Композиция «зеркало».

21 мая.

      Утро Юры началось с криков на кухне, родители спорили о чем-то на повышенных тонах. Глаза не хотели открываться, а все тело ломило от неудобного дивана. Сегодняшнее пробуждение определенно было одним из самых худших. Таким не выспавшимся Конев ещё не был. У него было немало бессонных ночей, но даже после них он чувствовал себя намного бодрее, чем сейчас.       Вот ещё одна причина ненавидеть этот дом и город в целом.       Подросток пытался подавить зевоту и прийти в себя. Он уселся на диван, вытянул затёкшие ноги и принялся разминать шею. Увидь это кто-то из родителей — вновь начали читать поучительную лекцию о вреде этих действий. «Юра, в старости суставы болеть будут!» — звучит каждый раз в голове, стоило только хрустнуть пальцами рук после долгой игры на пианино, или спиной из-за неудобного положения. Только через пару минут к нему вернулись воспоминания вчерашней ночи. Сон ушёл мигом, его будто бы ледяной волос окатило от мысли, что в его комнате кто-то был. А там со сто процентной вероятностью был не просто кто-то, а незнакомый парень! Сердце снова начало бешено колотиться. Юра вскочил и побежал на голоса. — Встал, Юрочка? Почему здесь спал? — Мама ласково улыбнулась и потрепала Юру по голове. Подросток от этого жеста вновь надулся и шагнул назад. Он не маленький мальчик, а родители относились к нему, как к ребёнку. Иногда такое было приятно, но чаще всего злило. — Я…— Конев задумался, а стоит ли говорить? Вчера они много ругались с родителями и повторять эту участь ему не хотелось. Если он расскажет, то это точно будет звучать, как провокация.— Потом расскажу.       Сегодня были блины. Это любимый Юрин завтрак и он прекрасно понимал, что мама приготовила их в качестве извинения и утешения. От осознания стало даже как-то неловко. Они вчера распрощались не на самой приятной ноте и скорее всего родительница долго не могла уснуть, проворачивала в голове их ссору и расстраивалась. В голове мимолётом пролетела мысль обнять маму, но Юра себя одернул. Вряд ли это сейчас было к месту. А ещё он вспомнил об утренней ссоре. Вдруг это все из-за него, из-за его дурацкого характера? Последнее, чего ему хотелось, так это ссора родителей из-за его дурной головы. — Слышал вы ругались, что-то случилось? — Юра весь вымазанный сгущёнкой, с блинами за обеими щеками. Его не оторвать от тарелки, он невнятно бубнит и подставляет пальцы, чтобы сладкое не капнуло на одежду. — Да, это из-за пианино, его привезут вечером.— По тону ее голоса было ясно, что она горда и удовлетворена тем, что смогла выиграть эту битву и порадовать сына. Она как никто другой понимала как много музыка значит в жизни Юры и не хотела лишать его этой радости. Переезд всегда переносится тяжело, особенно у подростков и детей, потому было необходимо создать комфортную обстановку для сына. По правде говоря, ей и самой было тяжко. — Серьезно? — подросток поперхнулся и родительница вовремя подставила салфетку под его лицо. Сгущенка капнула ровно на бумагу, оставив одежду чистой. Юра этого даже не заметил, ведь все его мысли сейчас были заняты одним — он наконец-то сядет за пианино!       Счастья были полные штаны, Конев даже забыл на минуту, что его что-то тревожило. Музыка была всем для него, она была отражением его личности, его чувств и его мира. Юра не столько видел, сколько слышал, большую часть познавательной деятельности он проводил с помощью слуха. В композиторстве он мог забыться, отпустить все обиды и создать альтернативную реальность, куда можно сбежать.       Получив кивок от матери Юра вспрыгнул и начал скакать по столовой с криками «спасибо!». Он всё-таки подбежал к маме и порывисто обнял ее, чмокнул в щеку, оставив липкий след на коже и упрыгал обратно к своему месту. Пианино! Ему привезут пианино! Это самая лучшая новость за всё время переезда. Казалось, все проблемы забылись, ушли на второй план. Сейчас его больше беспокоила мысль — как скоро его привезут? Руки уже чесались пройтись по гладким клавишам, чтобы извлечь из них звук.       Успокоившись он все же доел завтрак. Пианино это, конечно, хорошо, но блины вкуснее, пока горячие. После трапезы дома отсидеться возможности не оказалось, они с отцом отправились в магазин закупаться нотными тетрадями и учебниками. Дело в том, что в старой школе Юры программа была более лёгкая, чем та, по которой ему придётся учиться в новой. По этой причине всё лето ему придётся нагонять новый класс, а музыкой он занимался самостоятельно.       Весь день Коневы провозились в магазинах, и все это время из головы младшего не выходила вчерашняя ночь. Юра думал, что стоит рассказать отцу — уж он то поможет. Почему-то он думал, что старший всё поймёт и решит эту проблему. Если не он, то кто? На маму взваливать эту проблему не хотелось, всё-таки она и с пианино помогла, и блинчики испекла на завтрак.

