В тумане прошлого

Активное утро. После завтрака на стадион выходят разные курсы учащихся. Сегодня большие старты, чтобы разбавить учебную жизнь училища. Маша и Мари разогревались в своей спортивной форме. Мальчишки рядом все шептались, как бы им победить девочек. В общем забеге всех курсов было по два человека от каждого взвода. Выявляли лучшего в своем курсе, девочка или мальчик и выявляли лучшего во всем училище, кто финиширует вообще первым. На трибунах сидело много курсантов и офицеров. Лукина общалась с Поляковой, они обсуждали, только что закончившиеся, соревнования по подтягиваниям, где больше всех подтянулся мальчик со 2-го курса. Физрук вышел на старт стадиона. Он дал короткий инструктаж. Маша и Мари не мешали друг другу, когда первая на старт пошла Мари, с эстафетной палочкой, они несильно стукнулись кулачками. Все участники встали на линию: — Мари давай! — девочки громко ей кричали, хлопая и подбадривая. — На старт! — все приготовились, — Внимание! Марш! — физрук подает свисток и все срываются с мест. Маша и Денис стоят рядом, и ждут, когда первые 5 кругов пробегут их однокомандники: — Боишься, Третьякова? — Я? Тебя? Пф, — она засмеялась и посмотрела на парня, — Ты выбрал юбку? — Две, — он усмехнулся, — А тебе штанишки великоваты будут, да? — Главное, чтобы тебе сейчас ничего не жало, — Маша прищурилась. — Посмотрим, — он улыбнулся обозленно. Блондинка приготовилась, вставая на старт. Денис уже сорвался с места. Мари только добежала до Маши, передавая палочку. Третьякова побежала и начала легко нагонять парня: — Ой? Подожду тебя на старте, — она сказала, перегоняя его и прибавляя скорости. Лаура подняла брови, от того, как блондинка ловко это сделала. Впереди бежал только мальчик с третьего курса, но и его блондинка обгоняет. Она уверено держит лидерство 4-ре круга. Бежит последний, когда перед ней резко, словно, случайно, выходит зритель, заставляя ее затормозить, чтобы не врезаться в него и еще одного парня. И как итог, Денис тут же ее обгоняет. Маша пытается нагнать, но он побеждает. Блондинка только переступила линию и тут же раздраженно бросает эстафетную палку на траву: — Победил Денис, 5 курс. — Не честно! — Маша сказала физруку, — Там вышли посторонние, — она очень злилась. — Умей проигрывать, Маша, — Денис засмеялся. — Умей честно выигрывать, Денис, — она передразнивает, — Это было специально! — Третьякова, первый на финише он, что там было, мне не интересно, — физрук отмечает себе в листе победителя, — Ты вторая. — Да это не честно! — Что за детский сад?! — Вы что слепой вообще?! Вы же судья тут, куда вы смотрели?! Вообще в глаза долбитесь или… — Курсантка Третьякова! Я вас дисквалифицирую! — Да и флаг вам в руки! Вы такой же сексист, как и этот придурок, — Маша раздраженно сняла с талии номер наклеенный перед стартом и прижала к его груди, — Кажется, вы все тут не знаете, что такое честь и достоинство! — В расположение, шагом марш, — прапорщик вмешался в спор. — Товарищ старший прапорщик, да не честно же, — Мари тоже была возмущена. — Победитель есть? — Есть, — физрук кивнул, — Денис. — Все, — он сказал Маше, которая стиснула зубы. — Да… Какая там справедливость? — блондинка с презрением посмотрела на них всех, — Я же девочка, да? Как это… победить всех мальчиков? Что скажут про училище?! — Курсантка Третьякова, — рядом с прапорщиком встала Лукина, ее хмурый вид говорил о том, что блондинка уже перегибает, — В расположение, живо, — она сказала строго. Маша стиснула зубы и посмотрела на Дениса снова, презрительно окидывая его взглядом и снова смотря на Лукину: — Есть, — девушка развернулась и ушла, продолжая ворчать уже себе. Маша смотрела на дурацкую форму мальчишек, которая на ней висела, как мешок. Слишком большие штаны, пиджак, плечо которого было у нее почти на локте, на поясе ремень, а фуражка закрывала обзор. Прапорщик развел руками: — Больше никакой нет. — Ты правда пойдешь? — девочки улыбнулись. — В отличии от них, я не трусиха, я еще пойду и гордо пройду, потому что я не проиграла ему на самом деле, — она сказала уверенно, — Идем? — она спросила Мари. — Пошли, — девушка улыбнулась, за спор отдувалась только Маша. Они вышли на пустой плац и Мари взяла на себя роль командующего: — Взвод. Ровняясь, — Маша встала идеально ровно, — Смирно. Направо. По плацу, шагом марш! — девушка громко начала маршировать по кругу, ударяя четко ногами по асфальту, — Песню запевай! Песню выбрал Денис: — Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег на крутой, — блондинка громко начала ее петь, во весь голос, от чего стало смешно Мари. — Ты погромче шлепай, у них всегда так, как ластами. — Есть, погромче шлепай, — Маша специально делала шаг громче, продолжая петь песню. В окна училища смотрели и смеялись 5-курсники. Денис уже не был так рад, потому что победа вышла с душком, а Маша не испугалась выйти и гордо маршировать. Она продолжала петь, пока Буше следила за ней, стоя в центре. Лукина шла из жилого корпуса, в учебный, когда увидела эту картину, от чего остановилась