В тумане прошлого

Маша откровенно потеряла смысл жить и стараться. Последние две недели она скатилась. И даже не пыталась приложить усилия. Она больше не принимала ничего эти две недели и от этого настроение было таким ужасным. Лаура же делала вид, что ничего не замечает и что все хорошо у нее, но не на сто процентов. При этом, Машу она больше не пыталась выделять или обделять, держалась на равных, как и со всеми, помня о своих обязанностях и задачах. Третьякова сидела на турнике, конструкции зацепки и болтала ногой, до старта занятий физкультуры было 10 минут, но она уже была готова. Девушка внутренне напряглась, когда заметила, что к ней идет Лукина: — Товарищ капитан, — она спрыгнула и встала смирно. — Вольно, — брюнетка кивнула и окинула ее взглядом, — Вызывает подполковник. — Зачем? — девушка насторожилась. — Мне не докладывают. Иди и потом обратно сюда. — Есть, — Маша кивнула. — Отставить, — брюнетка передумала ее отпускать и подошла ближе, — Что с успеваемостью сегодня? — Две тройки. — По каким предметам? — Биология и физика. — Исправить до конца недели. Иначе, в увольнение не пойдешь. — Мне и не надо. — Почему? — Потому что дома слишком тихо и пусто. Разрешите идти? — Кхм, — Лаура сглотнула от ее честного ответа, — Иди. — Есть. Маша вернулась на занятие и встала в строй: — Что там у тебя? — М? — Маша посмотрела на Мари, — Да все нормально. — Отставить разговоры. Третьякова! Опаздываешь, теперь еще и болтаешь. Быстро приступить к упражнениям на турнике. — Есть, — Маша посмотрела на физрука и подошла к турнику. — Подтягивания на выносливость — приступить. Маша ловко подпрыгнула и зацепилась за перекладину, начиная подтягивание. Все было не плохо, вплоть до 15 раза, внезапно, голова стала трещать и раскалываться, а после и вовсе, картинка исчезла и ватные руки отпустили сами балку, от чего она упала и болезненно приложилась головой о землю: — Маш? — Мари дернулась к ней. — Смирно! — преподаватель запретил и сам присел перед девушкой, — Буше, пулей за взводной. Настя, за доктором. — Есть! — они побежали в разные стороны. Лаура и Татьяна сидели у нее в кабинете и пили обычный чай, обсуждая совсем далекие от дел училища темы, когда залетела Мари: — Господи, что за пожар?! Выйди и зайди, как положено, — Лукина нахмурилась от ее забегания. — Товарищ капитан, там… Маша… — Мари задыхалась от быстрого бега. — Что, Маша? — Полякова подняла брови. — На подтягиваниях упала и вроде сильно головой ударилась, физрук отправил за вами. — Она потеряла сознание? — Лукина поднялась, снимая со стула свой пиджак. — Да, сперва, отключилась, а потом еще и ударилась. — Идем, — женщина кивнула и они ушли. Маша с трудом открыла глаза, болезненно моргая, ее лицо было почти белое, губы пересохли, по виску сочилась кровь: — Все хорошо, ты в медпункте, — медсестра внимательно следила за стрелкой тонометра. Маша устало переводит взгляд и видит у стены стоящую, скрестив руки на груди, Лауру, от чего она вообще закрывает глаза, проклиная этот день: — Не отключаемся, как голова? — медсестра еще немного похлопала ее щеку. — Я нормально… можно я пойду? — Третьякова хотела сесть. — Куда-куда?! Тихо. Разбила висок, сейчас приедет скорая и… — Только не надо скорую, пожалуйста, — она печально сложила брови, — Да я, правда, нормально. — А если сотрясение? У нас проверки, у тебя старты, у тебя пробники, Маш… — Да я нормально, — Маша сказала, едва не плача, — Пожалуйста, ну… если вы меня отправите в больницу, они же позвонят деду… А он и так на нервах, там бабушку опять в больницу забрали, у нее воспаление швов, я… ну, он сорвется и сюда, и туда, не надо, пожалуйста. — Ты не о том переживаешь. А если у тебя сотрясение? А вдруг посерьезнее травма? Ты потеряла сознание вообще! Это не нормально. — Я потеряла сознание из-за усталости, мало поела утром, только и всего… Пожалуйста. Ну, я очень прошу. Медсестра посмотрела на Лукину, которая стояла поджав губы: — В больницу едем. Но, только