Амнезия

Глава 2. Новая жизнь Часть 1. Предатель среди нас       Раннее утро. Айко как всегда вышла в лес собрать необходимые для лекарств и ядов ингредиенты: травы, грибы, ягоды и прочее. Она из интереса осмотрелась вокруг. Перед её взором предстал огромный лес с кипарисами, растущими посреди плотно расположенных друг к другу гинкго. В нём было темно из-за раскидистых ветвей и густой листвы, и влажно из-за протекающей сквозь него реки. Листва деревьев издавала успокаивающий тихий шелест из-за лёгкого прохладного утреннего ветра, а широкая, но неглубокая речка журчала вдалеке. Несмотря на то, что лес был тёмным, заросшим и труднопроходимым из-за отсутствия даже намёков на тропинки, Айко легко ориентировалась здесь, словно она прожила в лесу всю свою жизнь. Это очень удивляло её, ведь она была в этих краях впервые.              Девушка обнаружила себя одетой в многослойное тёмно-зелёное кимоно из лёгкой ткани с длинным рукавом и деревянную традиционную обувь на высокой платформе. Её выбор одежды тоже её сильно удивил, ведь зачастую во время вылазок на природу она надевала более подходящую для таких целей простую современную одежду. Причём ей всё время казалось, что она никогда не носила кимоно тёмно-зелёного цвета.              Айко бродила по лесу, пробираясь сквозь кустарники, которые царапали её руки. По пути она раздвигала ногой густую траву в поисках необходимых ей растений и собирала их, если они находились. А находились среди кучи непонятной зелени они быстро – многолетний опыт куноичи ещё ни разу её не подводил. Внезапно девушка услышала шелест веток, травы и опавших листьев. Она обнаружила его схожесть с чьими-то тихими шагами, словно кто-то крадётся позади неё. Обернувшись, она никого не увидела.              «Странно, может мне показалось? Кому надо бродить по лесам в такую рань» – подумала она – «Хотя всякое может быть. Я же отступница S-ранга, бывшая подопытная Орочимару и член «Акацуки», врагов у меня хоть отбавляй. На всякий случай перестрахуюсь.»              Айко забралась на дерево и попыталась создать грязевого клона, чтобы использовать его как приманку. Когда у неё не получилось в первый раз, она просто свалила всё на плохой контроль чакры и снова сложила печати. Но когда вместо её копии появилась бесформенная куча грязи уже в пятый раз, а она сама совсем перестала чувствовать чакру внутри себя, ей стало совсем дурно.              – Не можешь справиться с простым клонированием, малышка? Мы знали, что в вашем клане многие с неклановыми техниками не дружат, но что б настолько. Ты настоящая бездарность.              Айко обнаружила под деревом неизвестного потрёпаного жизнью мужчину лет сорока. Она приметила его внешний вид: он был одет как типичный шиноби, да вот только на нём не было повязки с протектором какой-либо деревни.              – Твои глаза будут стоить сто тысяч рё, а за литр твоей крови нам заплатят все триста. Ну если в твоём маленьком тощем тельце он найдётся. – сказал другой мужчина, который появился на ветке прямо над куноичи и засмеялся. От омерзительного и бьющего по ушам звука смеха всё внутри девушки скрутилось в тугой узел.              Айко показалось, что эти подозрительные мужчины были какими-то гигантскими. Она посмотрела на своё тело, руки и ноги. Её сбили с толку её странные пропорции. Куноичи вытащила из рукава кимоно кунай и посмотрелась в его лезвие. При виде своего собственного отражения она тихо ахнула от шока. С лезвия куная на неё смотрела не видавшая всякое молодая куноичи, а маленькая беспомощная девочка лет пяти.              – Либо ты сама сдашься, либо мы тебя возьмём и заберём. Лучше сдайся. Мы тебе конфет дадим. Не захочешь – из хороших дядь мы станем плохими. – прозвучал голос третьего мужчины откуда-то из кустов.              Айко рванула вперёд. Мужчины погнались за ней. Она отчаянно пыталась убежать, но постоянно спотыкалась об скрытые в опавшей листве коряги. Как только девочка оторвалась от преследователей, она первым делом занырнула в кусты чтобы восстановить силы и переждать, пока они уйдут сами. К несчастью, в кустах оказался очередной враг, который накинул на её шею тяжёлую цепь от кусаригамы и начал её душить. Мир в глазах Айко поплыл, её голова резко закружилась, мышцы гортани сокращались, словно в неконтролируемом припадке, а лёгкие горели от боли и нехватки воздуха.       