***

      Уставшее семейство вернулось ближе к вечеру, как раз в тот момент, когда привезли музыкальный инструмент. Юрины глаза загорелись, как только он увидел грузовую машину, но с такой же скоростью потухли. Пианино завезли в его комнату, а туда зайти он так и не решался. Видимо, пришло время делиться своей проблемой. В одиночку он не справится. — Юр, что ты придумываешь? Какой призрак? Какое зеркало? Это уже не смешно, ты взрослый парень, а все играешься.— Сурово ругался отец. Он определенно был не рад этому заявлению, потому что понимал, что сыну это место не нравится и все эти высказывания — попытка покинуть дом. Об этом старшие даже думать не хотели. Им с таким трудом достался этот дом, а должности мужчина добивался не один год. Оставлять своё дело из-за капризов ребёнка, Конев старший не собирался. — Пап, послушай, я говорю правду, пойдём со мной.— Юра дулся, тянул отца за руку и жалобно смотрел на него.— Ты сам все увидишь! Он там правда есть, это он меня из комнаты прогнал.— Юра дергался на месте и эмоционально разводил руками. Он понимал, что его слова звучат, как бред сумасшедшего, он бы и сам навряд ли поверил в такое, если бы не увидел собственными глазами. Нужно просто показать и родители сами убедятся во всем. Юра был уверен в том, что тот призрак до сих пор в его комнате. Сидит и поджидает, ждёт удобного момента, чтобы убить, сожрать, а ещё хуже — вселиться в его тело, а самого Конева заточить в зеркале. По телу побежали мурашки. — Ладно, идём, НО… если ты придумываешь все, что больше похоже на правду, тебе попадёт и ты будешь наказан, понял? — Мужчина устало потёр глаза. Делать было нечего и последовал за сыном. — Да, понял — Самому Юре угрозы казались бессмысленными, ведь он то знал, что не обманывал. И отец тоже скоро это поймёт. Подросток уже прокручивал у себя в голове момент, как призрак выпрыгивает из зеркала, а там его отец! Юра кричит, отец кричит, а потом они собирают свои вещи и возвращаются в родной город. А потом родители будут долго извиняться, ведь были не правы, а Юра на это ответит: «Ну я же говорил!».       Отец подошёл к зеркалу, ещё раз взглянул на сына и быстро стянул одеяло с зеркала. Так и встал напротив, сминая ткань в руках. Ни слова не сказал, а значит либо удивился, либо испугался. — Видишь, я же говорил тебе, что там… — начал тараторить Юра и тут же замолчал. В зеркале никого не было. Точнее были. Их отражения.       Конев почувствовал себя полным дураком. Действительно, с чего он взял, что там кто-то будет, сейчас же не ночь, а день, какие призраки приходят днём? Нужно было звать отца ночью, как он сразу об этом не подумал? А сейчас скорее всего уже поздно, вряд ли старший захочет ещё раз вестись на его уловки. Самое обидное заключалось в том, что Юра не обманывал, а в глазах отца оказался самым настоящим лгуном.       Гребаный призрак. — Пап, сейчас просто не то время, давай мы.. — Юрий, давайте без давайте, я устал с тобой разговаривать и бодаться, ты наказан.— Юра хотел оправдаться, защитить себя, но его заткнули самым грубым и холодным тоном. О, отец был очень зол.— На глаза нам с мамой не попадайся, сиди и готовься к новому учебному году и чтоб больше ни слова от тебя про этот дом и призраков в нем я не слышал. — Раздался громкий хлопок дверью, а затем наступила полнейшая тишина, и только мысли заглушали ее. Лучше бы было совсем тихо.       Страх притупился злостью и невыносимой обидой. В голове Юры начали всплывать картинки родного дома; он думал о своих друзьях, которые остались там, в месте, которое было для него всем. У него была хорошая жизнь, уютная квартирка, в которой совсем не было тесно. Во дворе все его знали и любили. Там его место, не здесь. Здесь его никто не знает. Здесь он никто.       