для диагностики, звонить никому не будут, я поеду, как сопровождающая и ответственное лицо, — Лаура кивнула доктору, — К вечеру будешь в расположении. — Узнаю, где машина, — доктор поднялась и пошла позвонить, выходя в коридор. — Реветь только не надо, ничего ужасного не происходит, — Лукина смотрела на нее прохладно, хотя внутри очень переживала, — Анализы могут взять, ты когда ела свои печеньки или курила? — Недели две назад, — Маша села, жмурясь от боли в голове, — Когда вы там с Поляковой пострадали… с тех пор. Лаура удивилась тому, что Маша держалась все это время: — Как голова? Только честно. — Трещит… как и все время, — Маша выдохнула и положила руку на виски, — Извини. — За что? — Что придется тратить время на меня. — Это моя работа, в любом случае. Что там бабушка? Поэтому вызывали? — Сосед вызвал скорую и ей, и деду. Его прихватило от того, что бабушке плохо стало, но вроде дедушка уже нормально, а бабушка… лечат, сменили швы и следят. — Давай попрошу увольнительные пораньше, поедешь к ним? — Я не могу, — Маша посмотрела на нее, — Не могу я жить там… а, он попросит… нет, — она сглотнула и посмотрела на вернувшуюся медсестру. — Вот она у нас, — женщина показала санитарам на Машу. — Ну уж нет! На эту штуку я не лягу, — Маша возмутилась, увидев каталку, — Даже не смотрите на меня, не поеду, нет. Я сама. Я еще в состоянии хоть что-то сама делать, — она поднялась и зажмурилась от поплывшей картинки. — Угу, в состоянии… — Лаура придержала ее за руку, — Пошли давай, — женщина держала ее за локоть, вторую руку взял санитар. Маша разглядывала свою голову на снимке: — Какой диагноз? — Лаура вернулась к ней, после разговора по телефону на улице. — Мало мозгов, — Маша пожала плечами, глядя на нее. — Ммм, это явно ошибочный диагноз, — она взяла снимок, — Мозги на месте. Значит не мало. — Вопрос не в количестве, а в качестве, — Маша вздохнула и подперла голову рукой, — Тяжелая голова. — Швы, наверное, наложат, — она посмотрела на след от крови на щеке и виске, торчащий из-под большой салфетки приклеенной наспех в скорой. — Есть плюсы, не придется ходить на физ-ру. — Физруку выговор влепят за тебя, — Лаура посмотрела еще на снимок. — Да? А он при чем? — Техника безопасности… Где маты и страховка? — На улице? 5 лет так занимались — ничего, одно падение башкой и все? — Всегда есть прецедент, — Лаура кивнула, — Что они так долго? — Если ты торопишься, то не жди меня. — Угу, еще чего? Я просто не люблю ждать. И потом, ты даже не перевязанная, вдруг ты тут кровь теряешь, а они тебя держат в коридоре. — Да что со мной станется, — Маша усмехнулась и вздохнула, — Я просто не в парадке, вот они и не спешат. — Зато я в форме, — Лукина пожала плечами, — Нет, тут все по мере загруженности, по «блату» не покатит, — брюнетка вздохнула, — Держи свой снимок, я пока пойду воды куплю. Тебе взять что-нибудь? — Не, — она помотала головой. — Не вляпывайся только. — Хорошо. Маша смотрела на только что доставленного парня, лет 11, с перевязанной рукой: — Ого, а у тебя тут все в крови, — он показал на ее щеку. — Да? Это я упала, — Маша кивнула, — А у тебя чего? — Катался на самокате, вот… врезался в машину. — Больно? — Не, фигня, уже хочу обратно. А тебе? — Ммм… 50/50. Голова болит. — Это бывает. — Мария Третьякова, — врач вышел из кабинета. — Я. Удачи, — она сказала мальчику и зашла в кабинет со снимком. Доктор изучил снимки и заключил: — Легкое сотрясение. Наложим швы и отпустим. — Хорошо, — девушка кивнула. — Подождите в коридоре, я закончу тут и приглашу в процедурный. — Спасибо, — Маша вышла в коридор и села на лавку рядом с мальчиком и Лаурой, — Швы. Вы были правы, — она вздохнула, посмотрев на Лауру. — А так чего? — Легкое сотрясение, — Маша махнула рукой и посмотрела на мальчика, — А ты один тут? — Не, папа, вон, болтает по телефону, у него было совещание, — парень вздохнул, — А где тут туалет? — До конца и направо, — Маша показала на коридор. — Спасибо, — он поднялся