В тумане прошлого

Лукина наблюдала за тем, как воспитанницы бегают по стадиону. У них был час зарядки, перед учебой. Маша плелась в хвосте, от чего брюнетка хмурилась: — Курсантка Третьякова, — женщина подозвала ее, после того, как она приблизилась к точке старта. — Я, — Маша остановилась. — Почему ты в конце всех плетешься? — Жарко, товарищ капитан, — она пожала плечами, очень тяжело дыша. — Что-то у тебя одышка сильная… Нормально себя чувствуешь? — Так точно, — девушка кивнула. — Продолжай тогда и поживее. — Поняла, — она кивнула, собираясь побежать снова. — Третьякова, — к ним шел подполковник. — Курсантка Третьякова, — Маша встала смирно. — Вольно, — он окинул ее взглядом, — Собирайся в город. — Зачем? — девушка удивилась. — Звонил мой отец. Любовь Алексеевна едет сюда. — Бабушка моя? Зачем она едет в город? — Едет в сопровождении дедушки, на скорой помощи. У нее сердечный приступ. Нужна экстренная операция, а в деревне врачей нет. — Что? — Маша изменилась в лице, — Вы… Когда он звонил? — В 10:15. — Час назад?! — блондинка посмотрела на время, — Вы что… вы, а если не довезли?! Вы… Издеваетесь, — девушка помотала головой, — Разрешите уйти? — она посмотрела на Лауру, которая кивнула. Маша сорвалась с места, чтобы быстрее добраться до телефона и позвонить самой дедушке. — Иди, выпиши увольнительную, — подполковник посмотрел на Лукину, — Я пригляжу. — Есть, — брюнетка с волнение пошла в жилой корпус. Маша умывала лицо, нервно продолжая набирать дедушку и бабушку, телефоны которых молчали: — Да, Господи! — она зло стиснула зубы, снова слыша автоответчик. Блондинка переоделась в форму и обернулась, когда зашла Лукина в расположение: — Узнала что-то? — Не берут. Оба, — Маша развела руками. — Успокойся, выдохни, — Лаура обняла ее, — Тш, выдыхай. Надо с трезвой головой делать все. — Мне нельзя ее потерять, Лаура… я без нее не смогу, — Маша всхлипнула, роняя слезы, — Она мой самый близкий человек. — Я понимаю, — брюнетка уложила подбородок на ее голову, — Тш… Маша вздрогнула, когда зазвонил телефон: — Дедушка, — девушка сказала, отвечая, — Дедуль? — Мань, прости, телефон бросил в гардеробе, сказали, что звонит все. Мы в городе. Бабушка на операции. Пока шансы хорошие. Жду ее тут. — Я скоро приеду, дедушка. — Хорошо, а то пока сама не увидишь ее, переживать же будешь, как всегда. — Дедушка… Она вообще как? — Мы ехали, была без сознания, но стабильна. Под конец только прихватило, но успели. Ее оперируют. Будут ставить стимулятор. — Поняла. Я скоро. — Хорошо, жду тебя. — До встречи, — Маша кивнула и сбросила. — Ну, чего? — На операции. Плохо в дороге было, но вроде успели довезти и шансы есть. — Поезжай туда, дедушка, наверняка, тоже на нервах, — Лукина протянула ей увольнительную, — До завтрашнего утра. Если что, позвони, я продлю ее. Маша посмотрела на время увольнения и кивнула: — Спасибо. — Позвони мне, хорошо? Я тоже переживаю. — Конечно, — девушка обняла ее обратно, выдыхая слезно. — Все будет хорошо. Я уверена, — брюнетка поцеловала ее лоб, — Дедушку подбадривай, не ругайтесь. Угу? — Какой там… — Маша кивнула. — Давай, не трать время, поезжай, — Лаура поцеловала ее в щеку, но Маша удержала и поцеловала ее в губы. — Поехала, — она кивнула ей, посмотрев в очень теплые голубые глаза, отпустила брюнетку и покинула расположение. Лукина выдохнула, очень переживая за девушку и ее состояние. Отсутствие блондинки на самоподготовке давило на Лукину, потому что пустое место мозолило глаза и вынуждало внутри расти тревогу, волнение и страх за нее и ее родню. Лаура читала, но вообще не понимала, что именно и перечитывала страницу снова и снова. К отбою в училище Лукина получила сообщение от Маши: «Если ты сегодня свободна, заедешь ко мне, пожалуйста?» Ответ, разумеется, сразу был положительным, поскольку хотелось ее увидеть и узнать, как дела там и у нее. Третьякова прошлась по квартире и открыла, улыбнувшись устало, увидев знакомое лицо: — Извини, задержалась. Спорили с Кравчук о том, стоит ли отбой подавать в 22:00 или в 23:00. — Кто победил? — Тот кто дрых в 22:15 проиграл. — У тебя дар убеждать, — Маша улыбнулась и обняла ее. Объятие вышло очень крепким и долгим, обе в этом нуждались. Лукина прошла с блондинкой в спальню и уложила Машу, чтобы она побыла в спокойствии и тишине рядом: — Как там все? — Операция прошла успешно. Вроде как, даже восстановление будет быстрым. Дедушка все на нервах, сам раз 20 хватался за сердце, но при этом мне говорит: «Спокуха, Маня, это у меня любовь в сердце бьется по стенкам». — Мило, — Лаура усмехнулась. — Наверное. Он там сегодня ночевать будет и завтра. Хочет быть постоянно рядом, ну, ему и разрешили. Бабушка в себя пришла. Сидеть до утра запретила, велела идти отсыпаться. У меня на лице написано, что я перепугалась до седых волос? — Ну так… до легкого пепельного блонда, — Лаура погладила ее светлые волосы, переходя на шею. — Я думала, нам не повезет… Очень долго шла операция. Не знаю… вроде, врачи хорошие. Должны следить и если что, позвонят и в училище, и тебе. Я твой номер оставила, у тебя телефон с собой всегда. — Конечно-конечно, правильно, — Лукина кивнула спокойно. — А ты почему не в форме? — Мне пришлось заехать переодеться, а то рубашку испачкала, закинула сразу, а то завтра не в чем вами руководить. — Ааа, поняла, — Маша вздохнула и посмотрела на нее, — Ты скоро пойдешь? — Угу. Знаю, что ты останешься в тишине, но, пожалуйста, не вздумай что-то опять тут… дымить. — Нет-нет, я помню… Это мой последний шанс, чтобы тебя не подвести. И я его не хочу терять и тебя. — Это взаимно, — брюнетка кивнула и поцеловала ее. — Полежи чуть-чуть рядышком, м? — Конечно. Я по тебе соскучилась, сил нет, — Лукина обняла ее крепче. — И я… Они обе немного были сонные. Переживания Маши растворялись, оставляя усталость, которая требовала сна. Волнение Лауры за блондинку отступало и забирало с собой все силы, которые выкачало за день, поэтому ее тоже клонило в сон. Лукина на секунду прикрыла глаза, надеясь, что Маша ее разбудит, но блондинка давно, очень тихонько сопела носиком, уткнувшись к ее шее.