Тихие слёзы начали капать одна за другой. Юра закрыл глаза в надежде услышать звук поезда, который всегда проезжал мимо в старом доме, но слышал он только свои всхлипы и скрежет половиц.       «Лучше бы я исчез»        «Лучше бы меня не было, никто и не заметил бы. Я здесь совсем один, просто тень».       Подросток бросился на постель и забил руками по жёсткому матрасу. Ему даже подумалось, что диван в гостиной был мягче, уютнее. А вот в старой комнате у него была хоть и маленькая, но очень удобная кровать.. Спина от неё никогда не болела. По щекам катились горячие слёзы, которые он сразу же старался утирать. Красные, опухшие глаза уже начали щипать. — Ненавижу. Ненавижу. Это место никогда не станет мне домом.— Юре хотелось вылезти из своего тела, стать маленьким и уползти под землю.— Я сбегу, да, сбегу.— уже решительно сказал самому себе. Слёзы перестали течь из глаз и им на смену пришёл истерический смех.— Зачем я здесь? Родителям до меня нет дела, они даже не слушают меня, а кто у меня ещё есть? Никого.       Подросток открыл окно в своей комнате и забрался на подоконник. Вечерело, небо окрасилось в рыжий. Вид был красивым, но даже он сейчас вызывал у Юры отвращение. Рядом с этим местом ничего не может быть красивым. Дом старый, городок маленький, тихий. Он будто бы вымер. Какая в этом месте может быть работа? Только если на кладбище.       Этот город одно сплошное кладбище.       Кладбище жизни. — Пошло оно всё. — Он достал пачку сигарет, для которой уже успел найти тайник и повертел её в руках. Вдохнув сладкий, дурманящий голову дым, тело начало расслаблять. Юра знал, что курить вредно, но дворовые ребята говорили «брось, курить полный улёт, так мы будем казаться взрослее и круче», а он поддался. Сам себя потом много ругал за то, что подсел на эту дрянь, но поделать ничего не мог.       Конев опустил голову на колени и свесил руку с окна. За окном шелестели деревья, создавая прекрасную музыку природы. Прикрыв глаза Юра рисовал картину окружающего мира по звукам, доносившемся с улицы. Выбросив сигарету в окно, подошёл к своему инструменту, который был для него не просто инструментом, но внешним органом его собственного тела. Юра плюхнулся на стул, прикрыл глаза и его пальцы забегали по клавишам. Сначала мелодия была едва слышной, словно лёгкий ветерок обдувает тело, затем добавились высокие ноты — это запели птицы. К ним добавился и шелест листвы. Игра всегда успокаивала Юру, и сейчас ему тоже стало легче.       Спасительная мелодия, открывшая другой мир и ставшая островком спокойствия.       Подросток откинулся на стул и начал думать, чем себя занять. Захотелось ещё покурить, уже не для успокоения, а чтоб снова насолить родителям. Он знал, что они не зайдут к нему в комнату до завтра, они его не поймают. Вернувшись к подоконнику Юра снова достал сигарету и уставился на заходящее солнце. Совсем скоро комната погрузится во мрак. — Не маловат ли ты для курения? - позвал уже знакомый голос из-за спины. Юра не стал даже поворачивать голову и молча затянулся ещё раз. — Меня слышно? Или теперь я буду чувствовать только эту дрянь у себя в комнате? — не успокаивалось отражение в зеркале. — Слышно-слышно, а лучше бы ты помолчал, я не в настроении разбираться с монстрами под кроватью.— Сухо ответил Юра и наконец-то повернулся к зеркалу. Его опухшие красные глаза выдавали его часовую истерику с потрохами. — У тебя что-то произошло? — Юра понял, что сейчас не темно и он может хорошенько разглядеть парня напротив. В зеркале стоял симпатичный парень, за которым точно бегает толпа девчонок: у него были тёмные волосы и красивые, но уставшие глаза. Однако, больше всего Юре приглянулись его очки, которые, кстати, вчера Конев принял за нож. — Отстань, мне и так из-за тебя досталось, скройся с моих глаз.