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･

      Айко резко открыла глаза и обнаружила себя на кровати в своей собственной комнате. Её зрение всё ещё было размыто, а горло и лёгкие горели от боли. Она не сразу услышала громкие стуки в дверь, перемешанные с криками.              – Эй, Нишимура! Если ты сейчас же мне не откроешь, то я выломаю дверь к чёртовой бабушке! – закричал в край возмущённый Сасори и с новыми силами затарабанил в дверь комнаты – Не притворяйся больной! Я всё равно заставлю тебя работать!              Айко никак не могла откашляться. Она хваталась за горло и хрипела, словно кто-то душил её по-настоящему. Все пережитые ей события оказались кошмарным сном. И в этот раз в кошмаре, в отличие от прошлых, не было ни Орочимару с Кабуто, ни человека в маске, подозрительно похожего на Тоби. Этот сон принципиально отличался от прошлых, но был кое-чем с ними похож – куноичи была ребёнком.              Айко пришла в себя, восстановила дыхание, с трудом поднялась с кровати и открыла дверь своему напарнику. Сасори выглядел очень раздраженным, словно прямо сейчас добьёт её лично.              – Почему ты выглядишь так, будто отбивалась от армии шиноби? Только не говори, что тебе опять снилась всякая чушь.              – Вы как всегда только критиковать умеете, Сасори-данно, а слушать и слышать других ещё не научились. Я вообще-то чуть не задохнулась во сне. – возмутилась в ответ девушка.              – У тебя круги под глазами темнее, чем у панды, а сама выглядишь будто прошла три мировых. – голос кукольника стал тише, а взгляд – ещё серьёзнее – Решай свои беды с башкой и режимом сна. Не хватало, чтоб ты сдохла на одной из миссий. А хотя, мне так будет легче, лишь бы твоё тело не пострадало. Ещё одна кукла для коллекции мне не помешает.              – Хрена с два, а не кукла! Лучше пусть меня взрывной печатью разорвёт на куски, чем вы будете творить чёрти что с моим телом без моего ведома!              – О взрывах ты будешь переговариваться с Дейдарой. Со мной только по делу и без хамства, иначе мне даже твоей гибели ждать не придётся. И да, сохранение твоего тела в приличном состоянии – не “чёрти что”, а особая форма искусства.              – Вы мне угрожаете?              – Предупреждаю. На первый раз.              Прежде, чем покинуть комнату напарницы, Сасори решил добавить ещё пару слов.              – Жду тебя в двенадцать на озере. Опоздаешь – устрою ад похлеще той тренировки. А пока мне надо кое с кем встретиться. Надеюсь, ты не сотворишь ничего глупого, Нишимура.              Как только Сасори ушёл, громкий хлопок закрывающейся двери сменился оглушающей тишиной, будто бы вся жизнь в комнате замерла, а время остановилось. Громкий, недовольный и грубый голос напарника стоял эхом в голове Айко, перебивая её собственные мысли. Её тело успокоилось, как только она полностью вернулась в реальность после жуткого сна. Неужели крики Сасори стали для неё отрезвляющим фактором?              «Мда. Этот кусок бревна говорил правду, что до меня доходит только через крики. А я ещё с ним спорила. Ну и дела.» – с лёгкой иронией подметила девушка.              Прошло две недели с той самой злосчастной пробной тренировки. Отношения Айко и Сасори стали ещё прохладнее, чем могли бы быть, но это не мешало их совместной работе. Если Сасори продолжал относиться к Айко как всегда, без изменений в лучшую или худшую сторону, то она сама всё больше недолюбливала своего старшего напарника. У неё были на это свои причины: он постоянно гонял её то тренироваться, то возиться с ядами, то помогать с заточкой оружия и починкой марионеток. Более того, он даже заставлял её препарировать и бальзамировать трупов для его очередных человеческих марионеток, хотя знал, что она ненавидит эту работу. Хоть у девушки и была куча неудобств, но работать с деревянным напарником ей нравилось больше, чем с личностями, которых в своё время ей приставлял Орочимару.              Айко привела себя в порядок и спустилась на кухню позавтракать. В этот раз она обошлась лапшой быстрого приготовления – ей не хотелось ни возиться с полноценным завтраком, ни наедаться перед тренировкой. Только она поставила чайник, так тут же на кухне появился кто-то посторонний. Обернувшись, она увидела Итачи. Он шёл к холодильнику, чтобы забрать свой бенто. Девушка в этот момент вздохнула с облегчением и по привычке поздоровалась с отступником. Он кивнул ей в ответ, после чего сел за стол и принялся завтракать даже не разогрев еду.              – Куда-то торопитесь? – спросила Айко.              – Я скоро отправлюсь на важную миссию с Кисаме. У меня есть полчаса свободного времени. – тихо ответил Итачи и продолжил есть.              Девушка пожелала ему приятного аппетита с вежливой улыбкой, а затем переключила внимание на чайник. Увидев, что он закипел, она тут же отставила его с плиты. Затем она высыпала лапшу и приправу в тарелку, залила всё кипятком и накрыла плоской тарелкой. Как только всё заварилось, она тоже села за стол и принялась завтракать.              