и подняла брови. Ее удивило шоу и концерт, поэтому она остановилась посмотреть, скрещивая руки на груди. Мари следила за ритмом подруги, когда с ней рядом встал пожилой мужчина в форме: — Здравия желаю, товарищ, генерал-майор! — Мари встала смирно, громко произнося, увидев рядом начальника училища. — Вольно, — он смотрел за Машей, которая продолжала шагать, — Курсант, что это ты делаешь, может хватит? — Прошу прощения, товарищ генерал-майор, не могу прекратить, — Маша шла, держа голову ровно и продолжая строевой шаг. — Почему? — он прищурился, а Лаура напряглась, что она не остановилась. — Дело чести, товарищ генерал-майор, — она снова отвечает громко и четко, хоть и волнуется, что он рядом. — Ах, чести, — он поднял брови, — Фамилия, курсант? — Курсантка Третьякова Мария, 5 курс. — Девушка значит? — он посмотрел на Мари, которая кивнула, — На долго это? — Еще 35 минут, — Буше посмотрела на часы. — Ну, продолжайте, если дело чести, и погромче тогда уж пойте. — Есть, петь погромче, — Маша немного улыбнулась. — Взвод, песню запевай! — Мари четко ей отдала приказ и Маша начала снова. Начальник училища улыбнулся и пошел в сторону Лауры и учебного корпуса: — Товарищ генерал-майор, — Лаура встала смирно, отдавая честь. — Вольно, — он улыбнулся, тоже отдавая честь, — Твои? — Мои, — Лукина кивнула. — Хорошо поет, марширует неплохо. Можно даже погордиться. — Немножко, — Лаура кивнула. — Весело у нас тут, да? — Это точно. — Жду на совещание через 40 минут. Проследите, чтобы выполнили свое дело чести. — Есть. — До встречи, — он с улыбкой ушел в здание. Маша продолжала шлепать, держа голову выше: — Ну, как успехи? — Товарищ капитан, — Мари встала смирно. — Вольно, — брюнетка смотрела на них, — Не большая форма-то? — Никак нет, — Маша ответила, держа в голове счет и волнуясь, что она пришла, почти сразу, после начальника училища. — Ну, тогда давай погромче, все-таки такая песня, — Лукина сказала им и посмотрела на Мари, — Ровно через 33 минуты шагайте в расположение, концерт хороший, начальник оценил, но не надо дольше, угу? — Поняла, — она кивнула. — Продолжайте, — брюнетка обошла ее и ушла. Маша наконец-то вернулась в уже, любимую и родную, форму, поправляя на себе нормальный пиджак, которые не болтался и не топил в себе. Девушка пришла к Лукиной, после того, как она ее вызвала: — Товарищ капитан, курсантка… — Вольно, — брюнетка помахала на нее рукой, продолжая писать что-то в бумагах, — Форму сдала прапорщику? — Какую? — Ну, явно не свою. — А, да, — она кивнула. — За спор с физруком, тебя ждет завтра наряд вне очереди, будешь прибирать спортивный зал. — Ну, конечно… я же проиграла. — Нет, — Лаура посмотрела на нее спокойно, — Ты отлично бежала и выиграла бы с большим отрывом, если бы не помешали. — Ты видела?! И не сказала им ничего?! — Маша, — брюнетка вздохнула, — Они привыкли так. Мы для них просто женщины в форме. И пусть. Ну, пусть думают, что правы. Ты обратное не словами показывай, а поступками доказывай. Проиграла сегодня — победи завтра. И ты уже победила. — Когда это? — Когда на плац вышла и гордо прошлась в форме, маршируя даже лучше них. Концерт вышел неплохой. — Это уже дело чести. Сказала, что пойду в случае проигрыша, вот и пошла. — И правильно. Хорошо прошла. На 4-ку. — Почему это на четверку? — Потому что, когда проходишь мимо генерала-майора, надо делать равнение на него. — Я же во главе строя. Даже если одна. А значит, не должна. — Возможно, — брюнетка задумалась, — Ладно, тогда на 5-ку. — Спасибо конечно, но лучше бы ты физруку в репу дала сегодня. — Да я тоже заметила, что он очень подсуживает мальчикам, но это мотивация большая. — Да на что? — Делать так хорошо, чтобы никакое подсуживание не помогло. Пойми, в этом мире все жестко. Есть рамки и правила. На фронт мужчина, а дома женщина. Им сложно привыкнуть к обратному. Только делом доказываешь, что по праву капитан, сержант или курсант. Понимаешь? Привыкай бороться даже там, где все не честно. — Поняла, — она вздохнула. — И не спорь со старшими при всех, ладно? Он мужлан и сексист, но ты курсантка, лицо училища и мое лицо. Хамила ты, не слушала прапорщика ты, а скажут, что плохо воспитала или расслабила я. — Потому что ты взводная, да, — она протянула. — Я понимаю, что тебя это очень расстроило, но… вот так вышло, просто, прими это, как данность и отпусти, угу? — Угу, — она вздохнула и печально пожала плечами, — Мне жаль, что я подставила тебя. — Я это переживу. А вот ты… Ты давай-ка берись за ум. Устав у нас не отменяли. — У нас с тобой да, а в училище нет. — Допустим, — она улыбнулась и отложила ручку, протягивая к ней руку. Маша подошла и села на ее колени, целуя губы и проводя по щеке: — Соскучилась. — И я, — Лукина кивнула и погладила ее плечо, — Какая я… Боже, про устав тебе. И на колени сажаю. — Прости себя, прими, как данность и отпусти. Лаура с улыбкой взяла ее за подбородок: — Еще и слова мои против меня же вертит. — Только в плюс. — Ладно, — брюнетка засмеялась и поцеловала девушку, обнимая к себе ближе.