил: - Одолжил. Я верну. Так вот, после того, как сегодня я услышал благоглупости от так называемого Мастера, а затем слова вашего супруга, я понял, что не зря сомневался в вампирах. Жаль, что мы скоро умрем. Анна вздрогнула. – Это еще почему? - Я имел неосторожность глотнуть отравленной крови, а вашего супруга просто заставили ее выпить, - развел руками Каминский. - Яков! – с ужасом произнесла она, ощущая, как холодеют руки. – Ты что, пил эту кровь? Разглядев, что темные пятна на подбородке мужа – не пятна, а потеки крови, Анна так и села на пол. - Яшенька… Что же я наделала… - Ты тут ни при чем, милая, – спокойно сказал Штольман. - Я сам повел себя безрассудно, когда решил предупредить всех. Надо было уходить без речей. - Не скажите, уважаемый, - возразил Каминский. – Вы спасли людей. После ваших слов я увидел сомнения в движениях многих, и кто-то из них не станет пить. Двое вон даже на полу свои бутылки оставили! Анна не знала, что сказать. Ее сковал ужас ситуации, в которой они оказались только по ее вине. Помотав головой, Анна отбросила ненужные мысли. - Ты много выпил? – спросила она, лихорадочно осматриваясь. «Вода, нужна вода... Из канала? Там тоже гадостей полно, раз тут склады…» - Строго говоря, я не пил, - признался Штольман. - Меня ударили чем-то сзади, я ненадолго отключился, а когда очнулся, двое уже пытались меня напоить. - Ящиком, вас ударили ящиком. Потерев затылок, Яков вздохнул. - Я старался не глотать эту гадость. Впрочем, это было легко. «Вино!» - наконец догадалась Анна. «Вино кислое, и если в крови есть паразиты, оно сможет их ослабить! А вина тут полно». - Вас ударил один из самых высоких вампиров, - добавил Каминский. - Кстати, я видел, как он ушел в другой проход, наверное, в сторону канала. А те двое после того, как вас напоили, еще раз приложили вас по голове. Этот так называемый Мастер, а вернее, просто бандит с большой дороги, и охранник со входа, затем убежали вслед за остальными. Меня они не тронули. Что вы делаете, Анна? - Вставайте оба! – велела она сердито. Впрочем, сердилась она на себя. - Откройте эту бочку и промывайте рот. Немедленно, Яша! - Но это вино, судя по запаху, прокисло давным давно, - заметил Каминский, когда крышка ближайшей бочки стараниями его и Якова была откинута. - Не спорьте, Василий Несторович, - усмехнулся Штольман, погружая ладони в содержимое бочки. - Послушайте мою жену. Она врач. - Вот именно, - пробормотала Анна, припоминая, что совсем недавно видела то, что пригодится прямо сейчас. - Как следует промывайте, господа, и не вздумайте глотать! Откройте мне еще одну бочку, я буду через минуту! «Перманганат калия! Им очищают воду, дезинфицируют инструменты, он окисляет органические соединения лучше вина. Главное не переусердствовать». Она унеслась в сторону комнаты с масками, по знакомому уже пути добежала до каморки между этажами. Схватив кувшин, кювету и банку с марганцовкой, Анна так же быстро вернулась обратно. В подвале она зачерпнула кувшином из бочки, на глаз сыпанула несколько кристалликов перманганата, добавила еще немного, разболтала, попробовала на вкус, а затем подала багрово-черную жидкость Якову. - Теперь промывай этим. Можешь отойти подальше, проглотить, а затем… ну ты понимаешь. Если на губах есть ранки, может жечь, прости. Весь кувшин, пожалуйста! Ухмыльнувшись, Штольман отправился выполнять приказание. - Сделайте то же самое, - обернулась Анна к Каминскому. - Вот из этой кюветы, это может вас спасти. … Когда Штольманы вернулись домой, на звуки в холле спустился Миронов. Заспанный, он подошел к родственникам, пожал руку Якову и тут же сделал шаг назад. - Бог мой, Яков Платонович! Что за шмурдяк вы пили, миль пардон за мой французский? - Это я, Петр Иванович, если выражаться по-научному, дезынфи…тсс, - прошептал Штольман. - Дезинфицировался, дядя, - хмуро договорила Анна. - И передезинфицировался. Яков слишком резко мотнул головой, отчего его немного повело вбок. - Не так! – опроверг он слова супруги. - У меня все в порядке. Аня меня спасла. Но я никого не поймал. - Завтра поймаете, Яков Платонович. Кстати, Штолики только недавно заснули, - предупредил Петр. - Где-то час назад они проснулись и в рев. Манечка что-то про вас увидела. Вас никого нет, они рыдают. Клеша попросила меня помочь их успокоить, пришлось перейти к вам и читать им сказки. Чуть не уснул прямо в детской. - Спасибо, дядя. Они успокоились? – встревожено спросила Анна. - Да, Аннет, не волнуйся. Спят, как младенцы. Задумчиво взглянув на Штольмана, Петр сказал: - Хорошо, что Зизи вас, Яков Платонович, не видит. Кстати, почему бы вам не заглянуть сейчас к нам? У меня есть прелестный дезинфектант, мы с вами о нем как-то беседовали. - Тридцатилетний? – заинтересовался Штольман. Миронов кивнул. - Яша! Полчаса назад Анна настаивала, чтобы из подвала они отправились прямо в Александровскую больницу, вдруг энцефалит все ещё витален. Но муж заявил, что той адской смесью, что он лечился, можно было убить лошадь, а он держится лишь на силе воли, и ехать наотрез отказался. После длительных уговоров он согласился, что поедет туда утром, а сейчас… Кажется, ему уже все равно. - Анечка, не сердись, - приобнял её Яков. - Я ненадолго. Она вздохнула. Впрочем, после сегодняшних подвигов Якову действительно нужно было расслабиться, и компания дяди для этого вполне подходила. Поцеловав мужа в щеку, Анна пробормотала: - Я не сержусь, Яшенька. Я тебя люблю. ...