Между Итачи и Айко повисла неловкая тишина, разбавляемая стуком палочек друг о друга и случайными тихими звуками еды. Спустя пять минут девушка решила заговорить первой.              – Итачи-сан, это правда, что вы с помощью гендзюцу можете воздействовать на психику и менять сознание? Простите за странный вопрос.              Итачи чуть не подавился холодным липким рисом от вопроса девушки, но мгновенно взял себя в руки и принялся анализировать как сам вопрос, так и поведение собеседницы, изучая её внимательным взглядом.              – С помощью цукуёми я могу сломить волю врага, а вот изменения сознания уже не по моей части. Наверное. – спокойно ответил он, после чего как бы невзначай спросил – А для чего вам это нужно?              Девушка начала думать, как она может рассказать собеседнику о своей задумке и попросить о помощи, не раскрывая правды о кошмарах. Наконец, она нашла выход, а именно использовать свою фирменную наивность.              – А что, если вы с помощью цукуёми можете не только наносить людям новые психологические травмы, но и лечить их от старых? Ну, к примеру, человек пережил в детстве не очень приятные вещи, после которых его мучают кошмары и флэшбеки. И тут бац, вы забрасываете его в цукуёми и даёте кучу времени, за которое он разбирается в себе и исцеляется.              Глаза Итачи еле заметно расширились от удивления, а его бровь озадаченно приподнялась. Он ожидал, что Айко начнёт узнавать о его способностях ради каких-то своих скрытых целей или попросит его кого-нибудь пытать, но чтобы побыть личным психотерапевтом, да ещё и с цукуёми. Это так сильно сбило его с толку, что он даже не сразу придумал, что ей ответить и вместо этого сначала неловко хмыкнул.              – Мне жаль, Айко-сан, но я ничем не смогу помочь. И не смог бы даже, если бы у меня было больше свободного времени, чем сейчас.              – Но… Но вы же… – речь Айко оборвалась, а её взгляд начал всё больше выражать разочарование.              – Цукуёми – мир иллюзий, которым полностью управляю я. Он не показывает человеческие страхи и не открывает двери в чьё-либо подсознание. Я могу пользоваться лишь теми страхами, о которых я осведомлён. Или кого-нибудь пытать, заставляя думать, что я делаю это с ним в реальности. Ваша идея использовать меня и мои способности как психотерапию звучит… очень интересно и необычно. – спокойным ровным тоном ответил Учиха.              Айко разочарованно вздохнула, поблагодарила Итачи за понимание и продолжила есть. Сам парень уже давно закончил со своим завтраком, вымыл посуду и собрался уходить. Напоследок он решил ей кое-что сказать.              – Айко-сан. В следующий раз будьте осторожны со своими словами. Даже если это ваши коллеги по “Акацуки”. Здесь каждый сам за себя. Не советую так легко открываться даже напарникам.       Девушка осталась на небольшой светлой кухне одна. Теперь она не с таким сильным аппетитом ела свою лапшу – ком в горле по-прежнему ей мешал.              «Я чё, правда думала, что он мне поможет?» – разочарованно подумала куноичи – «Не понимаю, на что я рассчитывала, если мы с ним даже не друзья, а так, знакомые. Но я хотя б попыталась.»       

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･

      Сасори добрался до пункта назначения очень быстро – он не любит не только ждать сам, но и заставлять других это делать. Один из его самых ценных информаторов назначил ему встречу в каком-то всеми забытом густом и тёмном лесу.              «Надеюсь, хоть в этот раз у него будет полезная информация» – подумал он – «В последние две встречи я не узнал от него ничего нового или полезного. Если так пойдёт дальше, то я урежу ему оплату.»              Где-то вдалеке среди деревьев промелькнула очень знакомая бесформенная фигура, одетая в серую накидку с капюшоном, скрывавшим лицо. Он нервно ходил взад-вперед и осматривался вокруг, словно чего-то боялся, и замер, когда услышал знакомый грубый глухой голос.              – Я тут.              Информатор обернулся и увидел перед собой Сасори в привычном образе Хируко. Он при виде сгорбленной фигуры крепче сжал папку с бумагами.              – Я собрал больше информации об Орочимару, как вы и просили. – с натяжной вежливостью сказал парень и передал папку заказчику.              – Надеюсь, в этот раз там не будет бесполезной херни, вроде его распорядка дня, увлечений или записей о том, как сильно он хочет тело Саске. – ответил Сасори прежде, чем начал перебирать листы в папке.              Неизвестный предоставил ему информацию о ранее неизвестных экспериментах Орочимару и пострадавших от них подопытных. Большинство из них погибли в первые же часы, однако среди них были редкие выжившие, а среди редких выживших – ещё более редкие успешные случаи.              – Это те, кого я могу завербовать если что? – спросил деревянный.              – Именно. – с неестественно широкой улыбкой ответил информатор – Но только будьте осторожны. Многие верны Орочимару, и их будет очень тяжело переманить на свою сторону.              