и пошел вперед. — Шрам будет теперь на лбу, — Маша вздохнула. — Волосами закроет, это сейчас хвост, да и не думаю, что там особенно большой сделают, — Лаура посмотрела на ее висок. Маша нахмурилась, немного выглядывая за нее, в сторону коридора, куда ушел мальчик: — Ему не плохо? — она взяла брюнетку за руку, кивая в сторону коридора. — Кому? — женщина обернулась. — Позови врача, Лаур, — она пошла к мальчику, который стоял наклонившись вперед, Маша едва успела его удержать от удара головой об кафель, —Тихо-тихо, — Третьякова опустила его на пол и увидела, что его стошнило кровью, — Так… тихо, — Маша на нервах вспомнила все правила первой помощи и уложила его на бок. — Ну быстрее идите, совсем ребенок же, — Лукина посмотрела на неспешно бредущего санитара. — Он, наверное, животом ударился, если кровью тошнит, — Маша подняла край его футболки и увидела багровые синяки на теле. — Юра? — мужчина с телефоном прибежал, когда понял, вокруг кого стали толпятся люди. — Бригаду сюда, срочно на операцию, внутреннее кровотечение тут! — доктор посмотрел на Машу, которая держала голову ребенка на коленях, — Придерживайте вот здесь еще. — Угу, — Маша кивнула, ее пугал вид бледного ребенка на руках, — Сильно врезался в машину, видимо. — Его сбила машина, а не он врезался, — доктор сказал отцу. — Осторожно поднимаем, придерживайте голову, — санитар сказал Маше и она помогла им уложить его на каталку. Врач уже поторопился с ними, но поймал девушку врача: — Жень, наложи, пожалуйста, девушке шов косметический, — он указал на Машу и поспешил на экстренное вмешательство. — Проверю готовность процедурного и приглашу вас, — девушка сказала Третьяковой и зашла в белую дверь. — Как ты заметила? — Лаура встала рядом с Машей. — Какой он бледный был… — девушка сглотнула волнение. — Все хорошо будет, ты еще уберегла его от удара об пол, — брюнетка погладила ее плечо. — Сказал только рука, — она помотала головой, — А если бы отпустили домой? Чтобы было? — Тш, ты испугалась слишком, — Лаура обняла ее, погладив спину, — Тш. Маша закрыла глаза, вдыхая ее привычный и такой уже знакомый аромат, ее отпустило волнение почти сразу: — Спасибо, все нормально, — она отошла и прошла, садясь на лавку обратно. Третьякова получила шов и повязку на висок, с рекомендациями, наконец-то их отпустили в училище: — Так, сейчас такси вызову, — брюнетка взяла телефон. — Я могу сама доехать, — Маша выглядела еле живой из-за состояния. — Это точно невозможно, — Лукина посмотрела на нее, — Хочешь, домой на день езжай. — Можно? — Маша подняла брови. — Конечно можно, тебе отлежаться все равно надо, а в шуме училища не очень будет. — Тогда хочу, — девушка спокойно кивнула. — Хорошо, — Лаура заказала машину. Они вышли у подъезда и забрав ключи у соседки, Маша зашла в пустую квартиру: — Что-то у тебя душно так, — Лукина нахмурилась. — Я проветрю. Поезжай. Спасибо. Хватит со мной возиться. И так много уже, — Маша устало посмотрела на нее. — Нормально себя чувствуешь? — Угу. Лекарство держит и почти ничего не болит. — Смотри, если что, я на машине приеду из дома. — Хорошо, — девушка кивнула и посмотрела на нее, — Спасибо, правда. — Да мне-то за что? — Ты поехала со мной, а могла просто деду сдать. — Зачем? Он и так на стрессе, сама же сказала, — брюнетка кивнула, — Завтра в расположение чтобы вернулась. — Есть, — она кивнула. — И поешь. — Постараюсь, — она немного улыбнулась и вздохнула, — Привет там передавай, а то переживать еще будут. — Обязательно, — Лаура кивнула и посмотрела на нее внимательно, — Осторожнее сегодня, все, поехала, — брюнетка собралась уйти, но Маша поймала ее руку и обняла, прижимаясь к груди. — Спасибо, — она шепнула. — Все будет нормально, — она погладила ее спину, испытывая большой прилив тепла внутри, — До завтра, — оставив ей на лбу поцелуй, она ушла. — До завтра, — Маша закрыла дверь и обреченно плюхнулась на стул, выдыхая усталость и печаль, от такой короткой близости к брюнетке.