— Юра снова отвернулся, хотя, интерес брал своё и он то и дело косился на человека в зеркале. Не каждый же день всё-таки увидишь призрака в собственной комнате. Почему-то сейчас от происходящего ему стало смешно, ни капли страха. — Я и не приставал, кто же виноват, что я тебя вижу.— На удивление отражение было спокойным. Ну да, он ведь скорее всего навещает всех жителей этого дома! Поэтому здесь никто и не живет. А Коневы живут. Потому что родители — дураки и не слушают Юру, когда он прав. А он почти всегда прав! — Я. Тебя. Не. Звал.— Выделяя каждое слово и чуть ли не выплевывая яд, процедил Конев. Ему бы думать сейчас кто с ним разговаривает, почему он его видит, как такое возможно, но Юра слишком зол и ничего кроме ненависти не видит.— Ты когда умер, призрак? Доставай кого-то другого, ладно?— Коневу хотелось задеть отражение. Недавно он читал в какой-то статье, что если призраку сказать, что тот умер, то он исчезнет на время, ведь они сами забывают, что ненастоящие. — Пока вроде не умер.       Юра начал осознавать, что вот он — вчерашний призрак, сидит прямо перед ним и читает книгу. Разве призраки читают? Разве они спрашивают «что у тебя случилось?» Действительно, какой-то он странный, а если он не призрак, то что тогда происходит? Интерес начал брать своё, страха уже не было, слишком этот очкарик хороший для монстра, желающего убить. Заговорить снова было стыдно, Юра сам показал полное нежелание общаться, лучше просто игнорировать и сделать вид, что ничего не происходит.       Где-то вдалеке послышался незнакомый женский голос. — Володенька, ты кушать будешь? — Юра не понимал откуда идёт звук и почему зовут какого-то Володю, вроде все соседи живут достаточно далеко, да и звали будто где-то в доме. Может гости? Хотя откуда ониксов них, они ведь здесь никого не знают. — Нет, я не голоден, спасибо, мам.— Незнакомец ответил на его вопрос быстрее, чем Юра успел что-то сказать. Значит это не призрак? Но тогда что? Портал в иную реальность? Этот дом начинал раздражать с большей силой. Даже пожить нормально не дают, вечно какая-то чертовщина.       Отражение обретало все больше характеристик, теперь Юра знал, что зовут его Володя, он носит очки, возможно, любит читать, на вид чуть старше, волосы тёмные, а ещё у него очень красивый тембр голоса. — Значит, ты Володя? — С интересом спросил Юра, усаживаясь напротив зеркала. Парень в очках смутился и долго молчал, он уткнулся в книгу, но его глаза бегали туда обратно по странице, выдавая, что это все лишь видимость. Сосед поправил очки и поднял взгляд на Юру. — Ну… да.       В голове Юры по кругу вертелось «Володя, Володя, Володенька, Володя». Красивое имя, и на слух приятно ложится. —А я Юра Конев. — Приятно.— Это было всё, что выдавил из себя Володя. Юра не пытался идти на контакт, на сегодня достаточно чертовщины и разговоров. Он так сильно устал за весь день, что выдавливать разговор или стараться понять, что происходит у него просто не было сил. Ссора с родителями тоже хорошо исчерпала его ресурс.       Конев встал с пола и снова сел за инструмент. Ладонью Юра нежно провел по гладкой поверхности родного пианино, осторожно поднял крышку и заиграл «Лунную сонату». Выбор банальный, но настроению подростка она полностью соответствовала. Музыка, лившаяся из-под клавиш исцеляла сердце. Прикрыв глаза Конев отдавался ей полностью. Когда он играет в его мире нет ничего кроме звуков и самого Юры, так много места может занять музыка. Подросток не заметил, как прошло время, за окном было уже совсем темно. Когда он обернулся на зеркало - там было пусто.       Володя исчез.