Информатор заметил, что его заказчик перелистывает документы в папке уже в третий раз, будто бы ищет среди сотни лиц что-то или кого-то.              – Вам нужен кто-то особенный? Я могу разузнать о нём всё за дополнительную плату!              – Где Йоцу? Почему её нет ни в одном списке?              После вопроса о бежавшей подопытной Орочимару, из уст парня раздался нервный смешок, а он сам, в попытках скрыть тревогу, начал теребить оправу своих круглых очков, словно поправляя их.              – Йоцу? Какая Йоцу?              – Не падай на дурачка, Кабуто. Ты отлично знаешь, о ком я. Вы с ней хорошо работали и даже жили под одной крышей много лет.              Внезапно, Кабуто громко рассмеялся, словно только что услышал самый весёлый анекдот во всём мире.              – А, эта лиса? Так она на миссии. На самой важной за всю её жизнь миссии. Вы даже не представляете, сколько ей пришлось выслуживаться перед старым змеем, чтобы он наконец-то отпустил её на волю.              Сасори был озадачен и сбит с толку словами молодого шпиона. Мысли в его голове сменялись одна за одной, и каждая следующая становилась намного хуже предыдущей.              – Так ты хочешь сказать, что Йоцу внедрилась в «Акацуки» по заданию Орочимару? А что насчёт того запланированного эксперимента? – спросил кукольник, недоверчиво поглядывая с папки на собеседника.              – Орочимару в последний момент передумал его устраивать из-за нехватки ключевой информации, поэтому он решил временно остановить опыты над Йоцу и поручить ей одно важное дельце. Да, собрать как можно больше инфы на всю вашу шарашкину контору. Вы думаете, не самая сильная куноичи смогла б без помощи извне выбраться из камеры для преступников S-класса и перебить охрану, распихав по их глоткам грязь? Её "побег" – фикция.              – Думаешь, я тебе так просто поверю? – Сасори отказался безосновательно верить, что его напарница может быть шпионом его злейшего врага, его лицо слегка нахмурилось – Жду доказательств. Желательно прямых.              Кабуто был сильно удивлён тем, что его заказчик не стал сразу верить ему на слово, как всегда, а потребовал доказательств. Доказательств “предательства” Йоцу у него не было, но зато были отличная фантазия и шпионский опыт.              – Уверены, что она такая святая? Я вообще-то знаю реальную её получше вас. Она меняет маски и роли как перчатки. Для одних она может стать сильной и независимой куноичи, для других – горячей красоткой, а для третьих – наивной дурочкой. Вы разве не замечали её резких перемен в поведении с разными людьми? Она знает, как давить на чужие слабости и показать себя в лучшем свете.              – На счёт святости не знаю, но я точно уверен, что она не притворяется дурой. Она дура и есть. Таких альтернативно одарённых, как она, ещё отыскать надо. – Сасори начал всё больше сомневаться в надёжности Айко, но не отказался от своей позиции, ведь обвинения Кабуто, даже несмотря на его статус "бывшего напарника Йоцу", звучали голословно.              – Вы никогда никого так не защищали. – очкарик решил применить тяжёлую артиллерию, а именно психологическое давление – Только не говорите, что эта девчонка вам понравилась.              – Понравилась? Что за бред. Я могу убить её, глазом не моргнув. – несмотря на внешнюю уверенность кукольника, его деревянное тело слегка напряглось, а стеклянный взгляд потемнел.              – Вы не сможете, даже если сильно захотите. До меня дошли слухи, что вы начали вкладывать в девчонку свои драгоценные ресурсы, хотя распинаетесь о том, как вам на неё плевать. Ну разве это не поведение влюблённого идиота, чья деревянная маска превосходства над простыми смертными дала огромную растущую трещину?              – Заткнись. У тебя даже доказательств её работы на змея нет. – холодным тоном ответил кукольник и скрестил руки.              – Своим поведением влюбленного школьника вы ставите «Акацуки» в опасное положение. Пока вы жуете сопли, она собирает гигантские массивы данных на организацию и вас лично и сливает всё своему дорогому господину. Если с организацией что-то случится, то это будет не её вина, а только ваша. Она изначально знает, что делает, и её никто не останавливает.              Давление Кабуто начинает медленно, но верно действовать на Сасори, но тот продолжил упрямиться из-за отсутствия прямых доказательств и растущей необходимости сохранить свою уверенность. Сам шпион же не скрывает особого удовольствия от сложившейся ситуации. Более того, он даже начал искренне улыбаться впервые за весь разговор. Тем не менее, тон его голоса приобрёл издевательский оттенок, а самоуверенный взгляд наполнился чувством мнимого превосходства.              – Начинаете понимать? Понимаю. Путь от человека к совершенному существу тернист и долог, но я верю в то, что у вас всё получится, и что даже красивые девушки больше не будут становиться для вас помехой.              – Меня не волнует противоположный пол. Низменные биологические потребности мне отвратительны и чужды.              – Гоните её из «Акацуки» и вашей жизни. Я даже могу вам помочь, а именно выкупить её у вас. Если я верну её Орочимару раньше срока, то миссия будет считаться проваленной, и Йоцу вернётся в лабораторный ад.              – Мне не нужны деньги, Кабуто. Мне нужна полная безопасность для себя и «Акацуки». Я убью Йоцу своими руками.              Кабуто уже хотел было переубеждать Сасори, но тут же увидел его ледяной и опасно спокойный взгляд, который был ужаснее открытой ярости. От этой гнетущей атмосферы даже опытному шпиону стало не по себе, словно именно он сейчас станет следующей марионеткой. Ему тут же захотелось как можно скорее разрядить обстановку.              – Эм, убить? Вау, да это же прекрасная идея! А её изуродованный труп можно подкинуть Орочимару как предупреждение, что с ним станет, если он попадется вам на глаза!              – Труп под дверь? Что за глупый и нерациональный расход материала? У меня есть более изящная идея мести для предательницы, чем такое варварство. Я сделаю из неё куклу и прикончу Орочимару её собственными руками.              Шпион побледнел от того, что его психологическая “победа” над кукольником начинает оборачиваться против него. Ему нужно срочно что-то придумать, чтобы достать девушку живой или мертвой, ведь деревянный пошел на принцип и не захотел избавляться от неё даже узнав о предательстве. Он решает сделать тактическое отступление, чтобы его собеседник не догадался о его истинных мотивах, стоящих за психологическим давлением.              – Ну, ваше дело. Главное, чтобы вы оставались в безопасности. А если вам понадобится помощь, то я тут как тут, хе-хе.              Сасори протянул Кабуто увесистый мешочек с деньгами. В нём была крупная сумма.              – Спасибо за работу, Кабуто. Продолжай докладывать мне обо всём, что касается планов Орочимару на «Акацуки». В следующий раз предоставь мне отчёт о его прогрессе в тренировках Саске и примерном времени, когда тот захочет сделать его своим сосудом. Мне нужно добраться до змея раньше, чем он займёт тело Учихи, иначе я не смогу его победить.              – Всегда к вашим услугам! – с преувеличенной доброжелательностью ответил парень, после чего скрылся посреди деревьев.              Эта встреча оставила у Сасори неприятный осадок. Только он пошёл на риск и начал вкладываться в свою сомнительную напарницу, так тут же до него доходят такие новости. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько взвинченым, то ли от слов Кабуто, то ли от факта предательства со стороны той, в кого он вкладывает свои время, силы и знания, пусть и ради своей выгоды. Кукольнику не хотелось кричать, рвать, метать и истерично вопрошать “ну как же так”. Вместо этого он почувствовал и осознал угрозу себе и организации. Угрозу, которую следует немедленно ликвидировать. Более того, в его единственной живой части тела, ядре в груди, появился странный слабый отголосок неприятного чувства, от которого его бы точно скрутило в рогалик, будь бы он живым существом. Из-за этого незнакомого чувства он даже начал жалеть, что так и не смог стать куклой до конца.              «Если это то, что чувствуют люди, когда их предают, то я теперь понимаю, почему предателей так ненавидят.»              Разум Сасори лихорадочно перебирал все возможные варианты ликвидации девушки, причём один был намного хуже и ужаснее другого. Лучше всего ему было бы остановиться и подумать логически, правдивую ли информацию ему предоставил Кабуто, и есть ли какие-либо прямые доказательства предательства Айко. Но с другой стороны, у него не было повода не доверять своему информатору – до этого дня он хоть и сливал не самую полезную информацию об Орочимару и его планах, но она оказывалась достоверной.              «Сбежала от Орочимару чтобы найти своё прошлое? Ну и бред. Согласилась вступить в «Акацуки» сразу вместо того, чтобы запросить у Суны политическое убежище и нормально жить. Да это же настоящее враньё, глупое и нелогичное!»              Теперь Сасори не оставит Айко в покое. Он не захотел тратить лишнее время на проверку информации от уже проверенного источника. Более того, он даже не стал ждать, пока девушка сама выдаст себя как предателя. Просто потому что он ненавидит ждать, и уже решил действовать на опережение. Для него это превентивный удар и обыкновенная ликвидация "бракованного материала". При этом он никому ничего не расскажет, чтобы не сеять паранойю в и так неспокойную организацию, ведь если кто-то другой узнает о предательстве, то он обязательно захочет решить судьбу напарницы Сасори без его прямого участия. Для него это было бы недопустимо и даже опасно в случае, если окажется, что Кабуто намеренно соврал о её предательстве.              «Всё это время я думал, что ты – сырой материал. Болванка, которой нужно пару штрихов, чтобы стать шедевром. А ты оказалась дефективной корягой. Если эти дефекты окажутся критическими, то мне придётся тебя ликвидировать. Такова твоя участь, Нишимура Айко.»       

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･

      Тем временем сам Кабуто уже смог придумать план действий на случай, если Сасори реально захочет убить Йоцу. Он понимал, что у него осталось слишком мало времени, чтобы всё организовать как следует, и теперь ему следует поторопиться. Парень также понимал, что ход его небольшой “операции” будет зависеть по большей части не от уровня подготовки, а от удачи, ведь чтобы всё сработало, обстоятельства должны сложиться идеальнейшим образом.              Наконец, Кабуто добрался до одной из ближайших скрытых баз Орочимару, в которой его уже ждали несколько шиноби из Отогакуре.              – Как всё прошло? – спросил один.              – Я смог обернуть ситуацию в нашу пользу. – довольно сказал шпион – Сасори продолжает думать, что его техника промывки мозгов всё ещё действует на мне, и охотно верит.              – Сколько заработал? – спросил второй.              – Двадцать тысяч рё. За один выход это просто шикарная сумма, с учётом того, что это говорящее полено платило мне по пять тысяч.              – Что мы будем делать дальше? – спросила третья – Будем ли мы докладывать Орочимару-сама о том, что мы до сих пор видим «Акацуки» за нос?              – Непременно доложим. Да вот только для начала мы должны кое-что провернуть.              Шиноби подошли к Кабуто поближе, готовые внимательно его слушать. Он не растерялся и заговорил.              – Помните Йоцу? Так вот, у нас появился шанс её вернуть. Орочимару-сама хоть и поставил на ней крест и полностью переключился на Саске, но она всё равно остаётся его очень важным материалом, глаза и кровь никто не отменял. Если я верну Йоцу, то Орочимару-сама наконец-то поймёт, что я его самый лучший и достойный партнёр, и будет меня уважать и полностью мне доверять. Вы даже не представляете, какие преимущества появятся у меня. И у вас, если вы мне поможете.              – И что нам надо делать? – спросил четвёртый – Она же становится хуже животного, если её разозлить. До сих пор помню трупы охранников. Одни были растерзаны на куски, словно подверглись нападению медведя, а у других лёгкие были набиты грязью. Гуманнее всего она обошлась с охранником, который болтал с ней по вечерам – его она просто продырявила кунаем в сердце.              – Когда у Йоцу не остаётся другого выхода, она входит в режим берсерка и начинает уничтожать каждого на своём пути. Она может такое вытворить либо от безысходности, либо чтобы запугать более опасного врага, которого она не потянет. Это был третий раз в жизни, когда её настолько сильно накрыло.              – Твари, вроде неё, недостойны называться людьми. Впрочем, что мы от неё хотели, если она и не человек вовсе. – злобно пробормотала пятая.              – Тем не менее, она умудрялась пару раз спасать меня и других напарников во время миссий. – признал шпион – А ещё она никогда не позволяет себе насилия над животными и детьми. Как раз из-за экспериментов над детьми она и возненавидела Орочимару и начала саботировать всю нашу деятельность, пока и вовсе не сбежала.              – Всё может измениться. – серьёзным тоном сказала третья – С каждым годом она всё больше деградирует и всё меньше становится похожа на человека. Такую как она только могила исправит. Как бы она не старалась, демон никогда не станет человеком.              – А она правда демон? – удивлённо спросил первый.              – Разве что в переносном смысле. – спокойно ответил второй – Её клан называли желтоглазыми демонами, потому что они расправлялись со своими врагами с особой жестокостью. Причём с такой, что у них аж глаза желтели. Я не знаю, правда это или нет. Впрочем, никто не знает. Клан ни до, ни после его вымирания никто активно не изучал.              Кабуто собрался с мыслями и начал подробно озвучивать свой план.              – Значит так. Мы должны подобраться к вратам Амегакуре, окружить их и устроить засаду. Внутрь деревни мы не попадём – она слишком жёстко охраняется. Засада нужна для того, чтобы поймать Йоцу и доставить её в Отогакуре. Проторчим мы так прежде, чем поймать её, один-два дня. Почему так? Всё просто. Сасори очень хочет её убить. Даже если Йоцу и справится каким-то чудом против одного Сасори, то её немедленно попытаются уничтожить остальные члены «Акацуки». Инстинкт самосохранения у Йоцу развит, поэтому вместо того, чтобы героически сдохнуть, она сбежит. Она не станет прятаться в Аме и покинет его пределы. Вот там мы её и подловим. К этому моменту она будет так сильно вымотана, что не сможет нам сопротивляться. Но на всякий случай нам нужно будет прихватить с собой ещё пятерых, чтобы она точно никуда не делась. Один из нас отправится в Ото и подготовит для неё особую камеру в карцере, из которой она никак не сможет сбежать. А ещё в нашей команде обязательно должен быть человек с отличными навыками фуиндзюцу, который сможет наложить на Йоцу печать подавления чакры. Я продумал всё до мелочей. Главное, чтобы она успела сбежать от «Акацуки», иначе наш единственный шанс будет навсегда потерян.              Шиноби внимательно выслушали план Кабуто и охотно с ним согласились. Пятая отправилась в деревню Звука, чтобы доложить о начале операции и приказать готовить особо охраняемую камеру S-класса в карцере Орочимару. Третья отправилась на поиски ещё пятерых шиноби и мастера печати. Кабуто, в свою очередь, принялся дорабатывать план и готовиться. Времени у шиноби Звука было в обрез.       

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･

      Айко, как и обещала, появилась на берегу озера ровно в двенадцать. Там уже стоял Сасори. Куноичи уже хотела как всегда поздороваться с напарником, крикнуть ему что-нибудь забавное, но вдруг она заметила то, чего не замечала в нём давно. Холодной отстранённости. В последний раз она чувствовала этот леденящий душу холод на той самой пробной тренировке, когда он чётко дал ей понять, что ему на неё глубоко плевать. Она моментально поняла, что он услышал на той самой встрече “кое с кем” что-то очень плохое. Девушка замерла от неприятного ощущения тяжёлого кома в груди и подступающей необъяснимой тревоги.              – Ты пришла вовремя, Нишимура. Похвально. – сухо произнёс Сасори – Можешь уходить обратно. Тренировки не будет.              Айко стало совсем дурно. Её сердце заколотилось, а по телу пробежала противная дрожь.              – Как не будет? Вы же сами настаивали, Сасори-данно! – растерянно ответила девушка – Вы не любите менять свои планы. Я даже не знаю, что должно было случиться на той встрече…              – Не твоё собачье дело, Нишимура. У тебя сегодня выходной. Иди в штаб-квартиру и не попадайся мне на глаза. Лучше сразу согласись, иначе будет плохо.              – Если у вас что-то случилось, то вы можете положиться на меня, Сасори-данно! Я вас ни за что не подведу! Я… Я… – девушка на момент запнулась, после чего громко добавила – Я вам всех марионеток починю! Всю мастерскую вымою. Нет, не так. Даже языком вылижу! Только не расстраивайтесь, пожалуйста.              «Языком она мне мастерскую вылижет.» – сухо усмехнулся кукольник – «Ну и дела. Как всегда страдает ерундой. Или пудрит мне мозг, чтобы я думал, что она тупая? Ладно, я с этим разберусь.»              – Спасибо, но сегодня я обойдусь без твоей помощи. Я хочу побыть один. Не приходи ко мне и не доставай меня пустой болтовнёй и дебильными вопросами.              Сасори развернулся и ушёл, не оглядываясь на свою напарницу. Тем временем Айко застыла на берегу озера не в силах пошевелиться. Она не понимала, что произошло и искренне хотела помочь напарнику, даже если тот не нуждался в её помощи. Она начала мысленно перебирать все свои косяки за последние две недели, но не нашла ничего, что могло бы настолько сильно задеть его.              «Ладно, пусть Сасори перебесится. Не буду его трогать. Надо будет – сам расскажет, что случилось. Мои расспросы сделают всё только хуже.» – подумала Айко прежде, чем найти в себе силы направиться ко входу на территорию Аме.              Прибыв в штаб-квартиру «Акацуки», Сасори первым делом направился в свою святая святых – мастерскую, куда он не пускал никого. Никого, кроме Айко. Он немедленно приступил к работе над созданием абсолютно нового яда, ведь его напарница успела создать противоядия ко всем его отравляющим веществам, даже самым опасным.              «Ну ничего, я заставлю тебя помучиться. Я заставлю тебя пожалеть обо всём содеянном, если ты правда решилась на такое.»              Кукольник лихорадочно перебирал склянки с порошками, жидкостями и прочими веществами. Некоторые из них, особо редкие и ценные, его напарница предоставила ему как подарок в знак признательности. Ему было трудно смотреть даже на названия этих подарков. Ещё хуже ему становилось, когда он начинал осознавать, что её предательство вообще вызывает у него хоть какие-то чувства, даже резко отрицательные. В его жизни случалось всякое, но этот раз стал для него особенным. Особенным напоминанием того, что он хоть больше и не человек в нормальном смысле, но и куклой стал не до конца. Эмоции от предательства Айко стали для Сасори напоминанием об остатках его собственной человечности, которую он годами вытравливал из себя в надежде стать совершенным существом, своим же собственным величайшим искусством. От этого ему становилось не столько больно, сколько противно как от своей напарницы, так и от самого себя.              – Ты предала не только меня. Ты предала всех, кому ты втирала дичь о дружбе. Ты предала Дейдару. Ты предала «Акацуки». Ты предала всех до единого. Теперь ты должна заплатить за свой поступок жизнью, Нишимура Айко. Ты даже не успеешь свалить обратно в своё змеиное гнездо. Я всё равно тебя настигну. – Сасори не сдержался и пробормотал это в неестественном для него порыве эмоций. Это стало его большой ошибкой, ведь даже через дверь эти слова были слышны. И их услышал ни много, ни мало сам…              – Сасори-данно говорит, что Айко-чан – предательница? Как так? Да быть такого не может! – воскликнул Тоби, который как ни в чём не бывало в этот момент проходил мимо мастерской Сасори.              «Сасори был на встрече со своим информатором. Его информатор – Кабуто, один из самых верных прихвостней Орочимару.» – принялся рассуждать Обито – «Сасори после встречи стал зол на Айко и хочет её убить. Мысли о предательстве Айко ему внушил Кабуто. Но зачем? Я же слышал, что Орочимару забил на Айко и полностью переключился на Саске. Неужели у Кабуто есть свои счеты с Айко? Если да, то жаль, что я не учёл этого раньше. Теперь крольчонок на мушке.»              Настоящая личность Тоби погрузилась в раздумья. Он ходил туда-сюда, наворачивая круги по коридору и обдумывая дальнейшую тактику. Стоит ли ему оставить ситуацию на самотёк, чтобы девушка сама доказывала напарнику свою невиновность, или ему следует вмешаться и спасти её? С одной стороны, он потратил на неё слишком много времени, чтобы дать ей погибнуть или уйти из его поля зрения путём возможного побега так просто. С другой, если он начнёт в открытую её защищать, то у Пейна возникнут вопросы насчёт действий человека в маске и его курса, что создаст, в лучшем случае, напряжение и недоверие, а в худшем – раскол в организации.              «Пожалуй, я выберу третий путь. Я заставлю крольчонка немного попотеть в попытках отстоять свою честь, но и умереть или сбежать я ей не дам. Я знаю, что она на самом деле не работает на Орочимару, но я хочу, чтобы она думала, что все против неё. Если она попадет в изоляцию из-за паранойи, то я стану её единственной опорой. Ну, а дальше дело за малым. Она ко мне привяжется и будет верна только мне. А дальше я смогу вертеть ей как захочу.»              Внезапно, Тоби услышал звук громких быстрых шагов вдали коридора. Это был Дейдара. Масочник быстро сориентировался и впал в истерику.              – Тоби, идиота кусок, куда ты подевался? Мне нужна твоя… – возмутился Дейдара, но, заметив истерику, моментально впал в ступор – Тоби? Чё за нафиг?              – Айко-чан – шпионка Орочимару! Айко-чан – предательница! – закричал навзрыд Тоби.              – Ты чё, совсем берега попутал? – разозлился подрывник – Это не смешно! Это даже не в характере Айко, хм!              – Сасори-данно говорит, что Айко-чан – предательница! Он сам всё видел! Тоби так грустно! Тоби очень любит Айко-чан и не хочет, чтобы она предавала «Акацуки»! – продолжил истерику масочник, увалившись на пол и начав по нему туда-сюда кататься.              Дейдара завис. Всё внутри него застыло. По его коже прошёл холодок, а живот скрутило в тугой узел. Он не мог ни пошевелиться, ни оправиться от шока и неприятных мыслей о том, что Айко могла предать «Акацуки». На самом деле ему было плевать на организацию. Его огорчала и злила мысль о том, что Айко могла предать и его самого.              – Ты чё несёшь, придурок? Это же бред полный! Айко никогда бы с нами так не поступила! У тебя ваще есть хоть какие-то доказательства, хм? Если нет, то я лично тебя придушу, дерьма кусок! – закричал в гневе и неверии Дейдара.              – Что вы тут устроили, идиоты? – Сасори выглянул из своей мастерской, услышав шум и крики – Вы мешаете мне работать. Идите и орите в другом месте, пока я вам люлей не раздал!              – Сасори-данно, это правда, что Айко – предательница? Это дитя солнца в маске говорит, что услышало это от вас.              Вопрос Дейдары застал Сасори врасплох. Все его планы разобраться с Айко по-тихому провалились. Теперь из-за человека в маске вся организация будет в курсе дел. Следовательно, вырастет число тех, кто захочет отомстить предательнице.              – Не твоё собачье дело. – холодно ответил он, после чего перевёл взгляд на Тоби – И тем более не твоё. Я сам разберусь.              – А с чего ты вообще взял, что Айко работает на Орочимару, хм? У тебя чё, доказательства есть?              – Ещё раз говорю, не твоё дело, щенок. Я на сто процентов уверен, что мой надёжный источник не врёт.              – А я ещё раз спрашиваю, у тебя доказательства есть, или это только пустой трёп твоего “надёжного источника”?              Пока Дейдара срывался на всё более громкий и истеричный крик и требовал от Сасори доказательств вины Айко, Тоби, воспользовавшись ситуацией, тихо сбежал и продолжил носиться по коридорам с криками о предательстве Айко, чтобы все находящиеся в штаб-квартире члены «Акацуки» были в курсе назревающей драмы и даже приняли в ней непосредственное участие. Со стороны Тоби это было проявлением его обычного хаоса и извращённого веселья. Со стороны Обито – проверка его “крольчонка” на стойкость и лояльность организации, а также желание её изолировать от тех, к кому она только-только начала привязываться.              Айко сидела в своей комнате и занималась шитьём очередного кимоно на продажу. Она услышала непонятные крики из коридора, но не придала им значения, уж слишком привычным стал для неё хаос «Акацуки». Она еще не знает, какая опасность её подстерегает и волнуется только о необычном поведении Сасори. Члены «Акацуки», в свою очередь, не знают о том, что вокруг озера и врат Аме собираются прихвостни Орочимару, которые готовятся к захвату и похищению одного из его самых успешных экспериментов с большим потенциалом.